Троян

– Хорошо, десятого приду, – ответил Славян и сделал жест рукой на прощанье, – Всего доброго.

Юрий Михайлович приветственно махнул рукой в ответ. Когда Славян отошёл на приличное расстояние, Тайсон дважды коротко стукнул по двери и открыл её. Из помещения неслышно выскользнула Ведьма. Переглянувшись с ней, Тайсон молча указал направление, в котором ушёл Славян, и Ведьма быстро и растворилась в сгущающейся темноте, тщательно избегая освещённые участки тротуара.

– 28 -

Первым делом Славян достал из ящика стола «список врагов». Сегодня удалось узнать довольно много – имена. Только надо их точно вспомнить. Первой он записал Ведьму – «Юлия Сергеевна», затем в строчке «майора» заполнил «Борман» и «Максим Генрихович». Не удержавшись от соблазна сравнить настоящего партайгеноссу с его «молочным братом», Славка включил ноутбук. Пока «железо» нагревалось, он напряг память и в строчке «Швед» записал «Николай Владимирович». «Прямо, как Гоголь…» – подумал он сначала, потом понял свою ошибку и улыбнулся. Тем временем, ноут загрузился, Славка вбил в «поисковик» фразу «борман фото», и перешёл к просмотру. «А ведь, и правда, похож!..» – с удивлением констатировал он, – «Очень похож. А ещё и имя: тот – Мартин, этот – Максим… ЗдОрово!..»

Только теперь, когда неотложное было сделано, Славка выбрал и поставил на плеере диск «Нью-Джерси» от «Bon Jovi» – хотелось чего-то легонького.

Что ж, как в односложном ребусе, раз «майор» – это «Борман», следовательно, «волчий крюк» – это «Локи». Невысокий, щуплый, с хитрецой – наверно, примерно таким он и должен быть. Хотя, по мнению Славяна, этот «Локи» больше похож на Йозефа Геббельса. Однако, отметил Славян, у «азовцев» был, что называется, «пунктик» по части скандинавской мифологии: из… (Славян заглянул в список) шести озвученных персонажей двое – «Локи» и «Тор» – оттуда.

Вещали в новостях, что «Азов» молотили на «Азовстали» в Мариуполе, родном его городе. В интернете можно было найти видео, снятое с «высоты птичьего помёта»: уцелело совсем не много зданий, в их числе Собор Покрова Пресвятой Богородицы в самом центре города. Славка много раз пересматривал этот ролик, безуспешно пытаясь высмотреть то место вдалеке, где находился их дом, по соседству с «пятиэтажками» «спального района». Он твёрдо решил обязательно съездить в Мариуполь, как только появится к тому возможность. Если, к примеру, город решат восстанавливать, понадобятся строители. Это тоже шанс…

Каждый раз воспоминания о Мариуполе заводили его в пожирающую душу огненной пастью ненависть к убийцам, не иссякающую с годами. Бабушка как-то смирилась, а он не мог. Он считал, что, раз нет в мире справедливости, то и Бога нет. Бабушка говорила, что справедливость есть, но не в этом мире, потому что этот мир – ненастоящий, кажущийся, а славкины мама и папа, принявшие мученическую смерть, сейчас однозначно с Богом, в мире настоящем. Славка не разделял её точку зрения, считал защитной реакцией сознания пожилой женщины, пытающейся оправдать свою немочь как-либо повлиять на ситуацию. Да, примерно так.

Но в последнее время Славка стал замечать, что начинает верить в некое подобие справедливости, ведь Гопанюка-Тайсона он таки встретил, что, само по себе, удивительно, даже похоже на чудо, согласно «теории вероятности», о которой у юноши было самое смутное представление. Так, может, и Бог существует?.. Тогда, если Он есть, то что Ему, Богу, от Славки нужно?.. Чтобы Славка «возлюбил врагов своих»?.. «Ладно, – решил он, – Сначала я убью своих врагов, а после, так уж и быть, попробую их «возлюбить».»

Он открыл глаза, жёстко, сквозь зубы, процедил:

– Я ничего не забыл… Я помню всё…

– 29 -

Выходные разлучили с приятелем. «Весенний день год кормит». Филатов-старший отвозил бедолагу-сына с матерью на дачу на все выходные, а сам частенько возвращался в город по «государственным делам». Серый иногда звонил Славяну в перерывах между работами на грядках и штудированием учебников, на фоне чего получил прозвище «каторжанин». Затем «каторжанин» трансформировался в «каторжник», а далее – в «Сэлдон».

Даже День Победы, всенародный русский праздник, прошёл мимо Серёги.

«Может, оно и к лучшему», – думал Славян. У него появились секреты от друга. Впрочем, секреты эти были не только от друга, но от всего человечества.

Десятого мая, как и обещал, Славка явился на «взрослую тренировку». Конечно же, он прекрасно понимал, что тренировка – это лишь повод собираться в составе группы. Непонятно было только одно: кто «крышует» эту секцию?.. Ведь она не может существовать на пожертвования неких бескорыстных филантропов-благотворителей. Юноша понимал также и то, что он сунулся в такие «материи», из которых просто так, без потерь, выходят очень редко. Ему придётся либо победить всех, либо… Но о собственной гибели Славян думать не желал, ибо понимать-то он многое понимал, но не всё из понятого адекватно осознавал, хотя бы в силу юношеского максимализма…

В спортзале уже сосредоточенно разминались Юрий Михайлович и Максим Генрихович. Славян громко поздоровался. Борман кивнул в ответ, Тайсон добавил:

– Бегом переодеваться и разминаться.

Когда Славян надевал новенькие красивые широкие боксёрские труселя, в раздевалку зашёл Швед.

– Здоров, – сказал Швед.

– Добридень, – отвечал Славян. Он уже просёк, что Николай Владимирович активно мешает русский язык с украинской мовой, и посчитал нужным подыгрывать этой слабости.

Когда Славян вышел из раздевалки, он заметил, что и Юлия Сергеевна тоже здесь, как и в прошлый раз, сидела на скамейке чётко напротив центра ринга. На ней были те же высокие сапоги и юбка, только блузка, вроде, была другая, хоть и того же фасона. «Вместе приехали, или сама добралась?..» – мелькнуло по извилинам. Правду сказать, Славян не думал, что Юлия Сергеевна вдруг появится в зале, и немного смутился оттого, что вышел на разминку и последующий спарринг с голым торсом.

– Привит! – поздоровался Славян на «мове».

– От чего?.. – съязвила Ведьма.

Славян на секунду «завис». Слегка опешил. Из-за того, что в прошлый раз Ведьма общалась с ним на украинском, он решил, что это её родной язык. Ну, бывает… От ошибок никто не застрахован.

– От чумки и ковид, – быстро перевёл в шутку Славян. Видимо, женщина приняла шутку: она сдержанно улыбнулась и кивнула.

Однако, некая общая нервозность в атмосфере зала, казалось, висела дамокловым мечом. С чем она могла быть связана, как не с событиями на фронте. Апрельское воодушевление сторонников киевского режима, связанное с плановым выходом российской армии из Киевской, Черниговской и Сумской областей, который в Кремле излишне вежливо охарактеризовали «жестом доброй воли», постепенно проходило. А в Мариуполе сжималось кольцо окружения вокруг запертых в промзоне националистов «отдельного отряда специального назначения», или просто полка «Азов», с которым так или иначе было связано прошлое всех присутствовавших…

Славян положил свой шлем на край скамейки и приступил к разминке, начав с простых движений рук в суставах, постепенно увеличивая амплитуду. Затем перешёл к упражнениям на позвоночник…

Перед поединком тренер снял футболку и оставил её на «своей» угловой стойке. Сегодня на нём вместо привычного Славяну тренировочного костюма были такие же «профессиональные» боксёрские трусы, как и у его оппонента. Оба были в шлемах. Вся обстановка очень напоминала самый настоящий боксёрский поединок на каком-нибудь первенстве страны или, хотя бы, региона… Если бы не экипировка «рефери»: он тоже был в трусах, но, в отличие от боксирующих, ещё и в майке, простой однотонной майке.

Ритуальное приветствие.

– Бокс! – Грузный рефери махнул рукой и отпрыгнул, аки лань.

Славян был аккуратен в атаке и старался не допускать провалов в защите. Обманные действия Тайсона уже не сбивали юношу с толку. Оба были осторожны, не рвались сразу «работать первым номером». Тренеру не мешала хромота, даже напротив, дефект делал более амплитудными и неожиданными его уклоны. В этом даже было некое сходство с игрой выдающегося бразильского футболиста Мануэля Франсиско дос Сантоса, более известного под прозвищем «Гарринча». Славян боксировал грациозно и с достоинством.

Юлия Сергеевна с плохо скрываемым интересом пялилась на обнажённого выше пояса Славяна, на то, как он двигался. Сидевший рядом с ней Швед беглым взглядом заметил нездоровый блеск в «змеиных» глазах боевой подруги.

– Шо, нравится молодой жеребец? – тихо спросил он, склонившись к уху Ведьмы.

Та ответила так же негромко:

– Не ревнуй, Миколка. Вас-то я уже всякими перевидала. А тут хоть что-то новенькое. Разве он не хорош?..

Швед перевёл взгляд на поединок в ринге. После небольшой паузы снова наклонился с полуоборотом к женщине:

– Тайсон поддаётся. Но парень неплох.

Лицо Ведьмы озарила лёгкая снисходительная улыбка победителя. В этот момент на атаку Тайсона в голову последовал быстрый контрудар Славяна в открывшийся корпус, и тут же, той же рукой, проход вверх – в челюсть… Бум! Тайсон садится на «пятую точку».

Сидевшие на скамейке рефлекторно отреагировали одинаково – сложив губы трубочкой, выдохнув непроизвольное «У-у-у…», одновременно зажмурились и слегка отпрянули от ринга, словно «прилетело» им, а не Тайсону.

Славян инстинктивно бросился на помощь тренеру, совершенно забыв, что в перчатках он вряд ли чем-то сможет помочь.

– Брейк! – Максим Генрихович решительно отстранил Славяна правой рукой, попутно «отсчитывая» левой.

К счёту «семь» Тайсон не спеша поднялся и показал, что готов продолжать. Борман дал команду «Бокс!», и, после обмена несколькими ударами, Тайсон зажал Славяна в углу ринга. Юноше удалось отпихнуть тренера, и даже провести пару удачных ударов. Рефери посмотрел на часы:

– Стоп!

Это означало конец раунда. Боксёры отступили, условно разбрелись по противоположным углам. Запыхавшийся Тайсон подошёл к запыхавшемуся Славяну, улыбаясь, дружески похлопал по плечу.

Ведьма, повернувшись к Шведу, негромко и с сожалением сказала:

– Чёрт возьми, надо было видео писать…

– А я пишу, – ответил тот.

Женщина перевела взгляд на руки собеседника, сложенные на коленях, и только тут увидела, что он держит смартфон в режиме видеозаписи. Ведьма хмыкнула и улыбнулась:

– Скинешь мне потом…

Вспотевшие бойцы не снимали перчатки и шлемы – предстоял второй раунд. Однако, по результатам первого раунда, тренер отчитывал ученика:

– В целом… молодец… Но есть замечания… – Тайсон быстрее восстанавливал дыхание. – Во-первых, когда отправляешь соперника в нокдаун, не надо бежать ему на помощь. Даже на тренировке. Есть рефери, он разберётся, а твоё дело маленькое – отойди в нейтральный угол и жди… Но удар был неплохой, поздравляю…

Тренер улыбнулся и одобрительно кивнул, будто радуясь за ученика, который временно превзошёл своего учителя. Он продолжил:

– Второе замечание: после того, как отправил соперника в нокдаун, не расслабляйся. Многие совершают эту ошибку, думают «Сейчас я его легко дожму». А соперник после нокдауна может стать злее, агрессивнее, что будет полной неожиданностью. Даже великие на этом попадаются. Понял?..

Славян пару секунд, кивая, переваривал информацию, после чего ответил:

– Да.

– 30 -

После второго раунда Тайсона со Славяном наступала очередь биться Николаю Владимировичу с Максимом Генриховичем. Опа! А он ещё даже не разминался… Швед буквально подскочил со скамейки, но тут на его смартфоне сработал «вибросигнал».

– Да, Андрий… На тренировке… На рингу обидва, – какое-то время Швед слушал, не перебивая собеседника, даже поднял вверх указательный палец, давая понять товарищам, что получаемая им в этот момент информация очень важна. – Ось, чорт!.. Пидходь звичайно.

Он нажал кнопку завершения звонка, по нахмуренному и, одновременно, растерянному лицу его несложно было предположить, что произошло что-то неприятное, что имело значение для них всех. В зале повисла тишина, все смотрели на Шведа. Собираясь с мыслями, тот выдержал невольную паузу.

– Локи звонил, зараз прийде. Сказав, що е… – Швед замялся, переходя с украинского на русский, ибо не все присутствовавшие хорошо понимали «ридну мову», – данные о загибели Тора и Лукаса на «Азовстали».

Снова в зале стало тихо. Славяна так и подмывало сказать «Мент родился», но это означало бы испортить всю «игру» вместе с отношением этих… людей к нему. Перекатывая желваки челюстных мышц, чтобы не засмеяться, Славян, как мог, изобразил на лице «глубокую скорбь», переводил грустный взгляд то на одного, то на другого, то на… Впрочем, остальные тоже переглядывались примерно с такими же выражениями лиц. А Ведьма сидела на скамейке, скрючившись, подпирая лоб ладонью, глаза её были закрыты, и совсем стала похожа на сморщенную старушку.

Майор первым вернулся на землю. Он сказал, обращаясь к Славяну:

– Всё, тренировки на сегодня больше не будет.

И принялся помогать Гопанюку снимать перчатки. Славян спросил, адресуя вопрос сразу им обоим:

– Может, я чем-то могу помочь?..

– Можешь, но не сейчас. Собирайся, иди домой. Ты братОв наших не знал, помянем без тебя.

Швед вышел на улицу, а Юрий Михайлович помог юноше снять перчатки, легонько подтолкнул в спину к раздевалке:

– Давай, давай…

Славян быстро переоделся, а, когда уже выходил из зала, в дверях буквально столкнулся с входящими Шведом и тем, кого они называли «Локи»: в чёрном джинсовом костюме, чёрных же мокасинах, тёмной рубашке с нехитрым штампованным рисунком, в неизменной чёрной бейсболке, всё так же козырьком назад. «Воистину «чёрный человек» и есть», – подумалось Славяну. «Чёрный человек» нёс объёмистый пакет, из которого явно доносилось глухое позвякивание бутылок.

Увидев Славяна, Локи остановился.

– Нормально всё, це свой… – сказал шедший за ним Швед.

Славян вышел на свежий весенний воздух, испытывая ощущение эйфории, какое бывает после сдачи важного экзамена. Чуть отойдя от здания, он коротко оглянулся, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает. Только после этого выражение его лица сменилось с траурно-прискорбного на довольное и ехидно-улыбчатое. «Отличная новость пришла сегодня – двумя утырками меньше», – думалось ему…

– 31 -

Утром Славка сложил в пакет-майку одну заточку, предварительно замотанную в кусок ткани от старой фланелевой рубашки, пару хирургических перчаток, накануне обнаруженных в шкафчике в ванной, пару бахил оттуда же, а также метровый кусок электрического провода. С одной стороны провода жилы были оголены, другой его конец заканчивался вилкой для стандартного разъёма в 220 вольт.

Вместо привычного джинсового костюма Славка надел обычные серые брюки, которые почти не носил, неброскую футболку, поверх неё – серую ветровку, хорошо скрывающую особенности фигуры. Туфли типа мокасин вместо кроссовок. На голову – серую неприметную бейсболку, солнцезащитные очки.

Свой смартфон он поставил на беззвучный режим и засунул под подушку на кровати.

Окинув взглядом комнату, словно прощаясь с ней, Славян решительно направился к выходу. Он был серьёзен и суров, мысленно безо всякой жалости подавлял в зародыше любые сомнения в правильности задуманного.

Вчера, пока он шёл домой, в голову ему пришла мысль о возможном шансе на месть. «Когда же ещё, как не сейчас?..» – думалось ему, – «Если они выпьют спиртного, то на следующее утро будут «болеть», хуже соображать, у них будет замедлена и ухудшена координация движений. С человеком в состоянии похмелья легче справиться…»

Конечно, Славян не мог знать наверняка, что происходило в подвале после его ухода, мог только догадываться. Но, если Гопанюк всё-таки напился, то это предоставляет Славке шанс разделаться хотя бы с одним из убийц его родителей, а от шанса отказываться нельзя.

А, даже если Тайсон вчера не выпивал, или выпивал чисто символически, и встретит Славяна бодрячком-трезвячком, можно будет «спрыгнуть с темы», оправдав свой визит, например, неопределённостью по сегодняшнему занятию – будет или нет… И ещё, к примеру, понадобились боксёрские бинты, а то имеющиеся постирал в стиральной машине вчера, и один пришёл в негодность. Вот деньги… «А как Ваше самочувствие, Юрий Михайлович?.. Может, чем помочь?..»… Словом, отбрехаться есть чем…

– 32 -

Славка шёл дворами, стараясь не привлекать внимания тех, кто в этот ранний час спешил на работу, немного сутулился и опускал голову, визуально уменьшая свой рост. Шёл быстро, но на бег не срывался, и через минут двадцать уже был во дворе дома, где проживал Гопанюк. Юноша отметил для себя наличие на своём обычном месте красного «жигулёнка».

«Значит, Тайсон дома, и приехал вчера сам. Значит, скорее всего, он не находится ни в пьяном, ни в похмельном состоянии… Очень жаль.» Славка был разочарован, даже засомневался, стоит ли подниматься до квартиры. Но, решив, что начатое надо доделывать до конца, решительно вошёл в подъезд. Повезло, ни с кем не столкнулся.

Он решил не ждать лифт, а подниматься по лестнице. Сверху, с одной из площадок доносился детский голос. Славка на секунду замер, вслушиваясь, одновременно убирая солнцезащитные очки в карман. Видимо, мамаша с ребёнком ждёт лифт. Да, вот, с характерным лязгом открываются двери кабины, детский голос становится глуше… Славян легко и бесшумно, перескакивая через две ступеньки зараз, порхал по лестничным пролётам, очень внимательно вслушиваясь и вглядываясь в пространство. Случайные свидетели ни к чему.

Мамаша с ребёнком выгрузилась на первом этаже – их голоса вырвались на волю. Славян остановился между четвёртым и пятым, у мусоропровода, переводя дыхание. Где-то на третьем хлопнула дверь, кто-то молодой погарцевал по лестнице вниз. Мамаша с ребёнком уже выходит из подъезда на улицу…

Славян поднялся на пятый этаж – у лифта никого. Заглянул в коридор – никого. Плавно, бесшумно подошёл к двери квартиры Тайсона. Сердце гулко бьётся. Славян протянул руку к звонку, предусмотрительно намереваясь нажать кнопку не подушечкой пальца, а костяшкой второй-третьей фаланг указательного пальца, чтобы не оставлять отпечатка… И вдруг заметил, что металлическая дверь не заперта: между наружным листом металла и наличником имелся зазор в пару сантиметров. Славка заволновался ещё больше. Стараясь не касаться поверхностей подушечками пальцев, он приоткрыл дверь сантиметров на тридцать, чтобы протиснуться внутрь. Дверь предательски скрипнула. Славян быстро просочился в прихожую и прикрыл дверь.

– 33 -

В коридоре горел свет и царствовал бардак. Коробки, прежде аккуратным штабелем сложенные вдоль стены, нынче были разбросаны по полу, некоторые из них раздавлены, а иные – открыты, и их содержимое – инвентарь для занятий боксом – вывалено на пол. В нос бил странный запах, скорее, даже вонь, от которой Славян поморщился. В составе неприятного запаха чётко определялся табачный дым, запах этилового спирта из крепкого алкоголя, но и что-то ещё…

Славян негромко, осторожно позвал:

– Юрий Михайлович…

Прислушался. Никаких подозрительных звуков. Мёртвая тишина.

Позвал ещё раз, громче…

Не услышав ответа после паузы, Славян снял туфли, оставил рядом с ними пакет, и тихонько, не нарушая беспорядка, аккуратно переступая через разбросанные коробки, прошёл к двери в комнату и заглянул в неё.

В комнате всё осталось по-прежнему, как тогда, когда Славян здесь был ранее. Только несколько пустых бутылок из-под «горилки» стояли и валялись на полу около дивана. Там же, на полу, лежал телефон Гопанюка, из-под дивана торчал лишь небольшой уголок. Самого Тайсона в комнате не было. Показалось странным, что и в комнате было включено освещение, как, впрочем, и везде в квартире.

Славян, крадучись, проследовал дальше по коридору, в сторону санузла и кухни. Он остановился до угла коридора, за которым начиналась просторная кухня, и осторожно выглянул из-за угла. Увиденное потрясло его настолько, что он вытянулся в струну, вытаращив глаза.

Посреди кухни, в петле из провода, закинутого на крюк для люстры, висело мёртвое тело. Славке стало дурно. Вот, хорошо, что он не позавтракал сегодня, но эта мысль не пришла ему в голову, там и так было не протолкнуться от роящихся вихрем других мыслей, глупых и не очень. Лица повешенного Славка не видел, но рука, похожая на клешню, казалось, ещё подёргивалась…

Славка оглянулся на входную дверь, потом сделал несколько нерешительных шагов в сторону повешенного, морщась от исходящего от него запаха. Под трупом была лужа, с носков ещё изредка капало. На столе Славка заметил листок бумаги, коряво исписанный очень неровным почерком…

Пришлось вернуться в прихожую – осторожность превыше всего. Славка снял и повесил на вешалку ветровку, достал из пакета и надел хирургические перчатки, сразу же закрыл дверь на щеколду, во избежание случайных проникновений случайных людей. На ноги он натянул условно одноразовые условно медицинские бахилы. Вот так! Теперь он не оставит ни следов, ни отпечатков.

По пути на кухню Славян заглянул в санузел – мало ли что… Беглый осмотр достопримечательностей туалета результатов не дал, лишних трупов не оказалось, и то хорошо.

Стараясь не наступить в зловонную лужу посреди кухни, Славян подошёл к столу. Записка, лежавшая на столе, была предсмертной, и адресовалась сразу нескольким персонам, в основном – боевым товарищам Тайсона по националистическому батальону. Читать каракули в стельку пьяного человека было трудно, но Славян всё довольно быстро разобрал. В основном, записка содержала бред, посвящённый годам его участия в «АТО». Только последняя строчка адресовалась ему: «СЛАВЯНУ. Я ВСПОМНИЛ, ГДЕ ТЕБЯ ВИДЕЛ. МАРИУПОЛЬ 2015 ГОД. ИЗВИНИ». Неужели перед смертью в боевике проснулась совесть?.. У Славяна похолодело внутри, он вдруг подумал: «А что было бы, если бы эту записку обнаружил не я, а, как предполагалось, кто-нибудь из друзей Тайсона?..».

Первый импульс – забрать эту бумажку с собой. Но предсмертная записка – почти непременный атрибут суицида, и отсутствие её может поставить под вопрос факт добровольного ухода из жизни. Либо под вопрос будет поставлена сохранность обстановки, что вызовет подозрения во вмешательстве «третьих лиц», начнут «раскручивать», и, грешным делом, поставят под сомнение его, Вячеслава Самойленко, невиновность. Он осознавал это смутно, в общих чертах, без конкретики. Хотя, в принципе, благодаря современным шаблонным фильмам, об этом не знают разве что младенцы. Славян согнул лист записки чуть выше строчки, посвящённой ему, затем аккуратно оторвал получившуюся полоску, спрятал её в карман брюк.

Помимо записки, на столе Славян увидел фотографию в нехитрой рамке. Обычное цветное фото, на котором сам Тайсон-Гопанюк с четырьмя сослуживцами по батальону «Азов», все – в «камуфляже», при оружии. Шведа узнал сразу. А вот и Локи, здесь он ещё больше похож на Геббельса. Четвёртый персонаж вызвал у Славяна бурю внутренних переживаний. «Тор», так его называли… Юноша словно вернулся в день своего десятилетия, когда увидел в открытом окне второго этажа убийцу мамы. Парня аж затрясло… Пятый фигурант был Славяну неизвестен. Может быть, это тот самый «Лукас», которого вчера упоминал… кажется, Швед… Ладно, это пока неважно. Славян забрал фото с собой. Он ещё оглянулся, цепким взглядом обшаривая небогатый интерьер в поисках предметов, способных каким-либо образом указать на него, затем прошёл в комнату.

Там он поднял с пола «мобильник» Тайсона. Сам ли хозяин закинул его под диван, или телефон оказался там случайно, теперь об этом не узнает никто. Славян нажал кнопку включения и попытался подобрать пароль для входа. На числе «123456» ему сопутствовала удача. Славян усмехнулся: приятно бывает чувствовать себя тем, кем на самом деле не являешься. Вот, сейчас он почувствовал себя «хакером», поднял самооценку… А всё гораздо прозаичнее: мужчинам свойственно не надеяться на свою память, оттого и пароли простые.

Открыв «журнал звонков», Славян убедился, что последний разговор по телефону у Тайсона был вчера. А что это значит?.. Юноша задумался… Это значит, что враги ещё ничего о нём не знают… Скорее всего.

На всякий случай, «мобилу» Тайсона надо было уничтожить, но не выносить из квартиры. Именно для этого Славян вчера вечером за полчаса придумал и изготовил своё «ноу-хау» из старого провода: он замкнёт на телефоне электрический кабель. Разряд избыточного напряжения должен сжечь всю «начинку» чувствительной техники. Хотя… В кухне на подоконнике стоит СВЧ-печь, можно «прожарить» телефон за несколько минут. А взорвётся он, или просто расплавятся внутренности – это уже не так важно.

Славян случайно задел пустые бутылки, они звякнули. Парень рефлекторно оглянулся на звук.

– Алкоголь убивает… – сказал он, не задумываясь.

Он отнёс «мобильник» на кухню. Проходя мимо висельника, Славка почувствовал, как мурашки бегут по коже. Вдруг накрыло ощущение ирреальности происходящего, знакомое, но подзабытое. Телефон – в «микроволновку», таймер – на десять минут…