Гений лаборатории

– Ли Тэджун, надо его утилизировать.

– Кого? – не понял я.

– Пса, конечно же. Поговорил с владельцем и тот отказался забирать его. Деньги за мутацию мы ему, конечно же, вернем и сверху за моральный вред добавим, но вот наша репутация, боюсь, может пострадать, – он смерил меня долгим неприязненным взглядом.

– Я к этому не имею никакого отношения, – сухо ответил я.

– С этим нам еще предстоит разобраться, – отмахнулся он. – Усыпите пса, и пусть кто-нибудь из лаборантов отвезет его на кремацию.

Он протянул мне лист с разрешением вывезти пса из лаборатории. Я забрал его, вышел из кабинета и направился к зверинцу. Пес уже пришел в себя и теперь лишь грозно рычал, не спуская с проходящих мимо людей ненавистного взгляда.

– Хочу успокоительное ему в еду накапать, – сказала Мина, с сочувствием глядя на питбуля. – Может, ему легче станет. Извелся уже весь.

– Не надо его кормить. Начальник велел усыпить и отвезти в крематорий.

– Что?! Нет, он в этом не виноват! Вы же сами видели, каким он был. Добрейший пес, – она схватила меня за руку и с надеждой спросила. – А как же владелец? Что он скажет?

– Владелец от него отказался.

Девушка всхлипнула и поспешила к выходу. Наверняка, чтобы коллеги снова не видели ее в слезах. Я понимал Мину. Сам не хотел убивать питбуля.

Опустившись на корточки у клетки, внимательно осмотрел изуродованного Сувона. Если его убить, то мы так и не поймем, что случилось. Однако начальник уже распорядился и все письменно оформил.

Тут мне в голову пришла одна идея, которая сначала показалась дикой, но чем больше обдумывал, тем больше она мне нравилась. Я решил действовать, пока в зверинце никого нет.

Глава 4

Я подошел к угловому шкафу, достал ружье с транквилизатором и, недолго думая, выстрелил в пса сквозь решетку. Питбуль принялся яростно облаивать меня и грызть решетку, но его хватило ненадолго. Вскоре он покачнулся и свалился. Убрав шприц, я вышел к лифту, вытащил из ящика телефон и заказал машину.

Когда вернулся, Мина уже была в зверинце.

– Вы сами его усыпили? – упавшим голосом спросила она и тяжело вздохнула, глядя на неподвижного пса.

– Да. Не хотел, чтобы ты еще сильнее переживала. Сейчас подъедет машина, и я сам отвезу его в крематорий.

– Хорошо, – еле слышно ответила она и направилась к клетке с овцой, изредка бросая на пса сочувствующий взгляд.

Через десять минут пришел охранник и сказал, что грузовик подъехал и ожидает у черного выхода.

Грузовик принадлежал транспортной компании, с которой у корпорации договор, поэтому водителя совершенно не интересовало, куда я повезу клетку. Он помог погрузить ее в кузов и спросил, куда везти. Я назвал свой адрес.

***

– Самчон, ты меня звал? – Хён Бин зашел в кабинет, плюхнулся на мягкий стул и вопросительно уставился на начальника.

– Забудь это слово. На работе я для тебя, начальник Чжи, – недовольно поморщился мужчина. Хён Бин с детства был избалованным маменькиным сынком и до сих пор не научился вести себя, как полагается.

– Хорошо, начальник Чжи. Зачем звали? – закатил глаза Хён Бин.

– Что ты знаешь про Ли Тэджуна?

– Пф-ф-ф, лопух он, – усмехнулся Хён Бин, но потом задумался и добавил. – Правда, в последнее время изменился.

– Я тоже заметил, что изменился. Почему? Что произошло?

Хён Бин пожал плечами.

– Что-нибудь знаешь о личной жизни?

– Да какая у него личная жизнь, – усмехнулся племянник. – Кому он нужен? Знаю, что у него мать есть и все.

– Хм, – Ханыль задумался.

Он тоже заметил, что Тэджун стал жестче, прямо смотрит в глаза, не прогибается и не извиняется постоянно, как было раньше. Просто так люди не меняются. Что-то случилось в его жизни. Но что?

– Ладно, иди, – махнул рукой начальник, но потом вспомнил о задании, которое дал вчера. – Что там с коровой? Можно звонить владельцу, чтобы забрал?

– Нет, конечно. Мне еще дня два надо.

– Два дня?! Ты совсем оборзел? Даю полчаса! Если не успеешь, лишу месячной премии. Ясно? – Чжи Ханыль был возмущен до глубины души.

Неужели дело всей своей жизни он оставит на этого лентяя? Может, все-таки пусть лучше отдел возглавит инженер Ли?

Нет-нет, надо думать о будущем своей семьи. Вот уже и внучка через год закончит химико-биологический, и младший племянник возвращается из Англии и тоже захочет устроиться в престижную корпорацию. Везде нужны связи.

Он помял переносицу, отпил воды и вновь приступил к обдумыванию плана изгнания Тэджуна из отдела, только так он сможет спокойно уйти на пенсию. Подняться к вице-президенту он так и не осмелился.

***

Перед отъездом из лаборатории предупредил Куна, что поехал сопровождать пса в крематорий, и обратно не вернусь на работу, поэтому теперь сидел на полу квартиры и задумчиво смотрел на питбуля, который уже пришел в себя и набрасывался на дверь клетки, пытаясь выбраться.

В принципе агрессию можно исправить, но зубы только выдирать. А, может, не выдирать и пусть учится управляться двумя комплектами?

Открыть клетку, чтобы покормиться его, я не мог. Это очень опасно. У пса превышены все допустимые пределы по агрессии. Он просто не сможет остановиться и будет бросаться на всех, пока жив.

Однако покормить и напоить следовало, ведь он со вчерашнего дня ничего не ел и не пил. Я не придумал ничего лучше, чем просунуть между прутьями ложку с водой. В первый раз пес просто отбил ложку лапой. Но уже со второй попытки понял, что от него требуется, и вылакал воду. Ложек тридцать он выпил, прежде чем отказался от следующей порции.

Размороженную курицу нарезал небольшими кусками и скормил с помощью вилки. Когда Сувон напился и наелся, он перестал бросаться на дверь и грызть прутья, но не спускал с меня настороженного взгляда и рычал каждый раз, когда я приближался.

Мне нужно было взять немного его шерсти для завтрашнего эксперимента, но травить пса снотворным я больше не хотел, поэтому решил дождаться, когда он устанет и ляжет спать. Ждать пришлось долго. Только после полуночи, пес лег на пол клетки, но еще долго смотрел на меня.

Около часу ночи Сувон, наконец-то уснул. Я медленно приблизился к клетке, подцепил пинцетом клок шерсти и отрезал ножницами. Свой трофей завернул в чистый лист бумаги и убрал в нагрудный карман пиджака. Завтра я постараюсь все исправить. Только нужно быть осторожным, чтобы не попасться начальнику. Энергия кристаллов очень дорогая и использовать ее в личных целях строжайше запрещено под угрозой увольнения.

Я лег в кровать и тут же заснул. День был насыщенный, к тому же на часах уже полвторого ночи.

Вскоре снова начались приступы жара и холода. Мне снилось, будто стою под водопадом, и сверху на меня льется кипяток. Я закрываюсь рукам, пытаюсь уйти, но мои ноги будто приклеились к плоскому камню, покрытому тиной.

Вслед за жаром, начался холод. Я натянул на себя все, до чего дотянулся, но так и не смог согреться, в полудреме дрожа всем телом.

Проснулся от грозного рыка Сувона.

– Чего тебе не спится? – пробурчал я, взглянув на часы.

Только лишь пять утра.

В ответ пес пару раз гавкнул. М-да, теперь еще и с соседями разбираться. В нашем старом доме с тонкими стенами пса не утаишь.

Я немного повалялся, но заснуть не смог, поэтому решил снова пойти на пробежку. Натянув зеленые спортивки и кеды, вышел из дома и побежал к парку.

На этот раз пробежал целых пять километров. На обратном пути увидел спортивную площадку, на которой покрутил педали, отжался и даже смог пару раз подтянуться на турнике. Неожиданно, особенно учитывая то, что в прошлый раз после трех километров с трудом вернулся домой.

По пути назад заглянул в магазин на первом этаже, где купил замороженных куриных лап и пару свиных суповых наборов. В лаборатории кормили дорогим кормом, но я не собирался тратить столько денег. Пусть ест, что даю.

Когда зашел в квартиру, увидел, что пес мечется по клетке. Тут до меня дошло, что его нужно вывести на улицу, иначе он обгадит клетку.

– Что же мне с тобой делать? Ты же меня сожрешь, едва я открою клетку, – задумчиво проговорил я.

Ни поводка, ни намордника у меня не было. Зато были ремни. Я сложил рядом с собой у клетки махровое полотенце и несколько ремней. На всякий случай оставил дверь в квартиру открытой, чтобы успеть убежать и запереть его внутри.

– Ну что ж… Не подведи меня. Я не желаю тебе зла, – сказал я псу, но он снова ответил злобным рыком.

Глубоко вздохнув, задержал дыхание и открыл дверь клетки. Пес тут же ринулся наружу, но я успел накинуть на морду махровое полотенце и, навалившись сверху, обмотал пасть ремнем. Еще один ремень замотал на его шею и зацепил к нему третий ремень, на манер поводка.

Совсем неплохо. Осталось только аккуратно прорезать дырки в полотенце на глазах и на носу.

Питбуль рвался, мотал головой и глухо рычал, поэтому у меня ушло не меньше двадцати минут, чтобы доделать задуманное.

Убедившись, что ремни крепко держат, я вывел пса на улицу и повел к парку. Время еще ранее, поэтому, кроме пары тренирующихся спортсменов, никого не встретил. Питбуль сначала рвался и извивался всем телом, пытаясь избавиться от ремней, но вскоре понял, что ему меня не одолеть, поэтому успокоился и присел у кустиков.

Чтобы отвести его обратно в квартиру, мне тоже пришлось повозиться. К тому же по пути встретилась женщина, которая пригрозила, что заявит в полицию за то, что издеваюсь над животным. Но я быстро успокоил ее, соврав, что пес просто болен, поэтому у него на голове полотенце.

В клетку Сувон забежал сам, будто считал ее своей конурой. Через щели между прутьями я отцепил и стянул ремни и полотенце. Почувствовав свободу, пес тут же разразился яростным лаем.

Я уже не успевал приготовить себе завтрак, поэтому поел по пути на работу купленным в автомате сэндвичем и запив сладким газированным напитком.

Пока ехал в метро, вспомнил момент, когда очнулся в теле Тэджуна. Я лежал на полу в лаборатории, а прибор Иннотех гудел так, будто только что прошло облучение – работали вентиляторы. Время было позднее, поэтому, кроме меня, никого уже не было. Интересно, что случилось? Поскользнулся, упал, ударился головой?

К тому же эти ночные приступы. Со мной явно что-то нет так. А вдруг у меня какая-то серьезная неизлечимая болезнь? Надо выяснить.

По пути к зданию корпорации позвонил в поликлинику и записался на прием. Нас, работников корпорации Биотех, принимали за счет организации в частной клинике, что было очень удобно: нет очередей и обслуживание соответствующее.

Администратор предложила подъехать сегодня после обеда. Я согласился. Чем быстрее выясню, что со мной, тем лучше. Не хватало еще, чтобы я мучался в этом теле от какой-то смертельной болезни.

Как только зашел в отдел, чуть нос к носу не столкнулся с начальником.

– Инженер Ли, мне сказали, что вы сами отвезли труп пса в крематорий? – спросил он, подозрительно прищурившись.

– Да, это так. А что?

– Для этого у нас есть лаборанты, – он кивнул на Пак Ю и Куна, которые делали вид, что работают и не слышат слова Чжи Ханыля.

– У них и так много работы, а я закончил все порученные задания, – пожал плечами.

– Ну, у вас сейчас будет столько работы, что вряд ли сможете в ближайшие три дня выйти из лаборатории.

– Неужели тендер выиграли? – воодушевился я.

Чем больше работы – тем выше зарплата. Элементарная сдельщина, хоть и в рамках лаборатории.

– Тендер пока не выиграли. Но в ближайший час к нам привезут стадо мериносов. А так как вы добились в их мутации значительного успеха, вам и продолжать.

Я кивнул, но тут же вспомнил про обследование.

– Начальник Чжи, я хотел отпроситься сегодня после обеда.

– Вы что, не слышали меня сейчас? – возмутился он. – Я же сказал, к нам едет блеющее вонючее стадо…

– Это я услышал. Просто чувствую себя неважно и хотел провериться, поэтому записался на прием к врачу.

– Неважно себя чувствуете? – он внимательно посмотрел на меня. – Хм, да-да, я заметил, что с вами что-то не так. Хорошо, идите. Если освободитесь раньше, то возвращайтесь на работу… Скоро наша лаборатория превратится в ферму, – последнюю фразу он недовольно пробурчал под нос и вышел из отдела.

Как только я сел за стол и включил компьютер, ко мне на своем офисном кресле подкатила Ким Хани.

– Тэджун, мне тут начальник поручил разработать алгоритмы для улучшений кур-несушек. Ты мне поможешь? – попросила она.

– Нет, у самого работы невпроворот. Ты же слышала про овец.

– Да, слышала. Но я же не займу много времени. Просто подскажи, с чего начать, а потом я сама как-нибудь, – она посмотрела на меня щенячьими глазами. Я сразу вспомнил Сувона. Надо бы купить для него нормальный поводок и намордник.

– Нет, даже не проси, – мне надоела эта недалекая вертихвостка, от которой толку никакого.

Прошлый Тэджун был в нее влюблен и с радостью брался за любые просьбы, пытаясь тем самым ее завоевать, но я в эти игры не играю. Кто и достоин моего внимания, так это ветеринар Мина.

– Ну-у, пожалуйста, – она провела рукой по моей спине и прикоснулась к шее. – Я буду тебе благодарна.

– Да, и на что же ты согласна?

Вот это уже другой разговор. Интересно, что она мне предложит?

– Если результат будет согласно техзаданию, то можешь просить все, что захочешь, – она томно взглянула на меня.

Ага, так я и поверил. Потом выяснится, что она совсем другое имела в виду, а именно попить вместе кофе в обеденное время или что-то типа того. Знаю я эту хитрую лису.

Однако я не хотел, чтобы она целый день таскалась за мной следом и ныла, поэтому махнул рукой.

– Ладно, уговорила. Давай свое техзадание.

Обрадованная Ким Хани тут же принесла документы. В задании не было ничего сложного. Мне понадобилось двадцать минут, чтобы правильно составить алгоритмы.

– Только сопоставь сначала с днк конкретной курицы, – напомнил я, пересылая ей по почте готовый документ.

– Спасибочки, Тэджун! Ты настоящий друг, – она отправила мне воздушный поцелуй и, накинув микрохалатик, вышла из отдела.

Вскоре явился Хён Бин, который, по всей видимости, опять гулял всю ночь, поэтому выглядел помятым и невыспавшимся.

– Слушайте и не говорите, что не слышали, – сказал он и посмотрел на нас самодовольным взглядом. – На этих выходных будет эпичный бой между вараном и крокодилом. Мне шепнули, что победит крокодил.

– Ого, какие гости! Я бы сходил, – восхищенно произнес Кун. – Цена билета тоже запредельная?

– Если поставишь на крокодила, то отобьешь без проблем, – усмехнулся Хён Бин.

– Это кто ж такой умный тебе шепчет, на кого ставить? Мне нужно больше информации, – сказал Пак Ю.

Судя по воспоминаниям Тэджуна, я знал, что Пак Ю по жизни был всегда на страже и старался не рисковать. Даже в спортзал не ходил из-за того, что на него могла упасть какая-нибудь гиря и сломать ногу.

– Так я тебе и сказал. Эта информация больших денег стоит, а вам, дурачкам, бесплатно подсказываю. Лучше бы спасибо сказали, – пробурчал он.

– Вот когда выиграет крокодил, тогда и скажем, – сложил руки на груди Пак Ю. – Когда и во сколько?

– В субботу, в восемь.

В это время из каморки выглянул начальник и прикрикнул, чтобы мы не отвлекались от работы.

Хён Бин опустился за компьютер и с недовольной миной занялся, наконец-то, коровой. Я же, пользуясь тем, что все заняты делом и никто не отвлекает просьбами и предложениями, накидал в программе новую мутацию питбуля. Уменьшил агрессию, чуть увеличил скелет, укрепил шкуру.

Следовало также вытащить новую цепочку днк. Можно было воспользоваться предыдущей, но я решил, что будут точнее актуальные изменения. Ведь мутация происходила в течение нескольких часов.

Когда я вышел из отдела и направился в лабораторию, следом за мной увязался Кун. При нем я не мог проводить никаких процедур, ведь он мог заметить, что я делаю. Но на мое счастье, как раз в это время привезли овец, поэтому я отправил его сажать животных в клетки и помогать с перевозкой.

Сделав все необходимое, облучил раствор и понял, что не смогу забрать с собой пробирку. Без особого разрешения нельзя выносить из лаборатории даже лист бумаги, не говоря уж о пробирке.

Если меня поймают, то сразу уволят без разбирательств. Секретность таких разработок превыше всего. Черт возьми! И почему я сразу об этом не подумал.

Вскоре из зверинца вернулся Кун.

– Тэджун, всех овец разместили. Клеток не хватило, поэтому запустил в загон к корове. Она вроде не против. Стоит спокойно.

– Хорошо. Возьми с каждой шерсть, только не забудь подписать и пронумеровать.

– Зачем? Давай их по общему алгоритму. Ты же только вчера новый составил.

– Нет, результат будет хуже. Думаю, хозяин будет недоволен, если одну овцу он будет стричь раз в два месяца, а вторую раз в полгода. Он заплатил за каждую овцу по отдельности, поэтому над каждой мы и должны поработать.

– Но на это уйдет уйма времени, – простонал лаборант.

– А мы никуда не торопимся. Главное – результат. Вон корова третий день стоит, а Хён Бин и не чешется. Даже не подходил к ней ни разу. Вот и мы не будем торопиться, – улыбнулся я и убрал пробирку с раствором для Сувона в карман.

Потом придумаю, как вынести. А сейчас меня ждут овцы, блеяние которых доносилось даже до сюда.

Глава 5

Пока возился с мериносами, постоянно думал о том, как бы вынести пробирку. Энергия ци-спирит из раствора улетучится в течение трех, в лучшем случае пяти часов, поэтому нужно действовать быстро.

Вынести пробирку в кармане очень опасно. Я не хотел лишаться этой работы. К тому же на выходе через пропускной пункт располагались множество датчиков. Вдруг один из них среагирует на энергию?

– Чем же мне кормить столько овец? – задумчиво проговорила Мина. – Придется целый стог сена заказывать. Но где его хранить?

– В коридоре. Места там навалом. Только смотри, чтобы траволатор не загружали. Он очень экономит время.

– Хорошая идея, Тэджун. Выйду, позвоню владельцу. Хотите конфетку? – она вытащила из кармана и протянула леденец в обертке.

– Нет, во мне и так много энергии. Только успевай тратить, – улыбнулся я.

И это была правда. Уж не знаю почему, но у этого худощавого болезненного вида молодого человека, энергии было хоть отбавляй. Не сравнить с моим прошлым телом.

Девушка положила конфету в рот, смяла и бросила обертку в мусорное ведро.

Вот тут меня осенила идея.

– Мина, скажите, а кто выносит мусор?

– Мы сами. Уборщиц здесь нет и быть не может. Мы сами все делаем: убираем, моем, кормим животных, стрижем…

– Понял-понял. Я о другом хотел спросить. Куда вы этот мусор выбрасываете?

– В мусорный бак, конечно же, – пожала она плечами.

– А где находится этот мусорный бак? – не унимался я.

– Рядом с запасным выходом. Никогда не замечали? Оттуда его отвозят на свалку и сжигают.

– Понял. Идите, звоните владельцу, а то у меня от этого блеяния уже в ушах звенит. Может, когда поедят, замолчат.

Девушка кивнула и поспешила на выход.

Я же вытащил пробирку из кармана, завернул ее в бумагу и засунул в один из мусорных ведер, которое было уже наполовину заполнено. Рабочий день ветеринаров такой же, как и у нас. Это значит, что перед уходом они приберутся и выбросят мусор. Мне же только остается найти свою пробирку в мусорном баке.

– Тэджун, я сегодня на машине. Хочешь, подвезу? – похвастался Кун.

– Откуда тебе машина? – удивился я.

– Друг отца подарил. Сам уже не ездит – глаза совсем не видят. Правда, это старенький фургон, но все же лучше, чем пешком ходить.

– Согласен, – кивнул я и взглянул на часы.

До приема в поликлинике оставался один час. Нужно закругляться и постараться успеть вернуться до конца рабочего дня, а то будет подозрительно, если я вернусь поздно вечером и сразу же пойду к запасному выходу. К тому же толку от пробирки уже не будет, ведь энергия за это время улетучится.

Я предупредил Куна, что ухожу, и поднялся наверх. Хён Бин до сих пор корпел над заданием, Пак Ю играл на телефоне.

– Тэ-э-эджун, а ты с нами пойдешь на арену? – скосил на меня взгляд Хён Бин.

– Не знаю. Может быть.

– Что тут думать? – спросил Пак Ю. – Волков и собак сотни раз видели, а вот варана и крокодила еще долго не привезут. Кстати, я тут решился. Пожалуй, сделаю ставку на крокодила. Если так подумать, то он и в живой природе сильнее варана, а уж после мутации-то…

– С чего ты решил, что он тоже мутант? – спросил я, надевая пиджак.

– А кто же сейчас не мутант? – усмехнулся Пак Ю. – Если бы можно было облучать людей, то у нас бы очередь выстроилась и работа была расписана на годы вперед.

– Да, эксперименты над людьми запрещены. Правда, я слышал, что хотят использовать энергию для сращения костей после перелома, но это пока только планируется. Лично я бы не рискнул облучаться, – сказал Хён Бин.

– Конечно, ведь избыток энергии курсирует по телу и ищет, куда бы вылиться. Почти у каждого облученного животного, кроме тех изменений, что внесли мы, еще что-нибудь вырастает или усиливается. Помните тот гуся, которого мы в размерах увеличили? Так энергия повлияла на голосовые связки, и он начал орать, как сирена. Мы тогда ходили в берушах и никак не могли дождаться, когда его заберет хозяин.

В моих воспоминаниях не было этого эпизода. Возможно, это случилось еще до того, как Тэджун попал в корпорацию. Но я знал о том, что почти всегда появляются еще какие-то изменения. Обычно это то, чем занимается животное и на что тратит основные силы. Своего рода компенсация энергетических затрат.

Я вызвал такси и вышел из здания корпорации.

Добрался до поликлиники раньше назначенного времени, поэтому опустился на мягкое кресло, взял журнал и принялся его перелистывать.

Как всегда самые выгодные первые страницы занимали рекламные модули различных арен. Сражения животных являлись распространенным развлечением в этом мире. Хотя многое мне здесь знакомо и привычно, но все же я оказался в каком-то параллельном мире.

Корпорация Биотех принадлежит семье Хан. Им управляют два брата. Старший – Вон – президент, а младший – Рим – вице-президент.

У Биотеха есть несколько конкурентов, с которыми именно сейчас происходит борьба за получение госзаказа. Я – мелкая сошка, поэтому совсем не в курсе того, что происходит «на верхах», мне и моих забот хватает.

Пролистав журнал и не найдя в нем ничего интересного, принялся размышлять о Сувоне. Если успею вколоть раствор до того, как энергия улетучится, то уже сегодня его можно выпускать из клетки. Он вновь станет обычным псом, а не машиной для убийств.

Однако мне до сих пор непонятно, что произошло. Кун сказал, что взял пробирку, на которой стояла моя подпись, и вколол раствор псу. Пробирка всю ночь хранилась в свинцово-магнитном контейнере, откуда энергия не улетучивается, поэтому она наверняка сохранилась. Но почему все пошло не по плану? Почему настолько исказились результаты?

– Господин Ли, здравствуйте! Прошу, проходите в кабинет, – послышался женский голос.

Я повернулся и увидел девушку, облаченную в белоснежный костюм, белые тапочки, в белую шапочку и с белой маской на лице. Только зеленые глаза выделялись на белом фоне.

– Куда идти… Снегурочка, – не удержался я.

Она никак не отреагировала и указала на дверь с табличкой «Врач высшей категории, терапевт Чхве Гю Ха».

– Понял.

В кабинете сидел взрослый мужчина с едва поседевшими висками и умными, проницательными глазами. Он оторвался от созерцания моем амбулаторной карты и указал на стул, рядом с его столом.

– Присаживайтесь, господин Ли. Что вас привело к нам? – он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на меня.

– Здравствуйте, доктор, – я опустился на стул. – По ночам сильно потею. Еще приступами накатывает жар и озноб. Возможно, вирусное…

– Что-то еще? – спросил доктор, видя, что я запнулся.

Я задумался. По большому счету меня больше ничего не беспокоит.

– Может у вас першение в горле или заложенность носа? – попытался помочь мне доктор.

– Нет у меня никакой заложенности.

– Проблемы с пищеварением? Как часто ходите в туалет?

– По расписанию, – отмахнулся я.

– А ночью вы температуру у себя измеряли?

– Да.

– И? – оживился доктор.

– Тридцать шесть и шесть.

Доктор Чхве задумчиво почесал щеку и вновь опустил взгляд на мою карту.

– Вообще, по одному симптому судить сложно. Это могут быть как проблемы в эндокринной системе, так и абстинентный синдром. Я уж не говорю, что так может проявлять себя туберкулез и даже опухоль. Для начала сдайте анализы, я сейчас выпишу все направления. А там и будем разбираться.

Забрав целую кипу различных направлений, я вышел из кабинета и, уточнив у медсестричек, что и куда сдавать, устроил забег по процедурным кабинетам. В течение нескольких часов меня подвергали различным пыткам. Я насквозь пропах лекарствами и антисептиком.