Безжалостный. Не ломай мне жизнь

– Чего ты трясешься? – раздается сбоку, и я вздрагиваю от неожиданности. Весь путь я смотрела перед собой и не замечала сидящего рядом мужчину.

– А что мне еще делать? Как вы себя чувствовали бы на моем месте? – вспыхиваю я, заталкивая страх как можно глубже. – Я не знаю, кто вы! Не знаю, зачем меня похищаете и куда везете!

Спереди раздается смех. Я обнимаю себя за плечи. Дышу, дышу…

– Не похищаем. И точно не убивать везем. Босс приказал тебя не трогать и не обижать. Так что не бойся.

Тон у него ровный, голос хрипловатый. Я не могу поймать его взгляд. В салоне слишком темно, чтобы увидеть его лицо. Я и того, который впихнул меня в машину, не запомнила. От страха пелена перед глазами образовалась.

– Кто? Кто ваш босс?

Мужчина хмыкает.

– Узнаешь.

Больше никаких разговоров. Мужчины молчат. Лишь водитель изредка задает какие-то вопросы своему товарищу, тот отвечает.

Едем мы долго. Часа два точно. Я так хотела домой! Приготовить что-нибудь, поесть, а потом посидеть перед телевизором и посмотреть фильм. Давно я не могла позволить себе такого простого кайфа. А когда наконец нашла для него время, оказалась в этой долбаной машине! И все из-за того «босса».

Так, стоп… Босс! Да, точно! Кто же еще может обращаться со мной, как с безвольной куклой, а? Только он!

Массивные ворота медленно распахиваются, и машина заезжает во двор. Сердце колотится как бешеное. Зачем я ему? Для чего меня сюда привезли? Мне страшно! Какого черта я вообще решила прогуляться? Почему не согласилась на предложение Кирилла подвезти меня до дома? Надо было закрыться в квартире! Тогда вся эта дичь не творилась бы со мной!

Машина останавливается. Мужчина, что сидел рядом, выходит из салона и оглядывается на меня.

– Выходи, – говорит он ледяным тоном, от которого по коже бегут мурашки.

Я медлю. Не хочу выходить, хоть понимаю, что выбора у меня нет.

Холодный ветер бьет в лицо, едва я выхожу из теплого салона. Обнимаю плечи дрожащими руками. Колени подгибаются.

Шикарный особняк в глубине аллеи мгновенно приковывает к себе взгляд. Вокруг горят огни. Они сверкают, как звезды в ночном небе, придавая этому месту волшебный вид. Боже, внутри меня просто раздрай. Я боюсь, но в то же время борюсь с сердцем, которое подсказывает, что ничего страшного не произойдет.

Я оглядываюсь. Всё вокруг выглядит так красиво! Панорамные окна с золотыми рамами, роскошные колонны, а еще сад – я отчётливо вижу кусты роз. Двор освещен коваными фонарями, которые горят почти на каждом шагу.

Оборачиваюсь и не верю своим глазам. За моей спиной замерли в поклоне четверо мужчин в черных костюмах. И стоят они в линейку. Восторг смешивается с ужасом. Я ничего не понимаю до тех пор, пока они не выпрямляются. Явно кто-то пришел. И я прослеживаю за их взглядами.

Это он. Господи, почему так больно-то?

Одет просто: черные спортивные штаны и белоснежная футболка, обтягивающая накачанное тело.

Склонив голову набок, я откровенно изучаю его. Он же смотрит на безопасников (уверена, это они!) и будто задает им немой вопрос.

– Все в порядке, – говорит один из них.

– Хвоста не было, – уже другой голос.

– Переживать не стоит, – опять первый.

– Девчонка не шумела. Не дура, – с каким-то… раздражением, что ли, отвечает третий.

В ответ на это «босс» хмурится. Губы сжимаются в тонкую полоску.

– Прошу прощения… – извиняется безопасник.

Наконец я ловлю на себе его взгляд. Он кивком указывает в сторону дома, но я стою как вкопанная.

Мужчины за секунду испаряются, словно и не стояли только что в почтительном поклоне. Мы остаемся вдвоем.

– Иди. Я не собираюсь тебя ждать.

– А я не хочу с вами идти! Зачем вы меня сюда притащили?!

– Потому что я так хочу.

– Что?! Я не ваша собственность, чтобы за меня решать, где и когда мне быть! – рычу от злости, до боли в ладонях сжимая кулаки. Ногти впиваются в кожу.

– С сегодняшнего дня – моя.

Меня трясет от возмущения. Он подходит и, сжав мое запястье, дёргает на себя.

– Да что вы себе позволяете?

– Не пойдешь со мной, будешь спать в загоне с собаками.

Будто в подтверждение его слов где-то неподалеку лают собаки. Я их боюсь. После того, как в пятнадцать лет меня во дворе укусил уличный пес.

– Для начала скажите, чего от меня хотите!

Пытаюсь выглядеть сильной, но ноги у меня ватные. Стараюсь поспевать за его широкими шагами. Честно говоря, я, наверное, упала бы, если бы не его хватка на моей руке. Настолько слабой себя чувствую.

Мы заходим в дом. Внутри этот особняк тоже шикарен. Просторный холл с высокими потолками и элегантной лестницей. Панорамные окна, пропускающие мягкий свет, создают ощущение легкости. На светлых стенах висят картины в стиле Возрождения, а паркетные полы сверкают так, будто их каждую минуту натирают воском.

Я качаю головой.

– Для чего я здесь? – спрашиваю тихо. – Пожалуйста, скажите мне что-нибудь! Я не понимаю! И из-за этого непонимания мне страшно! Что вам от меня надо?

Мужчина не отвечает. Боже, я даже имени его не знаю! Все хотела узнать, кто владелец того самого ресторана, где я работала долгое время, но так и не смогла заставить себя вбить вопрос в поисковик. Хотела избавиться от страшных мыслей, которые мучили меня несколько дней. Не вспоминать.

Он идёт в гостиную. Едва садится на диван, как шторы сами закрывают вид на двор. Я в шоке открываю рот, но не нахожу подходящих слов.

– Вы не ответили на мой вопрос. Чего от меня хотите?

Склонив голову набок, он смотрит в мои глаза.

– Тебя, – бросает он тоном, не терпящим возражений, и приказывает: – Подойди сюда.

Глава 6

Я упрямо остаюсь на месте. Мне неприятно слышать приказы, но в то же время от его тона по позвоночнику бежит холодок и мне почему-то хочется подчиниться. Что вообще ему от меня нужно? Секс? Вокруг полно женщин, которые по щелчку пальцев лягут под него. Почему именно я?

Он расслабленно сидит на диване, но даже в этом есть некая угроза – сила, которую он не скрывает. В холодных и проницательных глазах – уверенность хищника, который знает, что полностью контролирует свою жертву. Я вижу в них азарт жестокость, как будто он ждет, когда я сделаю шаг назад, и хочет этого. Мои действия для него словно вызов.

Но я не серая мышь, чтобы молчать, хоть он и пугает меня до чертиков. Вздергиваю подбородок, ощущая, как внутри поднимается волна уверенности. Каждый мой шаг к нему – это осознанное противостояние, будто я бросаю вызов, несмотря на его опасность и силу. Я не боюсь. Напротив, иду навстречу его силе. Каждый шаг наполняет меня решимостью. Я здесь, и я готова принимать условия его игры, даже если не знаю их. В конце концов, я тоже умею играть.

– Может, просто скажете, что вам от меня нужно? Хочу знать, для чего я здесь. Хочу знать, кто вы и чего от меня хотите. Меня конкретно достали ваши приказы. Думаете, деньги позволяют вам делать все что угодно?

Он кривится в усмешке. Смотрит в упор, словно хочет прожечь на моем лице дыру. Мотом кивает в сторону двери и бросает:

– Иди умойся.

Я вскидываю брови, потому что совершенно не понимаю, что творится в голове этого человека. Он вгоняет меня в ступор каждым своим словом.

– Что?

– Ты тупая или глухая? Почему до тебя поздно доходят мои слова? – говорит он так грубо, что по коже опять рассыпаются колючие мурашки. – Умойся говорю. Сколько грязи на лице. Вроде бы не уродина, так зачем мазать на лицо всякую хрень?

Качаю головой. Хочется сказать что-то колючее, но я, прикусывая изнутри щеку, и, сжав кулаки, сдерживаю себя, хотя контролировать эмоции получается с трудом. Он что, хочет, чтобы я сорвалась и наговорила ему гадостей?

– Не нравится – не смотрите! Я не…

– Иди, умойся, – повторяет с нажимом.

Я иду туда, куда он указывает. Открываю дверь и оказываюсь в просторном помещении. Душевая кабина в самом углу, огромная ванна в самом центре. Не знаю, откуда идея дизайна, но выполнено со вкусом и потрачено немало денег.

Умываюсь и смотрю на свое отражение в огромном зеркале. Мазать на лицо всякую хрень? Просто тональный крем прятал все мои синяки, а сейчас…

Выдыхаю. Ладно, скрывать мне нечего. Даже хорошо. Ему однозначно не понравится, и тогда он, возможно, наконец от меня отстанет. Ну, или… не станет же он в мою личную жизнь лезть, верно?

Поправив выпавшую прядь за ухо, я выдыхаю и, высушив лицо полотенцем с каким-то фруктовым ароматом, выхожу.

Я останавливаюсь метрах пяти от него, как завороженная. Он стоит у панорамного окна, и свет луны мягко освещает его лицо, подчеркивая жесткие правильные черты. Широкие плечи говорят о силе и уверенности, а мощное тело под обтягивающей белоснежной футболкой и спортивными штанами лишь усиливает это впечатление.

Его темные волосы аккуратно уложены, но легкая небрежность придает ему еще больше харизмы. Я замечаю, как он слегка наклоняется вперед, словно поглощая ночное небо, полное звезд, таких же таинственных, как и он сам. Глядя на его четкий профиль, я впервые думаю, что он, наверное, красив. А потом понимаю, что он давно заметил меня в отражении стекла, и его холодный властный взгляд устремлен прямо на мое лицо.

Я не могу отвести от него глаз. Каждое его движение наполнено грацией и уверенностью – ловкая игра мускулов под тканью, когда он наконец поворачивается и уже открыто впивается в меня своим темным, дьявольским глазами, которые сверкают, как те самые звезды, которые он разглядывал секунду назад.

Волнение накрывает с головой, тело почему-то не слушается. Ноги становятся ватными, а ладони потеют. Под его взглядом я чувствую себя маленькой, но в то же время защищенной, как будто он может делать со мной что угодно, но в то же время не дать в обиду никому, защитить от всего мира.

Сглатываю, глядя в его глаза, в которых почему-то тону. Это неправильно. Он – тиран, который насильно притащил меня в свой дом и при этом молчит, не желая рассказывать, зачем я ему здесь понадобилась.

Он хмурится. За два шага оказывается рядом и, сжав пальцами мой подбородок, поднимает, вынуждая посмотреть в его глаза. Между нами какие-то сантиметры. Я чувствую его дыхание на своем лице, вижу, как на его скулах играют желваки.

– Откуда? Кто это сделал? – цедит он сквозь зубы таким тоном, что становится страшно.

Его злость меня пугает.

– Ни… никто, – запинаясь отвечаю я. – Мне… больно. Отпусти. – Я снова сглатываю.

Он ослабляет хватку, но не отпускает. Убирает со лба волосы, проводит указательным пальцем по синяку на лбу, а потом – под глазом.

– Это же не мои люди сделали?

Господи, пусть он не смотрит на меня так и не говорит таким голосом, от которого я просто трясусь, хотя бояться, кажется, нечего. Не знаю, почему на меня так действуют яростные нотки в его словах.

Мне бы соврать, накинуться на него с обвинениями и сказать, что это он виноват и что это все из-за него, но я до соленого привкуса во рту прикусываю губу и мотаю головой.

– Они тут ни при чем.

Но он не верит. Отпускает меня, зарывается пальцами в волосы, что-то цедит сквозь зубы.

– Рахманин!

Он всего лишь произносит фамилию, но входная дверь сразу же открывается. Мужчина в костюме вопросительно смотрит на своего господина.

– Слушаю?

– Кто ее так?.. – Босс кивает на меня.

Рахманин щурится. Я качаю головой, хочу сказать, что это не они, но меня перебивают:

– Босс, мы её не трогали. Не наших рук дело.

– Без тех самых рук окажетесь, бл@дь, если…

– Это не они! – испугавшись, что он действительно сделает сказанное, шепчу я. – Не они! Это все… все…

Дверь захлопывается. Безопасник уходит, уловив почти невидимый кивок своего хозяина.

– Кто? – обманчиво спокойно интересуется мой похититель.

– Все из-за тебя! – ору на эмоциях. – Если бы не ты, всего этого не было бы! Забыл, в каком состоянии я была, когда ты меня подобрал?! Все из-за тебя, слышишь?

Ни один мускул на его лице не дёргается, он лишь сильнее хмурится.

– Когда я тебя… забрал… ты уже была в таком состоянии?

– Была! – Я не могу успокоиться. Бью кулаком его в грудь. Раз, второй, третий… Он не реагирует, будто я разговариваю сама с собой и бью в стену. – Все из-за тебя!

Он перехватывает мои запястья, дёргает на себя. Впечатывает в свое мощное тело.

– Кто это сделал?

– Не твое дело! Отпусти меня и забудь! Я тоже забуду все, что произошло, как страшный сон! Ясно?! Не понимаю, чего вам надо!!!

– Я же все выясню. И поверь: жить тому уроду останется мало. И остатки этой жизни будут безрадостными, – чеканит он злобно. – Так что лучше все рассказать. У тебя ровно минута.

Я возмущаюсь и вспыхиваю как спичка. Он опять мне приказывает?

– Зачем вам это знать? Зачем убивать кого-то? Зачем вообще лезть в мою жизнь, которая вас совершенно точно не касается? Лучше защитите меня от самого себя! Потому что мою жизнь ломаете вы! Только вы, и никто другой!

Вот теперь он дёргается. Наконец-то я чувствую, что хоть что-то его задело.

– Поднимайся в комнату. Немедленно, – цедит приказным тоном.

Пикнуть не успеваю, как он хватает меня за локоть и тянет к лестнице, явно поняв, что я не собираюсь прислушиваться к его словам.

– Отпусти! Не хочу! – Из глаз снова брызжут слезы.

– Пока я не найду того, кто это сделал, ты не выйдешь из комнаты.

Глава 7

Крепко сжимая мой локоть, он тянет меня за собой – к лестнице. Я едва поспеваю за его широкими шагами. Мы поднимаемся. Он полностью игнорирует мои попытки вырваться из его хватки. И не отвечает ни на один вопрос, которые я задаю один за другим.

– Да куда же ты меня тащишь? Зачем я здесь? Отпустите меня!

Запинаясь, от волнения то выкаю, то обращаюсь на «ты». Меня переполняют эмоции. Хочется кричать, но понимаю, что бесполезно.

Мы идем по длинному коридору. Первая дверь, вторая… Останавливаемся напротив третьей, и он вталкивает меня внутрь.

Оказавшись посреди помещения, замираю от удивления. Это просто потрясающе! Передо мной просторная комната с высокими потолками, на которых мерцают хрустальные люстры, преломляя свет на сотни радужных бликов. Стены окрашены в нежный бежевый цвет, который гармонирует с золотистыми акцентами.

В углу стоит шикарный красивый диван, обитый мягкой бархатной тканью глубокого синего цвета. На большом кофейном столике, сделанном из лакированного дерева, лежат книги, а посредине стоит красивая вазочка с живыми цветами. Я замечаю роскошные картины на стенах – яркие пейзажи и абстракции. Каждая – произведение искусства.

На полках – коллекция изысканных статуэток и антикварных предметов. Напротив – огромные окна, сквозь которые льется свет луны. Он будто наполняет комнату теплом. Я чувствую себя как в сказке, но одновременно меня охватывает непонимание. Зачем меня сюда привели? Что здесь происходит? Зачем этому человеку вообще знать, кто довел меня до такого состояния? Вообще-то, причина всему он сам. Хотя если честно, я даже рада, что все обернулось таким образом и я увидела истинное лицо Влада. Возможно, этот человек, стоящий у двери и перекрывающий дверной проем своим мощным телом, сделал мне доброе дело…

Но в то же время он меня просто бесит. Обеспеченный, сильный, властный. Зачем ему какая-то простушка из непонятной глуши? Для чего он меня сюда привел и чего от меня хочет? Боже, столько вопросов, и ни одного ответа. Я даже имя этого тирана, черт бы его побрал, не знаю!

Я как ненормальная оглядываюсь, осматриваю каждую деталь, но вопросы так и продолжают кружиться в голове. Я хочу, чтобы он говорил со мной. Хочу, чтобы дал понять, чего от меня хочет. Он смотрит на меня и почему-то… морщится.

– Я будто в золотой клетке оказалась. Зачем я тут?! Для чего?

– Кто это сделал?

Он кивает на мое лицо. Боже, да я с ума сойду, клянусь!

– Не твое дело! Да если даже узнаешь, тебе-то что, а? Какая разница?

– Хочу знать.

– Ну, бывший мой парень сделал. И?

– К которому ты спешила в ту ночь?

Прикусываю нижнюю губу до солоноватого привкуса во рту.

– Именно!

– Больше спешить не будешь, – говорит как отрезает.

– Что это значит? Чего тебе надо от меня?

Он подходит вплотную. Скрестив руки на груди, я дерзко вздергиваю подбородок, стараясь выдержать его пристальный взгляд.

– Сама прыгнешь в мою койку. Скоро.

У меня глаза в лоб лезут. Господи, что за чушь?

– У меня такого намерения нет и не будет! Никогда! Бред! Это вы… ты меня насильно затащил в кабинет… Ты…

– Нет, ты сама пришла, – перебивает он спокойным тоном. Уголок его верхней губы дергается вверх, изображая улыбку. – Сама, девочка. – Его голос превращается в шепот.

В горле комом застревает возмущение. Я вроде бы хочу возразить, но понимаю, что он прав.

– Я всего лишь принесла вам виски.

– Дешевый, которого я не пью. – Его пальцы обхватывают мой подбородок, вздергивают выше. Он разглядывает мое лицо: глаза, губы, щеки. Склоняется ниже, к шее. Не могу понять, куда он смотрит. Его зрачки превращаются в бездну.

– Откуда я могла знать, что именно вы пьете? Попросила в баре виски – и все. А когда принесла, вы накинулись на меня, как хищник на добычу. Просто ответьте мне на элементарный вопрос: зачем я вам? Чего вы от меня хотите? И чего добиваетесь, заставив остаться здесь? У меня родители есть! Они будут искать меня.

– Не будут, – уверенно заявляет он и убирает свои пальцы.

Мне вмиг становится холодно. Будто его прикосновение согревало меня.

Господи, что за дичь творится в моей голове? Почему я так реагирую на этого деспота? Или как его еще, черт побери, можно назвать?

– Вы не ответили на мой вопрос! – Я отскакиваю и снова неосознанно перехожу на «вы». – Боже, да я с ума сойду. Меня убивает непонимание! Какой-то бред. Стою я перед состоятельным мужчиной, – жестом указываю на него. – Который, казалось бы, прекрасно знает, чего хочет от этой жизни. Который хорошо обдумывает каждый свой шаг. Смотрю на него и не могу понять, что у него в голове. Зачем он притащил меня в свой дворец? Для чего я ему понадобилась? Пожалуйста… – Я складываю ладони в умоляющем жесте. – Разъясни!

Он снова подходит вплотную. Усмехается краями губ, смотрит исподлобья. Буквально прожигает дыру своим взглядом.

– Ты мне понравилась. Я хочу тебя.

От удивления я снова шарахаюсь назад. Открываю рот и закрываю его. Как рыба, выпрыгнувшая на берег, пытаюсь дышать. От возмущения я скоро лопну!

– И что? В каком мы мире живём? Разве так просто выкрасть человека? Если есть деньги, то все можно, да? – Я неосознанно бью ладонью в его мощную грудь. – А меня ты спросил, хочу ли я здесь находиться? Хочу ли быть с тобой? Что я здесь вообще делаю, а? Здесь, где все вокруг дорогое, ценное… Да, возьмешь пару раз или используешь как одноразовый презерватив, а потом выкинешь на помойку, верно?

– Пока таких мыслей нет.

Нет, он реально хочет свести меня с ума!

– Я не хочу здесь оставаться!

– Домой хочешь? Чтобы пришел тот урод и опять тебя избил? – Он снова обводит глазами мое лицо.

– А ты, типа, такой белый и пушистый, да? – Я снова бью ладонью ему в грудь. – Ни черта! Такой же деспот, как он! Такой же самодовольный, избалованный, зажравшийся мажор, как он! Вы – одного поля ягоды.

Я опять поднимаю руку, намереваясь ударить его в грудь. Пульс стучит в висках, адреналин бурлит в венах. Но он быстрее: схватив мое запястье, тянет на себя, и я вжимаюсь в его мощное каменное тело.

Запах его кожи – мускусный, теплый, с легкой примесью чего-то древесного – заполняет мои легкие. Я теряю нить мыслей, разум начинает туманиться. Ощущение его силы вокруг меня будто заставляет застыть во времени. Я не могу оторваться от его взгляда. В нем мелькает что-то непреодолимое, словно магнит, который притягивает меня всё ближе.

– Больше никогда не сравнивай меня с ублюдком, который поднимает на женщин руку. Ты поняла меня? – шипит он мне в лицо.

Глава 8

Пока я ошеломленно хлопаю глазами, он окидывает меня холодным взглядом и выходит из комнаты. Захлопывает за собой дверь. Что значит – хочет меня? И… ладно, предположим, так. Но какого черта он меня здесь держит? Чего этим добивается? Я его не хочу – это раз. Он меня сюда притащил против воли – это два. Вообще-то, если я напишу заявление в полицию, то его должны хоть как-то наказать – это три.

– Дура! – бью себя в лоб ладонью. – Кто его накажет-то? С такими возможностями он кого угодно купит…

Обвожу комнату глазами. Все равно ни черта не понимаю! Взрослый мужчина, а ведёт себя как ребенок.

Где мой телефон?

Досадно. Мне бы сбежать отсюда. Спрятаться и не показываться на глаза этому человеку, который, кажется, сам не понимает, чего от меня хочет. Лезу в карман пиджака – мобильный там. В голове такой хаос, что думать трезво не получается. Мне плохо.

Достав мобильник, понимаю, что он вот-вот вырубится. Батарейка почти села.

Выглядываю в окно, пытаясь понять, что делать. Мне страшно уходить из этого дома. Я не знаю, где я нахожусь. Это какой-то загородный особняк. Темно, почти полночь. Как я доберусь до дома? Как я вообще доеду до города?

Судя по тому, что где-то во дворе лаяли собаки – их тут полно. А я не хочу стать кормом для них. Страшно, капец.

Позвонить подруге? Что я ей скажу? Точно! Я же могу же скинуть ей геолокацию? Может, они приедут за мной?

И снова мысленно бью себя в лоб. Соньке не нужны проблемы… я не хочу их ей создавать.

Ложусь на кровать и от усталости незаметно для себя вырубаюсь. Просыпаюсь, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Я видела во сне Влада. Он издевался надо мной, обзывал продажной, а ещё показывал людям какие-то видео, говоря, что я снимаюсь в порно за деньги. Это был ужас. Я ревела, клялась, что это не я и что он врёт. Но Влад хохотал, доказывая обратное.

Черт бы его побрал! Пусть исчезнет из моей жизни! Зря я вообще с ним связалась. Ничего общего с ним иметь не хочу! Ни видеть, ни слышать!

Боже, держи таких бессовестных и неблагодарных людей подальше от меня. Умоляю.

Я же ему ничего плохого не сделала! И будь он человеком… спроси по-человечески той ночью, что со мной произошло – я бы все рассказала. А он бы поддержал, был рядом… Смешно. Такие, как он, никогда не поддерживают. Хорошо, что теперь я это знаю.

Он поступил как настоящий зверь! Ненавижу!

Сколько времени я провела в этой комнате? Час, полтора? Достаю телефон, включаю экран. Боже, три часа ночи! Ужас!

Резко вскакиваю, нервно приглаживая волосы. Иду к двери и аккуратно, почти бесшумно открываю ее. В горле пересохло. Ужасно хочется пить и… попросить отвезти меня домой. Я не хочу тут оставаться. Да и зачем держать меня здесь? Я что, от этого влюблюсь в хозяина особняка? Чушь.

Осторожно, на цыпочках иду к лестнице. В длинном коридоре горит тусклый свет, с нижнего этажа раздаются тихие, жесткие мужские голоса. Останавливаюсь на верхней ступеньке, прислушиваюсь.

– …Как раз той ночью, – слышу совершенно незнакомый голос. – Вот девочка… выходит. Потом появляется этот урод. Дальше видишь сам. Избиение было снято камерами. Кажется, мелкий засранец уверен, что наказание ему не грозит.

Мороз по позвоночнику, колючие мурашки по коже. Они говорят про Влада. Он облажался. Зачем незнакомцу все это? Для чего он раздобыл эту информацию? Что это изменит?

– Выяснили, кто он?

– Сын Антона Соколова. Мы с ним пару раз пересекались.

– Значит, теперь у него и его папашки будут серьезные проблемы, – чеканит деспот. – Таких уродов надо учить, Амир. Займись.

– Как скажешь, брат, так и сделаю. Но… Ради той девчонки? Ты же знаешь, что неприятности нам сейчас ни к чему. Не нужно лишний раз где-либо светиться.

Я смотрю на мужчин. Деспот сидит на диване, широко расставив ноги. А перед ним, на письменном столе, ноутбук. Кажется, он до сих пор наблюдает за сценой, где Влад бил меня. Его собеседник стоит за креслом, оперевшись на его спинку руками.

Будто ощутив мое присутствие, «босс» поднимает голову и смотрит прямо на меня. Его друг – тоже. Чувствую себя неловко, но мне плевать. Я не спеша спускаюсь по лестнице, ощущая, как дрожат колени. Мне страшно. Клянусь! Но я держусь. Веду себя дерзко. Так, будто вовсе ничего не боюсь. Но бог видит, что это неправда.

– Я не знаю, для чего я здесь. Но я правда хочу домой.

– Отвези ее домой, – цедит деспот своему то ли другу, то ли просто работнику. Но, судя по тому, что его назвали братом – он ближе тех мужчин, которые привезли меня сюда.

– Хорошо.

Я не верю своим ушам. Господи, серьезно? Я еду домой?

Мужчина поднимается, жестом давая мне понять, чтобы я шла за ним. Но я не слушаюсь. Останавливаюсь напротив деспота и, заглянув в его глаза, спрашиваю: