пустота внутри меня до сегодняшнего дня

Бей Будильник

пустота внутри меня до сегодняшнего дня

Глава 1

Сегодня прекрасная солнечная погода. Конец августа, а на улице листва еще оставалась зеленой, будто лето и не собиралось уходить. Солнечные лучи греют душу, а теплый ветерок скользил по улицам старого района, шевеля траву в трещинах асфальта, а также колыхал темные волосы, словно черная ночь, молодому водителю. А где-то вдалеке от гоночной машины в глухом, в этом старом районе города среди домов «народная стройка» и оставшихся древних бараков доносились крики и шум как кто-то за кем-то бежит и орет.

В машине настежь открыты окна, а задумавшийся молодой человек за рулем наслаждался лучами солнца, которые не просто грели его, а проникали внутрь.

Задние окна, как и заднее лобовое в ночь тонированы. На окнах внутри есть шторки, которые должны закрывать от солнца.

Машина, в которой он сидел – это не просто обычное средство передвижение, а гоночная праворульная машина. Это марк, а точнее фиолетовый с перламутровым переливом Тойота марк II. Машина выглядит так, как будто прямо сейчас будет гонять на японских гонках. Ее вид очень хороший и со стороны может показать, что где-то тут сейчас будет проходить выставка модных гоночных автомобилей. Спереди и по бокам машины находились различно рода обвесы на машины, казалось, она занижена и практически ползет по асфальту, словно хищник, прижавшийся к земле перед рывком. На багажнике сзади был приделан «спойлер на багажник». Этот элемент, который находится на самом багажнике и может улучшать аэродинамику, а может его хозяин этой деталью хотел приукрасить вид своей машины. Данный Mark никак не вяжется с тем местом, где он сейчас стоял. Эта машина выглядела чужеродно. Как если прийти на похороны в свадебном пышном белом платье.

Внутри – все было странно. Два передних сиденья в машине красного цвета, выглядят так будто стащили из гоночного симулятора в детском клубе. Коврики в машине окрашены в красно-черные квадраты, а вот задние сидения были из бежевой кожи, они были не гладкими, а скорее состоящие из вертикальных гладких бежевых кожаных полосок сантиметров по пятнадцать. Немного смотрится нелепо, но пара пушистых подушек в красном и черном тонах делают задние места уютнее. Машина была собрана из противоречий – как и её хозяин.

За рулем сидел мужчина в белой майке с открытыми плечами и татуировкой, уходящей с левого предплечья на спину. Водитель потянулся левой рукой к маленькой полочке под старым экраном и кассетным проигрывателем. Мускулистая рука, загорелая, с напряжёнными сухими мышцами, нащупала леденец. Он начал разворачивать зелёный леденец, когда тишину разорвал шум – крики, тяжёлые шаги, хаотичный гул.

Он поднял взгляд и вышел из состояния отрешенности поглядывая по сторонам, а затем посмотрев в зеркала заднего вида он увидел бегущую парочку.

По улице держась за руки бежали два человека.

Парень и девушка. Похожие слишком сильно друг на друга.

Лица у них были разными и в то же время пугающе похожими. Те же скулы, та же линия носа, одинаковый разрез глаз. Кожа светлая, с лёгким румянцем и россыпью едва заметных веснушек на носу и скулах. У них одинаковые глаза – большие, светло-зелёные, с холодным, почти стеклянным оттенком, который был заметен в обычное время, но сейчас их глаза были напуганы, зрачки расширены, в глазах читался животный страх.

Красные волосы делали их заметными. Не ярко-рыжие, не огненные – а насыщенно-красные, глубокого искусственного алого оттенка, который подчёркивал светлую кожу и усиливал контраст с зелёными глазами.

У парня волосы были короткими, слегка растрёпанными. У девушки – длинные, завязанные в высоких хвост, который уже растрепался из-за их побега.

Сейчас они отличались от себя обычных. Он – сдерживался и сводил челюсть, пытаясь быть холодным, у нее – на лице была виднелась усталость, страх, будто она сейчас вот-вот упадет и заплачет.

Они держались за руки, будто это было единственное, что не давало им развалиться. Он бежал чуть впереди, не отпуская её руку, задавая темп. Она – на полшага позади, уже задыхаясь, но не позволяя себе остановиться.

Парень – худощавый, спортивный, лет шестнадцати или семнадцати. Его телосложение худощавое, но при этом спортивное, сразу видно, что человек привык много двигаться, но при этом у него нет этой излишней массивности. Его рост около 190 сантиметров, плечи не широкие и не узкие для его телосложения. В его внешности чувствовалась сдержанная сила, спокойствие человека, привыкшего брать ответственность. Зелёные глаза сейчас напуганы, ищут выход из ситуации, когда в обычное время в них чувствуется жизнь и лишь изредка бывает спокойствие.

Короткие взъерошенные красные волосы были сырыми настолько что с них капала вода. На нем футболка приглушенного бежевого-серого оттенка, будто на размер больше, она как и его волосы была мокрая, но не полностью, в области лопаток на спине и немного в зоне воротника. Ткань на футболке образует складки, которые при движении развиваются как волны, подчеркивая расслабленность. Рукава доходят почти до локтей, добавляя образу небрежности и легкости. Шорты свободные чуть ниже колена темно-синего цвета. Они контрастируют с мягкостью верхней части образа, создавая ощущение комфорта. Через плечо перекинута черная сумка на широкой лямке. Она пересекает грудь диагонально, добавляя динамики силуэту и подчеркивает городской стиль. На ногах черные кеды с белыми полосками, а также белые длинные носки.

Он явно нервничает, но бежит и пытается не подавать виду, что у него глобальные проблемы и если он прямо сейчас не решит куда им скрыться, то их бегство ни к чему хорошему не приведет. Если бы он дал слабину и занервничал, его спутница скорее всего уже бы сдалась и не бежала рядом с ним.

Парниша то и дело оглядывается, оценивая обстановку, чтобы понять, что им делать и где сейчас скрыться. Он прекрасно понимает, что в данный момент они могут надеяться только наудачу, видя, как его спутница уже задыхается и перебирает ногами и находится награни того, чтобы сейчас свалится замертво, ведь у нее больше нет сил бежать.

Он бежал изо всех сил, не позволяя себе паниковать. Потому что знал: стоит ему сломаться – сломается и она.

Девушка рядом была его зеркалом и противоположностью одновременно.

Девушка со стройным и пропорциональным телом, тонкой талией, аккуратными плечами, стройными ногами – нежная и притягательная девушка на вид ровесница парня, в черном сарафане с белыми рукавами. Сразу видно эта девушка создана не для драк и бегства. Основа ее платья состоит с нежным рассыпным узором – мелкие цветочки в белых, темно-синих и светло-желтых оттенках. Корсетная часть платья плотно облегает талию, подчеркивая изящество. Спереди аккуратная шнуровка, тонкие ленты перекрещиваются, добавляя нотку старинной романтики. Над корсетом видна белоснежная вставка из тонкой, но не прозрачной ткани – она мягко собирается у груди создавая ощущение скромности и нежности одновременно. Рукава пышные, объемные из легкой ткани, они обнажают линию ключицы. Манжеты аккуратно собраны, благодаря чему рукава сохраняют форму воздушности. Плечи ее обрамляют узкие бретели – непросто функциональная деталь, а тонкий штрих удерживающий весь образ. Они сшиты из той же части что корсет и верхний слой юбки, украшены тем же цветочным узором, и мягко ложатся на кожу. Юбка платья короткая, но многослойная. Верхний слой мягко расходится при движении, открывая нижнюю юбку с кружевной каймой. Белое кружево выглядит снизу, придавая наряду игривость. Её дыхание уже сбивалось, шаги становились короче, ноги путались. Она держалась за правый бок, словно пыталась удержать внутри себя воздух.

Её волосы – красно-алые, с небольшими черными прядями, длинные, собранные в небрежный хвост, из которого выбивались пряди и липли к вспотевшему лицу. Глаза девушки сейчас расширены от ужаса, ресницы слиплись, губы приоткрыты – она буквально хватает воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Вдруг, красно волосый парень замечает необычную машину для этой местности и задумывается «наверное какой-то приезжий заблудился или кого-то ждет. Была не была, сил нет и времени придумывать что-то еще тоже. ещё немного – и она упадёт» обернулся он на свою сестру.

Парочка подлетела к машине, не всматриваясь кто там внутри, а в основном таращась в ту сторону, из которой только что прибежала. У них нет сил и это их последняя крупинка надежды на спасение. Запыхавшийся красно волосый паренек спрашивает:

– Здо… Здорово, приятель. Можешь нас подкинуть до какого-нибудь ТЦ?

В то время как его спутница стояла и держала себя за правый бок, глотая воздух, будто сейчас задохнется.

– Нет. Я не такси, – грубо ответил водитель, давая понять, что не настроен разговаривать. Потянулся заводить машину, чтобы уехать как можно скорее.

Молодой человек на улице стоявший рядом с машиной, сжимал руку своей сестры так, что костяшки на руках белели от силы. Он сам уже задыхался от такой пробежки, но быстро пытался придумать что сказать дабы водитель их все-таки взял. В этот момент из-за поворота стала выглядывать, а точнее бежать с битами группа устрашающих лиц.

«человек десять? Все с битами? Что сделали эти ребята? Нахрена за двумя хилыми подростками охотится такая группировка, да еще и с битами. Блять. Я не хочу, чтобы их прикончили на моих глазах, но и проблемы мне не нужны…» – подумал суровый водитель, а после выругался в слух:

– Блять. Ну что за хуйня? – он тяжело вздохнул – Эй, вы двое, – крикнул он. – У вас три секунды, чтобы запрыгнуть на задние сиденья.

Близнецы застыли, вцепившись друг в друга, и уставились на приближающуюся толпу. В этот момент страх оказался сильнее разума – ноги будто вросли в асфальт.

Водитель не выдержал и сказал:

– Одна секунда прошла. Садитесь, или я уматываю один, – его голос был грубым и тяжелым.

Двое испугавшихся ребят пришли в себя и буквально запрыгнули на задние сидения. Как только дверь захлопнулась мужчина в белой майке дал тапкой в пол, и они с оглушительным ревом машины поехали по этому старому району, оставляя позади крики, гул шагов и, судя по всему, негодование преследователей.

Двое, побледневших ребят, сидели стиснув зубы и схватившись за руки так сильно, что кожа на их руках побелела и могло показаться, что кто-то кому-то может сломать случайно руку. Близнецы по очереди поглядывали в окно заднего вида как далеко они уже оторвались от этой шайки.

Спустя пару минут они пришли в себя и их дыхание выравнялось. Красноволосый парень с еще влажными волосами от пота стал рассматривать с кем он все-таки едет в машине и что это за машина. Он никогда раньше не ездил на чем-то подобном, всё внутри казалось необыкновенным: яркие сиденья, низкая посадка, глухой рёв двигателя, и для него увидеть такое было в новинку.

Посмотрев на свою сестру и переглядевшись с ней, он понял, что она тоже немного в шоке от интерьера машины внутри, а также девушка невзначай скосила взгляд вперёд, на руку водителя, и, едва заметно, кивнула указывая видневшуюся татуировку парня за рулем. Они не понимали сколько ему лет, ведь его плечи были довольно широкие, а руки достаточно накачанные, как если бы они зашли в качалку или клуб местных футболистов или боксеров.

Водитель хоть и смотрел на дорогу, но краем глаза заметил, что девушка смотрит на него и специально подшутив над незнакомцами напряг левую руку, дабы испугать и показать силу перед этими двумя. Если бы девушка знала, что водитель делает это специально, то назвала бы его позером.

На левой крепкой накачанной руке водителя виднелась татуировка – начиная с предплечья тянутся тонкие черные линии, напоминающие ветви или трещины на старом мраморе, поднимаясь выше, к бицепсу и плечу линии становятся гуще, они переплетаются, обвивают мышцу, подчеркивая ее форму, даже когда рука находится в расслабленном состоянии. Именно тут девушка задержала свой взгляд на татуировке, она изучала каждый изгиб, каждый переход тени.

Вспотевшая девушка с растрепанным хвостом сидела левее от своего брата и обзор у нее на водителя был куда лучше, но все же кресло водителя не позволяло рассмотреть татуировку дальше, поэтому ей оставалась лишь рассматривать то, что попадает в ее поле зрение и догадываться «а что же находится там дальше». Она не видела полностью лица водителя лишь немного его профиль, подбородок был четко выражен, также она заметила небольшую горбинку на его носу. Ей хотелось еще немного рассмотреть его и понять сколько все-таки человеку везшего их лет. Она пыталась угадать возраст, придумать образ, понять, кто он вообще такой. Как только девушка решила задать вопрос невзначай «кто он такой? Он гонщик?» и все в этом духе как водитель Марка резко затормозил и сказал:

– Все. Приехали. Выметайтесь. – голос звучал грубо и равнодушно, будто речь шла не о людях, а о лишнем грузе, чтобы больше не впутываться в неприятности. Всю дорогу водитель размышлял брать с них моральную компенсацию или нет, и стоит ли вообще брать ли хоть копеечку за проезд, но пораскинув мозгами он пришел к выводу: «Пиздец сказал отец – когда пиздец, так что поскорей бы они свалили и все. Чем меньше жоп, тем чище воздух».

– Эй, подожди, – парень огляделся. – Это же далеко от ТЦ.

Девушка смотрела в окно и не совсем понимала, где они вообще находятся.

– Я разве не говорил, что я не такси? Выметайтесь и скажите спасибо, что вообще увез, – бросил водитель, ни разу не повернувшись.

Парочка снова переглянулась, не стала спорить.

Худощавый парень открыл дверь и выползая из машины немного заминаясь:

– Этт… спасибо, что помог.

– Да, спасибо тебе. Если бы не ты… – начала девушка, но брат взглядом приказал молчать.

– Сколько мы должны? – спросил он.

– Наличка есть?

– Эм… нет.

– Тогда ничего не надо. Валите.

Девушка вылезла, парень захлопнул дверь. Водитель снова нажал на газ и уехал, не желая оставаться рядом ни секунды.

Они остались одни.

Молодые люди огляделись и поняли, что они находятся на парковке у озера рядом с городом, пешком до ближайших магазинов и самого города минут 10-15 пешком, а до места сходки с друзьями весь час, если не больше.

Местность рядом с озером как из романтических фильмов. Парковка находится на возвышенности с одной стороны от стоянки сразу же проходит дорога, а с другой стороны лавочки, красивый вид на озеро и деревянная лестница ведущая к пляжу и самому озеру. Озеро длинной по береговой линии около трех километров, нет вот маленькое и не Байкал. Вокруг самого озера сделали парк, так что тут много лавочек, раздевалок, лестниц и пеших деревянных дорожек.

Они на секунду задержали взгляды друг на друге, будто пытаясь убедиться, что всё произошедшее действительно было реальностью. Первой заговорила она:

– Вень… тебе не кажется, что это был чересчур эмоционально нестабильный день? – произнесла Алла неожиданно спокойно. – Нам срочно нужно выпить. Вино. Или пиво. А лучше что-нибудь покрепче.

И не дожидаясь ответа, она резко присела на корточки, прижала колени к груди, обхватила их руками и уткнулась лбом в собственные колени. Тишина длилась всего пару секунд – а потом её будто прорвало.

– Что за пиздец сегодня вообще был?! – выкрикнула она сквозь слёзы, уже не пытаясь держаться. – Сначала эти утырки из семнадцатой, а потом ещё этот парень в машине…

Голос срывался, слова путались.

– Даже не знаю, кто хуже, – продолжала она, захлёбываясь. – Эти уроды… или тот непонятный тип, который нас подвёз.

Вениамин стоял рядом, не зная, куда деть руки и взгляд. Он неловко опустился рядом, осторожно потянулся, чтобы погладить её по спине, но Алла резко вскочила, ткнула в него пальцем и заговорила быстро, сбивчиво, будто боялась замолчать хоть на секунду.

– Ты видел его татуировку? – выпалила она. – Такая странная… корни какие-то. Кто вообще бьёт себе корни на руке? Хотя не в этом даже дело. А если бы он оказался психопатом? Голос у него… жуткий. Он точно не лучше тех отморозков.

Она замолчала на долю секунды, будто переводя дыхание, а потом устало добавила, уже тише:

– Я так устала, Вень. Я больше не могу. Мы живём в каком-то дурдоме. Почему мы просто не можем перевестись или переехать?

После этого её поток слов уже не поддавался контролю. Алла говорила без остановки – пять минут подряд, может больше. Логика терялась в ее словах, мысли перескакивали одной на другую. Она уже не вспоминала и не проклинала сегодняшний день, а просто вспоминала самое худшее, что произошло с ней за ее жизнь. Сегодня у нее случился эмоциональный срыв, который нужно было пережить каким-то образом и ей и Вене.

Стоило Вениамину открыть рот, как она начинала говорить ещё быстрее, словно боялась, что тишина и голос брата могут разрушить ее изнутри.

Он смотрел на свою близняшку и чувствовал опустошение внутри, ту же тревогу. Только в отличие от неё, он держал это в себе. Он понимал: стоит ему сейчас дать слабину – Алла не успокоится вообще.

Снаружи он выглядел собранным и спокойным. Внутри – был так же растерян. Волнение за сестру было сильнее, чем произошедшее за последние несколько дней.

Наконец он просто молча взял её под руку.

– Пойдём, – тихо сказал он. – Сядем на скамейку. Отдохнём немного.

Он хотел добавить, что их ждут ребята. Хотел сказать что-то ободряющее. Но, глядя на Аллу, понял – сейчас это не имеет значения.

«Минут через тридцать подойдём. Или вообще потом. Да и похуй на друзей, – мелькнуло у него в голове – Кир и Тим поймут. Надо только написать им».

И он повёл её в сторону скамейки, стараясь идти медленно – так, чтобы Алла от истерики не упала.

Ее лицо полностью покрылось слезами, а ноги от стресса уже подкашивались.

Глаза Вениамина были красными, но он держался и не плакал, глядя на свою сестру.

Глава 2

После того, как водитель дал газу на своей фиолетовой с перламутровым переливом иномарке от незнакомой парочки, у него на левом переднем сиденье зазвонил телефон.

Трубку взял совершеннолетний молодой человек с ярко-голубыми глазами – такими, в которых легко утонуть, если задержаться взглядом дольше положенного. Их холодный оттенок особенно выделялся на фоне длинных чёрных ресниц, густых и изогнутых, словно их и вправду кто-то аккуратно завил. Взгляд у него был внимательный и раздражённый, с той самой спокойной уверенностью, которая без слов давала понять: с этим человеком лучше не играть и не проверять границы. Брови прямые, плотные, с минимальным изгибом. Они усиливают ощущение строгости и недовольства лица.

Черты лица были чёткими и выразительными. Лицо ближе к вытянутому ромбу или узкому овалу, с выраженным сужением к подбородку. Линия роста волос подчёркивает вертикальность лица, усиливая ощущение вытянутости. Высокие скулы, острые, хорошо выраженные, заметно выступающие придают облику резкость, а нос с лёгкой горбинкой не портил его, а, наоборот, подчёркивал мужественность и делал лицо запоминающимся.

Губы полные. Контур чёткий, уголки губ слегка опущены, что создаёт выражение отстранённости. Подбородок узкий, заострённый, заметно выступающий вперёд. Линия челюсти чёткая, с резким переходом к подбородку. Нижняя часть лица выглядит напряжённой и собранной, словно постоянно находится в состоянии внутреннего контроля.

Волосы – густые, чёрные, с естественным блеском – были подстрижены так, что длина плавно сокращалась от макушки к шее. Обычно пряди мягко спадали вперёд, формируя челку, которая могла слегка касаться глаз и закрывала лоб. С ней его лицо менялось: взгляд становился незаметным, будто он нарочно прятался от мира, выбирая оставаться в тени и не подпускать никого слишком близко.

Но сейчас волосы были зачёсаны назад, открывая лоб и позволяя рассмотреть его черты в полной мере. В таком виде он казался старше, строже и опаснее – словно перед тобой стоял совсем другой человек.

Будто сама причёска отражала две стороны одной личности: с зачёсанными назад волосами – тот, кто не боится быть собой и внушает угрозу; с челкой, падающей на глаза, – невидимка, который п предпочитает раствориться для всех и быть никем.

Поскольку молодой человек не любил разговаривать по телефону за рулем, он припарковался сразу, как услышал звонок и увидел кто звонит, благо сейчас середина дня и машин почти нет.

– Алло. Что случилось? – голос водителя Марка звучал равнодушно.

– Вел, ну ты можешь хоть иногда быть весёлым? От тебя за километр таращит холодом, как мы вообще подружились? – веселым голосом говорил молодой человек, явно в хорошем настроении и с улыбкой на лице.

– Стас, чего хотел? Про дружбу поговорить? Мне некогда. Давай потом. Пока.

– Эй, погоди! Ты приедешь сегодня катать?

– А кто-то будет?

– Да все, как обычно. Ты забыл, что сегодня пятница?

– Да… – Савелий на секунду замялся, вспомнив недавних попутчиков.

– Ну так тебя ждать? Ледышечка ты наша, – Стас громко рассмеялся в трубку.

– Буду. Всё, давай, мне некогда.

– Да бл, подожди! – Стас говорил немного волнуясь, зная, что, Савелий не любит пускать к себе в машину вообще кого-либо. – Ты можешь пару человек захватить? Я не успеваю их забрать.

– Нет. Я не такси. Всё, пока. Увидимся сегодня. – Сказал Вел чувствуя как он начинает раздражаться и чувствовать что-то сильнее, чем за последние 2 года.

Это хорошо, что он стал более эмоциональным, но гнев и раздражение не должны выходить наружу так ярко и агрессивно объяснял ему психолог. Начинать чувствовать эмоции надо, не надо их заедать или как-то пытаться скрыть. Надо их принять и выплескивать правильно, чтобы они не накапливались и не блокировали в будущем другие эмоции или же наоборот не вызывали вспышки агрессии.

– Эй, подожди! Так ты захв… – не успел Стас договорить, как Вел скинул трубку.

Он задумчиво посмотрел в телефон, набирая другой номер, и пробормотал, глядя прямо перед собой:

– Надеюсь, он не тупой и понял: моя машина – это моя машина. Кому надо – ноги в руки и дойдут пешком.

Наконец Савелий дозвонился. С третьего раза.

– Алло? Что-то срочное? У меня работа, – голос девушки был приятным, мягким, но уставшим.

– Можешь уйти сейчас на час?

– Нет.

– А на пятнадцать минут?

Она тяжело выдохнула:

– Ладно. Пятнадцать, не дольше. Заберёшь меня, и заедем в тот двор.

Савелий подъехал к назначенному месту, опустил стекло до конца и положил руку на дверь так, что локоть свисал наружу. Машина стояла на холостом ходу, а он смотрел в сторону угла дома – туда, откуда, по его мнению, она должна была появиться. В голове было пусто, но внимание было сфокусировано на ожидании, от чего в его глазах было раздражение и нервозность.

Минут через десять из-за угла вышла девушка. Хоть она выглядит и младше, но ей уже восемнадцать лет и она в этом году зачислена на первый курс Университета. Она шла быстро, с лёгкой, почти неуловимой улыбкой. Заметив его взгляд, она заулыбалась и помахала рукой – просто, привычно, будто делала это сотни раз и никогда не задумывалась, какое впечатление производит.

Савелий заметил её раньше, чем успел осознать это. И в тот же миг весь мир будто остановился. Улыбка была настоящей – тёплой, живой, такой, какой улыбаются только тем, кого действительно рады видеть. Когда их взгляды пересеклись, в этом простом жесте – поднятой руке, коротком взгляде – оказалось больше близости, чем он ожидал.

Он отметил её фигуру почти машинально: тонкую талию, ровную осанку, уверенную лёгкость движений. Она шла к машине быстрым шагом, и длинные прямые чёрные волосы, тяжёлые и гладкие, доходили до самой поясницы, мягко скользя по спине. Савелий поймал себя на том, что смотрит дольше, чем следовало бы, и не спешит отводить взгляд.

Лицо у неё было спокойное – без желания произвести впечатление. И именно этим оно притягивало. Тонкий прямой нос с едва заметно округлым, чуть приподнятым кончиком придавал облику мягкость, делал черты особенно живыми. Небольшой лоб гармонично вписывался в лицо, не перетягивая внимание на себя. Тёмно-карие глаза смотрели внимательно и прямо, будто в них всегда жило безумство и любопытство к миру.

В этом взгляде Савелий вдруг почувствовал странное, непривычное спокойствие – такое, при котором не нужно быть сильнее, громче, увереннее. Просто возможность быть спокойным и наслаждаться каждой секундой.

Её губы – естественные, чуть припухлые, одинаковой формы – легко двигались, когда она улыбалась. И именно эта улыбка зацепила сильнее всего: не яркая, не вызывающая, а тёплая, такая домашняя, на которую раньше он не обращал внимания.

На ней было платье-рубашка – светлое, спокойного бежевого оттенка, без лишних деталей. Ткань выглядела плотной, но мягкой, хорошо держала форму и подчёркивала фигуру ровно настолько, насколько это позволяла офисная сдержанность. Пуговицы шли ровной линией от воротника до колен, добавляя образу собранности и аккуратности. Платье сидело свободно, но при этом подчёркивало тонкую талию.