Вечные. «И нет в мире человека, что способен так любить»

Вечные

«И нет в мире человека, что способен так любить»

Михаил Юрьевич Шахтинский

© Михаил Юрьевич Шахтинский, 2026

ISBN 978-5-0069-4041-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Михаил Шахтинский

(рассказ)

Вечные

(Посвящается ***** ********)

Примерно пол часа назад моя жена скончалась, у неё случился инсульт. Её звали Лорен. Сейчас я сижу на скамейке у больницы и курю очень крепкую сигарету. Мне тяжело. Я просидел у её палаты пять или шесть часов и пошел на улицу. Когда твой любимый человек умирает ты даже не можешь поверить, что он уже мёртв, этот человек уже не сможет встать и сделать глоток воздуха, этот человек больше не поцелует тебя, не обнимет тебя и не скажет, как он любит тебя.

Моей жене было всего лишь двадцать два года, она выглядела молодо, она была потрясающей, нежной и мне хватило бы слов чтобы описать её красоту.

Я начал вспоминать наше первое знакомство, тогда я ходил на уроки по скрипке, поэтому сейчас я очень хорошо играю на ней. Я вспоминал какая красивая была Лоренс, вспоминал как встретил её в первый раз. Она была одета в белую легкую кофту и на ней было не большое платье черного цвета с какими-то цветочками, черные и уже изношенные туфельки. Волосы у нее были светло-русые, она распускала их и они лежали так ровно и иногда когда с окошка дул ветерок волосы её немного колыхались и извивались в разные стороны, а запах её был какой-то цветочный, напоминал такое как будто она собирала цветы с какого-то поля, забирала весь их запах и выкладывала его на себя, у нее был маленький и такой смешной носик, а ресницы какие прекрасные у неё были, какие глаза были.. воздушные и немного красные маленькие щечки и такое милое личико. Когда я смотрел на неё мне хотелось забыться, хотелось быть рядом с ней. Мы были немного юны, нам обоим было по семнадцать, когда я увидел её в первый раз тогда мне было двенадцать или тринадцать и я подшучивал над ней

говоря ей Лорен Лорен опять ты упала в грязь в своих туфельках, а она все смотрела на меня и так мило говорила, прости я не думала что ты обратишь внимание только на мои туфли, тогда я сразу же приходил в себя и извинялся. Я влюбился в неё, когда мне было пятнадцать, я не обращал на неё внимания до того возраста как начал чаще всматриваться в неё. Однажды я подслушал как её подруги девочки смеясь говорили, Лоренс такая бедная, она живет с отцом и не может позволить купить себе платье они смеялись и снова говорили это только уже про туфли и кофту.

Мне было очень жаль Лоренс и поэтому я очень ждал когда она придет чтобы забыть что я слышал, я очень хотел видеть её и часто на неё смотрел, на других же я не смотрел потому что в других я видел пустоту или какое-то отвращение. Иногда я замечал, как Лорен смотрит на меня, а иногда наши взгляды с ней встречались, и мы резко отворачивали глаза или голову в другую сторону. Я так боялся её, боялся, что она отвергнет меня, она очень часто снилась мне и я представлял её каждый день когда куда-то шел, я уходил и представлял как она целует меня в щёку, а потом обнимает. Я был одинок и у меня еще никогда не было даже единого друга, а разговор про девушку и речи не шло, тем более ведь я даже не знал как с ними нужно общаться. А я ведь так хотел чтобы она стала моим другом, я так хотел вновь вернутся в то время и молить перед ней прощения за мое толерантное поведение к ней, мне так хотелось видеть её каждый день, она бы провожала меня и встречался откуда бы я не уходил и куда бы я не приходил, я хотел бы чтобы Лорен вновь кинула на меня свой взгляд и мне бы было хорошо, тогда мне было достаточно просто её невинного взгляда, измученного и прекрасного взгляда её глаз. Я знал, что отец её пьет и плохо зарабатывает, мать её ушла от них и оставила всё на отца. Милая Лоренс была прекрасна даже с такой ободранной, старой и заляпанной одеждой, она ходила на поле и гладила свою шею и руки цветами чтобы от неё хорошо пахло, потому что она не могла позволить себе новую одежду или парфюм, сколько бы она не мылась всё равно пахло, в доме где жила она и отец пахло алкоголем и перегаром и ещё чем-то не приятным, но она всегда старалась следить за собой.

Когда я возвращался домой я всё ждал тех дней когда мы встретимся с ней лицом к лицу. Три дня, всего лишь три дня дано чтобы играть на скрипке и смотреть на неё. Когда она была я играл на скрипке так что даже сам учитель говорил что у меня есть талант и я как бабочка порхаю крыльями и могу взлететь так высоко и сыграть насыщенную мелодию от которой пойдут мурашки по коже и сам Господь даст мне знак что я могу играть на весь город, на всю страну так, как бы еще никогда не сыграл сам Хейфец, учитель поддерживал меня и взгляд Лоренс тоже поддерживал меня, он был со мной до тех пор пока я не стал бы тосковать по ней и скучать и пытаться вспомнить и представить её лицо перед моим лицом. Лоренс, милая Лоренс ох как же я люблю тебя и твой взгляд и готов отдавать себя тебе, готов любить тебя, готов убить ради тебя, готов смирится и пасть перед тобой, склонятся и просить у тебя любви твоей ко мне, просить того, чтобы взглядом своим ты смотрела на меня. О Боже помоги мне прошу тебя. Я встану на колени перед тобой Господи. Помоги быть с ней, помоги пережить горе, страх и боль чтобы быть с ней. Что же мне придется отдать ради неё?. Боже.

Говорил я себе, когда приходил домой и размышлял.

Я хотел бы любить её, хотел бы быть её любимым, но я боялся собою испортить этот прекрасный не до конца раскрывшийся цветочек, который будет светить и ночью ярче любой звезды и луны и днем ярче горящего светила. Я уже в стихах придумывал как можно описать ее, и говорил это самому себе в надежде что вот прямо сейчас где-нибудь на переулке встречу её и скажу ей всё, я скажу все слова и мысли что я слышал у себя в голове, постарался бы описать чувства, которые появляются когда я видел её и конечно сказал бы как я люблю ее, Лоренс. Но я правда боялся испортить её собой, она была нежна, скромна и благородна, она была чуткая и кроткая, она была всем для меня, я испытывал к ней то что я еще никогда ни к кому не испытывал, даже любовь к чему-то не настолько теплая, девственная и благородная как любовь к Лоренс. О дорогая я готов называть тебя как ты захочешь повторял я самому себе, но только прошу тебя будь со мною, я буду приносить тебе сладкого утром и буду радовать тебя цветами которых ты еще никогда не видела дорогая моя Лоренс, ох прошу тебя.