Ничего хорошего

Ничего хорошего

Глава

Книга предназначена для лиц старше 18 лет.

Содержит сцены употребления алкоголя и описание депрессивных состояний.

Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми случайны.

Глава 1 Вечная скорбь

Если меня спросят: какая самая ужасная вещь на свете, я отвечу – участие.

Та самая чистенькая рука, снисходительно протянутая падшему. Самовозвышение в попытке контролировать чужую боль. Натянутая на себя со скрипом роль Бога.

Самая мерзкая ложь… Я сыт ей по горло.

3:27

Судя по всему, я опять не усну. Сколько вообще человек может жить без нормального сна? И как скоро я лишусь рассудка? Как жаль, что мне всё равно…

Тихий щелчок, крошечное оранжевое пламя ласкает очередную сигарету. Воздух в комнате так пропитался дымом, что трудно дышать. Проветрить, что ли…

Я лежу на кровати прямо в одежде. Да-да, в той самой одежде, в которой ходил по улице, представляешь? А ещё курю. Прикинь, прямо в постели. И весьма дурно сплю вторую неделю. Комбо. Наслаждайся!

Вытягиваю руку и с чувством демонстрирую потолку средний палец.

В горле застревает комок. Делаю выдох, слишком громкий в гробовой тишине моего прокуренного склепа. И вдох. Всхлип. Как девчонка, ей-богу. Хорошо, что никто не видит, снова бы стали тыкать в лицо своим дешёвым сочувствием.

3:32

Яркие зелёные цифры на дисплее, словно маяк. Единственный источник света, не считая тлеющей в моих пальцах сигареты. Какая по счёту это ночь? Днём всё как будто бы проще. Днём я научился забываться. Но ты не даёшь мне спать. На мой взгляд, это подло.

С полки в шкафу на меня смотрит «Лагавулин»1[1]. Я не вижу его, но знаю, что он там. Подарочная упаковка, дорогой презент. Перспектива выжрать его в одну глотку очень соблазнительна. Это было бы лучшим обезболивающим, но что-то меня останавливает. Это слишком ценный подарок. Твой подарок…

Потому остаётся старый добрый Нимесулид2[1], он хотя бы поможет справиться с головной болью. Против боли посерьёзнее у меня больше нет инструментов.

***

Свет.

Яркий, белый, раздирающий глаза. Не оставляющий выбора, кроме как поглубже утопить лицо в подушке.

– Какого хрена тут происходит? – вяло мычу в слои синтепона, постепенно возвращая связь с реальностью.

– Воскрешение!

Голос недовольный. У неё всегда недовольный голос, как, впрочем, и выражение лица.

– Мило. К слову, не припомню, когда ты возвращала мне ключи, – поворачиваю голову ровно настолько, чтобы она могла разобрать мои слова.

Закатывает глаза.

– Просто нужно меньше пить.

Связка ключей с характерным металлическим бряканьем падает в паре сантиметров от моего лица. Бесит, что подловил?

– А я, кстати, и не пил.

– Два часа дня!

– Просто бессонница.

Снова эта гримаса. Мир удивителен: теперь я не вижу на этом некогда привлекавшем меня лице ничего притягательного. Не так давно мне хотелось срастись с ней в единое целое, сейчас я хочу только одного – чтобы она поскорее ушла.

– Шторы можно было и не открывать, – шарю по тумбочке в поисках заветной пачки.

Моё утро начинается не с кофе.

– Темно как в гробу, я ничего не вижу. Переживёшь!

Хмыкаю. За что люблю Лесю, так это за честность. Держу пари, за последние несколько месяцев я осточертел всем вокруг, но она единственная, кто говорит об этом, не играя в вежливость.

Тишину нарушают банальные бытовые звуки: скрип пола, шуршание вещей, которые Леська нервно утрамбовывает в объёмную спортивную сумку. Ты думаешь, мне не жаль? Совру, если скажу, что нет. Жаль, но не более. Мне не больно, мне как будто бы уже не может быть больнее.

– Давай помогу?

На секунду большие зелёные глаза смотрят на меня почти по-прежнему. Без презрения, без гнева. Но это лишь мимолётная иллюзия.

– Сама справлюсь.

Пока Леся ищет во всех комнатах свои бытовые мелочи, я шаг за шагом, закидываю себя в объятия давно начавшегося дня.

– Чай?

– Обойдусь.

Звук застёгивающейся молнии: сначала сумка, затем сапоги. Время прощаться. На секунду замирает, глядя в глаза.

– Прости, что так вышло, – не придумываю я ничего лучше.

Леся вздыхает, оглядывает прихожую, будто пытаясь запомнить каждую деталь примитивного интерьера. Возможно, ей тоже жаль. Но не более.

– Тебе нужен врач, ты не справляешься. Ты болен.

Проявившееся на секунду участие разбивается о мою холодную ухмылку.

– Береги себя, Лесь.

Дверь хлопает, слышно, как по бетонной лестнице стучат, удаляясь, её каблучки. Тише, тише, тише…

Глава 2 Апатия

Снег срывается рваными клочьями, прилепляясь к лобовому стеклу, словно они не виделись целую вечность. Рыжие пятна поворотников размываются в общем пейзаже шоссе, сливаясь в мутные световые фигуры.

– Съезд!

– Что, прости?

Голос коллеги вырывает меня из задумчивости. Ловлю себя на мысли, что она уже давно что-то говорит, только я ни хрена не слушаю.

– Мы проехали, – взволнованно поясняет менеджер. – Ты в порядке? Может, остановимся?

– Я всего лишь пролюбил съезд! В этих развязках чёрт ногу сломит, – раздражённо бросаю в ответ.

Грубо. И глупо. Это только моя вина, Таська тут ни при чём, а ей ещё и придётся объясняться перед клиентом за опоздание.

– Прости, – пытаюсь дать заднюю, – просто плохо спал.

Вздыхает. Явно хочет что-то сказать, но вместо этого деликатно молчит. Деликатность – её второе имя. И сейчас это бесит.

Вообще, Тася – потрясающий менеджер. Нет ни одного монтажника, который бы не был счастлив с ней работать. И я не исключение. Она не глупит, всегда идёт навстречу, никогда не подставит, оперативно решит все проблемы. Про себя мы с мужиками зовём её Тайка-зайка. За характер. Внешне она больше похожа на медведицу: высокая, крепкая, широкоплечая, с грубоватыми будто наспех вытесанными чертами лица.

– Тормозни-ка! – просит Тася, когда у дороги появляется заправка.

– Мы опаздываем, – мягко замечаю я.

– Ничего страшного.

Выходит из машины и идёт к стеклянным дверям заправки.

Девочки. Вечно им что-нибудь нужно, словно дети. Я привык работать с женщинами. Половина инженеров и практически все менеджеры в компании – представительницы прекрасного пола. Балансировать между ними и работягами с объектов – та ещё задачка. Иногда это сложно, но в целом терпимо. Работа – мой буфер, мой остов. Помнишь твои советы всё поменять? Учёба, перспектива, поиск себя… Как думаешь, где бы я сейчас был без своих объектов, командировок и вечеров в монтажке? Правильный ответ – …

Стук в стекло отвлекает от мыслей. Тася держит в руках два стаканчика кофе и «Сникерсы». Открываю ей дверь.

– Держи.

– Не стоило.

– Ешь и поедем, – торопливо откусывает от своего батончика. – На тебя смотреть больно: неспавший, некормленый.

– Спасибо, с меня причитается.

– Забей. Давно в отпуске был?

Хмыкаю, отпиваю кофе. Проклятое участие, Тайка в нём профи.

– Не знаю такого слова.

– Зря. Тебе бы реально отдохнуть, выглядишь неважно.

– Зато ты всегда красотка, – слегка грубовато показываю, что разговор окончен.

***

Объект небольшой, у Таськи почти всегда такие. Ей не доверяют серьёзных клиентов и крупные контракты, она слишком простая для успешного продажника. Зато с мелкими всегда стопроцентный успех. Хорошо, что удалось всё сделать днём, ночные работы я бы точно не выдержал. Хотя с моей бессонницей это было бы самое то.

К вечеру сил хватает только на то, чтобы добраться до дома и прямо в куртке рухнуть в кровать. Не хочу общаться, не хочу гулять, не хочу есть – ничего не хочу.

Снова и снова прокручиваю в голове одни и те же мысли. О тебе. Они все о тебе.

Я бы мог поступить иначе. Всё могло бы быть иначе. Я так виноват перед тобой…

***

Гомон, смех и дерьмовая музыка. Биты неприятной пульсацией отдаются в висках. Головная боль – мой привычный спутник. В квартире полно людей, веселье в полном разгаре.

Не так я представлял себе пятничный вечер. Но друзья решили, что устроить бедлам в моей квартире – гораздо более удачная идея, чем позволить пить в одиночестве. Спасительное общество, лицемерная вовлечённость. Но у меня просто нет сил сопротивляться.

На балконе никого. Это везение или награда? Мне плевать. Медленный вдох. Горький дым совершает своё путешествие внутрь, наполняя лёгкие ядом. Медленный выдох. Вдох-выдох. Я стою здесь уже слишком долго, впрочем, какая разница. Здесь тихо и холодно, но, я бы даже сказал, уютно. Хоть мой балкон и не является образцом первоклассного дизайна. Здесь куча вещей. Помнишь вечную ругань из-за этого бардака? О, увидь ты, что творится сейчас в квартире, это была бы та ещё сцена. Ухмылка невольно дёргает губы, одновременно предательски щиплет глаза. Стараюсь отвлечься, смотрю на пейзаж.

Город прекрасен в своей вечерней иллюминации. Жалко, что ты этого не видишь…

Щелчок. Кто-то решил составить мне компанию? Не оборачиваюсь. Если честно, мне всё равно. Хоть и обидно за разрушение моего идеального одиночества.

– Привет.

Голос женский.

– Привет, – безразлично бросаю в ответ.

– Здесь можно курить?

– Валяй.

Девушка становится слева, слегка двигает меня бедром, обеспечивая себе проход к открытой секции окна. Я невольно зацепляюсь за неё взглядом – интересная внешность.

Гостья, будто не обращая на меня внимания, неспешно затягивается, разглядывая утонувшую в прохладных сумерках улицу.

– Я тебя раньше не видел, – зачем-то говорю я.

Наверное, мне просто неловко стоять так близко в тишине, а уходить я не собирался.

– Потому что меня здесь раньше не было.

– С кем ты пришла?

– С Ярославом. Красильниковым.

Я приковываюсь к ней взглядом. Это весьма любопытная деталь. Яр – младший брат одного из приятелей моего приятеля. По сути, я ничего о нём не знаю, кроме того, что он выглядит и ведёт себя как задрот.

– Неожиданно.

– Почему? – девушка, наконец, поворачивает ко мне голову. Черты лица словно рисовали крупными мазками: брови, скулы, глаза…

Я нагло вытаскиваю сигарету из её пачки:

– От тебя пахнет сексом, а от Яра – нет.

Дичайшая пошлость, да и хрен с ней. Не хочу играть в джентльменство в собственном доме. Чем скорее они все уйдут, тем лучше. А в девчонке и вправду есть что-то манкое.

Едкая ухмылка на хорошеньком личике.

– Может, плохо принюхивался?

– Возможно…

– Чем ещё от меня пахнет, мсье Гренуй?3[1]

Смотрит пристально, с явным интересом. Для фривольной беседы ты выбрала не того партнёра, киса.

– Табаком и одиночеством, – вдох-выдох. – Ты как бы со всеми, но на самом деле совсем одна.

Уголки её губ дёргаются.

– Сдаётся, в этом мы похожи.

– Угадала.

Лёгкие совершают ещё один цикл, вновь прогоняя отравленный воздух по кругу.

Называю своё имя и протягиваю ей руку.

– Софья, – мягкое пожатие, ледяные пальцы.

– И кто ты, Софья?

– Кем может быть женщина, от которой пахнет сексом и одиночеством? – интонация с вызовом.

Девушка щурится, стряхивая пепел в раскрытое окно.

– На эскортницу ты не похожа.

Смех. С самоиронией у барышни всё в порядке, чего не скажешь о самооценке.

– Я всего лишь фельдшер.

– Ммм… Выходит – полезное знакомство.

– Может, и так…

Интересно, как скоро ты ко мне приедешь, если всё продолжится в том же духе?

У неё вкусный аромат. Я не могу распознать этот запах, но он как будто бы мне знаком.

– Пошли. Тут холодно.

Раскрываю дверь и кивком приглашаю её пройти в комнату.

Глава 3 Похоть

Голова трещит, как испорченная рация. Сон, благосклонно посетивший меня этой ночью, не сильно помог.

Невольно сравниваю себя с местным дворником, с каждым шагом отправляя в чёрный полиэтиленовый пакет то очередную бутылку, то упаковку от пиццы. Славно, что сегодня не нужно на работу, представляю, как феерично бы я смотрелся, блюя со стремянки.

К вечеру даже немного привожу квартиру в порядок. В целом, урон незначителен: сломанная полка да пара прожжённых дырок в линолеуме. Я даже прибрался, тебе бы понравилось…

Понимаю, что внезапный порыв аккуратизма выел все силы. Было бы славно доползти до душа, обычно он хоть немного бодрит. Не подводит и в этот раз, начинаю чувствовать себя человеком.

В холодильнике ещё одна бутылка полусладкого – редкая дрянь, но с похмелья пойдёт. Пью прямо из горла, к чему эти условности? Какой сегодня день? Суббота?

Раскатистая мелодия дверного звонка резко врывается в тихое пространство пустой квартиры. Вздрагиваю от неожиданности и тут же злюсь на себя – испугался, как мальчишка. Кого ещё принесло?

Первая мысль – не открывать. Соседи или участковый – пускай отправляются к чёрту.

Ещё один звонок. Реально веду себя как ребёнок, осталось только залезть под стол.

Проворот замка, и застываю в изумлении. Вот кого точно не ожидал увидеть, так это вчерашнюю гостью. Сара? Света? Софа!

Переминается с ноги на ногу, кутаясь в пальто. Каблучки забавно цокают по бетону.

– Пустишь?

Тихо, но достаточно для того, чтобы с меня спал паралич. Только сейчас осознаю, что стою, как кретин, в проходе, сжимая бутылку в руке.

Этой же рукой делаю широкий приглашающий жест. Цок-цок, дверь захлопывается.

С минуту молча разглядываем друг друга. В ней что-то изменилось: другой макияж или причёска. Выглядит так, как будто сбежала из недешёвого клуба. Потрясающе выглядит, как по мне. Я же – помятый, в домашних шортах, стою, вцепившись в бутылку, абсолютно ничего не понимая.

Наконец, затягиваюсь и задаю единственный пришедший в голову вопрос:

– Я думал, ты с Яром. Разве нет?

Как тебе это нравится? Скажи, что я чёртов гений?

Не отрывая от меня взгляда, Софья чуть разводит полы своего пальто.

– А я думала, вопросы будут другие…

Градус моего недоумения подскакивает ещё на десяток делений. Кровь приливает к лицу, и не только к лицу, что, учитывая пребывающее во мне вино, очень быстро лишит меня рассудка.

На девушке лишь кружевное полупрозрачное бельё и чулочки. Я не знаю, что у неё в голове, но в моей в эту минуту уже нет ничего приличного.

Да, ты такое вряд ли одобришь, да я и сам не одобрил бы, но сейчас мне нет дела до морализаторских рассуждений.

Резким движением делаю последний глоток из бутылки, бросаю внутрь сигарету и, схватив гостью за руку, быстро тащу её вглубь квартиры.

В комнате подхожу впритык.

– Надеюсь, ты не слишком пьян? – хрипло шепчет мне куда-то в ключицу.

Её знобит – то ли от страха, то ли от холода, то ли от нетерпения. Я не лучше. Раскладывать девчонок мне, конечно, не в новинку, но такая ситуация со мной впервые. Голова слегка кружится, нервы натянуты до предела.

– Нет, в самый раз.

Осторожно прикасаюсь к лицу, медленно обнюхиваю, скользя по коже носом, губами и пропахшими табаком пальцами. Флёр нереальный. Может, это сон? Может, я умер?

Ощущаю на спине холодные пальцы; у кого-то явно проблемы с гемоглобином. Ноготки впиваются под лопаткой, машинально кусаю в ответ, чувствуя, как щёлкает выключателем часть мозга, отвечающая за разумные действия. Пальто падает с плеч, отстраняюсь, чтобы оценить зрелище. О, там есть на что посмотреть!

– Чем сегодня от меня па

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Lagavulin – марка шотландского односолодового виски премиум-класса, производимая на винокурне Lagavulin на острове Айла (Шотландия) с 1816 года.

1

Нимесулид – нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП) из класса сульфонанилидов с выраженным обезболивающим, жаропонижающим и противовоспалительным действием.

2

Жан-Батист Гренуй – главный герой романа Патрика Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы». Гениальный парфюмер с феноменальным обонянием, способный улавливать тысячи запахов.