Хрюндель и тайна потерянного храпа

Он взмахнул своей зубной-щеткой-палочкой, и комната поплыла перед глазами. Хрюндель и Коська почувствовали, что куда-то падают, но падение было мягким, как на перину.

А потом они открыли глаза.

– Ой! – сказал Коська и чихнул.

Они сидели на той самой полянке у Тихого Болота, рядом с норой Сонного Барсука. Сам Барсук похрапывал на лавочке, даже не заметив, что его подопечные вернулись из путешествия.

– Мы дома? – не поверил своим глазам Коська. – Так быстро?

– В Стране Снов время течет иначе, – вспомнил Хрюндель слова Совы. – Может, мы там час бродили, а тут и минуты не прошло.

Он заглянул в рюкзак. Фиолетовый шарик мирно покачивался внутри, довольно вибрируя.

– Есть! – выдохнул ёжик. – Мы справились.

– А я свистеть научился! – вспомнил Коська и тут же свистнул. Получилось громко и чисто, так что Барсук во сне икнул и перевернулся на другой бок.

– Пойдем скорее к дедушке, – заторопился Хрюндель. – А то вдруг храп снова передумает.

Они побежали по знакомой тропинке, перепрыгивая через кочки и коряги. Лес встретил их привычным щебетом птиц и шумом листвы. Всё было как всегда, но теперь казалось каким-то особенным, родным.

Когда они добежали до дома, дедушка Себастьян сидел на крыльце с самым несчастным видом. Увидев внука, он приободрился, но грусть из глаз не ушла.

– Ну что, нашел? – спросил он с надеждой в голосе.

– Нашел! – торжественно объявил Хрюндель и достал из рюкзака фиолетовый шарик.

Шарик повисел в воздухе, огляделся, увидел дедушку и… осторожно подлетел к его носу. Дедушка Себастьян замер. Шарик коснулся носа и… втянулся внутрь.

Наступила тишина.

Все затаили дыхание. Коська зажал уши, чтобы не оглохнуть, если храп вернется в полную силу.

И тут дедушка вздохнул, и из его носа вырвалось:

– Хррр… пшшш… бабах… тррр…

Это нарастало, как звук приближающегося поезда. Вот уже задребезжали окна. Вот закачалась люстра. Вот мухи на потолке начали сбиваться в ритмический хоровод.

– УРА! – закричали Хрюндель и Коська хором. – ДЕДУШКИН ХРАП ВЕРНУЛСЯ!

Дедушка Себастьян прослезился от счастья и обнял внука, не обращая внимания на иголки.

– Спасибо, Хрюндель, – сказал он сквозь счастливые слезы. – И тебе, Коська, спасибо. Вы настоящие герои. А я… я обещаю больше не есть капусту на ночь. Никогда!

– Ну, иногда можно, – великодушно разрешил Хрюндель. – Главное – храп не обижать.

И они сели пить чай с мятой и черничным вареньем. А над лесом разносился могучий дедушкин храп, и все соседи снова могли сверять по нему часы, а мухи – танцевать.

Но это ещё не конец истории. Потому что на следующее утро случилось нечто, о чём никто не мог и подумать…

Глава 3. Лес без звуков

На следующее утро Хрюндель проснулся не от дедушкиного храпа, а от странного чувства, что что-то не так. Он прислушался. Храп был на месте – могучий, раскатистый, с переливами. Но к нему примешивался какой-то новый звук.

Плач.

Кто-то тихонько плакал за окном.

Хрюндель выглянул на улицу и увидел синичку Зинку. Она сидела на ветке и горько рыдала, закрыв крылышком клюв.

– Зинка! – позвал ёжик. – Ты чего?

– Мой сви-и-ист! – запричитала синичка. – Пропал мой свист! Проснулась утром, хотела спеть, а из клюва только «пшик» вылетает! Я теперь петь не могу! Куда я без свиста? Синица без свиста – не синица, а так, пернатое недоразумение!

Хрюндель похолодел. Он вспомнил про Зал Обиженных Звуков, про банки с чихами и кашлем. Неужели эпидемия потери звуков перекинулась на лес?

– Ты что ела на ночь? – спросил он строго, как дедушка Себастьян.

– Ничего не ела! – всхлипнула Зинка. – Я на диете, только семечки лузгала.

– Семечки – не капуста, – задумался Хрюндель. – Странно.

В этот момент из соседнего куста раздалось странное сипение. Оттуда вылез ёнот Пухля, который пытался чихнуть, но вместо чиха у него получалось жалобное «пф-пф».

– Чиха нет! – трагически объявил он. – Аллергия на одуванчики началась, а чихнуть не могу! Это катастрофа!

– Что за день такой? – растерялся Хрюндель.

Тут прибежал запыхавшийся Коська. Заяц был бледный (насколько заяц может быть бледным) и взволнованный.

– Хрюндель! Там такое! – закричал он ещё издалека. – У всех звуки пропадают! У белки Цокки – цоканье, у дятла Тук-Тука – стук, даже у лягушек кваканье куда-то делось! Они теперь только беззвучно рты открывают! Весь лес онемел!

– Это неспроста, – нахмурился Хрюндель. – Надо к Сове.

Они побежали к домику на дубе, но по дороге встречали всё новых и новых зверей с одной и той же проблемой. Лес, который всегда звенел птичьими голосами, шуршал листвой и ухал совами, теперь погружался в зловещую тишину.

Сова встретила их на пороге. Вид у неё был помятый и встревоженный.

– Знаю, – сказала она, не дожидаясь вопросов. – Сама лишилась своего знаменитого «угу». Теперь я «у» без «гу». Полное фиаско.

– Что происходит? – спросил Хрюндель.

– А то, – Сова налила себе валерьянки побольше обычного. – Кто-то в Стране Невыспанных Снов открыл портал и выкачивает звуки из нашего мира. Все потерянные звуки убегают туда, но теперь они забирают и те, что были на месте. Это звуковое нашествие. Или исход. Как хотите.

– И что делать? – воскликнул Коська.

– Есть только один способ, – вздохнула Сова. – Надо снова идти туда, найти того, кто открыл портал, и закрыть его. Но теперь это опаснее в сто раз. В прошлый раз вы искали один звук. Теперь вам придется спасать все звуки леса. И времени мало: если портал пробудет открытым ещё сутки, звуки исчезнут навсегда.

Хрюндель и Коська переглянулись. Они только-только вернулись из одного приключения, а тут новое. Но выбора не было.

– Погнали, – сказал Хрюндель, и в этом слове теперь звучала не просто решимость, а ответственность за весь лес.

Сонный Барсук на этот раз даже не удивился их появлению.

– Опять вы? – пробормотал он, не открывая глаз. – Что, храп потеряли заново?

– Хуже, – сказал Хрюндель. – Весь лес звуки теряет. Надо обратно в Страну Снов, закрыть портал.

Барсук открыл один глаз, потом второй. Даже его сонливость испарилась при такой новости.

– Плохо дело, – крякнул он. – Портал – это вам не храп искать. Это серьезно. Но я помогу. Садитесь, закрывайте глаза. Только на этот раз я с вами пойду.

– Вы? – удивился Коська. – А как же ваша сонность?

– Потерплю, – буркнул Барсук и встал с лавки, отряхивая штаны. – Такие дела в одиночку не делаются. И потом, я в Стране Снов ориентируюсь получше вашего. Всё-таки я оттуда родом.

– Вы оттуда?! – ахнул Хрюндель.

– Тсс, – Барсук приложил палец к губам. – Не всем об этом знать. Давно это было, молодой я был, бодрый… но это отдельная история. Главное – держитесь меня и делайте, что скажу.

Он уселся обратно на лавку, друзья пристроились рядом. Барсук глубоко вздохнул, закрыл глаза и начал храпеть. Но на этот раз его храп звучал иначе – в нём слышалась тревога, решимость и какой-то древний, забытый ритм.

Мир поплыл, закружился, и через мгновение они уже стояли на облаке в Стране Невыспанных Снов.

Но страна изменилась.

Туман, который раньше был мягким и уютным, теперь стал серым и колючим. Деревья, растущие корнями вверх, почернели и скрючились. Вместо приятной полудремы в воздухе висело напряжение, какое бывает перед грозой.

– Чую неладное, – принюхался Барсук. – Здесь кто-то чужой. И этот кто-то очень сильный.

– Кто? – спросил Коська, прижимая уши от страха.

– Не знаю. Но звуки, которые выкачивают из вашего мира, стекаются в центр страны. Туда нам и надо.

Они двинулись по дороге, вымощенной подушками, но теперь подушки были мокрыми от слез – видимо, плакали потерянные звуки, которые не хотели уходить, но их заставляли.

– Смотрите, – шепнул Барсук и показал лапой вдаль.

Там, где раньше был Главный Вокзал Потерянных Звуков, теперь возвышалось чёрное сооружение, похожее на гигантский пылесос, перевернутый вверх тормашками. Из его трубы валил дым, а вокруг летали разноцветные шарики – звуки – и засасывались внутрь против своей воли.

– Это Оглушитель, – прошептал Барсук. – Древнее оружие, которое высасывает звуки из миров. Я думал, его уничтожили тысячи лет назад. Но кто-то его нашёл и включил.

– Как его остановить? – спросил Хрюндель.

– Нужно попасть внутрь и сломать механизм. Но там охрана… – Барсук не договорил, потому что из-за Оглушителя вышли стражники.

Это были те самые Зеваки, которых они видели в прошлый раз. Но теперь они не зевали. Они смотрели злыми глазами и сжимали в лапах дубинки, сделанные из… будильников.

– Кажется, нас заметили, – сказал Коська, когда все Зеваки одновременно повернули головы в их сторону.

– Бежим! – заорал Барсук, и это было так неожиданно от вечно сонного зверя, что Хрюндель с Коськой подпрыгнули и рванули за ним.

Зеваки, несмотря на свою пухлость, бегали быстро. Они грохотали будильниками и издавали противное дребезжание, от которого слипались глаза даже на бегу.

– Не смотрите на них! – крикнул Барсук, петляя между корягами. – И не слушайте! Они теперь не усыпляют, они оглушают!

Хрюндель бежал изо всех сил, но понимал, что долго так не протянет – лапки у ёжиков не для марафонов. Нужно было прятаться.

– Туда! – показал Коська на огромный гриб, стоявший неподалеку. Гриб был размером с дерево, и под его шляпкой вполне можно было укрыться.

Они нырнули под гриб и затаились. Зеваки пробежали мимо, не заметив их, и скрылись в тумане.

– Фух, – выдохнул Коська. – Пронесло.

– Рано радуетесь, – буркнул Барсук. – Они скоро поймут, что потеряли нас, и вернутся. Надо двигаться к Оглушителю, пока они не оцепили всю территорию.

Они выбрались из-под гриба и осторожно двинулись в сторону чёрного сооружения. Чем ближе подходили, тем сильнее чувствовалась вибрация в воздухе. Земля дрожала, а вокруг валялись обессиленные звуки – маленькие шарики, которые не успели засосать и которые теперь лежали без движения.

– Бедненькие, – пожалел их Хрюндель и хотел подобрать один шарик, но Барсук остановил его.

– Не трогай. Они заразны. Если прикоснешься – потеряешь свой голос.

Хрюндель отдёрнул лапу. Свой голос терять не хотелось – как тогда дедушке расскажешь про приключения?

Они подобрались к самому Оглушителю. Это было жуткое зрелище: огромная железная башня, вся в ржавчине и мхе, но внутри что-то гудело и пульсировало. Вход охраняли двое Зевак, но эти были какие-то другие – побольше, пострашнее, с красными глазами.

– Это Злюки-Зеваки, – прошептал Барсук. – Эволюционировали от злости. Просто так их не пройдёшь.

– А как пройти? – спросил Коська.

– Нужно отвлечь. Хрюндель, у тебя рожок ещё работает?

Хрюндель пошарил в рюкзаке. Рожок был на месте, но выглядел каким-то бледным, как будто тоже терял силу.

– Попробую, – сказал он.

– Тогда так, – скомандовал Барсук. – Ты, Хрюндель, заходишь слева и дудишь что есть мочи. Они побегут на шум. А мы с Коськой в это время проскочим внутрь. Потом ты нас догоняешь.

– А если не догоню? – спросил Хрюндель.

– Тогда мы спасём звуки без тебя, – серьёзно ответил Барсук. – Но ты догонишь. Ты же Хрюндель. Ты справишься.

Ёжик кивнул, хотя внутри всё сжималось от страха. Он обошёл Оглушитель слева, глубоко вздохнул и приставил рожок к губам.

И дунул.

Рожок издал звук, которого Хрюндель никогда раньше не слышал. Это был не боевой клич и не кукование, а что-то среднее – жалобное, тонкое, но при этом пронзительное, как крик чайки над морем.