Шут

Автор Неизвестен

Шут

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1. Тот, кто смотрит из окна

Эрик просыпается от того, что Никита трясёт его за плечо.

– Там кто-то есть.

Эрик трёт глаза. Часы показывают половину четвёртого утра. За окном темно, только фонарь мигает во дворе.

– Никого там нет, спи.

– Есть. Он в углу стоит.

Эрик встаёт, идёт в комнату брата. Включает свет. Пусто. Только старый плюшевый клоун валяется на полу.

– Вот, – Никита показывает пальцем в угол. – Он только что там стоял.

– Это твой клоун, – Эрик поднимает игрушку. – Видишь? Тряпка.

– То был не этот. То был другой. Настоящий.

Эрик вздыхает. Никите восемь лет, у него богатая фантазия. Мать говорит, это нормально.

– Спи давай.

– А можно я с тобой лягу?

– Иди.

Никита забирается к брату под бок. Засыпает быстро. А Эрик лежит и смотрит в потолок. Ему кажется или в комнате и правда кто-то есть?

Он оборачивается. В углу стоит фигура. Высокая, тощая, в клетчатом. Лица не разобрать, но рот видно. Красный. Разорванный до ушей.

Эрик моргает. Фигура исчезает.

– Показалось, – шепчет он себе. – Просто показалось.

Он не замечает, что плюшевый клоун, оставшийся в комнате Никиты, сидит теперь не на полу, а на кровати. И смотрит в сторону двери.

Глава 2. Голоса

Мать начала сходить с ума постепенно. Сначала мелочи: забывала выключить газ, оставляла воду открытой, разговаривала сама с собой. Эрик списывал на усталость – она работала в две смены, тащила на себе двоих детей после того, как отец свалил.

Потом стало хуже.

– Ты слышал? – спросила она однажды за ужином.

– Что?

– Голоса. Из стены. Говорят, что Никиту пора забирать.

Эрик замер с вилкой в руке.

– Мам, какие голоса?

– Из стены, я сказала. Там кто-то живёт. За обоями.

Никита спокойно жевал картошку. Потом поднял голову:

– Это Шут. Он так разговаривает.

– Кто? – Эрик посмотрел на брата.

– Шут. Который в цирке работал. Он теперь здесь живёт. В стенах. Я с ним разговариваю по ночам.

– Никита, заткнись.

– Он сказал, что мама скоро к нему приедет. И мы тоже. В гости.

Эрик отодвинул тарелку. Аппетит пропал. Мать смотрела в стену и кивала:

– Да, да. Скоро приедем. Он обещал.

Глава 3. Последний ужин

Через неделю мать вроде бы пришла в себя. Приготовила ужин, накрыла на стол, даже улыбалась. Эрик подумал: может, всё наладилось?

– Как в школе? – спросила она.

– Нормально.

– А ты, Никита? Как твой клоун?

Никита пожал плечами:

– Нормально. Он говорит, что ты сегодня уедешь.

Мать замерла:

– Куда уеду?

– К нему. В гости. Он сказал, машина придёт ночью.

Эрик цыкнул на брата:

– Хватит нести хуйню.

– Это не хуйня. Он никогда не врёт.

Мать смотрела на Никиту странным взглядом. Потом открыла рот и сказала чужим голосом. Мужским. Хриплым. Каркающим, как старый динамик:

– Передай ему, что я скоро приду. Мы поиграем.

Эрик выронил вилку.

– Мам?

Мать моргнула, посмотрела на него:

– Что?

– Ты… ты чужим голосом говорила.

– Не выдумывай.

– Мам, я слышал.

– Ты устал. Иди спать.

Никита доел ужин и ушёл в комнату. Через минуту оттуда донёсся шёпот. Он с кем-то разговаривал. Эрик заглянул в щель. Никита сидел на кровати, смотрел в угол и кивал. Будто слушал кого-то, кого Эрик не видел.

– Хорошо, – прошептал Никита. – Я передам.

– Кому передашь?

Никита обернулся:

– Тебе. Он сказал, что дверь уже открыта. Осталось только войти.

Глава 4. Ночь, которая всё сломала

Машина пришла в три часа ночи. Эрик проснулся от маминого крика. Она стояла в коридоре в одной ночнушке и билась головой об стену. Двое санитаров пытались её скрутить.

– НЕ ПОДХОДИТЕ! ОН ЗДЕСЬ! ОН В СТЕНЕ! ОН ЗОВЁТ!

– Мама!

– Сынок, не подходи! Он хочет забрать Никиту! Он сказал! Он в окне!

Эрик глянул в окно. Там никого не было. Только мокрая ветка билась о стекло.

– Там никого нет.

– ТЫ НЕ ВИДИШЬ, А ОН ЕСТЬ!

Санитар достал шприц. Мать закололи, она обмякла. Перед тем как потерять сознание, она посмотрела на Эрика и сказала тем самым голосом:

– Ты не спасёшь его. Он уже мой.

Эрик похолодел. Мать увезли. Никита вышел из спальни. Мелкий, в пижаме с мишками, с плюшевым клоуном под мышкой.

– Я же говорил. Он забрал маму. Теперь наша очередь.

– Иди спать.

– Ага.

Никита ушёл. Эрик сел на пол в коридоре и просидел до утра.

Глава 5. Плюшевый друг

Флэшбек. 9 лет назад.

Эрику 8 лет. Отец ведёт его в парк аттракционов. Солнечный день, мороженое, музыка.

– Смотри, сынок, – отец показывает на тир. – Собьёшь все банки – выиграешь приз.

Эрик стреляет. Плохо. Банки падают редко. Отец смеётся, берёт ружьё сам. Сбивает все до одной.

– Выбирай, – говорит он, указывая на полки с игрушками.

Эрик выбирает огромного клоуна. Рыжий парик, красный рот до ушей, пуговицы вместо глаз.

– Это Клёпа, – говорит Эрик. – Будет мой друг.

Отец гладит его по голове:

– Хороший друг.

6 лет назад.

Отец уходит. Собирает вещи, не смотрит на сына. Эрик стоит в коридоре, сжимает клоуна.

– Пап, ты вернёшься?

– Не знаю, сынок.

Дверь закрывается. Эрик плачет в подушку. Клоун лежит рядом, пуговицы смотрят в потолок.

3 года назад.

Мать приводит в дом Никиту. Трёхлетний пацан, худой, тихий.

– Это твой брат, – говорит она. – Его мать умерла, он будет жить с нами.

Эрик смотрит на мелкого. Тот сжимает в руках старую игрушку – потрёпанного зайца.

– Хочешь, подарю кое-что? – Эрик достаёт с полки клоуна. – Это Клёпа. Он мой друг. Теперь будет ваш общий.

Никита берёт клоуна, смотрит в пуговицы:

– Здравствуй, – шепчет он. – Я тебя знаю. Ты мне снился.

Эрик смеётся:

– Конечно, снился. Он классный.

Никита поднимает глаза:

– Нет. Ты не понял. Он мне снился до того, как я тебя увидел. Он звал меня. Сказал, что мы будем жить вместе.

Эрику становится не по себе. Но он отмахивается – пацан маленький, фантазирует.

Настоящее время.

Эрик сидит на кухне, пьёт чай. Смотрит на клоуна, который валяется на диване. Пуговицы смотрят на него.

– Ты всё это время был здесь, – шепчет Эрик. – И молчал.

Клоун молчит. Но Эрику кажется, что рот у него стал чуть шире, чем вчера.

Глава 6. Реальность или нет

Утро. Эрик идёт в школу. Сидит на уроках, не слушает.

– Эрик, – учительница трогает его за плечо. – Ты меня слышишь?

– А? Что?

– Я спросила: как дела дома? Как мама?

– Нормально. Маму забрали в больницу.

– Ох, бедный. А брат? Никита как?

Эрик смотрит на учительницу:

– Нормально. Дома сидит.

Учительница странно на него смотрит: