ОБЪЕКТ «СНЕГИРЬ»

Илья Хоффнер

ОБЪЕКТ "СНЕГИРЬ"

Пролог

Ноябрь 1955 года. Где-то в сибирской тайге.

Вертолёт Ми-4 тяжело пробивал плотную облачность. За иллюминатором – только серая вата, изредка прорезаемая снежными зарядами. Полковник Кравцов сидел у окна, не отрывая взгляда от приборной доски. Он летел на объект «Снегирь» уже в пятый раз, но каждый полёт напоминал ему: здесь, внизу, кончается цивилизация.

– Товарищ полковник, через двадцать минут будем на месте, – доложил молодой лейтенант из экипажа.

Кравцов кивнул. Достал из планшета папку с грифом «Совершенно секретно. Особая важность». Перечитал аннотацию: «Проект „Хронос“. Цель – создание устройства для передачи информации в прошлое. Руководитель – Волков Д.А., канд. физ.-мат. наук».

Кравцов усмехнулся. Учёные – народ странный. Они думают, что время можно подчинить формулами. Но Кравцов знал: время – это власть. А власть не терпит конкурентов.

Вертолёт пошёл на снижение. Сквозь разрывы облаков показались бескрайние леса, а потом – несколько серых корпусов, обнесённых колючей проволокой. Объект «Снегирь».

Кравцов поправил фуражку и приготовился к встрече.

-–

Часть первая. Объект «Снегирь»

Глава 1. Дмитрий Волков

Утро на объекте начиналось с воя сирены. Впрочем, Волков уже не замечал этого звука – за два года привык. Он сидел в своей лаборатории, уставленной столами с осциллографами и самописцами, и в сотый раз перепроверял расчёты.

На стене висела фотография: Анна с маленькой Леной на руках, снятая прошлым летом на берегу реки. Тогда ещё было тепло. Волков поймал себя на мысли, что редко видит семью: жена работает в местной поликлинике, дочка ходит в садик за колючей проволокой. Нормальная жизнь здесь, под грифом «секретно», казалась невозможной.

– Дмитрий Андреевич, вас начальник вызывает, – заглянул в дверь лаборант Коля, вечно взъерошенный парень.

– Иду.

Волков накинул китель и вышел в коридор. Объект гудел, как улей: где-то работали генераторы, где-то спорили инженеры, пахло машинным маслом и озоном. Он прошёл мимо охраны, поднялся на второй этаж и вошёл в приёмную.

– Проходите, Дмитрий Андреевич, – секретарша кивнула на дубовую дверь.

В кабинете его ждали двое: сам Кравцов, грузный, с тяжёлым взглядом, и незнакомый мужчина в штатском, но с выправкой военного.

– Знакомьтесь, товарищ Волков, – Кравцов указал на незнакомца. – Это подполковник Хоффнер, наш новый начальник контрразведки. Будет курировать безопасность проекта.

Волков и Хоффнер обменялись рукопожатиями. Хоффнер смотрел внимательно, изучающе, но без обычной для особистов подозрительности. В его глазах читался живой интерес.

– Наслышан о ваших работах, Дмитрий Андреевич, – сказал Хоффнер с лёгким, почти незаметным акцентом. – Говорят, вы собираетесь переписать историю?

– Я собираюсь проверить одну гипотезу, – осторожно ответил Волков. – А уж как её использовать – решать не мне.

– Правильный подход, – усмехнулся Хоффнер. – Ну что ж, будем работать.

Кравцов недовольно поморщился – ему не нравилось, что Москва присылает «смотрящих», но спорить не стал. Он лишь кивнул на стул:

– Садитесь, товарищи. Есть новости.

-–

Глава 2. Первое испытание

Через три дня после приезда Хоффнера состоялся первый серьёзный эксперимент. Установка «Излучатель» – огромная сфера из стали и меди, опутанная кабелями, – гудела на низкой частоте. Вокруг неё суетились инженеры, Волков стоял у пульта и наблюдал за приборами.

– Цель – передача простого сигнала азбукой Морзе на пять минут в прошлое, – объявил он в микрофон. – Приёмник в экранированной камере должен зафиксировать сигнал до того, как мы его отправим. Всем готовность.

Хоффнер стоял в углу зала, скрестив руки на груди. Он ничего не понимал в физике, но внимательно следил за лицами учёных. Кравцов расположился наверху, в стеклянной будке, откуда открывался вид на весь зал.

– Запуск!

Волков нажал кнопку. На секунду зал погрузился в тишину, а потом раздался нарастающий гул. Лампы на пультах замигали, воздух запах озоном. Стрелки приборов зашкалили и вернулись в норму.

– Сигнал отправлен, – доложил лаборант.

Все замерли. Из динамика в экранированной камере донёсся слабый, но отчётливый писк – три точки, три тире, три точки. SOS. Сигнал, которого ещё не было.

– Есть приём! – выдохнул кто-то.

В зале раздались аплодисменты. Волков вытер пот со лба. Получилось. Они действительно послали сигнал в прошлое.

Хоффнер подошёл к нему.

– Поздравляю, Дмитрий Андреевич. Вы только что изменили мир.

– Я только доказал, что это возможно, – тихо ответил Волков. – А вот что мы будем с этим делать…

Он не договорил. В его голове уже зарождалось сомнение: если сигнал ушёл в прошлое, значит, там, в прошлом, что-то изменилось? Или нет? И как это повлияет на настоящее?

Ответа не было.

-–

Глава 3. Ночной разговор

Вечером того же дня Волков сидел на кухне своей небольшой квартиры. Анна хлопотала у плиты, дочка Лена рисовала за столом. За окнами выла метель.

– Ты сам не свой, – заметила Анна, ставя перед мужем тарелку с супом. – Что случилось?

– Ничего. Просто устал.

– Дим, я же вижу. У тебя глаза как у зверя в клетке.

Волков промолчал. Он не мог рассказать жене о том, что сегодня произошло. Секретность, подписка, вечный страх – всё это давило на плечи.

В дверь постучали. Три коротких удара – условный сигнал.

Волков открыл. На пороге стоял Хоффнер, в шинели, засыпанной снегом.

– Извини, что поздно. Можно?

– Заходи.

Хоффнер прошёл на кухню, поздоровался с Анной, погладил Лену по голове. Дочка посмотрела на него с любопытством – она любила, когда приходил этот дядя с добрыми глазами.

– Чай будешь? – спросила Анна.

– Буду.

Они сели за стол. Хоффнер долго молчал, глядя в кружку, потом поднял глаза на Волкова.

– Дим, я сегодня допрашивал одного из твоих лаборантов. Коля, кажется.

– Зачем?

– Кравцов приказал проверить всех на лояльность. Ему кажется, что среди учёных есть «сомневающиеся». Ты же знаешь, как это бывает.

Волков напрягся.

– И что ты выяснил?

– Что Кравцов – параноик, – усмехнулся Хоффнер. – А твой Коля – честный парень, просто боится. Все боятся. Но я не об этом. Я хотел спросить: ты сам веришь в то, что делаешь?

– В смысле?

– В смысле – в успех. В то, что это нужно. В то, что мы не откроем ящик Пандоры.

Волков задумался. Он впервые слышал такие вопросы от человека из органов.

– Я верю в науку, – медленно сказал он. – А что с этим делать – не моя забота. Моя задача – чтобы установка работала.

– А если она будет работать, и мы пошлём сигнал в сорок первый, и Сталин узнает о нападении? Война кончится раньше, миллионы останутся живы. Это же хорошо, да?