Мерзлая земля

Евгений Усанов

Мерзлая земля

Повесть

1

Сознание медленно уступало место сну. Даже не уступало, а это сон медленно накатывал волнами с отрывками расплывчатых сновидений. Вагон с грохотом несся по тоннелю и рельсам метро, приближаясь к “Славянскому бульвару”.

«Следующая – “Парк Победы”… – пронеслось в голове. – Только бы окончательно не уснуть, а то и “Киевскую”, и “Арбатскую” проеду. И надо возвращаться. А это грозит потерей пяти – семи драгоценных минут».

Черт бы тебя подрал, Петрович, лощеный, холеный упырь – начальник, блин.

«Сань, сделай кратенькую презентацию для китайцев к понедельнику», – говорит.

Ага, и это в шесть часов вечера, в пятницу. Черт бы тебя побрал. В голове промелькнула искра праведного гнева. Он делал презентацию четыре часа. С шести до десяти вечера, пятничного вечера. Когда организм порядком подустал мотаться по электричкам и метро, по полтора часа в одну сторону, с понедельника по пятницу, и требовал отдыха на диване, с пивом и сериалом (или футболом). Да хоть с чертом лысым, лишь бы два дня не на работе.

За выходные организм восстанавливался и был готов пахать с удвоенной энергией, которая, впрочем, иссякала к четвергу. Вот такой персональный ад: работа, дом, работа, дом. Без выхода, без просвета впереди. Безнадега какая-то.

Как там в песне-то поется:

«…А наш маршрут

Работа – дом,

Работа – дом,

Работа – дом.

Мы попали с тобою

В это болото

И медленно тонем в нём…»

…И вроде зарплата 40 вечно деревянных, без шансов на повышение, но больше, чем в родном “Урюпинске”. У Натальи, почти что жены – тоже 40. Итого – 80. 30 – за съем однокомнатной квартиры в Лобне. Остается 50. Вроде бы неплохо, но куда-то все уходит под ноль, и к концу месяца ничего не остается.

…Надо что-то делать, что-то менять… Но куда податься “бедному крестьянину”, если образование 11 классов, нет вышки, ничего толком не знаешь и не умеешь.

Вот и получаешься ты менеджер среднего звена. Как там поется: «…Ты не работаешь в…, ты работаешь на…»

…Самолет медленно заходил на посадку, делая крутой вираж. Лоскутным одеялом виднелись на земле-матушке поля, сады, огороды.

«Как забавно, – подумал Саня, глядя в иллюминатор, – земля с высоты всегда выглядит как лоскутное одеяло».

«Мы падаем, падаем!!!»

Мимо пробежала одна из стюардесс, громко стуча каблучками по полу.

«В корпусе по левому борту огромная пробоина!!!»

Стюардессы всегда красивые: обтягивающие юбочки до колен, подчеркивающие, как правило, аккуратные попочки, небольшие каблучки, стройные ножки и фигурки, волосы собраны в пучок и спрятаны под пилоточку, яркий макияж. Ах, красоточки!

«Значит, так: хватаем парашют, самую красивую стюардессу, прыгаем в пробоину, – закрутились мысли в голове. – Так, стоп… Какой парашют, какой самолет? Это сон. Ты же в метро, Саня! Ты уснул, проснись!»

Мысль про самую красивую стюардессу была хороша. А ведь их там всегда несколько! Как выбрать? Блин, бред какой!

…Станция “Славянский бульвар”… Осторожно, двери закрываются, следующая станция – “Парк Победы”…

Это ж надо: работа в Митино, съемная квартира в Лобне. Около часа на метро и полчаса на электричке. И так – три года.

Саня лениво оглядел вагон. Почти 12 часов ночи. Людей совсем немного. Сам Саня сидел практически в начале вагона. Парень с дредами – чуть ближе к середине. Скейт под ногами, наушники на голове, уткнулся в телефон. Напротив него девушка совсем непримечательной внешности. Встретишь такую – пройдешь мимо и тут же забудешь. Тоже в телефоне. Быстрыми, ловкими пальчиками строчит СМС. Это всегда поражало, удивляло и злило. Ну на фига строчить СМС, когда можно просто позвонить? И скажешь больше, чем напишешь. А-а-а, в метро ж со связью беда. Хотя Саня и сам порой был счастлив написать ответ где-нибудь в мессенджере, чем отвечать по телефону, когда уставал от общения за день.

Рядом с девушкой сидела бабушка с внуком лет семи. Тот был совсем сонный и дремал у бабушки на плече, временами соскальзывая и просыпаясь. Не мудрено, почти 12 часов ночи. Интересно, откуда и куда они едут. Под ногами у мальчишки самокат. Бабушка тоже в телефоне, поглядывает на него поверх очков и неловко управляет экраном большим пальцем.

Ближе к концу вагона сидела молодая, неславянской внешности, девушка. Довольно симпатичная. Эти попадаются симпатичные и даже красавицы. Понятно, едет с работы, наверное. Допоздна работает где-нибудь в “Ростиксе” или еще где. Она дремала, запрокинув голову назад и открыв рот. Ладно, хоть тоже не в телефоне.

Внезапно в вагоне на секунду погас свет и вновь появился. Поезд продолжил движение. Никто даже не встрепенулся – обычное явление. Однако Сане показалось, что было что-то еще. Свечение, какое-то свечение в темноте, со всеми оттенками синего цвета, как северное сияние, что ли. Или и вправду показалось? Возможно, заискрил контактный рельс. Более свечению взяться было неоткуда.

«Станция “Парк Победы’’», – объявил приятный мужской голос. И через несколько секунд добавил: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция – “Киевская”. Поезд следует до станции “Отрадное”. Уважаемые пассажиры, бла-бла-бла…»

…Двустволка, в руках всего лишь двустволка. Два выстрела. Мощных, убойных, но всего лишь два. Этого мало. И надо быстро перезаряжать. Так, показался там вдалеке, в кустах. Кусты яростно зашевелились, но никого видно не было. Ага, показалась какая-то косматая голова с красными, злобными, будто воспаленными глазами. Огонь! Два выстрела ушли в кусты. Грозный, оскорбленный рык. Господи, как страшно-то. Нужно быстренько перезарядиться. Руки дрожат от напряжения. Ну же! Один патрон предательски летит на землю. Ничего, достанем из кармана еще один. Все, дробовик заряжен. Черная фигура с косматой головой и воспаленными красными глазами бросается из кустов. Огонь! Огромное тело падает сверху, сдавив грудную клетку. Нечем дышать…

Опять сон. Тьфу, блин.

…Станция “Смоленская”…

О, проехал “Киевскую” и даже не заметил. Не спать, Саня, не спать. “Арбатскую” никак нельзя проспать. Бабушка с внуком уже вышли, на “Киевской”, наверное. “Дреды”, “неприметная” и “неславянка” продолжали ехать.

Зашли совсем юные парень с девушкой. Сели, ожидаемо уткнулись в телефоны.

…Станция “Арбатская”…

…Вставай, Саня. Нужно сделать переход на “Боровицкую”. Поднимай себя за шкирку и давай, топ-топ.

2

Наконец он доехал до “Окружной”, откуда шла одна из последних электричек до Лобни. 40 минут – и дома. Он нырнет в теплую кровать и… спать, спать, спать.

Саня кинул быстрый взгляд на электронные часы над тоннелем. Должно быть 00:15. Электричка через 12 минут. Если быстрым шагом, то он, конечно, успеет.

Часы показывали 24:15.

«Ха-ха, олухи, кто там за часы отвечает. Время перепутали, – подумал Александр, быстро поднимаясь по ступенькам эскалатора. – Только как это вообще возможно? Ведь в электронных часах не предусмотрено число 24. Минуты – да. А часы? 22, 23, а потом ведь 00 идет».

Понимая, что он абсолютно не хочет об этом думать, Саня ускорился вверх по эскалатору, привычно отсчитывая ступеньки. …135, 136, 137, 138, 139… Ой, почему 139-то? Всегда ж 137 было. Сбился со счета, наверное, где-то в середине. Когда едешь одним и тем же маршрутом из года в год, из года в год, то знаешь наизусть о дороге все, в том числе и количество ступеней эскалатора.

На улице меж тем резко похолодало. В Москве так бывает. Сядешь в метро в одном конце города – вроде тепло, выйдешь – дождь начался, похолодало. Город-то огромный.

Всю поездку в электричке Саня безвольно проспал. Не проехать Лобню было наипервейшей задачей, но сон взял свое. Он просыпал свою станцию уже несколько раз и не особо “парился” по этому поводу. Уехать с “Депо”, “Луговой” или “Трудовой” было довольно легко.

Лобня. Ленина, 27. Идти от железнодорожной платформы совсем недалеко. Минут десять. Улица хоть и центральная, но почти неосвещенная. Когда уж исправят – неизвестно. Почти на ощупь добравшись до дома, Саня нырнул во второй подъезд, который был почему-то открыт. Это и удивило, и насторожило бы, если б Саня не был так измотан, поэтому он просто зашел в подъезд, мысленно пообещав себе подумать об этом завтра, как Скарлетт из фильма.

Поднялся на второй этаж, бурча себе под нос:

«Будь прокляты пятиэтажки, квартира 27, дом 27. Такое не забудешь…»

Хотя к чему были эти мысли – непонятно. Сунул ключ в замок. Ну как сунул… Ключ к замку никак не подходил. Не засовывался, в общем. Саня оторопело почесал затылок. Во дела…

3

Саня попробовал еще раз. Не входит. Включил фонарик на телефоне, посветил. Может, кто из детей спичек насовал. Никаких спичек в личинке заметно не было. Саня осветил всю дверь. Дверь почему-то была серого цвета.

«Так у нас же коричневая дверь», – опять почесал затылок Саня. Посветил на номер двери. 27. Номер тот, но дверь не та!

Время почти час ночи. Наталья, конечно же, уже спит. Звонить в дверь – автоматически напороться на “вынос мозга” минут на 15.

После секундной заминки Саня все же позвонил в дверь. Раздалась совершенно незнакомая трель звонка.

«Кто там?» – прохрипел грубый мужской голос после почти тридцатисекундного томительного ожидания.

Саня пулей вылетел из подъезда.

«Так, думай, Саша, думай». Александр схватился за голову. «Опять “психанула” и уехала куда-то, – завертелась в голове карусель из мыслей. – Только что за мужик в квартире, господи? Так-так-так».

Варианта два: подруги и мама. Только мама в Конаково, не ближний свет, подруги гораздо ближе: одна в Котельниках, другая в Красногорске. Вот только повода не было. Саня его не давал, и придраться было не к чему.

Ага, уехала, поменяла замок, звонок, дверь и пригласила какого-то мужика в квартиру. Может, это отец Натальи? Вот только голос у него не грубый и не хриплый.

Саня сел на скамейку возле дома, которая стояла совсем не там, где он привык ее наблюдать. Но удивляться особо не приходилось: ее могли переставить и жилищники днем. Непонятно зачем, но могли.

Надо звонить. Нашел номер Натальи в списках контактов. Трубка зловеще молчала, от слова “совсем”. Саша оторопело уставился на телефон.

«Ну и кто мне объяснит, что за “дичь” тут происходит?» – вслух спросил он сам у себя.

Открыл еще раз контакты в телефоне, нашел “Наталья”, еще раз посмотрел на номер, хотя помнил его наизусть. Это точно ее номер, но “абонент не абонент”.

Ладно, звоним маме, будущей теще то есть. Саня нашел ее номер. Трубка молчала еще более зловеще, чем в первый раз. С каждой минутой становилось все интересней и интересней.

Своей матери звонить бесполезно – опять бухая, небось, валяется. А отца не было. Вернее, был, но где-то.

Саня посмотрел в правый верхний угол смартфона. Оператор не определялся, сигнала не было. Соскочив со скамейки в поисках сигнала, Саня заметался по двору дома. Сигнала не было.

4

Понимая, что накатывает смертельная усталость и нежелание думать о чем бы то ни было, Саня побрел на стоянку такси, что испокон веков существовала возле вокзала. Несколько такси, как и всегда, стояли на месте. Хоть что-то в этом мире неизменно.

– Можно до ближайшего отеля, пожалуйста? – как можно более вежливо и вкрадчиво спросил Саня.

Водитель довольно неодобрительно глянул на него исподлобья.

– До какого именно? – спросил он.

– До ближайшего, пожалуйста.

Саня даже выдавил из себя подобие улыбки.

– Ну вот, на улице Молодежная, 25, есть отель “Правда”. Поехали?

– Поехали. Сколько?

– 1300.

– Пойдет, – кисло улыбнулся Саня.

Ночью выпендриваться и торговаться было бессмысленно.

5

…Представляешь, Наташ, такой сон страшный приснился: я приехал домой, а тебя там нет, и мужик какой-то, и дверь не наша, а серая почему-то, и звонок не наш… Приснится же такое! Как же я без тебя, любовь моя, никуда тебя не отпущу. Внутри стало тепло-тепло, волны радости и умиротворения бились где-то глубоко в груди…

– Молодой человек, выходим, приехали, – громко произнес водитель, видя, что Саня уснул.

– Да, да, сейчас.

Саня залез в карман, вытащил 1500 рублей и подал водителю.

Тот включил свет, готовясь дать сдачу. Затем остановился и внимательно стал вертеть купюры в руках.

– Ты мне чего даешь? – грозно сдвинул брови “водила”.

– Как чего? – у Сани сердце ушло в пятки или еще куда подальше. – Деньги!

– Какие это деньги? Нормальные деньги давай!

– Да нормальные это! Я с ними в магазин хожу!

– Ты кто? Ты кто вообще? – в голосе водителя послышалась нешуточная угроза.

– Мужик, да я обычный менеджер среднего звена. Ты думаешь, что я тебе фальшивые деньги подсовываю, что ли? Да я знать не знаю, как их печатать.

– Ладно б фальшивые! Несуществующие!

Водитель уничтожающе смотрел на Александра поверх своих видавших виды очков.

Всё. Мир рухнул.

– Как несуществующие? – проблеял Саня.

– Так. Тысяча рублей не синего, а зеленого цвета должна быть. Пятьсот – не фиолетового, а розового. А это… Я не знаю, что это.

Водитель бросил деньги в Саню.

– Настоящие деньги давай.

– Так я и даю.

– Нет у нас таких денег!!! Неееету!!!

Понимая, что спор бесполезен, Саня предложил единственный, на его взгляд, выход.

– Возьмите вот часы позолоченные, девушка дарила. Возьмите за поездку. Больше просто нечего дать. Денег других у меня нет, только синие и фиолетовые.

– Желтый металл, небось, – фыркнул водитель. – Ладно, давай, мне уже домой надо. А я тут с тобой ерундой занимаюсь.

– Не держите зла, часы тысяч шесть стоят, за поездку с лихвой хватит, – быстро говорил Саня, закрывая дверцу такси.

– Иди, иди давай, пока я не передумал. Фальшивомонетчик.

– Ой, передумал бы он, и что было бы, – промелькнула мысль, и Саня зашел в отель.

6

На ресепшене, несмотря на позднее время, три человека. Саня терпеливо дождался своей очереди.

Так. Выспаться. Переставить симку в телефоне. Сейчас это просто нечем сделать: ни скрепочки, ни булавочки какой – ничего. Дозвониться до Натальи. И все будет опять хорошо и забудется, как страшный сон.

– Впервые в нашем отеле?

– Да.

– Номер на одного?

– Да.

– Паспорт, пожалуйста.

Девушка за столиком ресепшена явно очень устала, но из последних сил сохраняла самообладание.

– Пожалуйста.

Саня порылся в своем небольшом рюкзачке и извлек паспорт.

– Настоящий паспорт нужен, а не это…

Девушка за столиком округлила глаза, полистав несколько страниц.

– А я какой даю, господи?

– А вы вообще непонятно что даёте.

“Приплыли”. Который уже раз за последние несколько часов.

– Это…

Саня с грустью понял, что спорить бессмысленно. И деньги-то у него неправильные, и паспорт не тот, и Наташа не живет там, где они прожили уже года четыре как. Что происходит, а?

– Я сейчас охрану позову.

Девчушка начала крутить головой в поисках охранника. Ага, в два часа ночи-то.

– Ой, не надо, не надо охрану. Ухожу я, ухожу.

Наверное, это был конец. Где ночевать-то? На лавочке, как бомж?

Саня вышел на улицу. По ощущениям, было минус пять-шесть. Он не выживет этой ночью. Причем в прямом смысле. Слишком холодно. Легкий свитерок не спасет.

7

Саня лег на лавочку в небольшом парке, разбитом рядом с отелем, обнялся с рюкзачком. Невыносимо холодно. Апрель же, господи. Он выходил из дома на работу – было +12. Сейчас, по ощущениям, –5. Прогноз погоды он не помнил, конечно. Но похолодать на 17 градусов не должно было. Нетипично это, даже для Москвы.

Тело без движений моментально окоченело. Ни о каком сне и речи быть не могло, несмотря на чудовищную усталость. Думать про дверь, звонок, хриплого мужика, неправильные деньги и ненастоящий паспорт не хотелось вовсе. Саню начало трясти от холода. Он максимально свернулся калачиком, все же пытаясь хотя бы немного подремать.

– Холодно тебе, Саша? – заботливо спросил басовитый мужской голос с невероятно приятным мягким тембром. Просто голос в голове, без лица и тела.

– Да, очень холодно, – ответил Саня, искренне надеясь, что он все же спит и голос раздается у него внутри сна.

– Тебе надо согреться, нечего на лавочке лежать, простынешь еще, – заботливо проговорил голос.

– Нет у меня денег. Вернее, нет у меня правильных денег, – ответил Саня. – Паспорт мой, которым я уже десять лет пользуюсь, оказался тоже неправильным. Я не знаю, где мне спать. Только лавочка и осталась. В квартире моей какой-то посторонний мужик. Куда мне деваться? – горестно вопрошал он у себя во сне, обращаясь к чудесному голосу.

– Не расстраивайся. Я помогу тебе. Поспишь в нормальных условиях, – ответил еще заботливее голос.

«Как так? – спрашивал самого себя Саня. – Слышу только голос, а где же тело?» Но он знал, что ответа не будет.

– А вы кто? Откуда знаете мое имя? Почему помогаете мне?

– Работа у меня такая – людям помогать.

– Спасатель какой, что ли?

– Спасатель, спасатель, хо-хо-хо, – рассмеялся голос невероятно приятным смехом, как новогодний Дед Мороз.

Сане сразу стало чуть теплее и радостнее.

– Прощай, Саша, иди в тепло, не замерзай… Хостел на Новоникольской. Иди туда. Это рядом. Просись, умоляй…

– Но у меня нет денег!

Если бы это был не сон, то Саня развел бы руками.

– Это не проблема, вот увидишь… – как-то даже радостно произнес голос и пропал.

«Тьфу ты, опять сон», – разочарованно подумал Саня. Он сел на лавочку, обнял себя руками, стараясь согреться.

Искать хостел на Новоникольской, как сказал ему голос из сна, отчаянно не хотелось. Это же голос из сна, Саня! С таким же успехом он мог посоветовать искать сокровища нации или еще чего похлеще. Прислушиваться к голосам из сна – это… Саня не знал это психиатрическое заболевание, поэтому не мог его озвучить.