Приди, посмотри и забудь. Veni, vidi, et cecidi in oblivionem

— Спасибо, — она прижалась на секунду. — И ты... не переживай из-закниги. Ладно?

— Хорошо.

Она вышла, и Алекс остался один. Взял книгу, ещё раз открыл. Пусто.Положил обратно. Потом, уже надевая пальто, вдруг подумал: зачем он вообще взялеё вчера? Зачем она вообще оказалась у него в руках? Ведь он же решил оставитьеё дома. Он отчётливо помнил, как убрал книгу в ящик. А потом она оказалась натумбе, потом он снова её взял...

Он тряхнул головой, прогоняя мысли. Сегодня он оставит книгу дома.Точно.

*Офис. Утро.*

На улице шёл дождь. Настоящий, хороший дождь — не морось, не туман, аплотные, тяжелые капли, которые барабанили по крышам машин, стекали по стёклам,собирались в лужи на асфальте. Алекс поднял воротник пальто, быстро прошёл кмашине. Странно. Столько дней было просто сыро, а сегодня — ливень. Как будтотучи наконец прорвало.

Он сел за руль, включил дворники. Дождь хлестал так, что в первыеминуты почти ничего не было видно. Алекс медленно выехал со двора, влился вутренний поток.

Дорога заняла больше обычного. Машины ползли, дворники работали напределе, и вода всё равно заливала стекло. Алекс смотрел на светофоры,расплывающиеся в мокром воздухе, на людей под зонтами, которые торопились поделам, и думал о том, что эта погода напоминает ему что-то. Что-то, что ончитал недавно. Но мысль ускользала, тонула в шуме дождя и монотонном ритмедворников.

Он припарковался у офиса, выскочил из машины и почти бегом добежал довхода. В вестибюле было сухо и тихо. Алекс отряхнул пальто, поправил галстук иподнялся на свой этаж.

Утро в отделении началось как обычно. Сотрудники рассаживались поместам, проверяли кассы, открывали смену. Марк уже был на своём месте — каквсегда, раньше всех. Он сидел за столом, перебирая какие-то бумаги, и когдаАлекс вошёл, поднял голову, кивнул.

— Доброе утро, — сказал Алекс, проходя мимо.

— Доброе, — ответил Марк, и его голос был ровным, как всегда.

Алекс прошёл в свой кабинет, сел за стол. Взял в руки ежедневник,посмотрел план на день. Всё как обычно.

В середине утра, когда операционный зал заполнился клиентами, светвдруг моргнул.

Раз, другой. Лампы на потолке зажужжали, затрещали, потом погасли. Насекунду всё погрузилось в темноту.

— Не волнуйтесь, сейчас включат резервное питание, — крикнул Алекс,выходя из кабинета.

Но в темноте, в этой внезапной тишине, он вдруг отчётливо почувствовалчьё-то присутствие. Кто-то стоял совсем рядом. Он даже не услышал шагов, неуловил движения — просто знал, что за его спиной кто-то есть.

Алекс резко обернулся.

В темноте он ничего не видел. Только смутные тени, контуры столов,стоек. И где-то в углу — чей-то силуэт. Ближе, чем должен был быть.

— Марк? — позвал Алекс.

Молчание. Только гул генератора где-то в подвале.

Свет зажёгся так же внезапно, как и погас. Алекс заморгал, привыкая. Взале всё было на своих местах. Клиенты оглядывались, сотрудники успокаивали их,объясняли, что это временное отключение.

Алекс перевёл взгляд на стол Марка. Тот сидел на своём месте, в углу,и перебирал бумаги. Он выглядел так, будто не двигался с утра. Но когда Алекспосмотрел на него, Марк поднял голову и улыбнулся.

Коротко. Быстро. Одними уголками губ.

Алексу показалось, что в этой улыбке было что-то... странное. БудтоМарк знал то, чего не знал никто другой.

— Всё в порядке, — громко сказал Алекс, обращаясь к залу. — Перебои сэлектричеством, сейчас всё наладят.

Он вернулся в кабинет, закрыл дверь и несколько минут сиделнеподвижно, глядя в одну точку.

Это было неважно. Простое отключение света. Простая улыбка коллеги.Ничего странного.

Но он чувствовал, что это неправда.

*Офис. Ночь.*

День тянулся медленно. Алекс работал механически — подписывал бумаги,проводил совещание, отвечал на письма. Мысли возвращались к книге, к Марку, кчёрным пятнам на пальцах. Он смотрел на свои руки — следы стали бледнее, но неисчезли. Теперь они походили на старые чернильные пятна, въевшиеся в кожу.

К вечеру дождь не прекратился. Алекс вышел из офиса, и холодный ветерударил в лицо, бросил в него пригоршню воды. Он быстро пошёл к машине, сел,включил двигатель.

Выезжая со стоянки, он поймал себя на мысли, что сегодня не бралкнигу. Вообще не брал. Она осталась дома. И впервые за несколько дней онпочувствовал облегчение.

Но тут же вспомнил: а вчера он брал. И позавчера брал. Зачем? Он жехотел оставить её на тумбе. Он отчётливо помнил, как убирал её в ящик. И всёравно брал.

— Что со мной не так? — пробормотал он, выруливая на основную дорогу.

Дождь хлестал по стеклу, дворники едва справлялись. Машины ползли,тормозя у каждого светофора. Алекс смотрел на мокрый асфальт, на огни,расплывающиеся в лужах, на серые фасады домов, по которым стекала вода. Городвыглядел чужим, непривычным — каким-то размытым, ненастоящим.

Он свернул на свою улицу. Фонари горели тускло, сквозь пелену дождя ихсвет казался мутным, как сквозь матовое стекло. Двор был пуст — все попряталисьпо домам. Алекс загнал машину, выскочил под ливень и почти бегом добежал доподъезда.

Дома пахло уютом и теплом. Саманта ещё не вернулась — у неё былвечерний показ, она предупредила, что будет поздно. Алекс переоделся, прошёл вспальню.

Книга лежала на тумбочке.

Он не брал её с собой. Он точно помнил, что оставил её здесь. Но когдаон смотрел на неё сейчас, у него не было уверенности, что она не двигалась.

Алекс сел на край кровати, открыл книгу. Страницы, которые утром былипустыми, теперь покрывались текстом — медленно, будто чернила проступали изглубины бумаги. Он прочитал:

«Не доверяй тем, кто пришёл из ниоткуда. Они следят».

Алекс закрыл книгу. Положил на тумбочку. Встал, подошёл к окну. Дождьбарабанил по стеклу, и в этом шуме ему слышался какой-то другой ритм.

«Они следят».

Он посмотрел на свои руки. Чёрные пятна пульсировали в такт сердцу.

Глава пятнадцатая. Метка.

*Выходной. Утро. Дом Алекса.*

Этот день выдался редким — выходной совпал и у Алекса, и у Саманты.Они проснулись поздно, без будильника, и долго лежали в постели, перебирая впамяти прожитые дни, строя планы на сегодняшнее ничегонеделание. За окном всётак же моросил дождь, но в доме было тепло и уютно.

Алекс любил этот дом. Любил, как утренний свет пробивается сквозь щелив шторах, как пахнет кофе из кухни, как всё вокруг — каждая вещь, каждая книгана полке, каждая рамка с фотографией — стояло на своём месте. Порядокуспокаивал. В отличие от книги, которая жила своей, непонятной жизнью, здесьвсё подчинялось правилам.

Саманта приготовила завтрак — омлет с зеленью, свежевыжатый сок, тостыс маслом. Они ели не спеша, болтали о пустяках, смеялись. Алекс почти забыл отревоге, о Марке, о странных надписях. Почти.

После завтрака он вышел на крыльцо — глотнуть свежего воздуха и заодновыбросить мусор. И тут же замер.

В двух домах от их, у самого тротуара, стоял чёрный седан. Та самаямашина, которую он видел у офиса. Та самая, которая следила за ним.

Сердце ёкнуло. Алекс сделал вид, что не заметил, выбросил пакет в баки вернулся в дом, стараясь не спешить.

— Что-то случилось? — спросила Саманта, когда он закрыл дверь.

— Та машина, — сказал он. — Чёрный седан. Я её уже видел. Она стоит вдвух домах от нас.

— Может, кто-то из соседей купил новую? — Саманта пожала плечами, но веё голосе прозвучало лёгкое беспокойство. — Или приехали к кому-то в гости.

— Возможно, — сказал Алекс, не веря себе.

— Не переживай, любимый, — она подошла, обняла его. — У нас выходной.Давай просто побудем дома. Никуда не пойдём. Пусть себе стоит.

Он обнял её в ответ, прижался щекой к её волосам. Тревога отступила,но не исчезла.

*День. Дом.*

Они провели день в уютной суете. Смотрели фильм, пили чай с печеньем,Саманта листала журнал, Алекс пытался читать, но мысли возвращались к седану.Он подходил к окну, выглядывал — машина всё ещё стояла на месте. К вечеру онперестал обращать на неё внимание.

Дом был их крепостью. Всё в нём дышало спокойствием: аккуратнорасставленные книги на полках, чистая кухня, мягкий диван, на котором онилюбили сидеть вечерами. Даже дождь за окном казался здесь уютным, а неугнетающим.

К ночи они легли спать, убаюканные тишиной и теплом.

*Ночь. Дом Алекса.*

Алекс проснулся от странного шума. Тихий скрежет, будто кто-то водилчем-то жёстким по дереву. Звук доносился от входной двери.

Он сел на кровати, прислушался. Саманта спала рядом, дыхание ровное.Скрежет повторился, а потом стих.

Алекс осторожно встал, накинул халат и вышел в коридор. Света он невключал — луна пробивалась сквозь щели в шторах, отбрасывая бледные полосы напол.

Подойдя к двери, он замер.

Сквозь матовое стекло он видел тени. Несколько теней, которыедвигались, сменяли друг друга. Они не были похожи на силуэты людей — скорее насгустки тьмы, колышущиеся на ветру.

Внутри Алекса поднялась волна холода. А потом — странное тепло. Ононачало растекаться от ладони, подниматься по руке. Он поднёс руку к глазам — напальцах пульсировали чёрные пятна, которые он заметил ещё вчера. Но теперь онисветились.

Он сжал пальцы. И почувствовал в руке что-то твёрдое, металлическое,но при этом удивительно лёгкое — почти невесомое. Он не видел, что это, но знал— оно здесь. В его руке.

Алекс сделал шаг к двери, протянул руку вперёд. Тени за стекломзамерли, а потом резко исчезли. Словно их и не было.

Он щёлкнул выключателем. Свет залил коридор.

В его руке ничего не было. Только лёгкая чёрная дымка, которая таялана глазах, растворялась в воздухе. Он встряхнул кисть — дымка исчезлаокончательно.

Осторожно, затаив дыхание, Алекс открыл дверь.

На крыльце никого не было. Пусто. Только мокрые доски и холодныйветер. Алекс вышел, осмотрелся. Ни теней, ни машин — чёрный седан исчез.

Он вернулся в дом, запер дверь и долго стоял, прислушиваясь. Тишина.Лишь дождь шумит за окном.

*Утро. Дом Алекса.*

Саманта проснулась первой. Она поцеловала Алекса в щёку, улыбнулась иушла на кухню готовить завтрак. Алекс ещё полежал, потом поднялся и пошёлвыбрасывать мусор — вчера они так и не вынесли пакет.

Он взял мешок, открыл дверь и замер.

На краю входной двери, с внешней стороны, горел странный символ. Онбыл вырезан прямо в дереве, и края обуглились, будто кто-то использовалраскалённое железо. Символ напоминал переплетение линий, окружностей и острыхуглов — ничего похожего он никогда не видел.

— Что за чертовщина? — пробормотал Алекс.

Он выбросил мусор, вернулся, закрыл дверь. Решил, что это хулиганьё —местные подростки развлекаются. В конце концов, в районе полно молодёжи. Малоли.

За завтраком он рассказал Саманте о ночном происшествии и о символе.Она нахмурилась, но тоже списала на чьи-то глупые шутки.

— Надо бы камеру поставить, — сказала она. — Но сегодня выходной. Нехочется никуда ехать.

— И не надо, — ответил Алекс. — Побудем дома. Вдвоём.

Они снова наслаждались днём: читали, смотрели телевизор, готовилиобед. Алекс старался не думать о символе, о тенях, о странном тепле в руке. Этобыл их день. Их уютный, спокойный день.

*После обеда. Спальня.*

Алекс зашёл в спальню взять свитер — вечерело, становилось прохладно.И замер.

Книга лежала на тумбочке. Открытая.

Он не оставлял её открытой. Он вообще не брал её сегодня.

Он подошёл ближе. На развороте, на чистой странице, крупным торопливымпочерком было написано:

«Метка охотников. Они нашли свою цель. Нужно бежать».

Рядом с текстом был нарисован символ. Тот самый, что он видел надвери. Тот же самый — до мельчайших деталей.

Алекс уставился на рисунок. Потом перевёл взгляд на дверь. Потом снована книгу.

— Саманта, — позвал он. Голос дрогнул.

Она пришла, взглянула на книгу, и её лицо побледнело.

— Это же... тот знак?

— Да, — сказал Алекс. — Тот самый.

Он закрыл книгу, убрал в ящик тумбочки и сел на край кровати. Самантаобняла его, прижалась щекой к плечу.

— Что будем делать? — спросила она тихо.

— Не знаю, — ответил Алекс. — Но сегодня — выходной. И мы никуда непойдём.

Глава шестнадцатая. Дорога в тишину.

*Утро. Дом Алекса. На следующий день после появления метки.*

Алекс не спал почти всю ночь. Лежал на спине, смотрел в потолок и слушал ровное дыхание Саманты. Дождь за окном то стихал, то снова принимался барабанить по стеклу, и в этом ритме ему слышался тот самый скрежет — будто кто-то водит чем-то жёстким по дереву.

Он принял решение ещё затемно. Оставаться нельзя.

Когда Саманта проснулась и потянулась к нему, он уже сидел на краю кровати, обхватив голову руками.

— Ты не спал? — спросила она, касаясь его спины.

— Нет, — ответил он. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

Она села рядом, накинула халат. Её глаза были ещё сонными, но внимательными.

— Я думаю, нам надо уехать, — сказал Алекс. — Ненадолго. Просто... отдохнуть.

— Отдохнуть? — переспросила она, и в голосе прозвучало лёгкое удивление. — Ты никогда не предлагаешь уехать без плана.

— План есть, — он повернулся к ней. — Помнишь дом моих родителей? В горах. Тот, где мы были три года назад.

Она кивнула, и в её глазах загорелось что-то тёплое, почти забытое. Маленький дом в лесу, где они прятались от всего мира, где не было интернета, лишних людей и городского шума. Только лес, река и тишина.

— Это отличная идея, — сказала она, и её лицо разгладилось. — Я так давно хотела туда вернуться. Помнишь, как мы сидели на веранде и пили чай, а вокруг было только небо и деревья?

— Помню, — он обнял её. — Нам нужно несколько дней. Только мы. Никто не найдёт нас там.

Она прижалась к нему, и Алекс почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Хотя бы на мгновение.

Они проговорили ещё с полчаса, не вставая с кровати. Саманта вспоминала, как в прошлый раз они заблудились по дороге, как Алекс ругался на карту, а потом они наткнулись на старую лесную дорогу и выехали прямо к дому. Как собирали грибы, как жарили мясо на открытом огне. Как сидели ночью у камина и молчали, потому что слова были не нужны.

— В этот раз я не заблужусь, — пообещал Алекс. — Я подготовил маршрут.

Он не сказал, что подготовил не один маршрут. И что главная причина поездки — не отдых.

*Сборы. Дом Алекса.*

Они решили не тянуть. Закинули в рюкзаки тёплые вещи, аптечку, фонарики, еду на пару дней. Саманта взяла плед, Алекс — термос и старую дорожную карту, хотя навигатор был в телефоне. Но в горах связь часто пропадала, и карта была надёжнее.

Алекс ждал момента, когда Саманта выйдет из спальни, и быстро сунул чёрную книгу в рюкзак. Прямо на дно, под свитер. Когда она вернулась и застегнула молнию, он заметил, что её взгляд на секунду задержался на его рюкзаке.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет, — она улыбнулась. — Просто... ты уверен, что мы ничего не забыли?

— Всё взяли.

Она не стала спрашивать про книгу. Он не стал объяснять.

*Выезд. Город.*

Машина была загружена, и они выехали ближе к полудню. Дождь наконец прекратился, и серое небо начало светлеть. Алекс вел машину спокойно, не превышая скорость, но внимательно следил за зеркалами.

Они выехали на трассу, и город остался позади.

Саманта смотрела в окно, на убегающие назад дома, магазины, светофоры. Она улыбалась, и Алекс видел её отражение в боковом зеркале.

— Как же я хочу в тишину, — сказала она. — Никаких клиентов, никаких звонков. Только лес и ты.

— И никакой книги, — добавил он, и она рассмеялась.

— Точно. Никаких книг.

Он улыбнулся в ответ, но взгляд его оставался напряжённым.

Через полчаса, когда они проезжали мимо заправки на выезде из города, Алекс заметил в зеркале чёрный седан. Тот самый. Он ехал в двух машинах позади, не приближаясь, но и не отставая.

Алекс не подал виду. Он спокойно свернул на заправку, сказал Саманте:

— Давай перекусим перед долгой дорогой. Кофе и сэндвичи. Я угощаю.

— Звучит отлично, — она потянулась. — Я возьму что-нибудь сладкое.

Он вышел из машины, потянулся, делая вид, что разминает спину. Чёрный седан проехал мимо, не остановился. Алекс подождал, пока он скроется за поворотом, и только потом зашёл в магазин.

Когда они вернулись в машину с кофе и парой сэндвичей, он выбрал другую дорогу — не ту, что планировал. Свернул на старый проселок, потом на объездную, потом ещё раз.

— Ты ищешь короткий путь? — спросила Саманта, когда они в третий раз сменили направление.

— Да, — ответил он. — Хочу избежать пробок. Там, где трасса сужается, часто бывают заторы.

Она кивнула, но в её глазах мелькнула тень. Она начинала догадываться.

Алекс петлял по просёлкам, сворачивал на второстепенные дороги, иногда останавливался, будто сверяясь с картой. Чёрный седан больше не появлялся. Он либо отстал, либо потерял их в лабиринте проселочных путей.

К полудню они выехали на трассу, ведущую к горам.

*Дорога. Природа.*

За окном потянулись поля — бескрайние, золотистые, с редкими стогами сена. Небо наконец очистилось от туч, и солнце заиграло в лужах, оставшихся после дождя. Саманта опустила стекло, и в машину ворвался свежий ветер, пахнущий мокрой землёй и травой.

— Какая красота, — прошептала она.

Алекс кивнул. Он тоже чувствовал, как тревога отступает перед этим простором.

Дорога пошла в гору. Лес начал сгущаться — сначала редкие берёзы, потом плотные сосны, а затем и старые ели, закрывающие небо. Они проезжали через мост над быстрой рекой, вода в которой искрилась на солнце, и Саманта попросила остановиться.

Они вышли на берег. Река шумела, перекатывая камни, и в этом шуме не было ничего от городской суеты. Только течение, только ветер, только бесконечный лес вокруг.

— Я люблю тебя, — сказал Алекс, глядя на воду.

— Я знаю, — ответила она, взяв его за руку. — И я тебя.

Они постояли так минуту, потом вернулись в машину.

Дорога снова петляла между холмами. Лес становился всё гуще, и иногда сквозь деревья открывались виды на далёкие горные хребты. Саманта смотрела в окно и молчала. Алекс тоже молчал. Им не нужно было говорить.

Они проехали через небольшую деревню — десяток домов, старую церковь, колодец с журавлём. Потом миновали поле, усыпанное жёлтыми цветами, и снова углубились в лес.

Дорога стала хуже — сначала асфальт сменился гравием, потом гравий — грунтовкой. Машину трясло, но Саманта только улыбалась.

— Тут почти как в прошлый раз, — сказала она. — Помнишь, мы тогда думали, что заблудились?

— Мы и заблудились, — ответил Алекс. — Но выехали.

— Выехали, — повторила она.

Он посмотрел в зеркало заднего вида. Дорога за ними была пуста.

*Прибытие. Дом в лесу.*

К вечеру они добрались. Дом стоял на опушке, окружённый высокими соснами. Небольшой, деревянный, с верандой и покатой крышей. Рядом — старая баня и сарай для дров. Алекс загнал машину под навес, заглушил двигатель.

Тишина.

Она была такой плотной, такой настоящей, что звон в ушах казался громким.

— Мы на месте, — сказал Алекс.

Саманта вышла из машины, потянулась, глубоко вдохнула. Воздух пах хвоей, сырой землёй и чем-то далёким, почти забытым.

— Как же хорошо, — прошептала она.

Алекс достал рюкзаки, ключи от дома. Замок открылся не сразу — пришлось повозиться. Дверь со скрипом поддалась, и они вошли внутрь.

В доме было прохладно, но сухо. Алекс сразу пошёл к печке, чтобы разжечь огонь. Саманта открыла окна, проветрила комнаты, расстелила плед на диване.

— Завтра я приготовлю завтрак на веранде, — сказала она. — И мы никуда не поедем.

— Никуда, — подтвердил Алекс.

Он разжёг огонь, и в доме стало тепло. Саманта достала термос, налила чай. Они сели на диван, прижались друг к другу, смотря на пламя.

За окном темнело. Лес шумел. Где-то далеко ухал филин.

Алекс чувствовал, как тревога уходит, растворяется в этом покое. Но на дне, глубоко внутри, она ещё теплилась — как уголёк в золе.

Он не сказал Саманте, что взял книгу. Он не сказал, что чёрный седан действительно следил за ними. Он не сказал, что метка на двери и рисунок в книге совпадают до последней линии.