Модельер. Тайны петербургского сфинкса.

Историю египетского дома не обошла стороной и великая отечественная война, когда один из его углов был снабжён специальной башенкой, в которой разместился пулемётный расчёт, отбивавший атаки немецких бомбардировщиков. Волею случая, а может из-за своего мистического вида, здание ни разу не пострадало во время авианалётов.

В настоящее время помещения в этом доме сдают в аренду различным организациям. Тут соседствуют оружейный магазин, офисы нотариуса, психолога, туристическая фирма и даже мини-гостиница.

Артемьев отключил планшет и погрузился в мысли. Как-то быстро всё завертелось. Как в тот раз, когда он неожиданно для всех выиграл конкурс и уехал в Милан. Должен был вернуться через шесть месяцев, но взял академический отпуск и остался на два года, поступив в местный университет. Его даже хотели отчислить, но пошли на встречу и перевели на дистанционное обучение. Так, теперь нужно в институт – уладить все дела.

Николай вызвал такси и отправился на Большую Морскую, восемнадцать, где располагался деканат его института. Там он передал в секретариат копии своих документов из Италии, обсудил с проректором вопрос получения диплома. Сошлись на том, что Артемьеву придётся защитить диплом по теме технологии изготовления художественного костюма. На всё про всё ему отвели четыре месяца, но так как материал у Николая был практически готов, он согласился.

После Артемьев решил сразу зайти на свою кафедру, которая располагалась в двадцати минутах ходьбы – на Вознесенском проспекте, чтобы обсудить предстоящую дипломную работу с преподавателем.

Он отправился пешком, чтобы совместить полезное с приятным – полюбоваться питерскими видами. Путь пролегал по набережной Мойки, затем через Красный мост на Гороховую улицу, потом по набережной канала Грибоедова, через Демидов мост и опять вдоль канала Грибоедова. Затем он вышел на Садовую улицу прямо к Юсуповскому саду, а потом на Вознесенский проспект.

К своему разочарованию, Артемьев не застал на кафедре своего преподавателя, который оказался в командировке, поэтому согласование работ по предстоящему диплому пришлось отложить минимум на неделю. Знакомых Артемьев там тоже не встретил, поэтому решил пообедать в одиночестве. Он зашёл в расположенный неподалёку на Садовой рестобар с итальянской кухней. Николай проголодался, видимо из-за длительных пеших прогулок, и сделал довольно большой заказ: салат айсберг с, рукколой, помидорами черри, сыром и оливками; томатный крем-суп с моцареллой и базиликом; ризотто с креветками, кабачками, сливками, петрушкой и чесноком. Приготовлено всё было вкусно и достойно настоящих итальянских поваров – ему, только что приехавшему из Италии, было с чем сравнивать.

Плотно пообедав, Артемьев отправился в гостиницу всё также пешком: по набережной Фонтанки, вышел к Аничкову мосту, свернул на Невском проспекте направо, а там до гостиницы было уже рукой подать.

Только около пяти вечера Артемьев очутился в гостиничном номере и сразу прошёл в кабинет, включил свой ноутбук и проверил электронную почту. Земцова, как и обещала, прислала Артемьеву планировку мансарды и контакты подрядной строительной организации с предварительной сметой ремонтных работ.

– Серёга, привет! – Артемьев позвонил Михальчуку, – Не смогу сегодня подъехать на вечеринку, о которой вчера договаривались.

– Привет, – расстроенно ответил Михальчук, – А что случилось? Хочешь, я за тобой заеду?

– Да ничего серьёзного, – успокоил его Артемьев, – Посмотрел сегодня помещение под студию. Нужно будет за пять дней сделать проект, так что лучше останусь в гостинице поработать.

– Ну ладно, это дело такое. Давай я к тебе подскочу, помогу, – предложил Михальчук.

– Не хочу тебя отвлекать, но буду рад видеть! – обрадовался Артемьев, – Будет нужен твой свежий взгляд и советы.

– Отлично! Буду через пару часов!

– И в магазин заскочи. Работы будет много, так что спускаться в ресторан не будем – возьми что-нибудь перекусить в номер, хорошо?

– Не вопрос, жди, скоро буду!

После разговора Артемьев углубился в чертежи, выписал все необходимые цифры по метражу, достал свой альбом формата А3, который перед отъездом из Италии ему подарила Габриэлла для набросков моделей, и стал делать зарисовки оформления будущей студии.

Судя по плану, мансарда оказалась довольно внушительных размеров и состояла из четырёх отдельных помещений. По плану там была одна огромная вытянутая комната, затем отсек, состоящий из довольно большой комнаты около двадцати квадратных метров, кухни-столовой таких же размеров и подсобное помещение площадью около десяти метров.

Простор для созидания был широк, но чем больше возможностей, тем больше и мыслей лезло в голову, что, собственно, мешало скорейшему выполнения поставленной задачи. Это как, когда чем больше у тебя выбор, тем сложнее его сделать. Поэтому Артемьев решил подойти к планировке пространства студии серьёзно и лаконично – набросать максимум пять вариантов, а затем каждый день удалять по одному – таким образом, за оговорённый срок – неделю – проект будет готов.

Он усердно принялся за дело и уже через пару часов, когда в его дверь настойчиво постучали, были готовы пять набросков будущей студии. Николай открыл дверь и увидел на пороге радостного Михальчука.

– Привет! Давно не виделись, держи пакеты, – Михальчук вручил Артемьеву два увесистых пакета и обнял друга, – Куда проходить?

– Здорово, Серёга, – обрадовался его приходу Николай, – Проходи прямо, в кабинет. Посмотри там наброски мои на столе лежат.

– Это ты уже столько успел сделать? – удивился Михальчук, рассматривая эскизы.

– Да, первый этап выполнен,– ответил Артемьев, разбирая пакеты, – Ну ты много всего набрал.

– Это на первый взгляд так кажется, а потом ещё придётся бегать за дозаправкой, как всегда.

– Иди в гостиную, поужинаем – позвал его Николай.

Друзья расположились в креслах за журнальным столиком. На диване, стоящем рядом, Михальчук расставил несколько набросков студии.

– Вот на эти я сразу своё внимание остановил. Поэтому будем разбирать и параллельно трапезничать.

– Но больше внимания всё же давай столу уделим. Нужно разделять работу с отдыхом. Да и устал я уже за сегодняшний день.

– Ладно. Расскажи хоть про контракт тогда. Нормальные условия предлагают?

– Да, даже очень.

– Вот за это для начала и выпьем.

Михальчук достал из холодильника две банки пива и разлил его в кружки.

– Откуда кружки? – удивился Артемьев.

– Я тебе принёс. Не из гостиничных же маленьких стаканов пиво пить. Ну, давай за успех и развитие!

Закусок Михальчук принёс самых разнообразных – копчёную рыбу, колбаски, острые куриные крылышки, сырный набор, мексиканские чипсы.

– Ты чего так много всего набрал? – удивился Артемьев.

– Давай, Николай, налетай, а то привык в Италии только пиццу и пасту с вином употреблять.

Во время застолья Артемьев рассказал все новости и поделился своими соображениями насчёт будущего проекта. Михальчук слушал его, не перебивая, только раз издав восторженный возглас, когда узнал, в каком месте будет располагаться студия.

– Тебе тоже найдётся место в компании, – предложил ему Артемьев.

– Нет, в офисе за столом усидеть не смогу, – неожиданно отказал ему друг.

– Я знаю, – Николай был явно готов к такому ответу, – Поэтому и предлагаю тебе место моего заместителя. Будет свободный график и обязанности как раз для тебя – обеспечивать нормальное рабочее функционирование компании, закупать оборудование и ткани, договариваться о встречах, показах, интервью и всё такое.

– А какая у тебя будет должность, и кто директором всей компании будет?

– Супруга Малеева, Екатерина Алексеевна будет генеральным директором. Я буду руководителем студии и заместителем директора по творческой работе, а ты, следовательно, моим замом.

– Неплохо, а какая зарплата у зама?

– На первое время оклад около тридцати тысяч чистыми на руки и плюс ежемесячная премия в зависимости от проделанной работы. И график свободный.

– Мне подходит, когда приступать?

– Да ты уже приступил, – обрадовался его согласию Артемьев, – А официально всё оформим в понедельник.

– Ну, давай тогда за начало совместной работы! – наполняя кружки предложил Михальчук.

Друзья ненадолго отвлеклись, поговорив на отвлечённые темы, но затем снова вернулись к студии, когда Артемьев показал другу фотографии мансарды на своём телефоне.

– Слушай, а там много всякого барахла, – удивился Михальчук, внимательно рассматривая фото, – И это всё сказали на выброс?

– Да, представь себе, подтвердил Николай, – Никому ничего не нужно. Можно делать со все барахлом, что там находится, что угодно.

– Так давай пробежимся в выходные по всей мансарде и отметим, что может пригодиться, что можно продать, а выручку пустим в благоустройство студии. А, чтобы не подумали, что мы себе на карман забрали – чеки в бухгалтерию. Когда рабочие приходят?

– Рабочие приходят уже во вторник. А ты как собираешься продавать?

– Есть один знакомый эксперт антиквар. Попрошу его оценить, но сначала самим нужно всё осмотреть.

– Откуда у тебя столько знакомых?

– На выставке одной познакомились. Андрей Рогов – помощник известного в городе антиквара, историка и мецената – Альберта Державина. Он выставку старинных военных мундиров организовывал, а я был среди консультантов, потому что как раз в то время курсовую на эту тему писал. Так и познакомились.

– Хорошо, завтра едем в "египетский дом".

– А Земцова, которая Лариса, она же хозяйка недвижимости, как тебе? Фото есть её? – не мог не поинтересоваться Сергей.

– Отстань, – рассмеялся Николай, – Ты всё такой же бабник.

– А что в этом плохого? Обязательств у меня не перед к нем нет.

– Эффектная деловая женщина, сам увидишь, когда познакомишься. Думаю, всё же надо её позвать, когда отберём что-то ценное. Если там вообще оно есть.

– Я не против и всегда рад новым знакомствам, – рассмеялся Михальчук.

На том и порешили, и больше на эту тему не говорили, переключившись на спорт и искусство, в итоге договорившись сходить и в театр, и на ближайший домашний матч футбольного "Зенита". Друзья засиделись допоздна, и Михальчук остался ночевать в гостинице, расположившись в гостевой на диване.

6. Мансарда

На следующий день, позавтракав в номере из того что вчера принёс Михальчук, друзья отправились на Захарьевскую. Сергей категорически не захотел идти пешком, поэтому вызвав такси, уже минут через двадцать были у парадной.

– Видишь, быстро и с комфортом.

– Пешком тоже недолго, полчаса от силы, да и погода хорошая, – ворчал Николай.

– Да успеешь ты ещё ноги стоптать, открывай дверь. Да, красотища, конечно, хоть и потрепало временем домишко.

Ребята поднялись наверх на лифте и, отперев скрипучую входную дверь, вошли в мансарду.

Естественно с момента вчерашнего визита для Артемьева ничего не изменилось, а вот Михальчука обстановка привела в восторг:

– Да тут просто сокровищница, жаль только, что не древнеегипетская! – пошутил Михальчук, – Чтобы весь хлам вывезти машин десять, наверное, понадобится.

– Да и не говори, – расстроился Николай, – Не знаю даже за что браться, с чего начать.

– Не переживай, но сейчас лезть сюда не стоит, – успокоил его Сергей, – Как минимум нам понадобятся рабочая одежда и перчатки. Так что предлагаю съездить ко мне домой в Коломяги и подобрать что-нибудь на подмену. Заодно посмотришь, где я живу, ведь ты у меня ещё не был.

– Сколько по времени выйдет?

– За полтора часа сгоняем туда-обратно.

– Не мало.

– Да, не в центре живу. Поэтому я и не предложил тебе у себя остановиться, тем более спонсор оплатил твоё месячное проживание в гостинице. Можно, конечно, и так полазить, но химчистка потом дороже станет. Пока ремонт будет идти рабочая одёжка пригодится всё равно.

– Ладно, уговорил, – согласился Артемьев, – Поехали.

Ребята вызвали такси, съездили к Сергею домой в Коломяги на Афанасьевскую улицу, где выбрали из его старых вещей рабочую подменку, благо, что размеры совпадали, и уже к полудню снова вернулись в мансарду.

Переодевшись и упаковав свои чистые вещи в пакеты, они стали пробираться сквозь завалы рухляди, по возможности расчищая себе путь и пытаясь найти что-нибудь ценное. По началу они проводили тщательный разбор скопившегося хлама, но уже через полчаса прекратили свои потуги.

– Знаешь, – предложил Николай, – Ковыряться в этом бардаке не вижу смысла. Давай выберем что-нибудь глобальное, например, шкаф вон тот. А мелочёвку не будем даже рассматривать.

– Согласен. Можно ещё проще поступить – я вызову знакомого антиквара, который быстро всё посмотрит. Доверимся профессионалу.

– Хорошо, звони. Желательно, чтобы сегодня подъехал, а лучше прямо сейчас.

Михальчук созвонился с Роговым, и вкратце описал ему ситуацию, и на радость ребят, договорился о встрече уже через двадцать минут. Пока они ждали антиквара ещё немного поковырялись среди хлама, а затем Артемьев спустился на улицу, чтобы встретить его у парадной.

Антиквар, как и обещал, подъехал к дому через двадцать минут на большом чёрном внедорожнике. Это был мужчина средних лет с крепким спортивным телосложением и волевым лицом. Увидев одиноко стоящего возле дверей парадной Артемьева, он сразу подошёл к нему.

– Привет! Я – Андрей Рогов, по антиквариату, – представился он, протягивая руку, – Меня ожидаешь?

– Николай Артемьев, – также представился Артемьев, пожимая руку, – Да, пойдёмте внутрь.

– Место в Питере знаковое, можно сказать, что вам повезло тут оказаться, – охватывая взглядом дом, сказал Андрей, – Ну, показывай масштаб работ. И давай на "ты", хорошо?

– Согласен. Бывал уже в этом доме?

– Не приходилось. А вот шеф мой, известный в городе бизнесмен Державин Альберт Нилович, очень даже интересовался этим домом.

– А чем конкретно интересовался, если не секрет?

– Видел, что он изучал историю, документы и планы какие-то архивные, но подробностей не знаю. Альберт Нилович вообще не любит, когда в его дела без разрешения нос суют, а сам не делился информацией, – тут Рогов пресёкся, поняв, что и так сболтнул много лишнего.

Они поднялись наверх на лифте. У распахнутой двери студии их встретил Михальчук, который тепло поздоровался с Роговым.

– Да уж, ребята, – протяжно произнёс Рогов, с порога, – Это тут у вас прямо Клондайк для любителей хлама.

– Думаешь, нет ничего стоящего? – поинтересовался Михальчук.

– Скажу сразу, что досконально копаться среди всего этого я не буду. Посмотрю только габаритные вещи, а для детального осмотра могу прислать пару ребят, которые работают на блошином рынке на Удельной. Не переживайте они довольно толковые и, что главное, честные – можете быть уверенными, что не обманут вас, – ответил Рогов, углубляясь вглубь мансарды.

Примерно через полчаса он вернулся к ребятам, которые остались ждать его на лестничной площадке.

– Докладываю, – отряхиваясь от пыли, ответил он на вопросительные взгляды ребят, – Нашёл аж четыре более-менее стоящие вещицы, которые заслуживают внимание. Первая – это полушкаф из красного дерева, начала прошлого века, скорее всего бельгийский, в удовлетворительном состоянии, но требует проведения реставрационных работ. Могу дать за него пятьдесят тысяч. Вторая – шкаф-секретер довольно изящной формы, тех же годов, немецкий, украшен резными коронами, и орнаментами, но, к сожалению, сломан и требует существенной реставрации, но сорок тысяч могу предложить. Далее, третья вещь уже получше – туалетный столик из махагони, тоже начала прошлого века, английский, конструкция очень оригинальная и состояние сносное, хотя, конечно потребуется проведение реставрационных работ, за него могу дать семьдесят тысяч. И, наконец, четвёртая вещь – старинная чугунная ванна на ножках в форме лап орла, естественно потрёпанная и запачканная, но довольно редкая, так что за неё – сто тысяч.

– Итого получается двести шестьдесят? – переспросил Артемьев.

– Да, и самовывоз с меня, – подтвердил Рогов, – Серёжа меня знает, я обманывать вас не буду, но и свой интерес тоже учитываю. Если хотите продать дороже и дольше по времени, то помогу с реставрационными работами и дальнейшей продажей.

– Понятно. Мы должны обдумать.

– Как долго ждать ответ? Я на них метки свои оставил, можете зайти осмотреть сами.

– Сегодня вечером и сообщим. Рабочие уже в понедельник приступят к ремонтным работам и будут всё отсюда выносить.

– Вот и отлично, – Рогов обрадовался скорому решению вопроса, – Ну и насчёт подмастерьев моих – если решите, то пришлю разбирать рухлядь, может ещё что найдут по мелочи.

Рогов попрощался с ребятами и спустился вниз не на лифте, а по лестнице – всё-таки украшенная древнеегипетскими символами парадная стоила того, чтобы пройтись по ней пешком.

– Серёга, пойдём посмотрим, что он выбрал? – спросил друга Атемьев.

– Конечно, – согласился Михальчук, – Давай ещё сфотографируем эти шкафы и Земцовой отправим – пусть выскажет свои предложения.

Ребята быстро нашли по ориентирам антиквара нужные предметы, сфотографировали их с разных сторон, затем переоделись и направились на выход, оставив подменку в мансарде.

* * *

Затем зашли пообедать в расположенный поблизости, буквально за углом, бар "Бир Хаус". Внутри было уютно и немноголюдно. Друзья расположились за угловым столиком и заказали себе светлого пива, варёных креветок, колбасок и сырную тарелку.

– Завтра, что собираешься делать? – спросил Михальчук.

– Родители с сестрой из Вьетнама возвращаются. Буду встречать их завтра в Пулково. Потом, наверное, вместе с ними домой съезжу – отец машину на стоянке в аэропорту оставил, так что вместе можем в Лехтуси уехать.

– А обратно как?

– На электричке вернусь – из Пери до Финбана всего час ехать.

– Во сколько они прилетают?

– Около десяти утра, если задержек рейса не будет. Сестра сообщение скинет во сколько точно вылетают.

– Ясно, ну да, тогда, как говорится, сам бог велел – домой съездить.

Артемьев сбросил Земцовой предложения антиквара, но ответа не последовало. Неспешно пообедав и поговорив на отвлечённые темы, ребята вышли из бара и отправились в гостиницу к Артемьеву. Там они снова принялись работать над проектом будущей студии.

В итоге остановились на таком варианте планировки: из большой комнаты оборудуют мастерскую; в комнате будет примерочная; кухню-гостиную переделают в зону отдыха; ванную и кладовку оборудуют по предназначению.

– Так, смотри, – Артемьев пододвинул Михальчуку план студии, – Вот здесь – в углу примерочной – можно организовать зону для фотосессий, чтобы работать на месте и не таскаться в какой-нибудь фотосалон.

– Хорошая мысль, – поддержал друга Михальчук.

– По материалам вопросов нет, но нужно найти нормального фотографа.

– Ты хочешь его на постоянную работу взять?

– Нет, конечно, думаю на первом этапе нашей работы большой загрузки у него не будет, – улыбнулся Артемьев.

– Слушай, а чего его искать, голову ломать? У тебя остался каталог с показа в Петропавловке? Там много фотографов было разных.

Артемьев подошёл к журнальном столику и недолго покопавшись в стопке сваленных там бумаг принёс каталог.

– Ну да, вполне достойные, – сказал он, найдя раздел своей коллекции.

– Так читай ссылку, кто фотограф, который твою коллекцию снимал?

– Анастасия Сергеева.

– Не знаю такую. Ну всё равно давай попробуем пригласить её. В конце каталога обычно приводят данных всех профи, посмотри. Ты кстати не помнишь её?

– Нет, она, наверное, без нас моделей снимала. Да точно, есть номер мобильного и электронная почта. Надо написать.

– Писать по электронке – время только тратить. Давай номер, я прямо сейчас ей позвоню – Михальчук достал свой сотовый, приготовившись набирать номер.

– Ты как всегда всё делаешь быстро и сразу, не отходя от кассы, – рассмеялся Артемьев.

– Зачем чего откладывать? Диктуй.

Артемьев продиктовал ему номер, но поговорить не получилось – аппарат Сергеевой был выключен.

– Ладно, позже перезвоним. Время терпит? – спросил Михальчук.

– Съёмки в ближайшее время не планируется, – усмехнулся Артемьев, – Но я хотел бы поговорить с фотографом насчёт выбора лучшего места для съёмок и необходимого оборудования, поэтому надолго откладывать не стоит.

– Понял, достану тебе эту золотую рыбку. Позже поищу её в просторах интернета, – согласился Михальчук, – На сегодня может хватит уже? Пойдём лучше прогуляемся.

– Хорошая мысль, – согласился Артемьев, – А то уже голова закипает.

Только они вышли на улицу, как Николаю пришло сообщение от сестры: "Вылетаем по графику. Встречай завтра в 10.20".

– Отлично, – узнав эту новость, обрадовался Михальчук, – Значит гуляем сегодня!

– Хорошо, – рассмеялся Артемьев, – Давай отметим конец недели. Куда поведёшь?

– Раз ты у нас пешеход, то пойдём ножками.

– Значит не далеко идти, раз ты согласился пешком идти, – рассмеялся Николай.

– Только ради тебя. А вся основная ночная жизнь в центре, так что можно оперативно перемещаться между локациями. Но поведу я тебя в такое место, откуда ты уходить не захочешь – в химический бар "Лаборатория 31".

– Это не по мне, – насторожился Артемьев.

– Не переживай, – успокоил его Михальчук, – Там всё законно и никакой запрещёнки, если только с собой кто-нибудь принесёт. Он просто оформлен необычно – сам увидишь.

Ребята неспешно прошли по Невскому проспекту до Казанского собора, потом по набережной канала Грибоедова до его пересечения с Гороховой улицы, где и располагался ночной клуб.

Они спустились по узкой лестнице в подвальное помещение. Необычная концепция и оригинальный интерьер сразу поразили Артемьева. Яркий неоновый свет, пронизывающий все помещения бара, рисунки на стенах, выполненные люминесцентными красками, а также схемы, формулы и вариации таблицы Менделеева делали его похожим на химическую лабораторию. Колбы с разноцветными жидкостями, выставленные на барной стойке только усилили первое впечатление. А напротив бара расположилась оригинальная "периодическая система элементов алкогольной зависимости", в которой химические элементы заменены на виды крепкого алкоголя.

Клуб был полон посетителей, но ребятам повезло, и они расположилась за освободившимся столиком недалеко от бара.

– Видишь, – Михальчук указал на стену, – Висят портреты шестерых известных ученных, если сможешь назвать всех, то тебе принесут набор пробирок в подарок.

– Я думаю, ты их точно всех назовёшь, – рассмеялся Артемьев, – А где меню?

– Только в электронном виде. Сканируй QR-код и откроется меню.

Меню "Лаборатории 31" тоже оказалось оформлены с химическим уклоном. Коктейли носили названия "Литий", "Аргон", объёмные дымящиеся напитки в колбах "Окситоцин", "Серотонин", ещё часть получили свои названия в честь выдающихся научных деятелей, таких как Бекетов, Нобель. Блюда представлены в основном европейские и русские, также есть раздел роллов.

– Слушай, Серёга, – обратился Артемьев у другу, перекрикивая музыку, – Не хватает мне освещения, так что с телефона меню сложно разобрать. Думаю, ты тут не в первый раз, так что делай заказ на свой вкус.

– Не вопрос, – согласился Михальчук и жестом подозвал официантку.

К ним подошла ярко накрашенная блондинка в лабораторном халате. Сергей пошептался с ней, и уже минут через десять она принесла поднос с колбами и пробирками, а также два приветственных напитка в больших шприцах, без иголок, естественно. Из еды ребята взяли только снеки.

Пробыли они там пару часов, успев заказать ещё пару наборов колб, и уже после полуночи вышли свежий воздух.

– Ну как тебе? – поинтересовался Михальчук.

– Неплохо придумано, и оформлено всё достойно, – ответил Артемьев, – Но не для частого посещения, по крайней мере для меня.

– Ясно, поехали в гостиницу – тебе завтра с утра в аэропорт ехать.

Михальчук вызвал такси, и ребята отправились спать.

7. Видение

Вчера ребята вернулись в гостиницу после полуночи, но спать уложились не сразу, а смотрели кино и беседовали. Так что, когда в восемь утра зазвонил будильник, Артемьев с трудом проснулся, кое как привёл себя в порядок и собрался ехать в аэропорт встречать семью.

– Миха, – разбудил он Михальчука, – Я в Пулково. Ты как?

– Нормально, – спросонья ответил тот, не открывая глаз, – Ты поезжай. Я посплю ещё, а как уходить буду дверь захлопну.

– Ладно, спи. Потом созвонимся.

Артемьев выпил чашку кофе в лобби гостиницы, вызвал такси и отправился в Пулково.

Утром, да ещё в выходной день, пробки были незначительные, и путь от центрального входа "Октябрьской" до входа в аэропорт занял чуть меньше часа. Уже без пятнадцати десять Артемьев был в зоне прилёта и судя по информации на табло – как раз вовремя – самолёт из Вьетнама только что совершил посадку.