Настоящая семья для бывшего

Сын с радостью отвечает ему.

– У меня все холошо! Я жду папу на большом колабле!

Улыбка сразу сходит с лица Александра. Чуть нахмурившись, он бросает на меня быстрый взгляд.

– Ладно, поехали, – говорит сухо и пристегивает Даню на детском сиденье. Потом помогает мне сесть и садится сам.

До садика Дани мы едем молча. Так же молча я выхожу и беру сына на руки, отвожу его в сад.

– Данечка, – говорю, присев рядом с ним и гладя его по руке, – пожалуйста, не спорь больше с Розой Альбертовной. Хорошо?

– А если Лоза Альбелтовна говолит неплавду? Все лавно не сполить с ней?

– Нет, – пытаюсь сдержать улыбку. – Просто… может быть, сынок, у каждого своя правда?

– Это как? Так бывает? – смотрит удивленно.

– Да, – вздыхаю и быстро чмокаю его. – Я сегодня пораньше тебя заберу, – шепчу ему на ухо.

Маленькие ручки тут же обнимают меня за шею.

– Мам, я люблю тебя, – шепчет в ответ. – Сильно-сильно люблю! – и чмок в щёку.

Сжимаю его ещё крепче. Моё сокровище. Самое дорогое, что есть в моей жизни. Самый близкий и самый любимый мой человечек.

– Я тоже тебя люблю, Данечка, – пытаюсь не расплакаться. – И никому тебя не отдам! Никому!

– Даня! Иди к нам! – зовёт его из группы какой-то мальчишка и сын, забыв обо всём, тут же переключается на приятеля и убегает за дверь.

Я встаю и трогаю ладонями пылающие щёки.

Выхожу из здания и сажусь к Александру в машину.

Молча трогаемся. Я смотрю в окно.

– Ася, а тебе не кажется странным продолжать зачем-то обманывать Даниила? – спрашивает неожиданно Александр.

Глава 7. Ася

Перевожу на него взгляд. Он сидит, хмуро глядя в лобовое стекло. Скулы напряжены. И сам он напряжён и явно чем-то недоволен.

– В чём я его обманываю, на твой взгляд? – уточняю я.

– Про его отца. Его же нет и никогда не будет в вашей жизни. Может, стоит сказать пацану правду? Ты видишь, к чему это всё приводит? Ты даёшь ему пустую надежду.

– Правду? – я тоже хмурюсь. – Какую правду?

– Правду о том, что его отец урод. Что его отец бросил и тебя, и своего сына и что он плевать хотел, как вы живёте, на что…

– Прекрати, пожалуйста, – прошу я, отворачиваясь к окну.

– Что? Разве это неправда?

Мы встаём на светофоре и Александр поворачивается ко мне.

– Ася?

Сигнал меняется на зелёный и он снова смотрит на дорогу.

– Почему ты молчишь? – не сдается Александр.

– Потому что не хочу снова начинать этот неприятный для нас обоих разговор, Саш, – отвечаю устало. – Пусть каждый останется при своем мнении. Я не хочу врать сыну, что его отец погиб. А говорить, что его отец урод… Ты серьёзно? Ты подумал, какая травма будет у Дани после такого откровения?

– Ничего. Переживёт, – бурчит Александр. – В конце концов, отец не тот, кто зачал, а кто воспитал.

Короткая пауза.

– Переезжайте ко мне, Ася, – вдруг выдаёт он.

Впрочем, не вдруг, конечно. Он уже на протяжении пары месяцев периодически предлагает мне попробовать пожить вместе. А я… я нахожу тысячу причин, чтобы не делать этого.

Мы приезжаем к офису компании Александра. Он останавливает машину и поворачивается ко мне. Лицо уже не такое напряжённое и голос звучит мягче:

– Ася, ну правда, сколько можно меня мучить? Я проявляю чудеса терпения. Только потому, что люблю тебя.

– Саш… – опускаю взгляд.

– Погоди. Почему ты не хочешь попробовать? Мы с тобой взрослые люди. У нас много общего. Мы знаем друг друга давно, – берет мою ладонь. – Да и Даниилу нужен отец. Пусть не биологический, зато настоящий. Ты же видишь, до чего доводит твой обман. Мальчишке уже сны снятся с каким-то мужиком. Ася…

– Я не знаю, что тебе ответить, Саш, – вздыхаю, не глядя ему в глаза. – Мне надо подумать.

– Да сколько можно думать, Ася?! – уже громче восклицает он на эмоциях. – Так. Всё. Я решаю. Послезавтра у меня запланирована командировка в Питер. Вы с Даниилом летите со мной.

Вскидываю на него удивлённый взгляд.

– Да, – серьёзно произносит он. – Я уже заказал люксовый номер в гостинице. Трехкомнатный. Ты когда-нибудь была в Питере?

Мотаю головой.

– Ну, вот. Я покажу тебе этот прекрасный город. Даниилу, думаю, он тоже понравится. А когда вернёмся, вы переедете ко мне.

– А когда запланирована эта командировка? – уточняю я, потому что мне в голову приходит гениальная, как мне кажется, идея.

– Вылет послезавтра.

– Ты знаешь, – говорю задумчиво, – а мне нравится эта идея.

Конечно, я не договариваю ему, что таким образом решаю уехать из города. Потому что уверена, да нет, знаю, что Коршунов будет искать меня. А я пока не готова к встрече с ним.

Я вообще не знаю, буду ли готова когда-нибудь посмотреть в глаза человеку, который так поступил со мной…

Опять накатывает. Я уже знаю это состояние. Знаю, чем оно заканчивается.

Ссылаюсь на важный звонок заказчику и убегаю прочь от Александра в свой кабинет. Захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Руки трясутся и я смотрю на дрожащие пальцы сквозь пелену слёз, которым не позволю скатиться по щекам. Эти слёзы останутся во мне.

Я дала слово себе, что больше никогда не пророню ни слезинки. Ради того, что есть у меня сейчас. Ради сына. Он не должен видеть меня такую.

Коршунов, как и то, что он сделал, осталось в прошлом. Не хочу.

Уже ничего не изменить. Да я и не хочу. Я привыкла. Смирилась. Ради сына смирилась.

Я не позволю этому внезапно возникшему на моём пути прошлому всё сломать. Ещё раз.

Зажмуриваюсь и сжимаю крепче губы, чтобы не дать вырваться всхлипу. И плакать я не буду.

Делаю глубокий вдох и словно проваливаюсь в прошлое. Как бы я ни старалась, оно всё равно приходит и тёмной тенью тянет меня к себе. Не отпускает. Заставляет ещё раз пережить его. Прочувствовать ту боль, которая разбила то, что когда-то грело в груди. Разбило на мелкие осколки и собрать их получилось, только когда в роддоме мне протянули крохотное тельце моего сына. Тогда я поняла, что должна жить ради него. Должна собрать себя.

Потому что мой сын должен быть счастлив. Мой сын… да, только мой.

Но оказывается я всё ещё уязвима. Вчерашний вечер доказал это.

Стоило мне встретиться с тем самым взглядом, как в груди всё сжало. Стянуло так, что дышать стало трудно. Я почувствовала острую нехватку кислорода. Мне требовалась опора. Ещё секунда и я скатилась бы по стене на пол. Хорошо, что я была не одна.

И хорошо, что случилась эта драка.

Я видела, что Дмитрий собирался подойти. И в его взгляде видела решительность. И поэтому мне до сих пор страшно. Я еще помню, как умеет добиваться своих целей этот мужчина.

Мужчина… отец моего сына… человек, который сломал меня… предал… заставил испытать боль…

Моих сил не хватает, чтобы противостоять прошлому. Я чувствую, что сдаюсь. И плакать мне хочется не от обиды, нет. Я давно отпустила ее. Плакать хочется от собственной слабости. Бессилия перед прошлым.

И я знаю, кто виноват в этом.

Оказывается, не остыло. Не отпустило. Не прошло.

И я снова проживаю тот день, когда меня не стало для Дмитрия Коршунова…

Глава 8. Ася

Пять лет назад…

– Здравствуйте, это Денис? – дрожащими пальцами я набрала номер, написанный на скомканной бумажке.

Я сижу одна на автобусной остановке. На улице уже ночь, но мне некуда идти. Я никому не нужна.

И, обнаружив записку с номером телефона какого-то Дениса, я решаюсь позвонить ему. Кручу в руке тот самый маленький ключик, который нашла в конверте, оставленном на моё имя отцом.

К чему может подойти такой маленький ключик?

После моего вопроса на том конце повисает тишина. Она длится так долго, что я уже думаю, что зря набрала этот номер. Это шутка какая-то? Чья-то дурацкая шутка?

– Вы кто? – наконец, мужчина отвечает мне.

В голосе его слышу удивление и холод. Он явно не ждал звонка в столь поздний час.

– Меня зовут Ася Викторовна Астафьева, – быстро говорю я. – Мне дали ваш номер, но я не знаю…

– Вы дочь Виктора Владимировича?

– Да, – киваю с облегчением и даже встаю со скамейки.

И опять пауза. Тишина, которая не только пугает, но и как будто дарит безнадегу. Обрекает на неизвестность.

– Ася Викторовна, сегодня уже поздно, – в трубке опять слышится спокойный голос мужчины. – Приезжайте завтра. Адрес я вам вышлю в сообщении. Я буду ждать вас в десять часов. Сможете подъехать? Или в другое время назначить?

– А… кто вы? Почему папа дал ваш номер мне? Куда подъехать?

– Давайте все завтра? Я очень устал. Да и смысла нет так поздно что-то делать. Всё закрыто. Приезжайте завтра. Спросите меня – Дениса Валерьевича. Завтра всё решим.

– Хорошо, – соглашаюсь я, понимая по тону его голоса, что он не намерен спорить.

Да и я не в том положении, чтобы диктовать условия. Этот Денис – хоть какая-то зацепочка, надежда на то, что не всё так плохо.

Папа же не стал бы просто так передавать мне его номер? Папа никогда просто так ничего не делал.

Убираю телефон в карман и тяжело выдыхаю. Оглядываюсь, ловя взглядом фары проезжающих в ночи машин.

Где провести ночь? Может, в гостиницу пойти? Денег должно хватить.

И, чтобы удостовериться, что у меня есть деньги в кошельке, я достаю его из сумки.

– Ты смотри, какая красотуля! – раздается противный голос откуда-то сбоку и я быстро вскидываю взгляд.

Убираю кошелек обратно в сумку и встаю, чтобы уйти. Потому что ко мне приближаются два незнакомых мужика. Оба в капюшонах и от этого ещё страшнее.

Поворачиваюсь и успеваю сделать лишь шаг, когда один из отморозков грубо хватает меня за запястье и дёргает.

– Куда собралась, красотуля?!

– Отпустите меня! – пытаюсь освободить руку, но захват очень крепкий. – Помо…

– Рот закрой! – и мой рот накрывает грязная вонючая ладонь. – По-хорошему давай! Иначе… Крот! Глянь, что в сумке у неё! – говорит он своему приятелю и бросает тому вырванную из моих рук сумку.

Дрожь пробирает всё тело и меня начинает трясти от страха. Ещё раз оглядываюсь – никого! И даже машин практически нет.

– Нормально, Серый! – отвечает второй мужик, шаря в сумке. Достает кошелёк и показывает мужику, который держит меня. – Отпусти её! Сматываемся!

И он бросает на землю мою сумку и собирается уйти.

– Погоди-ка! – останавливает его голос первого мужика. – Может, развлечёмся? – и кивает на меня.

Я начинаю ещё сильнее дёргаться в его вонючих лапах.

– Ты смотри, какая прыткая! – ржёт он.

Осматривается и начинает тащить меня к кустам.

И я понимаю, что это всё! У меня остался единственный шанс вырваться и, возможно, сохранить себе жизнь.

Страх сковывает тело, но я борюсь с ним! Не знаю, откуда, но что-то словно дает мне силы. Заставляет собраться. Ради чего-то. Ради чего, я пока не понимаю. Но это что-то важное. И я борюсь сейчас не только за себя, а за кого-то ещё…

Поэтому собираю последние силы, разворачиваюсь и со всего размаху пинаю мужика в пах.

Всё происходит за считанные секунды.

Мужик тут же отпускает меня и сгибается пополам. Пока второй отморозок не пришёл в себя и не бросился ко мне, я подрываюсь и бегу так, что в ушах закладывает. Хотя, возможно, это не от бега, а от страха.

– Стой, сука! Стоять! – слышу за спиной и эйфория от того, что я смогла вырваться из лап отморозков, быстро сменяется отчаянием.

Тут же никого! Куда я бегу?!

И тут вижу ночной ларек. Он стоит в закутке и тусклый свет из зарешёченного окошка становится для меня светом надежды.

Бегу к ларьку и отчаянно начинаю колотить по двери.

– Откройте! Пожалуйста, откройте! – оборачиваюсь и с ужасом вижу, как отморозки приближаются. – Пожалуйста! Откройте! – кричу сквозь слёзы.

И дверь открывается. Со скрипом и медленно.

Я сильнее толкаю её и вбегаю внутрь. На меня удивлённо таращится заспанная женщина. Захлопывает дверь и едва успевает закрыть на замок, как раздаётся громкий стук.

Забиваюсь в угол и, стуча зубами, смотрю на дверь.

Женщина, похоже, окончательно просыпается. Окидывает меня сначала взглядом, потом поворачивается к двери, которая ходит ходуном от ударов.

– Открывай, сука! – слышится с улицы.

– Я сейчас полицию вызову! А ну, пошли отсюда! – орёт женщина так, что даже мне становится не по себе. – Сейчас кнопку сигнализации нажму!

– Девку отдай! И уйдём!

– Хрен тебе, а не девка! Проваливайте! Оба! А то…

– Сука! – раздается разочарованное и последний пинок в дверь.

И потом тишина.

Мы переглядываемся с женщиной.

– Ты чего одна по ночам шастаешь?! Приключений ищешь?! – хмуро цедит она.

– Спасибо вам, – и всхлипываю, отпуская себя.

Напряжение резко спадает и становится холодно и больно.

– «Спасибо», – произносит она. – Кнопки-то сигнализации нет! Это же я наврала! Дверь, вон, еле держится! Пока полиция доехала бы… – машет рукой. – Если бы не поверили… Чего ты ночью тут забыла?!

Я вздыхаю и, размазывая слёзы ладонью по щеке, быстро рассказываю ей, что мне некуда пойти переночевать.

Нина. Это имя я никогда не забуду. Потому что эта женщина по имени Нина спасла меня. Не выгнала на улицу. Разрешила переночевать у неё в ларьке.

А утром я еду по адресу, который прислал мне Денис.

Подхожу к нужному мне дому и смотрю на вывеску. Крупный банк.

Глава 9. Ася

– Здравствуйте, Ася Викторовна, – холёный высокий мужчина протягивает мне руку и дружелюбно улыбается.

– Здравствуйте, – отвечаю я.

Пока ничего не понятно.

– Ключ у вас? – неожиданно спрашивает он.

Киваю, вспоминая про тот маленький ключик в конверте.

– Тогда пройдёмте, – опять с улыбкой Денис приглашает меня последовать за ним.

Мы долго идём по узким коридорам, пока не оказываемся в комнате без окон, все стены которой представляют собой ящики.

– Ячейка номер пятьсот сорок восемь, – говорит Денис мне. – Я оставлю вас. Как будете готовы, нажмите вот на эту кнопку, – и он показывает на красную кнопку под крышкой стола.

Готовой к чему? У меня столько вопросов! Но вслух их озвучить не решаюсь.

Когда за Денисом закрывается дверь, я ещё раз осматриваюсь. Хранилище? Или как это тут называется? Иду к ячейке с номером пятьсот сорок восемь. Смотрю на неё несколько секунд, а потом достаю ключик. И он подходит!

Раздаётся щелчок и я выдвигаю ячейку. Беру её и ставлю на стол. Открываю и громко вздыхаю.

В ячейке лежат деньги. Несколько пачек крупных купюр. Сколько тут?

Облизываю губы от волнения и обнаруживаю сложенный листок бумаги под одной из пачек. Достаю его и разворачиваю.

«Если ты читаешь эту записку, Ася, значит меня уже нет в живых. Никогда не думал, что напишу такое… Дочь, если ты оказалась в беде, то надеюсь, что эти деньги помогут тебе. Ты у меня умница и сможешь распорядиться ими так, чтобы гарантировать себе жизнь. Прости, что не смог уберечь нашу семью…

PS. Внизу карточка моего хорошего знакомого из силовых структур. Обратись к нему за новыми документами. Он поможет.

Еще раз прости меня, дочка. Будь счастлива…»

Не замечаю, как слёзы катятся по щекам. Это письмо от папы. Он знал… чувствовал…

Сажусь на стул и снова и снова перечитываю письмо. Впитываю каждую строчку. Как будто вживую слышу голос отца. Его хриплый баритон. Наставительный тон. Как будто…

Нет его. Одна я. Есть только деньги и карточка…

Записка папы и контакты мужчины из силовых органов напоминают мне о том, что теперь, пожалуй, у меня нет никакой защиты. Мой несостоявшийся фиктивный муж уже не поможет.

Я не выйду замуж за Коршунова даже фиктивно. Настолько сильно он отвратил меня от себя, что НЕ ХОЧУ. Никогда и ни за что.

Быстро сгребаю деньги в сумку, карточку сжимаю в ладони и нажимаю на кнопку, как просил Денис.

Он приходит, всё так же мило улыбаясь. Мы прощаемся и я выхожу на улицу. Сразу же звоню насчет документов.

Всего пара дней и на свет появляется Зарецкая Ася Викторовна. Я оставила себе свои имя и отчество, как память о папе, хотя его знакомый и настаивал на полной смене имени.

Теперь надо было уехать. Желательно так далеко, чтобы никогда не встретиться с Коршуновым.

Перед отъездом я навестила всего двух человек, которые оказались по-настоящему добры ко мне.

Нина. Я просто дала ей одну из пачек с купюрами. Она не хотела брать, но я настояла.

А вот с Виолеттой Львовной мне попрощаться не удалось… Не знаю, может, это неправильно, но, глядя на то, что осталось от её дома, я всерьез думала о том, что судьба, наверное, не просто так уберегла меня. Зачем-то это было нужно?

А потом я уехала.

Денег было достаточно, чтобы начать новую жизнь в другом месте. Я ничего не хотела знать о том, что стало с компанией отца. Не хотела знать, как там Коршуновы.

Даже обиды не было. Я стерла её в себе.

Потому что хотела начать новую жизнь. Забыв старую. Я строила планы. А потом, спустя пару месяцев почувствовала себя плохо. Меня стало тошнить, временами накатывала такая слабость, что я не понимала, что происходит.

И пошла в клинику.

Шок, который я испытала, услышав от врача о своей беременности, невозможно передать словами.

На меня словно ступор нашёл. Я просто сидела и смотрела на спокойно рассказывающего врача.

«Не может быть»! – единственное, что приходило в голову.

За что? Почему? Я же хотела полностью вычеркнуть из своей жизни Коршунова! Ну, почему?!

А потом поняла, что, наверное, вот, ради чего судьба несколько раз спасала меня. Ради новой жизни маленького человечка. Малыша, который тоже хочет жить. И быть любимым. Несмотря на то, что его родители…

И я решила, что это будет мой малыш. Только мой. И я подарю ему всю ту любовь, которую не смогла подарить другим…

Глава 10. Ася

Но деньги имеют свойство заканчиваться…

Денег, которых оставил мне отец, хватило на то, чтобы прожить какое-то время, встать на учёт и родить Даню.

Я до сих пор помню тот день, когда акушерка передала мне в руки моего малыша. Все боли и страдания отошли на второй план. Я просто забыла про них.

У меня на руках был мой мальчик. Мой сынок. Моя кровиночка.

Я расплакалась, прижимая его к себе.

Помогать мне было некому, но денег папы еще хватало, чтобы растить сына.

Я одна пережила все эти бессонные ночи, первые боли и визиты к врачу. Первые страхи за здоровье сына.

Я боялась только одного – чтобы меня не искали: ни враги отца, ни Коршунов.

Боялась, а где-то глубоко-глубоко продолжала ждать… Ругала себя! Злилась! Но надеялась, что в один из дней, когда я буду кормить Данечку или когда буду сидеть возле его кроватки и смотреть на спящего малыша, в дверь позвонят и придёт Дмитрий Коршунов.

Нет, я бы его не простила! Но как же я хотела его увидеть…

Я понимала, что он поступил мерзко, что он предатель, но хотела, чтобы он знал, что у него есть сын. Я не могла объяснить себе, откуда было это.

Сейчас я думаю, что это просто был такой послеродовой позыв. Желание увидеть мужчину, от которого я родила. Показать ему, какой хорошенький у нас малыш.

Это прошло. Прошло, как только я поняла, что Коршунов и не собирался меня искать. Поняла и приняла это.

Наверное, так было правильно и лучше для нас обоих. Да, я поверила его словам. Наши последние дни были как в сказке. Но сказки не имеют ничего общего с реальностью…

И я перестала ждать. И стало легче.

А когда совсем накатывало, я просто смотрела в глаза Дани. В глаза моего маленького сыночка.

– Спасибо, что ты есть у меня, – шептала ему и плакала, видя, как он улыбается мне.

Папиных денег хватило до того момента, когда Дане исполнился годик. Их оставалось всё меньше и меньше и я приняла решение выйти на работу.

У меня не было образования. Я так и не поступила никуда. Но зато я знала три языка. Знала их очень хорошо.

Мне удалось устроиться сначала помощником переводчика в одну из фирм. Даня пошёл в садик.

Я очень старалась на работе и меня заметили. Знание трёх языков очень помогло мне. Меня перевели в переводчики, но с условием, что я поступлю на заочное отделение. У хорошего и дорогого переводчика всё же должен быть диплом, несмотря на свободное владение языком.

И я поступила. Учёба давалась мне легко. На работе всё складывалось тоже хорошо. У меня был самый замечательный и самый любимый сын.

А потом нашу фирму продали крупному холдингу и у нас сменился генеральный. Так я познакомилась с Александром.

Я не хотела отношений. Мне никто не был нужен. И поэтому вначале я всячески отвергала его ухаживания. Отказывалась идти в ресторан, не принимала букеты, которые он присылал, не хотела, чтобы меня подвозили домой.

Но однажды Саша очень помог мне с сыном. Даня заболел и я не смогла выйти на работу. В тот же вечер Саша приехал к нам домой. Он отвёз меня и сына к знакомому врачу в клинику и там очень помогли нам.

В знак благодарности я согласилась сходить с Сашей в ресторан.

Мы продолжили общаться, но только как друзья. Наши отношения не выходили за определённые границы, хотя я прекрасно и видела, и понимала, что Саша ждёт большего. И в последнее время он активизировался. Всё чаще говорил о том, что нам надо попробовать пожить вместе. О том, что Дане нужен отец.

Мне не нравились эти разговоры, но и обидеть его я не хотела. А тут ещё и появление Коршунова в моей новой жизни. Поездка в Питер могла бы стать спасением, но Коршунов и тут вмешался в мои планы и развернул всё на сто восемьдесят градусов…

Глава 11. Ася

Мне кажется, я отсчитываю каждую минуту до того момента, как мы поедем в Питер.

Я, наверное, трусиха, но мне хочется спрятаться подальше от Коршунова. Хотя бы ещё на какое-то время отдалить нашу с ним встречу. Может, я смогу подготовиться к ней?

Как сильно я хотела, чтобы он появился в дверях моей квартиры сразу после рождения Дани, так же сильно сейчас я хочу, чтобы мы больше никогда не встретились.

Не знаю, как объяснить, но какое-то тревожное чувство не отпускает. Я уверена, что этот мужчина опять принесёт в мою жизнь только боль.

– Ася, Питер переносится, – неожиданно говорит Саша, вернувшись с совещания в головном офисе.

Удивлённо и немного разочарованно смотрю на него.

– Почему?

– У нас важный и очень срочный контракт, – отвечает Саша, что-то ища на своем столе. – Очень важный клиент. Ему нужен переводчик с итальянского на два месяца. И встреча с ним у тебя через час.

– Но есть же Люба. Может, она сможет? – предлагаю я, прогоняя прочь отчаяние, которое медленно, но верно накрывает меня.

Предчувствие становится острее. Мои планы сбежать хотя бы на время рушатся на моих глазах. Остатки надежды еще цепляются хоть за какую-то возможность предотвратить неизбежное.

– Люба? – серьёзно смотрит на меня Саша. – Нет, она не подходит. Ты же сама прекрасно знаешь, Ася, что лучше тебя итальянский у нас никто не знает. Мы не можем рисковать с клиентом такого уровня. Возможно, это наш шанс!

Опускаю взгляд и тяжело выдыхаю.

Саша подходит ко мне и обнимает.

– Ты расстроилась, что мы не поедем в Питер? – шепчет мне в висок. – Поверь, Ася, я тоже очень хочу поехать с тобой! И мы обязательно поедем!

Вздыхаю, думая о своём.

Саша берёт меня за подбородок и поднимает мою голову. Смотрит в глаза.

– Мы обязательно поедем вместе, – повторяет чуть слышно. – Как только я вернусь из командировки, мы купим билеты. А еще… – берет паузу. – Как только я вернусь, вы с Даней переедете ко мне.

Открываю рот, чтобы возразить, но Саша не даёт мне этого сделать.

– И никаких отговорок, – мотает головой. – Хватит, Ася. Я устал ждать. Теперь я буду решать.

Наклоняется и целует меня. И я в очередной раз пытаюсь почувствовать хоть что-то.

Я даже прикрываю глаза на мгновение, чтобы острее прочувствовать свои ощущения.

И разочарованно открываю глаза, когда понимаю, что этот поцелуй не вызывает во мне никаких эмоций.

Смотрю на расслабленное лицо Саши, на его закрытые глаза.

Горечью в памяти всплывают ощущения, которые я испытывала, когда меня целовал другой человек. Но почему так?! Почему?!

Он же сделал мне больно! Он предатель! Я не хочу помнить его поцелуи! Не хочу сравнивать!

Опять зажмуриваюсь и обхватываю руками Сашин затылок. Буквально вжимаю его в себя.

Я должна что-то почувствовать! Должна!

Саша хороший, милый, нежный. Он любит меня и хорошо относится к моему сыну! Хотя бы в знак благодарности я должна что-то почувствовать!

И разочарованно стону в поцелуе и распахиваю глаза. Хочу отстраниться. Но Саша, похоже, по-своему воспринимает моё поведение. Он ещё крепче вжимает меня в себя и толкает к столу.