Знаете, есть такое выражение – «розовые очки».

Алисия Зинякова

Знаете, есть такое выражение – «розовые очки».

Знаете, есть такое выражение – «розовые очки».

Глава 1. «Было»

Мне было четырнадцать, когда я впервые его увидела. Тот возраст, когда девочки еще верят в существование принцев и искренне полагают, что любовь – это нечто, что дается просто так, ни за какие заслуги, а лишь по факту твоего появления на свет.

Ему уже исполнилось двадцать. Разница в шесть лет тогда казалась мне настоящей пропастью, непреодолимым расстоянием между мирами, но он обладал удивительным даром – умением говорить так, что эта пропасть на глазах превращалась в тонкий, почти игрушечный мостик. Деревянный, скрипучий, ненадежный, но разве я могла тогда разглядеть, что доски в нем давно подгнили?

– Я буду носить тебя на руках, – пообещал он однажды.

И я растаяла. Вы знаете, как тает сахарная вата на языке? Сначала тебя накрывает волной приторной сладости, затем появляется липкое послевкусие, и только потом, когда ничего не остается, ты понимаешь, что все это время жевал всего лишь окрашенный воздух. Я верила каждому его слову, я таяла в его руках, я смотрела на него и видела не живого человека со своими недостатками, а лишь прекрасное обещание будущего счастья.

Я часто вспоминаю то лето, когда мы впервые отправились на дачу к моим родителям. Воздух там был пропитан смолой и тем особенным запахом детства, который не спутаешь ни с чем. Мы бесцельно бродили по лесным тропинкам, собирали грибы в смешное старенькое ведерко, случайно обнаруженное мной в сарае. Помню, как он перетаскивал меня на плечах через огромную лужу, а я заливалась счастливым смехом, а он делал вид, что вот-вот потеряет равновесие, чтобы лишний раз услышать мой смех.

Вечерами мы жарили сосиски на костре. Он сидел совсем рядом, обнимал меня одной рукой, и именно тогда, глядя на танцующие языки пламени, я впервые подумала: «Вот оно. Это и есть семья». Я смотрела на огонь, на его профиль, освещенный неровным светом, на тени от листьев, пляшущие по его лицу, и мне казалось, что так будет всегда. Что самое трудное уже позади. Что впереди нас ждет только бесконечная тишина, уют и это ни с чем не сравнимое чувство, когда ты наконец-то дома.

Ночью мы лежали на втором этаже, прислушивались к стрекоту сверчков и шептали друг другу всякие глупости. Я засыпала с твердой уверенностью, что любовь – это именно так: просто быть рядом и абсолютно никуда не спешить.

А потом мы вернулись в город. И все началось заново, но уже по-другому.

Глава 2. «Город, сдирающий кожу»

Город, знаете ли, имеет скверное свойство сдирать с человека кожу. Там, где в лесу было тихо, ясно и правильно, здесь, среди асфальта и каменных стен, становилось шумно и невыносимо мутно. Он снова начал уходить по вечерам. Сначала это случалось редко, потом все чаще, а затем вошло в привычку, в незыблемый распорядок. Я стояла в прихожей и молча смотрела, как он тщательно, даже с какой-то пугающей основательностью, завязывает шнурки. Он делал это так, будто собирался в долгий и опасный путь, хотя на самом деле шел всего лишь к друзьям.

– Останься, – тихо просила я.

Он оборачивался и дарил мне ту самую улыбку, от которой я когда-то растаяла без остатка. И уходил. А я оставалась одна. В четырех стенах, которые еще вчера казались нашим общим домом, а сегодня превратились просто в чужую квартиру, насквозь пропитанную запахом его одеколона и моей тоской.