Житейские зарисовки

Житейские зарисовки

Глава

Старый стол

Очень и очень давно купили стол письменный, добротный, обитый по верху зеленой бархоткой, на коротких и толстых, в резьбе ножках, с тумбами по бокам, со львиными головами в грозном оскале и ящиком в центре. Стол пах деревом, был массивен и важен, его занесли на этаж, в кабинет, в самом центре города. За столом, в кресле, служила высокая персона, по особым поручениям. В столовый ящик складывали писчие принадлежности и значительные бумаги, однажды появилась вдруг чернильная клякса, капнули небрежно. В стол складывали ассигнации, бросали мелочь.Шли годы, бархотка сверху заметно потерлась, львиные головы на тумбах не были уже грозны, а скорее смотрели удивленно, ножки стола обшарпались, появились на них старческие трещины. Ящик старел вместе со столом, денег в него не клали уже, бумаг тоже, иногда с тяжелым грохотом внутрь его кидали холодную сталь пистолета и свинцовый горох патронов, бывали в нем часы, тикающие громким эхом, копились крошки, в углу забился рыжий, сморщенный яблочный огрызок.Время капало не слышно и капало, в стол перестали класть. Однажды пришли люди и снесли его в сырой сарай, там бархотка на нем много где лопнула, бока и фасад его тумб покрылись жирным слоем пыли, высыпали плешами пятачки плесени.В какой-то день в сарай вновь пришли люди, долго смотрели на стол, щупали его, качали его, стол басисто скрипел, открывали и закрывали тумбочки и ящик, ковыряли пальцами львиные морды.Стол подняли на этаж опять, там его мыли и чистили, старую, совершенно выцветшую и рваную бархотку сняли и прибили новую, зеленую, сочную, ящик отмыли от грязи и крошек и даже чернильное пятно вывели, скоблили и терли львов, от чего их морды приняли грозный и величественный вид опять.С тех пор за столом сидела, как и в былое время, очень значительная персона, в ящик помещали бумаги с гербом, туда кидали бумажные ленты зеленых денег, сыпалась звонкая мелочь, и убирали тикающие громким эхом часы.

Сгущенка

Эта история приключилась с автором и его верным приятелем Федей, все имена подлинные, а происшествие не выдуманное.

Однажды в гости к Кольке пришел его закадычный дружок – Федька.– Привет, проходи, – сказала Колина мама, открывая на Федин звонок дверь, собираясь на работу и надевая босоножки в прихожей.Потом мама ушла, и Коля с Федей остались в квартире одни. Они сразу нашли себе занятие – играть в машинки, катали их по полу, воображая лихих гонщиков, потом играли в солдатиков, потом в красных и белых, потом просто валялись на большом зеленом диване в просторной комнате с балконом и болтали.Во дворе резвилось лето, шептались листья яблони под окном, чирикали воробьи, и вся комната утонула в солнечном свете.Ребята наслаждались летом, каникулами и тем, что они – хозяева дома.– Федь, а Федь, ты сгущенку любишь вареную? – спросил Колька, лежа на спине на диване и разглядывая маленькие трещинки на потолочной побелке.– Конечно, люблю, – отозвался Федька, – а кто же ее не любит, на хлеб белый намажешь потолще – вещь!– А вот как ее делают, интересно? – спросил Колька опять.– Я видал, – отозвался Федька, – как моя мама варит самую обычную, прямо в банке, варит долго, кладет в кастрюлю, и она там кипит часа два, а может и дольше, вот так она и готовится.– Слушай, Федь, у моей мамы банка сгущенки есть, на кухне, в шкафу, давай сварим, ужас как вареной сгущенки хочется, – предложил Колька.– А давай, давай сварим, – согласился Федька, – мне тоже что-то вареной сгущенки захотелось.Ребята налили воды в кастрюлю и поставили в нее банку.– Слушай, – Федька, задумавшись, спросил Колька, – а банку положить лучше или стоит пусть?– Да пусть стоит, я думаю, ей все равно, что стоя варить, что лежа.– А вдруг она не сварится стоя? – спросил Колька.– Ну, тогда давай поварим подольше, тогда точно сварится, – посоветовал Федька.Ребята зажгли газ и ходили на кухню по очереди, следили за водой, чтобы та не выкипела, подливали еще.– Федь, может, всё уже, может, готово? – спросил Колька по прошествии пары часов.– Да, дела, – отозвался Федька, – как понять, сварилась она или нет, ведь если откроем, доварить не получится, а не открыв, не понятно, готово или нет.Посовещавшись, ребята решили поварить еще немного, потом еще немного, а потом и еще. Минуло два часа, и ребята пришли к согласию, что уж сейчас сгущенка сварилась наверняка.Вылили из кастрюли кипяток, поставили банку на стол, приготовили открывалку, предвкушая скорое лакомство.Колька приладил ножик открывалки и сильно стукнул по нему ладонью, в ту же самую секунду из банки взметнулся высоченный фонтан горячей сгущенки, забрызгавший всю белизну потолка и повиснув на нем коричневыми сталактитами.– Да, вот и поели, – только и вымолвил Федька, а Колька озадаченно глядел на потолок, живо представляя, как ему влетит от мамы.