Полная версия
Галина Рубежанская
Сосуд из другого мира. Продолжение 1
5. Первый день в доме Какаши
Мы выходим из больницы. Тёплый ветер шевелит мои волосы, солнце слепит после тусклого освещения палаты. Я невольно щурюсь, оглядываюсь по сторонам. Коноха… Настоящая. Не на экране, а вокруг меня.
Какаши идёт рядом, руки в карманах, взгляд спокойный, будто он не ведёт домой девушку из другого мира, а просто возвращается с обычной прогулки.
– Здесь недалеко, – бросает он через плечо.
Я киваю, но молчу. Внутри всё дрожит: я иду в дом Какаши Хатаке. Того самого Какаши, которого я годами считала идеалом. Стараюсь дышать ровно, не выдавать волнения.
Дом оказывается небольшим, аккуратным, с небольшим садом у входа. Какаши открывает дверь, пропускает меня вперёд.
– Располагайся. Ванная – направо, кухня – прямо, моя комната – в конце коридора. Твоя – рядом с ней. Раньше это был мой кабинет, но я подготовил его для тебя.
Замираю на пороге комнаты. Оглядываюсь вокруг с любопытством.
Это действительно бывший кабинет, переоборудованный в спальню: массивный деревянный стол у окна отодвинут к стене, на его поверхности ещё видны следы от чернильных клякс и царапин от перьев. Над ним – полка с книгами по тактике и свитками с картами. Теперь здесь стоит простая, но удобная кровать с мягким покрывалом светло‑серого цвета, рядом – небольшой шкаф с резными узорами на дверцах. На подоконнике – несколько книг и маленький горшок с цветущим растением, будто кто‑то специально добавил сюда нотку уюта.
Подхожу ближе к окну. С улицы доносятся голоса детей, лай собак, скрип телег. Вдыхаю глубоко: запах дерева, старой бумаги и чего‑то едва уловимого – спокойного, домашнего.
– Красиво, – шепчу я.
– Рад, что тебе нравится, – Какаши стоит в дверях, слегка опираясь на косяк. – Я попросил Ямато помочь с обустройством. Он сказал, что девушкам важно, чтобы место было… гармоничным.
Улыбаюсь.
– Он очень внимательный.
– Да, – Какаши чуть склоняет голову. – Ты можешь брать любые книги, если хочешь узнать больше о мире. Или добавить что‑то своё – если захочешь сделать комнату более личной.
Оглядываюсь снова. На стене – пустые крючки, видимо, раньше здесь висели карты или схемы миссий. Теперь они ждут, что я повешу сюда что‑нибудь своё.
– Спасибо, – я оборачиваюсь. – Я… постараюсь не доставлять проблем.
– Проблем пока нет, – он скрещивает руки. – Но есть вопросы. Ты говорила, что не знаешь будущего. Но ты помнишь, что было до Четвёртой войны?
Сажусь на край кровати – она чуть прогибается, но держит отлично. Собираю мысли.
– Да. Я знаю про Акацуки, про Пейна, про Саске и его уход. Знаю про Цунаде, про Джирайю…
Какаши кивает.
– Хорошо. Это может быть полезно. Но главное сейчас – твоя сила. Ты сказала, она вырывается сама по себе.
– Да, – сжимаю пальцы. – В лаборатории я не контролировала её. Просто почувствовала страх, жар – и всё взорвалось.
– Значит, будем учиться контролю, – он подходит ближе. – Завтра начнём тренировки. Ямато поможет – он умеет работать с нестабильной чакрой.
– Ямато? – я невольно улыбаюсь. – Он добрый.
– Да, – Какаши чуть прищуривается. – Но не думай, что тренировки будут лёгкими.
– Я и не жду, – поднимаю взгляд. – Я готова. Правда.
Он смотрит на меня несколько секунд, потом кивает.
– Отлично. Отдыхай. Ужин через час.
– Хорошо, Какаши, – стараюсь произнести это имя спокойно, но голос чуть дрожит.
Он уходит, закрывает дверь. Я делаю несколько шагов по комнате, провожу рукой по спинке кровати, подхожу к окну.
«Это мой угол в этом мире. Не лаборатория, не палата, а дом. Комната, которую подготовили для меня».
Глубоко вдыхаю, сажусь на кровать. Книги на полке, растение на подоконнике, вид на Коноху за окном.
«И я больше не зритель. Я – часть этой истории».
6. Ужин с Какаши
Ровно через час я стучусь в дверь кухни. Какаши стоит у плиты, помешивает что‑то в большой сковороде. В воздухе витает аромат специй, риса и чего‑то ещё – тёплого, домашнего.
– Заходи, – он не оборачивается, но голос звучит мягче, чем обычно. – Садись.
Я осторожно опускаюсь на стул у небольшого деревянного стола. На нём уже стоят две тарелки, чашки, миска с нарезанными овощами и свежий хлеб. Всё просто, но аккуратно – будто кто‑то старался сделать этот вечер чуть более особенным.
Какаши ставит сковороду на подставку, раскладывает еду по тарелкам. Одну пододвигает ко мне, вторую оставляет перед собой, но не притрагивается к ней.
– Надеюсь, тебе понравится. Ничего сложного – просто рис с овощами и тофу.
– Выглядит очень вкусно, – я беру палочки. – Спасибо, что готовишь.
Он садится напротив, но не начинает есть. Лицо скрыто под привычной маской – она закрывает нижнюю половину, оставляя видимыми только глаза и седые волосы. Его поза расслаблена, но в движениях чувствуется настороженность.
– Расскажи подробнее про свой мир, – говорит он, откладывая палочки. – Как он устроен? Есть ли там шиноби?
Я задумываюсь, подбирая слова.
– В моём мире нет чакры. Совсем. Люди не умеют летать, создавать клонов или вызывать животных. У нас другие технологии: телефоны, интернет, самолёты…
– Телефоны? – он приподнимает бровь, взгляд остаётся внимательным, изучающим.
– Это… маленькие устройства, чтобы разговаривать с кем угодно, где бы он ни был. А интернет – огромная сеть знаний. Можно найти всё что угодно за секунды.
Какаши кивает, будто записывает это в памяти.
– Значит, вы обходитесь без дзюцу. Но как тогда воюете?
– У нас другое оружие: пули, бомбы, танки… Всё основано на физике, а не на чакре. Войны жестокие, но другие.
Он хмурится.
– И ты смотрела про нас как… развлечение?
– Как историю, – поправляю я. – Для меня это было что‑то вроде легенд. Герои, подвиги, дружба, жертвы… Я восхищалась вами. Особенно тобой.
Замолкаю, понимая, что сказала лишнее. Какаши чуть наклоняет голову, но не выглядит раздражённым.
– Почему мной? – спрашивает он спокойно.
– Ты… не идеальный герой. Ты ошибаешься, грустишь, теряешь близких. Но продолжаешь идти вперёд. Это вдохновляло.
Он молчит несколько секунд, потом кивает.
– Понятно.
Мы начинаем есть. Я беру палочки, пробую еду – действительно вкусно. Какаши же просто сидит, сложив руки на столе, не притрагиваясь к своей порции. Маска по‑прежнему на месте.
Вдруг Какаши снова поднимает взгляд.
– Ты говорила, что знаешь события до моего становления Хокаге. Что ещё ты помнишь из того, что уже произошло? Может быть, какие‑то детали, которые мы упустили?
– Я помню многое, – я ставлю чашку на стол. – Например, как вы с Гай‑саном соревновались, кто быстрее добежит до ворот деревни после миссии. И ты нарочно замедлился на последнем метре, чтобы он выиграл.
Какаши удивлённо моргает, потом тихо смеётся – я вижу, как слегка прищуриваются его глаза.
– Так вот откуда он взял эту историю… Я думал, он её придумал.
– Нет, это было на самом деле, – улыбаюсь я. – Ещё я помню, как Ямато пытался научить Наруто готовить рамен по‑своему рецепту, а в итоге сжёг кастрюлю.
– О, это я помню отлично, – Какаши качает головой. – Ямато потом неделю ходил с виноватым видом.
– А ещё, – продолжаю я, – я помню, как ты подарил Наруто книгу Джирайи после его возвращения из путешествия с ним. Ты сказал тогда: «Может, это поможет тебе понять кое‑что важное».
Какаши замирает, смотрит на меня пристально. Его пальцы слегка сжимают край стола.
– Ты действительно помнишь детали… Не только крупные события, но и мелочи.
– Да, – киваю я. – И это помогает мне понять: всё, что я видела, было по‑настоящему. Даже если раньше казалось просто мультфильмом.
Он задумчиво крутит чашку в руках.
– А что насчёт твоей силы? Ты сказала, что она связана с Кагуей. Что ты чувствуешь сейчас? Нет ли… позывов? Голоса? Видения?
Я прислушиваюсь к себе.
– Ничего такого. Только иногда тепло в груди, будто что‑то спит внутри. Но оно не враждебно. Пока.
Какаши смотрит на меня долго и внимательно. Его глаза – единственное, что выражает эмоции. Маска скрывает всё остальное: улыбку, напряжение, сомнения.
– Хорошо. Будем работать с тем, что есть. Завтра с Ямато начнём тренировки. А пока – ешь. Еда остывает.
– Да, конечно, – я улыбаюсь. – И спасибо. За ужин. За комнату. За то, что даёшь мне шанс.
Он чуть заметно кивает в ответ.
– Пока рано благодарить. Но я рад, что ты здесь.
Мы продолжаем: я ем, он наблюдает. За окном темнеет, в доме зажигаются фонари. Я чувствую, как напряжение дня постепенно уходит. Впервые за всё время здесь я ощущаю… дом. И рядом – человека, который пока не готов показать лицо, но уже готов дать шанс.
7. Тренировка с Ямато
Утро встречает меня мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Я просыпаюсь и несколько секунд просто лежу, привыкая к новой реальности: я в Конохе, в комнате, которую для меня подготовил Какаши. Вспоминаю вчерашний ужин – его внимательный взгляд поверх маски, сдержанность, но и проблески доверия.
Встаю, умываюсь, одеваюсь в простую одежду, которую нашла в шкафу – похоже, Ямато позаботился и об этом. Выхожу на кухню: Какаши уже там, пьёт чай, всё так же в маске.
– Доброе утро, – говорю я.
– Доброе, – он кивает. – Ямато ждёт нас на тренировочной площадке у леса. Пойдём.
Мы выходим из дома. Утро в Конохе тихое, свежее. Где‑то вдалеке слышны голоса детей, пахнет выпечкой из ближайшей пекарни. Какаши идёт рядом, руки в карманах, взгляд скользит по улицам – привычно, настороженно.
Ямато уже на месте: стоит у большого дерева, сложив руки на груди, улыбается нам.
– Доброе утро, Томэй, – он слегка кланяется. – Готова к первой тренировке?
– Да, – я стараюсь говорить уверенно. – Что нужно делать?
Какаши отходит в сторону, прислоняется к дереву.
– Покажи ей основы контроля чакры, – говорит он Ямато. – Она не шиноби по рождению, но в ней есть сила. Нужно понять, как она работает.
Ямато подходит ближе, жестом приглашает сесть на траву.
– Начнём с простого: закрой глаза и прислушайся к себе. Найди в теле точку, где чувствуешь тепло или движение. У большинства это центр живота, но у тебя может быть иначе.
Я закрываю глаза, дышу ровно. Через несколько мгновений ощущаю знакомое тепло в груди – оно едва заметно, но есть.
– Здесь, – показываю на грудь. – Как будто что‑то спит.
– Хорошо, – Ямато кивает. – Теперь попробуй представить, что это тепло – река. Она течёт спокойно, плавно. Не пытайся её толкать или ускорять. Просто наблюдай.
Я сосредотачиваюсь. Тепло действительно начинает двигаться – не резко, а медленно, по кругу. Оно спускается к рукам, возвращается обратно.
– Чувствую! – открываю глаза. – Оно движется!
– Отлично, – улыбается Ямато. – Это первый шаг. Теперь попробуем направить его в ладонь. Представь, что тепло собирается там, как капля воды.
Я снова закрываю глаза. Сосредотачиваюсь на ладони. Тепло откликается – скапливается, пульсирует.
– Есть! – шепчу я. – Оно там!
– Теперь медленно отпусти, – командует Ямато. – Пусть вернётся туда, откуда пришло.
Тепло плавно отступает. Я открываю глаза, улыбаюсь.
– Получилось!
– Неплохо для первого раза, – Какаши подходит ближе. – Но это только начало. Ямато, что скажешь?
Ямато задумчиво трёт подбородок.
– Её чакра… необычная. Она не течёт, как у обычных шиноби. Скорее, пульсирует, как сердце. И в ней чувствуется что‑то древнее.
– Кагуя, – тихо говорю я. – Это её сила.
– Возможно, – кивает Ямато. – Но мы можем научить тебя её контролировать. Давай попробуем ещё раз, но теперь – с движением. Встань и сделай шаг вперёд, направляя тепло в ногу.
Я встаю, сосредотачиваюсь. Шаг – тепло течёт в ногу, делает шаг уверенным. Ещё шаг – оно поднимается выше, к спине. Я чувствую себя легче, сильнее.
– Работает! – я оборачиваюсь к Какаши. – Я чувствую её!
Он чуть наклоняет голову, и хотя маска скрывает его лицо, я вижу, как теплеет его взгляд.
– Хорошо. Продолжайте. Я посмотрю.
Следующие несколько минут всё идёт гладко. Я делаю шаги, прыжки, стараюсь удерживать поток. Но вдруг что‑то меняется: тепло в груди резко усиливается, становится горячим, почти обжигающим. Я теряю контроль.
– Ямато! – кричу я, но слишком поздно.
Из моей ладони вырывается мощный всплеск энергии – ярко‑белый, с фиолетовыми всполохами. Он летит прямо в Ямато. Тот мгновенно реагирует:
– Мокутон: Древесный щит!
Перед ним мгновенно вырастает массивная стена из переплетённых ветвей. Всплеск ударяет в неё с оглушительным грохотом, дерево трещит, но держит. Ямато отшатывается, но остаётся на ногах.
Какаши в мгновение оказывается рядом со мной, хватает за плечи.
– Дыши! – его голос звучит резко, но спокойно. – Сосредоточься. Верни её внутрь. Представь барьер, стену, что угодно – останови поток!
Я задыхаюсь, пытаюсь собраться. Вижу встревоженное лицо Ямато за повреждённым щитом, напряжённый взгляд Какаши. Закрываю глаза, представляю толстую каменную стену внутри себя. Тепло замедляется, пульсирует всё слабее, отступает к центру груди.
– Всё, – шепчу я, открывая глаза. – Остановилось.
Ямато подходит, осматривает меня.
– Ты в порядке?
– Да… – я дрожу. – Простите. Я не хотела.
– Это нормально, – Какаши ослабляет хватку, но не отпускает сразу. – Такая сила не подчиняется за один день. Но теперь мы знаем, с чем имеем дело.
Ямато кивает.
– Да. И теперь мы будем тренироваться с учётом этого. Томэй, ты молодец, что смогла остановить выброс.
– Спасибо, – я вытираю пот со лба. – Было страшно.
– Нам тоже, – неожиданно признаётся Ямато с лёгкой улыбкой. – Но теперь мы понимаем, как действовать дальше.
Какаши наконец отпускает мои плечи.
– На сегодня достаточно. Отдохнёшь, поешь. Завтра продолжим – но уже с новыми мерами предосторожности.
– Да, Какаши, – я киваю, всё ещё дрожа, но чувствуя, как возвращается уверенность.
Мы идём обратно в деревню. Солнце уже высоко, воздух прогревается. Я смотрю на свои руки – они всё ещё хранят отголоски тепла. Впервые я чувствую, что эта сила – не угроза, а часть меня. И я готова учиться с ней жить.
8. Вечер в баре
После тренировки, когда усталость уже не такая острая, а в голове прояснилось, я решаюсь:
– Какаши‑сама… то есть Какаши, – поправляю себя, – может, сходим куда‑нибудь? Я бы хотела немного расслабиться после всего этого. В баре, например.
Он смотрит на меня, слегка наклонив голову.
– Бар?
– Да. Просто посидеть, выпить чего‑нибудь. Я… давно не была в таком месте. И, кажется, мне это нужно – особенно после работы.
Какаши молчит несколько секунд, потом кивает.
– Хорошо. Знаю одно тихое место недалеко отсюда.
Мы идём по улицам Конохи. Солнце уже село, фонари зажигаются один за другим, в воздухе пахнет жареным мясом и свежими овощами с вечернего рынка. В баре – полумрак, деревянные столы, запах пива и чего‑то пряного. Мы садимся у окна.
– Что будешь? – спрашивает Какаши.
– Пиво с лимоном, если есть, – я улыбаюсь. – Давно его не пила.
– Тогда я возьму чай, – он кивает официанту.
Когда напитки приносят, я выдавливаю дольку лимона в пиво, размешиваю, делаю первый глоток. Холодное, с лёгкой кислинкой – именно то, что нужно после напряжённого дня.
– Спасибо, что пошли со мной. После того всплеска… я до сих пор под впечатлением.
– Это нормально, – Какаши делает глоток чая – быстро, почти незаметно, пока я смотрю в сторону окна. Он тут же возвращает маску на место, будто ничего и не было. – Ты быстро учишься. И главное – смогла остановить выброс. Это говорит о силе воли.
– Но всё равно… – я кручу бокал в руках. – Я боюсь не того, что специально навредю кому‑то. А того, что просто не смогу контролировать силу в нужный момент. Что она вырвется неожиданно – и кто‑то пострадает. Из‑за меня.
– Поэтому мы тренируемся, – голос Какаши звучит твёрдо. – И будем тренироваться дальше. Контроль – это навык. Его можно развить.
Наступает короткая пауза. Какаши смотрит в окно, потом снова на меня.
– Ты говорила, что в твоём мире нет шиноби. А как там живут люди? У тебя была семья? Друзья? Работа?
Я делаю ещё глоток пива, собираю мысли.
– У меня были мама и папа, – говорю тихо. – Но я одна в семье. Ни братьев, ни сестёр. Мама – домохозяйка. Она создавала уют, пекла пироги по выходным – каждый раз разные: шоколадные, яблочные, с корицей… Знала сотни рецептов и всегда встречала меня улыбкой после работы. Её объятия и чашка какао могли вылечить любую грусть.
– Звучит… по‑домашнему, – Какаши чуть склоняет голову. – В этом есть своя сила. Стабильность, забота, традиции.
– Да, – я улыбаюсь, вспоминая. – А папа работал управляющим поместьем – следил за порядком, решал хозяйственные вопросы, помогал людям, которые там жили. Он учил меня ответственности: «Если взялся за дело – доведи до конца». Они не сражались с монстрами, не спасали мир, но для меня они были настоящими героями. Всегда рядом, всегда готовы выслушать, поддержать.
– А работа? – Какаши откидывается на спинку стула.
– Я работала ассистентом в архитектурном бюро. Помогала с чертежами, организовывала встречи, следила за сроками проектов. Ничего героического, но мне нравилось видеть, как из линий на бумаге вырастают настоящие здания.
– Практично, – кивает Какаши. – Умение воплощать идеи в реальность – это тоже своего рода сила.
– Наверное, – я пожимаю плечами. – Просто в какой‑то момент поняла, что хочу чего‑то большего. Чего‑то, где я смогу не просто помогать, а действительно менять что‑то.
– А друзья?
– Пара близких подруг, да. С одной учились вместе, с другой познакомились на курсах йоги. Мы часто встречались по выходным, ходили в кафе, обсуждали книги и фильмы…
– А парень? – он задаёт вопрос как бы между прочим, но я чувствую, что он действительно интересуется. – Кто‑то был?
Я замираю с бокалом у рта, потом ставлю его на стол.
– Нет, – смеюсь неловко. – Не было.
– Почему? – Какаши чуть наклоняется вперёд. – Ты умная, сильная, интересная.
Я краснею, отвожу взгляд.
– Дело не в этом. Просто… я всегда сравнивала. С героями. С вами.
– Со мной? – он приподнимает бровь.
– Не только с вами. С Наруто, Саске, даже с Гаем. Они такие… настоящие. Отдаются делу целиком, защищают близких, не боятся быть уязвимыми. И при этом – сильные.
Какаши молчит, слушает внимательно. В какой‑то момент я ловлю себя на мысли: интересно, какое у него выражение лица под маской? Улыбается ли он? Хмурится?
– И я поняла, что не могу встречаться с кем‑то, кто не дотягивает до этого уровня. Кто не готов идти до конца, кто не верит в идеалы. Кто просто… живёт день за днём без цели.
– Высокие стандарты, – он слегка улыбается – я вижу это по глазам, хотя маска скрывает всё остальное.
– Да, – я вздыхаю. – И в итоге оказалось, что никто не подходит. Все казались… недостаточно искренними, недостаточно смелыми. Или просто… обычными.
– Обычные люди тоже могут быть замечательными, – замечает Какаши. – Не все должны быть героями.
– Может быть, – я пожимаю плечами. – Но я так привыкла к этим образам, что уже не могу иначе.
Он кивает, как будто понял что‑то важное.
– Значит, ты искала кого‑то, кто вдохновляет.
– Да, – я поднимаю взгляд. – Именно. Кто будет рядом не потому, что так удобно, а потому, что он сам выбрал этот путь. Как вы выбрали быть Хокаге. Как Наруто выбрал защищать деревню. Как Саске выбрал искупление.
Какаши задумчиво крутит чашку в руках. Снова делает короткий глоток – так быстро, что я едва успеваю заметить движение. Маска мгновенно возвращается на место.
– Интересно, – говорит он тихо. – Получается, ты пришла в наш мир, но принесла с собой свои идеалы. И они здесь, возможно, более реальны, чем там.
– Да… – я улыбаюсь чуть грустно. – Здесь герои – не картинки на экране. Они настоящие. И я… я рада, что могу быть рядом с ними. С вами.
Он молчит несколько секунд.
– Томэй, – его голос становится мягче, – ты тоже можешь стать героем. Не потому, что подражаешь кому‑то. А потому, что у тебя есть свои принципы, своя сила и своё видение. И то, что ты не нашла подходящего человека в своём мире… может быть, это знак. Что твоё место – здесь. Где идеалы не просто слова.
Я чувствую, как теплеет внутри – не от силы Кагуи, а от чего‑то другого. От понимания, что меня услышали.
– Спасибо, – шепчу я. – Это… много значит.
– Не за что, – Какаши поднимает чашку. – За новые начала.
– За новые начала, – я чокаюсь с ним бокалом пива.
Мы пьём, и на этот раз тишина между нами не неловкая – она спокойная, почти уютная. Я делаю ещё глоток пива с лимоном, ощущаю приятную прохладу и лёгкую горечь. Смотрю в окно: по улице идут шиноби, смеются дети, зажигаются фонари. И впервые я чувствую не тоску по дому, а что‑то другое.
Принадлежность.
9. У магазина Ино
Мы выходим из бара, и вечерняя Коноха встречает нас мягким светом фонарей и лёгким ветерком. Я глубоко вдыхаю – после напряжённого дня и душевного разговора с Какаши на душе удивительно легко.
– Спасибо, что выслушали, – говорю я, поглядывая на Какаши. – Мне правда стало легче.
– Не за что, – он чуть наклоняет голову. – Иногда просто выговориться – уже половина решения проблемы.
Мы идём по улице, и вдруг мой взгляд цепляется за яркую витрину:
– О! – невольно вырывается у меня. – Магазин Ино… с цветами!
Я останавливаюсь, заворожённо глядя на витрину. Там – целая радуга красок: пышные пионы цвета утренней зари, нежные тюльпаны, строгие ирисы, россыпь ромашек и, конечно, розы всех оттенков – от белоснежных до тёмно‑бордовых. В центре композиции – изящные лилии, их лепестки будто подсвечены изнутри.
– Какие красивые… – я подхожу ближе к стеклу, невольно улыбаясь. – Я так люблю цветы. Они ведь как маленькие истории: каждый со своим характером, настроением, тайной.
Какаши останавливается рядом. Он не говорит ничего, просто стоит и смотрит – то на цветы, то на моё лицо. Я продолжаю:
– Вот эти пионы, например, – я показываю на крупные розовые цветы. – Они такие пышные, уверенные в себе. А тюльпаны – более нежные, трепетные. А лилии… в них есть что‑то торжественное, благородное.
Я оборачиваюсь к Какаши и замечаю, что он внимательно слушает, запоминает каждое слово. В его глазах – не просто вежливое внимание, а настоящий интерес.
– Вы когда‑нибудь дарили кому‑то цветы? – неожиданно для самой себя спрашиваю я.
– Было дело, – он чуть пожимает плечами. – Но я не особо разбираюсь в них. Для меня они просто… красивые.
– А для меня – живые, – я снова перевожу взгляд на витрину. – Каждый цветок – как человек. У каждого своя судьба, свой путь. И когда даришь цветы, ты передаёшь не просто букет, а частичку своего настроения, чувств.
На несколько секунд повисает пауза. Я вдруг осознаю, что слишком разошлась:
– Простите, я, наверное, слишком много говорю…
– Вовсе нет, – Какаши впервые за время разговора улыбается – я вижу это по глазам. – Это… интересно. Видеть мир так, как видишь его ты.
Он делает шаг ближе к витрине, вглядывается в цветы внимательнее, словно пытается увидеть их моими глазами. Я замечаю, как он мысленно отмечает что‑то – может, те самые лилии или пионы, о которых я говорила.
– Пойдём? – мягко предлагает он спустя минуту. – Уже поздно, а завтра у нас тренировка с Ямато.
– Да, конечно, – я отрываюсь от витрины с лёгкой грустью и мыслью: «Вот бы когда‑нибудь получить цветы от Какаши…» Мысль мимолётная, робкая, но она согревает где‑то глубоко внутри. Я тут же одёргиваю себя – слишком рано, слишком наивно, – и всё равно улыбаюсь. – Спасибо, что позволили мне помечтать немного.
Мы продолжаем путь к дому. Я иду и украдкой поглядываю на Какаши – кажется, он всё ещё мысленно там, у витрины с цветами. Но никаких действий не предпринимает: ни намёка на покупку букета, ни обещания как‑то это обыграть в будущем. Просто запомнил. И этого почему‑то достаточно.
Когда мы подходим к дому, Какаши останавливается:
– Спокойной ночи, Томэй. Отдохни как следует.
– И вам, Какаши, – я киваю. – Спасибо за вечер.
– Кстати, – он делает паузу, – мне ещё нужно поработать. Так что можешь пару часов провести одна и не ждать меня.
– Хорошо, – я чуть улыбаюсь. – Тогда до завтра.
– До завтра, – он слегка склоняет голову и разворачивается, чтобы уйти.
Я смотрю ему вслед, пока его фигура не растворяется в вечерних сумерках. Внутри – странное сочетание усталости и бодрости, грусти и надежды.