Модельер. Тайны петербургского сфинкса.

– Что-нибудь? – удивился Кулешов, – Про них я могу говорить часами.

– На часы не претендую, – улыбнулся Николай, – но некоторое время готов Вас послушать.

– Хорошо, – обрадовался Кулешов.

Артемьев даже открыл альбом с чистого листа и взял в руки карандаши, чтобы делать для себя пометки по предстоящей индивидуальной исторической лекции.

– Так вот, – неспешно начал Кулешов, – Углубимся в древнейшую историю. Эти сфинксы родились в бурные и судьбоносные времена так называемой Новой династии фараонов Египта. Сын Аменхотепа III – Аменхотеп IV бросил дерзкий вызов всевластию "царя богов" Амона и сверг всех его жрецов, разрушил его храмы и храмы всех других древнеегипетских богов, входивших в пантеон Амона. Он установил господство единого культа Атона, взяв себе также имя Эхнатон, которое расшифровывается как "Угодный Атону". Кстати, именно Эхнатон был женат на легендарной Нефертити, которая была дочерью царя яростных огнепоклонников из месопотамского государства Метанни, поклонявшихся божеству Солнца.

Впервые эти памятники, которые мы сейчас имеем счастья лицезреть в Санкт-Петербурге, описал авантюрист и искатель египетских древностей Янис Атанази, работавший в Луксоре в двадцатых годах девятнадцатого века. Именно он первым провёл раскопки на территории заупокойного храма Аменхотепа III, который сильно пострадал от землетрясения ещё в древности.

Среди множества памятников, обнаруженных в процессе проведения раскопок, особое место заняли два колоссальных сфинкса, выполненные из розового гранита. Их во время своего путешествия описал Жан-Франсуа Шампольон, который в письме своему брату 20 июня 1829 года писал:

"Эти два колосса были некогда частью огромного сооружения, остатки которого все ещё выступают там и тут из нильского ила… Это место открыто исследованиями, отчасти подземными, которые велись беспорядочно, без плана; поблизости найдено более сорока львиноголовых статуй, выполненных из серого гранита, более или менее повреждённых, другие скульптурные фрагменты. Это самая настоящая каменоломня статуй, в которой по какому-то непредвиденному случаю, они были собраны, словно в священном подвале, в ожидании нового появления на свет всего этого исчезнувшего великолепия. Среди этого дебриса ещё и сегодня виден сфинкс из розового гранита, около двадцати ступней в длину, прекрасной сохранности и самой прекрасной работы; этот сфинкс, который только что найден для того, чтобы пойти на продажу: бесспорно, это самый нетронутый памятник из всех подобных ему, существующих сегодня".

Сам Шампольон попытался изыскать средства для покупки сфинксов, но его безнадёжное предприятие закончилось провалом. Несмотря на всё совершенство скульптур и хорошую сохранность, покупателя для сфинксов не нашлось. Одного из сфинксов даже отправили на плотах в Александрию, чтобы ускорить продажу памятников за рубеж.

Приобретению сфинксов на Университетской набережной перед Академией художеств Санкт-Петербург непосредственно обязан Андрею Николаевичу Муравьёву. На этой личности я хочу, с твоего позволения, остановиться подробнее.

Имя Андрея Николаевича Муравьёва сейчас, к большому моему сожалению, практически предано забвению. Между тем он являлся одним из наиболее выдающихся представителей отечественной культуры XIX века. Муравьев занимал должность камергера императорского Двора, секретаря при обер-прокуроре Святейшего Синода, а также был православным духовным писателем и историком Церкви, заядлым паломником и путешественником. Замечу попутно, что отец его являлся фактическим основатель Генштаба русской армии, а три родных брата также оставили свой след в истории.

Именно благодаря Муравьеву, в нашем городе на Университетской набережной и появились знаменитые древнеегипетские сфинксы.

Итак, в 1829 году А.Н. Муравьёв состоял при Штабе главнокомандующего русской армией графа Дибича-Забалканского, был свидетелем заключительного этапа войны с турками и подписания Адрианопольского мира. Но с окончанием боевых действий он не стал возвращаться домой, а, получив дозволение самого императора Николая I, Андрей Николаевич отправился в своё первое паломничество по Святым местам.

В этом путешествии случай свёл Муравьева с французским консулом в Александрии Россетти, который предложил ему вместе плыть на его корабле. Хотя Египет и не входил в планы Муравьева, он охотно согласился. В начале февраля 1830 года путешественники оставили бывшую византийскую столицу и направились в Египет. В Александрии он и повстречался со сфинксом, выставленным там для продажи. Вот, что он писал: "Между остатками древнего Египта, которые видел я в Александрии, меня поразил колоссальностью гранитный сфинкс, покрытый иероглифами и привезённый из Фив, где вместе с другим ему подобным лежал ещё недавно близ Мемномиума".

Три недели провёл Муравьев в Египте, а после двинулся через Синайскую пустыню в вожделенную Палестину, дабы встретить светлый праздник Пасхи в храме Гроба Господня.

Между тем получила своё счастливое продолжение история со сфинксами, запримеченными Андреем Николаевичем в начале своего путешествия. Муравьёв загорелся сильным желанием приобрести уникальные изваяния для России.

Но статуи были оценены в сто тысяч франков, и на покупку нужно было получить разрешение непосредственно у Николая I. Пока письмо Муравьева, сообщавшее о редкой находке, дошло до Петербурга, пока о нём доложили императору, а тот передал его на рассмотрение в Академию художеств, пока совет Академии одобрил прошение Муравьёва, пока нужная бумага догнала путешествовавшего государя, и он наложил окончательную резолюцию, скульптуры едва не купила Франции. И не стоять бы сфинксам на невской набережной, если бы не революция. Французскому правительству стало не до покупок исторических ценностей, и тут, уж не мешкая, Россия купила сфинксов за шестьдесят четыре тысячи рублей ассигнациями.

Махины, весом двадцать тонны каждая, погрузили на специально зафрахтованный итальянский парусник "Добрая Надежда", при этом даже была выпилена часть палубы. К сожалению, не обошлось без накладок. При погрузке одного сфинкса лопнули тросы, и он упал, расколов в щепки мачту и борт судна. На лице статуи остался глубокий след от каната, который позднее заделали.

Несмотря на все сложности, сфинксы с осторожностью отправились с берегов Нила к берегам Невы и прибыли в Санкт-Петербург в конце мая 1832 года. До 1834-го они находились в саду Академии художеств, пока под руководством архитектора Тона не была сооружена большая гранитная пристань с пологим спуском к воде. Скульптуры установили по её краям на массивных постаментах. Надписи, высеченные на них, ты можешь видеть: "СФИНКСЪ ИЗ ДРЕВНИХ ФИВЪ ВЪ ЕГИПТЕ ПЕРЕВЕЗЕНЪ ВЪ ГРАДЪ СВЯТАГО ПЕТРА ВЪ 1832 ГОДУ".

Тонкая улыбка мифических животных и их загадочный взгляд породили множество легенд о них. Выражение лица сфинксов меняется в течение дня. С утра до полудня оно спокойное и безмятежное, а затем становится зловещим и угрожающим. Некоторые петербуржцы хотят увидеть момент смены настроения и ходят к сфинксам перед заходом солнца. Но впечатлительным людям лучше этого не делать – они могут сойти с ума. Так что не советую долго проводить тут время.

– Это серьёзно? – удивился Николай.

– Какая-то доля правды в этом есть, – подтвердил Кулешов, – Существует байка, что в конце тридцатых годов прошлого века во время реставрационных работ увидевший истинный взгляд сфинкса комсомолец, вооружившись пескоструйным пистолетом, угрожал расправой коллегам из Ленгорстройтреста и сыпал проклятиями. В отчётах НКВД по поводу инцидента якобы есть приписка: "действовал под внушением мистического идола". Во время допроса хулиган признался, что в обеденный перерыв "изучал" сфинксов, затем почувствовал, что "нечто овладело его разумом", а затем последовал едва различимый, но настойчивый приказ – "совершить жертвоприношение".

Мистики и эзотерики объясняют это тем, что фараон Аменхотеп III, чей облик отражают лица Сфинксов, был чрезмерно увлечён магией. Своим увлечением магией фараон вызвал недовольство жрецов, призванных охранять законы Истины и Гармонии. После смерти фараона его имя прокляли на века. Но фараон успел оставить опасное послание потомкам, повелев высечь на постаменте своих изображений-Сфинксов иероглифы. Эти иероглифы – заклинание, способное ввергнуть мир в хаос, если прочитать его в определённые дни. В переводе на русский текст звучит так: "Я – тот, кто закроет путь Свету и откроет путь Тьме. С исходом ста тысяч лун будет нарушен покой владык молчания и разрушены предначертания богов. Откроют глаза и выйдут наружу те, кого видел Я, и придёт царство Тьмы. Да будет так!".

Кулешов замолчал, наблюдая какое впечатление эффектная концовка произвела на Артемьева.

– Спасибо, очень интересная лекция, чувствуется, что Вы погружены в тему глубоко. Если у меня ещё будут вопросы, можно будет к Вам обращаться? – поблагодарил его Николай

– Конечно, Николай, – согласился Кулешов, – буду рад видеть тебя у себя дома. У меня большая коллекция.

– Обязательно воспользуюсь Вашим приглашением.

– Да, вот ещё что, – напоследок сказал Кулешов, – видишь этих грифонов? К сожалению, это не оригиналы 1834 года скульптора Годе, которые были утрачены ещё до революции, но очень точные копии, созданные в 1959 году по сохранившимся литографиям архитекторами Николаем Леонтьевичем Бенуа и Поляковым. Так вот, существует городская легенда, что с их помощью можно загадать желание. Для того чтобы оно исполнилось, необходимо одну руку положить в пасть грифону, а другой ласково погладить его по голове, а для пущей надёжности, смотри при этом на одного из сфинксов.

– Спасибо, чтобы такого загадать?

– В этом деле торопиться не нужно, молодой человек, – серьёзно произнёс Кулешов, – К выбору желания необходимо подходить со всей ответственностью.

– Хорошо, – согласился и ответил с улыбкой Николай, – Тогда в следующий раз загадаю, когда буду готов.

После этого они попрощались и разошлись каждый по своим делам.

10. Тайник.

После прогулки к сфинксам Артемьев отказался от предложения Михальчука сходить в ночной клуб и остался в гостинице поработать над коллекцией.

Вечером Артемьеву позвонила Земцова:

– Привет, Николай! Ты сейчас где?

– Здравствуй, Лариса! В гостинице, работаю.

– Я тут мимо проезжаю, могу зайти кофе выпить, угостишь?

– Можно, конечно. Через сколько подъедешь?

– Минут через десять спускайся в холл.

– Быстрая же ты. Хорошо, я встречу тебя у центрального входа.

Артемьев немного прибрался в номере и спустился вниз встречать Земцову. Он вышел на улицу как раз в тот момент, когда Земцова припарковалась недалеко от входа и выпорхнула из своего красного "ауди". В этот раз она была одета в тёмно-серый деловой брючный костюм с белоснежной блузкой и выглядела, как настоящая бизнес-леди.

– Привет ещё раз, куда пойдём? – поинтересовался Артемьев, – Можно в лобби-баре присесть или ко мне в номер подняться?

– Николай, а ты оказывается прыткий парень, – рассмеялась Земцова, – Сразу в номер приглашаешь.

– Я не это имел ввиду, – смутился Артемьев, – Просто у меня в номере есть кофемашина и кофе неплохой.

– Да не стесняйся, я шучу, – успокоила его Земцова, – Конечно лучше в номер – там хоть спокойно можно поговорить.

Они поднялись в номер. Артемьев предложил Земцовой расположиться на диване за столиком, а сам принялся готовить кофе, поинтересовавшись, конечно, какой она предпочитает. Земцова тем временем с разрешения Николая стала рассматривать его эскизы платьев.

Через пять минут экспрессо был готов и Артемьев поставил на столик дымящиеся чашки, включил на телевизоре музыкальный канал и присел рядом в кресло.

– Вот чувствуется, что есть у тебя талант, – похвалила Земцова работы Артемьева, – Не зря тебя Катя выбрала к себе в фирму модельером.

– Спасибо, но ещё рано для похвал. К работе ещё толком не приступили даже.

– Ничего, скоро ремонт сделают, и всё завертится. Кстати, по мебели тебе отдельное спасибо, я ведь так глубоко не забиралась в мансарду и даже не знала, что там находится, поэтому и предложила всё выкинуть. А с Катей я договорилась насчёт кухни – буду делать её за свой счёт и по своему усмотрению, но не переживайте – там всё будет функционально и твои пожелания я учту.

– Хорошо, а мы поможем, чем сможем.

– Спасибо, что решили помочь с кухней. Я отблагодарю, – сказала Земцова и, заметив удивлённый взгляд Николая, улыбаясь, что снова заставила его смутиться, добавила, – Не в том отблагодарю, как ты подумал

– Я тоже не про это. Но нам вообще ничего не надо.

– Ты за себя говори, а не за Сергея – я думаю он парень не промах. Но я и не про подарки или деньги говорю. Я помогу тебе в клиентах. У меня много богатеньких знакомых, так что я тебя с ними познакомлю и дам самые лучшие рекомендации, так что заказами ты будешь обеспечен, поверь мне. Конечно если ты своё обещание исполнишь.

– Это какое?

– В день нашего знакомства пообещал придумать для меня платье и в качестве модели пригласить на свой показ, забыл уже?

– Помню и обязательно выполню.

– Номер, смотрю, у тебя очень даже неплох? – огляделась вокруг Земцова, – Ты надолго тут обосновался?

– Не совсем, – ответил Артемьев, – Компания, организовывавшая показ, арендовала его под меня на месяц, так что будут здесь жить до середины июля.

– Потом куда планируешь переезжать?

– Не определился пока. К родителям в Лехтуси – далековато. Наверное, поживу какое-то время у друга – Сергея Михальчука, а потом квартиру сниму.

– Вот это правильное решение. Не нужно родителей стеснять да по углам скитаться. Я подберу тебе отличный вариант и по расположению, и по качеству, и по цене.

– Спасибо.

– Заранее не благодари, тем более это моя работа.

– Если не секрет, то как эта мансарда у тебя оказалась? – поинтересовался Артемьев.

– Случайно. Мой бывший муж при разводе и отъезде заграницу оставил среди прочего её мне. Я на неё внимание долго не обращала. И вот, буквально месяц назад Слава Малеев каким-то боком узнал, что у меня есть мансарда в египетском доме и попросил её в аренду.

В это время Артемьеву позвонил на сотовый Михальчук и поинтересовался насчёт субботнего похода на футбол, всё ли в силе, так как ему нужно было достать билеты на приличные места. Земцова, видимо уловив суть разговора, полюбопытствовала:

– Собираетесь в субботу на матч?

– Да, а ты и за футболом следишь?

– Не так чтобы очень слежу, но когда топовые матчи, например, с московским "Спартаком" или зарубежными командами, то могу сходить, если время есть.

– Так может с нами? – предложил Артемьев, – Я сейчас Серёгу попрошу, чтобы он и на тебя билеты заказал.

– Николай, – остудила она его пылкий настрой, – Я хожу на стадион только в отдельные ложи по приглашениям.

Артемьев с интересом и некоторым восхищением посмотрел на Земцову – сколько ещё загадок в этой женщине. Она тоже уловила какой вызвала эффект своими словами и продолжила:

– Кстати, это отличная возможность представить тебя нужным людям. Так что в субботу на футбол ты идёшь со мной, не возражаешь?

– Нет, конечно, спасибо большое за приглашение – обрадовался такому повороту Артемьев, – А Сергея можно с собой взять?

– Не в этот раз. А вот девушку можешь пригласить.

– Моя девушка в Италии живёт, – погрустнел Николай.

– Знакомую возьми. Так ты о себе меньше пересудов обеспечишь, так что найди себе подружку на вечер, – рассмеялась Земцова, – Ну мне пора, спасибо за кофе, он действительно у тебя очень даже неплох.

– Спасибо, что заехала. Давай я тебя провожу.

– Да вот ещё что, – добавила Земцова, – Одень свою спутницу в твоё платье. Есть готовое?

– Подходящего для футбола нет, – задумался Николай, – Но я придумаю.

Артемьев проводил Земцову до машины, а затем вернулся в гостиничный номер и позвонил Михальчуку:

– Привет, я по поводу футбола. Сейчас общался с Земцовой, так вот, она предложила посмотреть матч из закрытой ложи, а заодно познакомиться с нужными людьми – возможно будущими клиентами. Не обижаешься?

– Конечно иди, я только рад буду за тебя – такие шансы нужно использовать! – восторженно поддержал его Михальчук.

– Вот только вводная появилась – нужна будет девушка для сопровождения, причём нужно успеть сшить для неё платье. Значит нужно будет придумать образ, купить ткань, сделать выкройку, найти модель и хорошую швею. У тебя есть кто-нибудь на примете?

– Вот это ты ставишь задачи, – ошарашено ответил Михальчук, – До матча осталось полтора дня.

– И две ночи, – шутя поправил его Артемьев, – Я в тебя верю.

– Я понял, – рассмеялся Михальчук, – Тогда успеем. Ткани, раскройщика и швею беру на себя. С тебя проект платья к завтрашнему утру. А вот по модели – предложи нашему фотографу – Насте. Она симпатичная и фигурка у неё подходящая.

– Неплохой вариант, -согласился Артемьев, – Тогда завтра утром встречаемся с тобой в мансарде.

Артемьев сразу же позвонил Насте Сергеевой и предложил её сходить на футбол, объяснив, что это нужно для дела. Немного подумав она согласилась и пообещала завтра встретиться, чтобы снять мерки для платья.

После этого Артемьев занялся разработкой проекта платья для Насти. Время было совсем в обрез, но этого даже, наоборот, подстёгивало его к работе. Часа через два, изрисовав набросками и эскизами не один десяток листов, он нашёл нужный образ. На его компьютере стояла специальная программа для моделирования одежды, которую ему презентовали в Италии, на которой Артемьев довёл свой эскиз до приемлемого качества. Затем он скинул образец на почту Михальчуку, указав какие будут нужны ткани и аксессуары. Было уже около полуночи, когда он лёг спать.

* * *

На следующий день Артемьев сразу после завтрака отправился в студию, где договорился встретиться с Травкиным. Рабочие уже были на своих местах и даже при отсутствии прораба, чем-то усердно занимались. Артемьев поздоровался с рабочими и сразу направился на кухню, чтобы оценить масштаб предстоящих ему и Михальчуку, по договорённости с Земцовой, работ. Впрочем, Травкин не заставил себя ждать и появился буквально пять минут через после прихода Артемьева.

– Доброе утро, Николай, – поприветствовал он Артемьева.

– Здравствуйте, вижу, что работы уже начались.

– Да, времени у нас в обрез, так что придётся поднажать. Но надеемся и на вашу помощь.

– Мы, конечно, не спецы, в отличии от Вашей команды, поэтому помощь будет весьма посильна.

– Будем рады любой. Давайте определим фронт работ. А где Сергей?

– Позже подъедет.

– Ладно, давай посмотрим, что тут нужно будет сделать.

Травкин обошёл и внимательно осмотрел всё помещение, трогая и ощупывая стены и предметы.

– Ну что же. В принципе, для от вас тут действительно много помощи пока не потребуется. Нужно будет демонтировать и выбросить этот самодельный кухонный гарнитур, если можно так его назвать. Стены зачистить, все плинтуса и наличники тоже на выброс. Камин отчистить и отмыть. Ну и пол тоже – его просто отмыть по максимуму, чтобы определиться потом, что с ним делать дальше. Понятно?

– Да всё ясно, – согласился Артемьев, – Сегодня приступим.

– Вот и ладненько. Спасибо за помощь. Какие инструменты будут нужны – берите у рабочих. Прошу только не сильно их отвлекать, а я побежал, счастливо! – Травкин попрощался с Николаем и отправился по своим делам, дав прямо на ходу ещё несколько указаний своим работникам.

Артемьев переоделся в рабочую одежду, которую они с Михальчуком припрятали в шкафу, когда ещё в первый свой визит лазили среди груды хлама, сваленного в мансарде, взял у рабочих инструменты и приступил к демонтажу кухонных шкафов.

Неизвестно кто и когда смастерил этот кухонный уголок, но поработал на совесть – сломать это нагромождение шкафов оказалась не так просто, помимо того, что они были сделаны из качественного дерева, а не из дешёвой фанеры, они были буквально намертво прикручены к стене. Артемьев подошёл к решению проблемы кардинально и не стал терять время и силы на детальную разборку шкафов с помощью отвёртки, а стал просто разламывать всю конструкцию, усердно орудуя гвоздодёром и топором.

Примерно через час работы угол кухни был очищен, а в углу скопилась груда досок. Остались лишь плинтуса, которые Артемьев пока не смог оторвать, решив передохнуть и оставив их на потом.

Он сел на пол в углу комнаты, облокотившись спиной на камин и, прикрыв глаза, немного задремал. Рабочие работали на удивление тихо, а сквозь открытое окно доносилось лишь щебетание птиц и отдалённые звуки изредка проезжающий машин. Ничего не отвлекало Николая, и смог погрузится в сновидение.

Он словно перенёсся в прошлое и оказался в этой комнате, как он понял, в дореволюционную эпоху. Комната выглядела как новенькая и была богато украшена. Видимо была летняя ночь, окна были открыты и белые питерские ночи наполняли комнату светом. Горел камин, за столом сидели трое военных, судя по форме это были офицеры, и что-то горячо обсуждали между собой, но Артемьев не мог уловить их слов из-за шума ветра, непрерывно раздававшегося в его голове. На столе были разбросаны бумаги и стоял прямоугольный ящик средних размеров. Офицеры сортировали какие-то предметы и бумаги, некоторые складывали в ящик, остальные отправляли прямо в пламя камина, которое каждый раз с этим действом вспыхивало с новой силой. Затем они склонились над ящиком и, проводя какие-то манипуляции, запечатали его. Затем отнесли его в дальний угол комнаты и долго возились там. Артемьев не смог разглядеть, что они сделали конкретно, но вернулись военные обратно к столу уже без ящика. Затем один из них затушил камин, выгреб золу и зачем-то забрался насколько смог внутрь.

После этого видение Артемьева стало расплываться и вскоре исчезло, уступив место темноте. Но эта темнота почему-то не пугала его, а, даже наоборот, притягивала его к себе. Ему казалось, что кто-то невидимый им стоит в том углу комнаты, где был спрятан таинственный ящик, и зовёт его к себе. Но Николай не мог даже пошевелиться, не то чтобы отправиться на скрытый зов. После этого он провалился в забытьё.

Из этого состояния Артемьева вывел телефонный звонок. Это звонил Михальчук:

– Привет! Где ты сейчас?

Артемьев взглянул на часы – было десять минут двенадцатого – значит он был в сновидении всего лишь около десяти минут, а казалось будто прошло несколько часов.

– Привет, я в студии на Захарьевской.

– Хорошо, значит подъеду минут через пятнадцать. Кстати, сегодня приедет Роман – шкафы старинные заберёт.

– Ладно, только пусть позвонит заранее.

После разговора Артемьев подошёл к стене и внимательно её осмотрел. Она была довольно широкой, но даже если тут и был тайник, то все его признаки были скрыты под несколькими слоями обоев. До этого было решено не тратить силы и время на очистку стен от старых обоев, а просто обшить все стены гипсокартонном и покрасить, но после того, что открылось Артемьеву в сновидение, он вдруг решил изменить первоначальный план, по крайней мере в части конкретно этого угла кухни, и ободрать здесь обои, чтобы посмотреть, что спрятано за ними. Почему-то ему казалось, что тайник спрятан именно там.

Он взял у рабочих шпатель и стал отдирать обои, но это оказалось весьма сложным делом – обои упорно не хотели отделяться от стены. Тогда он бросил это занятие, решив дождаться Михальчука, которые уже вскоре появился на пороге мансарды.

– Привет! Задания по "футбольному" платью я выполнил – ткани заказал, раскройщик и она же швея ждёт на низком старте. А у тебя тут как? Смотрю тоже неплохо потрудился!

Артемьев в подробностях рассказал другу о своём видении. Тот отнёсся к его рассказу вполне серьёзно, поскольку и раньше знал, что за ним водятся такие штучки и не раз убеждался в этом ещё в совместные студенческие годы.

– Почему ты решил, что тайник в стене?

– Не знаю, мне показалось, что они возились именно со стеной.

– Кстати, я вспомнил, что где-то читал или слышал, что были слухи как будто архитектор этого дома по желанию владельца замуровал в стенах несколько мумий.

– Да ладно, – удивился Николай, – Ты серьёзно? А почему раньше не рассказывал?

– Случая не было. Тем более не особенно верю в эти сказки. Но на мой взгляд стена тут не такая уж толстая, чтобы в неё сундук спрятать. Если только фасадная стена или в полу?

– Это мысль, – поддержал его Артемьев, хватая гвоздодёр, – Пол, наверное, нам легче будет вскрыть, чем стены долбить.

– Подожди, – остудил его пыл Михальчук, показывая на часы – Время у нас сейчас в обрез – через полчаса нужно с Настей быть у портнихи. Её я предупредил, она прямо туда приедет.

– Точно прости, – согласился Николай, – Я тут из-за всего происходящего совсем счёт времени потерял. Если за столько лет тут ничего ещё не нашли, то пару дней подождёт.