Модельер. Тайны петербургского сфинкса.

13. Интервью

На следующий ребята проснулись около полудня – сказались их ночные похождения. Неспешно умывшись и слегка позавтракав яичницей, они приступили к блокноту. Михальчук аккуратно отсканировал все его страницы и сразу же сделал бумажные копии, а файлы скинул себе на компьютер и на ноутбук Артемьева.

Сходу разгадать шифр ребятам не удалось. Они даже не смогли понять принцип шифрования. Все записи выглядели какой-то абракадаброй, просто сплошной и хаотичный набор букв. Все пояснения к картинкам тоже были зашифрованы, поэтому было невозможно понять, что они означают.

– Ладно давай сегодня уже не будем голову ломать, – предложил Артемьев, – Мне ещё с журналисткой встречаться. Я поеду в гостиницу, а там ещё покопаюсь в интернете, может найду какие-нибудь подсказки по расшифровке.

– А мне машину нужно забрать с Крестовского острова, – сказал Михальчук, – Может вместе сначала туда, а потом я тебя довезу до гостиницы.

– Нет, – категорично отказался Артемьев, – тебе ещё отойти надо от вчерашнего, прежде чем за руль садиться.

– Тебе вызвать такси?

– Я лучше на метро.

– Хорошо, как заберу машину позвоню тебе, – сказал Михальчук на прощанье, – Может увидимся?

Где-то через час Артемьев уже был у себя в номере. Он оставил вещи и спустился вниз в ресторан пообедать. Затем, вернувшись обратно, погрузился в изучение шифров в интернете. Сначала он занялся изучением историй появления шифров и их разновидностями.

Чего там только не было. Оказывается, шифры существует с незапамятных времён. Самым древним свидетельством применения шифра, датируемым около четырёх тысяч лет до нашей эры принято считать древнеегипетский папирус с перечислением монументов времён фараона Аменемхета II. Какой-то безымянный автор видоизменил известные иероглифы.

Ещё одним из известных древних шифров является древнесемитский атбаш, датируемый приблизительно шестисотыми годами до нашей эры. Это, пожалуй, самый простой шифр. С помощью него письменную информацию запутывали весьма простым способом – переворачивали буквы алфавита с ног на голову. Что интересно, криптограммы на атбаше встречаются даже в Библии.

Одним из первых документально зафиксированных шифров является так называемый шифр Цезаря, датируемый около сотого года до нашей эры. Его принцип был очень прост – каждая буква первоначального текста заменялась на другую, отстоящую от неё по алфавиту на определённое число позиций. Нужно всего лишь знать это число, чтобы спокойно разгадать шифр.

В Древней Руси оказывается тоже были свои способы тайнописи, например, литорея, которая в свою очередь делилась на простую и мудрую. В мудрой версии шифра некоторые буквы заменялись точками, палками или кругами. В простой литорее, которая ещё называлась тарабарской грамотой, все согласные буквы кириллицы располагались в два ряда. Зашифровывали письмо, заменяя буквы одного ряда буквами другого.

В другом древнерусском шифре под названием цифирь, буквы, слоги и слова заменялись цифрами. Иногда для усложнения в шифр добавлялись математические действия, чтобы его было сложнее разгадать.

В эпоху Возрождения появились более сложные и надёжные шифры. Где-то в середине XV века итальянский учёный Леон Альберти изобрёл настоящий шифровальный диск, состоящий из внешней и внутренней частей. На неподвижном внешнем диске находился алфавит и цифры. Внутренний диск, который содержал буквы и цифры в другом порядке, подвижным и являлся ключом к шифру. Для шифрования нужно было найти нужную букву текста на внешнем диске и заменить её на букву на внутреннем, стоящую под ней. После этого внутренний диск сдвигался, и новая буква зашифровывалась уже с новой позиции.

Дипломат и алхимик из Франции Блез де Виженер считался самым известным шифровальщиком XVI века. Он разработал абсолютно стойкий шифр, в котором использовалось 26 алфавитов, а порядок использования шифра определялся знанием пароля. Хотя в принципе шифр Виженера представляет собой всего лишь комбинацию нескольких шифров Цезаря.

Артемьев попытался определить какой шифр использовался в записях в блокноте, но у него ничего не получалось. Он чертил таблицы, подгонял буквы, но ничего не выходило.

Было почти пять часов, когда у Артемьева зазвонил телефон.

– Добрый вечер, Николай, – это была Ольга Ларина, – Как и договаривались, я подъехала и буду в холле гостиницы через три минут. Ты меня встретишь?

– Привет! Конечно встречу, – ответил Артемьев и вышел из номера.

Выходя, он не успел убрать в другую комнату разбросанные по журнальному столу листы с копиями шифрованных записей из блокнота и своими записями, а просто сложил в стопку, прикрыв их эскизами платьев, и вышел из номера.

Ларина, одетая в элегантный деловой костюм, уже ждала его внизу.

– Ты очень быстрая!

– Я на метро, а от него идти совсем ничего – дорогу перешла и на месте.

– Хорошо, пойдём ко мне.

Они поднялись на лифте и прошли в номер Артемьева.

– Извини, тут небольшой беспорядок, но думаю это не помешает интервью. Кофе будешь? – предложил Артемьев.

– Растворимый? – спросила Ларина.

– Нет, тут установлена кофемашина, а сам кофе у меня ещё итальянский остался.

– Разве в Италии выращивают кофе? – с улыбкой спросила Ларина.

– Нет, конечно, – рассмеялся в ответ Артемьев, – Никакого кофе в Италии не растёт, а вот обжарочных компаний предостаточно. Там даже в небольших городках можно найти с десяток превосходных обжарщиков кофе. У меня, кстати, зёрна сорта арабика с плантаций Гватемалы.

– Ну в таком случае, конечно буду!

Пока варилось кофе Ларина незаметно огляделась в номере и расположилась в кресле за столиком. Она достала и положила на стол диктофон, блокнот с ручкой и спросила:

– Я всегда уточняю, на какое время разговора могу рассчитывать, чтобы уточнить свой план беседы?

– И какое время ты рассчитала? – вопросом на вопрос ответил Артемьев.

– Около двух часов.

– Хорошо, – усмехнулся Артемьев, – Но думаю, что для моей скромной биографии, это слишком много.

– Вот ты думаешь, что про тебя никто не знает, а меня сегодня вызвала редактор и поручила разыскать и взять интервью у молоденького модельера, который недавно вернулся из Милана и представлял свою коллекцию в Петропавловке?

Выдержав паузу, она добавила:

– А ещё интереснее, что потом она добавила. Передаю дословно: "вчера этот красавчик, был на футболе с девушкой, на которой было очень интересное платье его работы". Так что ты под колпаком у Мюллера, – рассмеялась в конце Ларина.

– Да, ладно, – изумился Артемьев, – Как это так быстро слухи распространяются.

– Я думаю скорость тут не причём. Просто нужно оказаться в нужном месте в нужное время. Ты бы видел её глаза, когда я сообщила, что беру у тебя интервью уже сегодня вечером.

Артемьев принёс и поставил на столик две чашки свежезаваренного кофе, изысканный аромат которого моментально распространился по всему номеру, и расположился в соседнем кресле.

– Да, действительно, кофе очень хороший, – сделав глоток, похвалила его Ларина, – Готов начать?

После одобрения Артемьевым она включила диктофон, взяла свой блокнот и стала задавать вопросы. Вначале она прошлась по детству Артемьева, выбора довольно необычной для мужчины профессии, учёбы в университете. Затем перешла к его итальянскому периоду жизни.

– Вот как ты думаешь, Николай, тебе просто повезло оказаться на стажировке в Италии?

– Думаю, что судьба не просто так вдруг благоволит именно тебе, – на некоторое время задумавшись, ответил Артемьев, – Везде нужно потрудиться, приложить хоть какие-то, даже пусть самые минимальные усилия, как, например, в моём случае – взять и просто отправить заявку на участие в конкурсе. Но в дальнейшем, думаю, придётся отрабатывать предоставленный тебе шанс путём усердной работы.

– Расскажи мне про Милан. Просто опиши впечатление питерского студента, оказавшегося обучении в Италии.

– Итальянцы называют Милан своей северной столицей. Наверное, этим он и близок сердцу каждого петербуржца. Это потрясающе элегантный, красивый, и культурный город. Миланцы довольно вежливы и общительны. Выглядят хорошо и ухоженно, одеваются стильно и элегантно, хотя некоторые весьма своеобразно.

Милан поделён на девять районов, или каких их там называют -административных зон, расположенных вокруг центра и пронумерованных по часовой стрелке. Я жил и учился в третьей зоне, в студенческом городке. Передвигался в основном на общественном транспорте. В Милане есть метро, автобус, троллейбус, трамвай, электричка, а также можно взять на прокат мопед или велосипед.

Милан интересен не только, как современный мегаполис, но и как древний город с богатой историей. Там было очень много достопримечательностей, напоминавших мне Санкт-Петербург. Или, вернее сказать, наша архитектура напоминает миланскую, благодаря работам итальянских архитекторов.

– Наверняка ты ходил там по музеям, – спросила Ларина, – Что больше всего тебе понравилось, впечатлило?

– Это прежде всего гордость миланцев Замок Сфорца. У него весьма необычная история. Замок построили ещё в четырнадцатом веке, затем разобрали и построили заново уже через сто лет. Говорят, что Московский Кремль очень похож на него. Замок много пережил на своём веку, но выстоял и прекрасно сохранился. Там открыто несколько музейных площадок, что лично мне напомнило Петропавловскую крепость.

Ещё меня впечатлило миланское монументальное кладбище. Это такой своеобразный музей под открытым небом, ведь многие надгробия там создавались известными итальянскими мастерами.

У меня были отличные преподаватели с огромным опытом в мире моды. Я очень много почерпнул от них, участвовал в различных проектах в том числе в модных показах.

Студенты, я думаю, одинаковы во всём мире – молодые и весёлые, жаждущие получать новые знания и найти своё место в жизни. Но которым, естественно, абсолютно не чужды радости жизни. Как раз третья зона, где, как я уже говорил расположен студенческий городок, славится большим количество ночных клубов и баров и, благодаря студентам, там самая активная и бурная ночной жизнью.

Конечно, хочу особенно выделить неделю моды в Милане. Это поистине событие мирового масштаба в мире моды. В их рамках проводятся показы коллекций будущего года дважды в год – в феврале и в сентябре. Для Милана это одно из самых заметных событий в городе – даже на улицах устанавливаются гигантские экраны для демонстрации дефиле моделей в новейших нарядах. А молодые дизайнеры иногда выводят моделей прямо на улицы города. Мне приходилось принимать в них участие и простым разнорабочим, и помощником модельеров, а в конце обучения даже представил одну свою работу для совместного показа нашей учебной группы.

– Как ты там общался? Быстро выучил язык?

– На английском, в-основном. А потом мне повезло – я познакомился с итальянкой, которая неплохо знала русский язык, благодаря русским корням. Она во всём мне помогала, учила итальянскому не только языку, но и образу жизни.

– Предположу, что у тебя с ней завязался роман? – Ларина, как настоящая журналистка гламурной прессы, перешла к каверзным вопросам, – Вы поддерживаете отношения, после твоего отъезда?

– На эту тему я бы не хотел особенно распространятся, – ответил Артемьев, – Да, у нас были отношения, но что будет дальше на данный совсем неясно.

Заметив, что после этого вопроса Артемьев напрягся, Ларина решила подвести итог:

– Ладно, Николай, на сегодня давай закончим. Для первой части, думаю, мне достаточно материала, – а потом, показав на стопку бумаг на столе, добавила, – Можно взглянуть на твои, как я понимаю, рабочие наброски?

– Да, можешь посмотреть, но это совсем ещё черновые рисунки.

Ларина взяла бумаги и стала поочерёдно внимательно их рассматривать.

– Очень интересные наработки и смелые решения, – похвалила она Артемьева, а потом добавила, – Слушай, Николай, я заметила среди твоих эскизов зашифрованные записи, это тоже по работе?

– Нет, – немного растерялся Артемьев, осознав, что сложил все листы в одну кучу, – Это, скажем так, небольшое увлечение. Нужно расшифровать эти записи, но пока ещё времени не было вплотную ими заняться.

– Могу помочь, – предложила Ларина.

– Оля, а ты в этом разбираешься? – удивился Артемьев.

– Я училась в математической школе, и у нас там была дополнительная факультативная дисциплина по криптографии, на которой мы изучали различные шифры и методы их дешифровки, так что какой-то навык имею.

– Действительно, как поразительно иногда поворачивается судьба и ведёт тебя в нужном направлении. Конечно я буду признателен если ты посмотришь и сможешь помочь расшифровать эти записи, но прошу тебя никому про них не рассказывать.

– Значит тут присутствует какая-то тайна? – выражение лица Лариной стало загадочным.

– Это не только мой секрет. Я позже расскажу тебе более подробно. А пока сварю нам ещё кофе.

Пока он готовил кофе она внимательно изучала записи и делала какие-то пометки в своём блокноте.

– В принципе какой шифр тут применялся мне понятно. Это один из шифров Цезаря.

– Я знаю его принцип, – перебил её Артемьев, – Там каждая буква исходного текста заменяется на другую, отстоящую от неё по алфавиту на определённое число позиций. Но как узнать на какое число идёт сдвиг?

– Правильно, – подтвердила Ларина, – На самом деле это число можно подобрать методом подбора, так сказать. Но сейчас для удобства существуют специальные программы по расшифровке таких шифров. Просто сканируешь зашифрованный текст и искусственный интеллект подбирает код.

– У тебя есть такая программа?

– В этом случае всё намного сложнее, чем казалось на первый взгляд. Во-первых, текст идёт сплошняком, без пробелов и абзацев. Во-вторых, это я как лингвист по образованию тебе говорю, этот текст написан на дореволюционном алфавите, поэтому придётся всё делать вручную. В-третьих, текст написан вручную, и сканирование может его не распознать.

– Да уж, озадачила ты меня, – расстроился Артемьев.

– Единственное, что может оказаться плюсом, то это то, что данный текст был написан именно в дореволюционный период, а именно тогда очень часто применялся шифр кодового слова. Принцип такого шифрования примерно такой же, как у шифра Цезаря. Только в этом случае мы сдвигаем алфавит не на определённое число позиций, а на кодовое слово.

– И чем это может нам помочь?

– Для этого нужен сам первоисточник. По своему опыту знаю, что там использовались подсказки, помогающие установить кодовое слово. Ну и, конечно, установить примерно его датировку. Так что нужен оригинал. Сможешь его достать?

– Понятно, – призадумался Артемьев, – Я сейчас позвоню и узнаю.

Артемьев прошёл в другую комнату и набрал номер Михальчука. Он подробно описал ему сложившуюся ситуацию, и они вместе приняли решение подключить Ларину к их расследованию. Михальчук сказал, что приедет где-то через пару часов и привезёт блокнот.

– Не знаю, Ольга, хорошая ли эта новость, – сказал он, вернувшись, – Мы сможем предоставить тебе оригинал, но тогда тебе придётся помочь нам и взвалить нас себя груз по его расшифровке.

– Я ни капельку не расстроюсь, – обрадовалась Ларина, – Мне это будет очень даже интересно. А можно поинтересоваться, кто с тобой ещё в теме? Серёжа, я думаю?

– Ты очень проницательна, да это мой друг, Серёга Михальчук.

– Это хорошо, будет приятно с вами поработать.

– Тогда нужно определиться со временем.

– Сегодня я уже не смогу, – извинилась Ларина, – нужно подготовить в печать другую статью, а в расшифровку нужно погружаться с головой, так что, давай договоримся на завтрашний вечер. Подойдёт так?

– Конечно, – согласился Артемьев.

– Вот и отлично. Тогда мне уже пора. Спасибо за интервью, прекрасный кофе и просто чудесное предложение, я так соскучилась по решению загадок.

Артемьев проводил Ларину до выхода из гостиницы и вернулся в номер. Там он ещё раз пересмотрел записи, но никакие мысли в голову просто не лезли. Тогда он включил телевизор и решил спокойно отдохнуть от всего происходящего. После интервью на него нахлынули воспоминания об Италии. После некоторого раздумья Артемьев написал Габриэлле длинное послание, в котором предложил ей решить наконец-то, что будет с их отношениями, и как им быть дальше.

Михальчук появился около девяти вечера и прямо с порога засыпал Артемьева вопросами, как прошло интервью и как Лариной удалось развести его на тему шифрованного блокнота.

– Слушай, Серёга, – шутя возмутился Артемьев, – ты ведь сам меня с ней познакомил, сказал, что хорошая девушка.

– Да я и не спорю, Оля классная и толковая, да к тому же красивая. Кстати, насколько я знаю, сейчас она абсолютно свободна в плане личной жизни.

– Отстань, опять за старое, – отмахнулся Артемьев, – Мне сейчас реально не до этого.

– Ну и зря. Я думаю, что ты её понравился.

– Меня больше интересует – стоит ли ей доверять? Ведь придётся поделиться с ней нашей тайной про сундук и шкатулку.

– А зачем ей всё рассказывать?

– Сам же хвалишь её, что толковая и умная. Значит, когда будет расшифровывать блокнот, то догадается, что к чему.

– Ну и ладно, давай расскажем ей про клад, вместе даже лучше и легче будет работать.

На том и решили. Михальчук отдал Артемьеву блокнот, который тот убрал в сейф, и они отправились ужинать в ресторан.

14. Шифр

На следующий день Артемьев и Михальчук, который остался ночевать у него в гостинице, сразу после завтрака отправились в египетский дом, чтобы вынести из кухни оставшийся мусор.

По приезду они застали в мансарде рабочих и прораба.

– Добрый день, Виктор Николаевич! Как продвигается работа? – поинтересовался Артемьев.

– Здравствуйте, ребята. Идём по графику. Даже в выходные работали. Аккуратно, чтобы соседей по парадной не беспокоить.

– Мы вот тоже приехали, чтобы оставшийся мусор из кухни вынести.

– Молодцы, спасибо за помощь, так мы точно в срок уложимся. Я, кстати, Ларисе каждый день фото и видео отчёт отправляю о ходе ремонта. Она любит всё всегда под контролем держать.

– А по кухне уже решили, как поступить?

– Да, готовим всё пока под чистовую отделку и ждём дальнейших указаний. Мне пора уже бежать, а вы пройдите посмотрите все комнаты.

Ребята прошлись по мансарде и осмотрели все помещения. Рабочие действительно постарались и практически подготовили мансарду к чистовой отделке и даже начали завозить материалы.

– Наш с тобой участок работы в кухне явно отстаёт, – шутя сказал Михальчук.

– Да, но у нас другие задачи. К тому же мы уже сорвали джек-пот, – ответил Артемьев, намекая на их находку в тайнике, – Пошли быстрее вынесем оставшийся хлам и спокойно займёмся нашими делами.

Ребята переоделись в подменку и часа за полтора освободили кухню от оставшегося хлама. Когда они закидывали в контейнер последнюю партию мусора, то встретили старшую по дому.

– Здравствуйте Нина Никифоровна, – поздоровался Артемьев.

– Здравствуйте, мальчики, – приветливо ответила старушка, – Вижу вы тоже работаете?

– Да, помогаем немножко. Вот на сегодня уже заканчиваем.

– Ну что хочу сказать, рабочие ваши работают хорошо. Сильно не шумят и не мусорят. А вы если закончили, то заходите ко мне с соседкой чаю попить.

– Спасибо, обязательно зайдём.

Ребята поднялись наверх и ещё раз внимательно осмотрели место, где находился тайник, даже попрыгал по его крышке – никаких признаков что он там был не было. Затем максимально возможно углубили вглубь стены железную скобу, которая открывала крышку тайника, заколотив её плинтусом.

Потом, переодевшись в цивильную одежду и попрощавшись с рабочими, они отправились в близлежащий магазин за угощением к чаю для бабушек.

Свой выбор они остановили на самом известном в городе, да и далеко за его пределами, ассорти "Ленинградский набор", состоящий из семи видов мини-пирожных, в число которых входили: заварные трубочки со сливочном кремом в кондитерской глазури; буше – две покрытые шоколадной глазурью бисквитные шляпки и соединённые муссом на сливочном масле; песочные корзиночки с повидлом и сливочным кремом; сахарные трубочки со сливочным кремом; бисквитные кубики со сливочным кремом в оформлении повидла и стружки кокоса; бисквитные кубики со сливочным кремом в оформлении повидла и шоколадной помадки; бисквитные кубики, пропитанные сахарным сиропом в оформлении сливочного крема.

Так что, когда они вручили пирожные Нине Никифоровне, войдя в квартиру, она очень обрадовалась.

– Спасибо большое, мальчики! Вы прямо угадали, что это мой любимый десерт. Проходите в гостиную, присаживайтесь за стол, будем чай пить.

Квартира была небольшая, со старой мебелью, но обставлена очень грамотно и выглядела довольно уютной. Ребята сели за круглый стол, покрытый белой кружевной скатертью, и стали ждать хозяйку. Однако вместо неё в комнату зашла другая миловидная старушка, невысокого роста.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, – Я соседка Нины, Рыжикова Людмила Самуиловна. Мы тут в этой квартире вдвоём с ней живём.

– Здравствуйте, – ребята привстали из-за стола, – Меня зовут Николай Артемьев, а это Сергей Михальчук. Мы у вас в парадной мансарду будем снимать, вот сейчас ремонт делаем.

– Да про вас уже весь дом знает. Вы садитесь, садитесь. Сейчас мы на стол накроем и поговорим.

Старушки оказались словоохотливыми и любопытными. За чаепитием они подробно расспрашивали ребят про их жизнь и дальнейшими планами. Постепенно Артемьев перевёл разговор в нужное для него русло:

– А вы давно в этом доме живёте?

– Да с самого рождения, – ответила Нина Никифоровна, – Я вот в сорок пятом тут родилась, а Людмила в сорок шестом. Так с тех пор тут и живём, только раньше в разных квартирах жили, а на старости лет съехались в одну.

– Значит вы хорошо историю дома знаете? Наверное, много всего интересного тут происходило?

– Только всю общую информацию мы уже в интернет прочитали, – добавил Михальчук, – Но если есть какие-то неизвестные факты, то было бы интересно послушать.

– Про наш дом можно говорить долго, – начала Нина Никифоровна, – Про хозяйку дома Нежинскую и архитектора Сонгайло. Так вот, этот Сонгайло был помешен на мистике и загадках. И когда дом был построен, многие петербуржцы чуть ли не круглосуточно стояли возле дома, разглядывая все его детали, пытаясь разыскать несуществующие загадки.

Кстати, по количеству змей, использованных в оформлении фасада, наш дом признан самым "змеиным" зданием Петербурга.

Во время войны наш дом ни разу не пострадал. Это приписывают изображённой на нём дочери Бога Солнца, Хатхор. Дабы жителям хорошо спалось, она следит за городским небом, а также несёт ответственность за женственность, красоту, плодородие, проживающих в доме.

– за всё время, наверное, много кто проживал в доме? – спросил Артемьев.

– Самые богатые апартаменты до революции занимали посольства Бельгии и Румынии, – ответила уже Людмила Самуиловна, – Остальные квартиры, в основном заняли гвардейские офицеры местных полков. После революции дом национализировали и многие помещения отдали различным организациям, а из оставшихся квартир устроили коммуналки. Тут и почтовое отделение было, и клуб ЖЭКа. В конце семидесятых годов размещалась редакция журнала "Искусство Ленинграда", где, кстати, я работала – очень удобно было ходить на работу.

– А про этих гвардейских офицеров что-нибудь подробнее знаете? – поинтересовался Артемьев.

– Совсем рядом с нашим домом в своё время дислоцировался кавалергардский гвардейский кирасирский полк. Его казармы располагались на Шпалерной и на Захарьевской улицах. Сейчас в них, кстати тоже военные размещаются – военный инженерно-технический институт, – ответила Рыжикова, – Вот эти офицеры-кавалергарды как раз и квартировали в нашем доме. Но точных данных у меня нет. Это надо в архивах искать, если сильно интересно, и, если там хоть что-то сохранилось.

– А правда, что тут были мумии в стены замурованы? – сменил тему разговора Михальчук.

– Много разных небылиц сочиняли про "египетский дом", но на практике подтверждений я не знаю. А вот самую известную легенду расскажу. В проходной арке нашего дома необходимо поцеловать своего возлюбленного – тогда ваш союз утвердят в небесной канцелярии Ра, и его секретарь поставит нужные штампы, после чего сам Бог Солнца поцелует вас в темечко, соединив влюблённые сердца навечно. Мы с Ниной можем это подтвердить – у нас именно так и вышло с нашими мужьями.

– Так что мальчики, знайте, что абы кого целовать в нашей арке не следует, – вставила Нина Никифоровна.

– А подвал есть в доме? – спросил Михальчук.

– Есть, – ответила Людмила Самуиловна, – Но там только коммуникации проходят, а вот на цокольном этаже помещения сдают в аренду. Там магазин охотничий расположен, салон красоты, раньше ещё кальянная была, но её закрыли. В соседней парадной есть гостиница и разные офисы.