Владимир — Вестник. Падение США

Рыдая, буквально, в прямом смысле заливаясь слезами, он всё же встал и даже не стал поднимать оружие, а скорее всего он вообще про него забыл.

Выпучив глаза, как безумный, он побежал назад, без разбора ломясь прямо сквозь кусты и обдирая в кровь лицо, по тому же маршруту по которому так осторожно, и совсем недавно, пробиралась его группа на задание.

Хотя Билл и был достаточно опытным воином, тем не менее он был просто на грани безумия. Никто из знакомых не узнал бы его сейчас, все бы точно сочли его сумасшедшим.

Несмотря на свою молодость, а Биллу было двадцать восемь лет, он повидал не мало смертей, да и сам был ранен не раз. Но то, что он увидел сейчас, буквально помешало его рассудок.-" Что это было? Что это за невидимый враг, духи что ли какие то или приведения? Господи, что тут происходит? А может это новое оружие этих проклятых русских? Тогда они и меня убьют! Боже мой! Боже мой.»

Он бежал из-за всех ног и уже был убежден, что это всё таки проклятые русские придумали и применили какое то новое, секретное оружие. Теперь он был уверен, что выжил чудом и точно станет героем когда все узнают, что это он первый доложил о новом оружии и о том что он один выжил при его применении.

Билл уже отбежал метров триста от дома где остались лежать мёртвыми все его боевые товарищи, как вдруг опять споткнулся и как то не естествено выкидывая ноги пытаясь поймать равновесие, он прямо лицом упал на землю. Пролежав так какое-то время, без движения, а может и в прямь на мгновение потеряв сознание, Билл с большим трудом встал сперва на четвереньки, потом на колени, кровь ручьём хлестала из разбитого носа, всё лицо было в грязи, крови и ссадинах. Правый глаз заплыл и был вовсе не виден.

Билл зажал нос пальцами, пытаясь хоть как то остановить буквально ручьём льющуюся кровь, встал с колен, качаясь сделал всего лишь шаг как вдруг услышал голос, ужасный, громкий и зловещий, говоривший прямо у его в голове.

«- Боишься американец? Жить хочешь, едь домой!!! А своим скажи останетесь, убью вас всех!!!

У бедного парня глаза вылезли из орбит и он похоже полностью потерял рассудок.

Билл застыл не двигаясь в каком то исступлении, слезы, грязь и кровь тонкой струйкой стекали с дрожащего подбородка. Он боялся посмотреть по сторонам, боялся даже моргнуть, да что там, казалось он даже перестал дышать.

Вдруг ужасный, проклятый голос в голове прозвучал снова.

«- Беги, американец!»

Билл почувствовал, как ему дали огромного, очень болезненного пинка под зад от которого ноги подлетели на добрых пол метра. Он тут же сорвался с места и что было сил рванул прямо через кусты, беспорядочно махая руками, и что то непонятное крича на английском языке.

Глава 5

— Володенька мой, Володя, — с любовью приговаривала женщина, нежно гладя по голове малыша лет трёх от роду. — Где вава? Где болит? Покажи маме.

Она аккуратно взяла ребёнка за руку и тихонько подула на слегка оцарапанное предплечье.

— Сейчас всё пройдёт мой хороший, всё пройдёт, — сказав это она несколько раз поцеловала его руку улыбнулась и поцеловала в мокрую от слёз щеку.

Успокоенный и благодарный ребёнок, крепко обхватил женщину за шею пухлыми рученками и принялся что то с жаром рассказывать. Видимо речь шла о том, как именно и при каких обстоятельствах он получил столь досадную царапину.

Женщина обняла ребёнка в ответ, встала подняв его и с улыбкой слушала, местами не внятную, торопливую и запинающуюся речь.

Рассказ был длинный и спутанный, понять что то было решительно невозможно, но она покорно слушала и даже казалось всё, ну или большую его часть поняла.

Как оказалось её сынишку обидел соседский хулиган Димка, он отбирая мяч толкнул Володю и тот не удержавшись на ногах больно упал на землю и оцарапал руку о какую то там ветку, ни пойми откуда взявшуюся на этом месте.

— Ну, ну, ну, — строго, но с лёгкой улыбкой, говорила мама. — Я ему щас дам, как он мог обидеть моё солнышко, иди ко мне мой маленький, никому тебя не отдам.

Малыш вновь что то залепетал судя по всему довольный такой реакцией матери и куда то показал маленьким мальчиком.

— Да, да, мой золотой, мы ему покажем, — сново с любовью проговорила молодая женщина и поцеловала малыша куда то в голову.

Сын наконец то отпустил шею матери и положив ей на щеки свои маленькие, детские ладошки, совсем по взрослому заглянул в её зелёные, удивително добрые и нежные глаза.

Он молча смотрел несколько долгих секунд, но вот лицо молодой женщины начало медленно как бы немного мутнеть, потом сильнее, ещё сильнее и вдруг буквально растаяло в руках малыша.

Безуспешно пытался он каким то образом сохранить ясный взгляд, красивое лицо женщины потеряло и вовсе уже своё очертание. Ладони малыша тоже растаяли и всё вокруг быстро покрылось каким-то густым, белым туманом.

— Мама, — чуть слышно прошептал Владимир и проснувшись открыл глаза почему-то полные слез, которые в свою очередь он даже не мог стереть своими собственными руками.

— Что случилось? О Боже! — Мария была уже тут как тут. — Я немедленно вызову врача!

Она быстро вытерала его лицо платком, в другой её руке уже лежал смартфон.

— Всё хорошо, Маша, не беспокойся! — не громко, но твёрдо сказал Владимир посмотрев ей в глаза. — Сон,… Это просто сон.

Девушка взглянула ему в покрасневшие от слез глаза и не доверчиво покачала головой.

— Да точно тебе говорю, всё уже хорошо, — он как то натянуто, с заметным трудом улыбнулся и добавил. — Знаешь, странно, но я с момента ранения не видел снов. Спал но снов не видел. Просто засыпал и тут же просыпался, как будто и не спал вовсе. Проводил во сне по пятнадцать, двадцать часов всутки, но так как не видел снов, не чувствовал и времени. Закрою глаза, тут же открываю, а оказывается прошли сутки. Но сегодня все по другому, почему не знаю, но все по другому. Я видел сон, Маш ты представляешь, я видел удивительный сон. Это было воспоминание из детства, я не помню было ли это на самом деле со мной, но это был определенно я в детстве, я это чувствую. Скажи пожалуйста, сколько я проспал на этот раз?

— Как, вы не помните, вы просыпались вчера утром, мы ещё ходили гулять. Правда вы там, прямо во время прогулки и снова уснули, — ответила она и снова аккуратно протëрла его лицо платком.

Владимир взглянул на часы которые висели над телевизором, на часах было семь часов вечера.

— Мария, я не понял, ты опять за своё? — спросил он и сурово посмотрел девушке в глаза. — Ты время видела? И что это ты мне опять выкаешь?

— Нет, нет, я сегодня просто пришла много позже, часов в одиннадцать, — испуганно пролепетала девушка, зачем-то оглядываясь по сторонам. — Вот и задержалась, а вообще то я уже собиралась уходить.

— Ммм, — Владимир недовольно покачал головой. — Уходить? Ага! Ну тогда ладно!

— Есть будете? У меня всё готово.

— Ты опять на вы! Нет, спасибо, я посмотрю телевизор, — ответил он не довольно и кивнул на дверь.

— Простите, то есть… Прости, я не могу привыкнуть, — девушка тут же погруснела и медленно поплелась к выходной двери.

— Маша, — окликнул он заметив эти изменения. — Что с тобой? Прости если я был груб, я не хотел. Ты же знаешь меня. Или тебе не нравится работать у меня? Не собираешься ли ты убежать, как и Галина Сергеевна… Пойми, я не хочу, что бы из-за меня кому-то было плохо, а тебе тем более. Я же вижу что с тобой что то происходит, не молчи, давай выкладывай.

Девушка повернулась и посмотрела в глаза Владимира странным, то ли грустным, то ли злым взглядом.

— Разрешите откровенно? — спросила она и её лицо приняло серьёзный, даже строгий вид.

— Маша я терпеть не могу ложь, для меня откровенность пожалуй самое важное качество в любом общении, а в общение между нами тем более, — тут же ответил он и в ожидании просмотрел на неё.

— Тем лучше! Я работаю у вас уже три месяца, — начала она, опять обращаясь к нему на вы, немного дрожащим голосом. — Сказать честно, я сразу поняла, что не особо вам тут и нужна, но думаю ладно, посмотрим что будет дальше. Так же мне нужны были деньги, ну и работа конечно показалась не сложной. Но я стараюсь, а возможно, простите конечно, возможно я стараюсь даже слишком. Я готовлю вам каждый день, а после, когда вы не едите выливаю всё это в помойное ведро. Я не сплю ночами, потому что боюсь, что вы проснетесь, а меня нет, или не дай бог с вами что то случится, я же в ответе за вас! Поймите же я не сплю стараясь вам угодить, но вы берете и просто проганяете меня узнав об этом. Я вывожу вас на прогулки, а такое ощущение, что вам всё равно, что вам и не надо это вовсе. Я разговариваю, вам не интересно, я беспокоюсь, а вам всё равно. Мне порой вообще кажется что вы и не заметите если меня не будет. Я просто ненавижу вас иной раз и честное слово готова сама вас убить, ну или по крайней мере побить основательно. Но с другой стороны…

— Поверь мне Мария, ты далеко не первая кто хочет меня убить, — перебил её Владимир и взглянул на бедную девушку дружелюбным взглядом. — Я понимаю тебя, но тем не менее скажу тебе лишь раз, поэтому прошу тебя, запомни. Что бы ты ни делала приходя сюда, ты делаешь для меня очень многое, я это вижу и поверь мне, я всё это очень ценю. И если я не хвалю тебя или хвалю редко и мало, то это лишь потому, что как ты сама выразились, я постоянно сплю. Да милая моя Мария, только по этому, пойми это и прости меня, возможно где-то я с тобой был строг, не прав или не внимателен. Если тебе у меня плохо и ты решишь уйти, поверь, мне будет тебя очень и очень не хватать, но держать тебя насильно здесь никто не будет. Пойми же Маша, я инвалид! Понимаешь ты это? Инвалид! Ты должна это понять, а ты ждëшь от меня отношения здорового, нормального человека.

— Вы нормальный человек! — тут же громко возрозила девушка и недовольно сверкнула глазами. — Просто грубый и…, и как будто злой. Да вы и до ранения наверное были таким.

— Маша! — как то устало проговорил он.

— Что Маша?

— Поздно уже, вот что! Иди домой!

— Пока не поедите, я никуда не уйду! — твердо сказала девушка и смело посмотрела ему в глаза. — Я просто очень старалась, весь день старалась, попробуйте пожалуйста и всё, я сразу уйду, обещаю!

Он притворно сердясь поджал губы и закрыл глаза, хотя настойчивость и забота Марии ему почему то была очень даже приятна.

— Ладно, ладно, хорошо, — не стал больше спорить Владимир и медленно открыл глаза. — Ну давай что ли, неси свою стрепню.

— Я мигом, — тут же просияла девушка и как заводная умчалась на кухню.

Он вновь закрыл глаза и покачал головой.

— Ну прямо как девчонка. Хотя надо признать, ведь она права, я и впрямь голодный как волк, — прошептал Владимир почему то только сейчас почувствовав дикий голод, так что теперь он даже был рад тому что девушка проявила настойчивость и не ушла.

Маша кормила его с удовольствием, с таким же удовольствием она замечала, что ему нравится ее кулинарные шедевры.

Владимир не был притязателен к еде, он вообще мог есть одно и тоже на протяжении долгого времени, но даже он признавал ее очевидный, кулинарный талант.

— Спасибо большое, было правда всё очень, очень вкусно, — похвалил он девушку закончив ужин и улыбнулся. — Ты довольна? Теперь быстро домой!

— Наздоровье! — весело, но немного не доверчиво ответила Мария взяв в руки сумочку. Она уже собиралась выходить, но вдруг вернулась, странным взглядом посмотрела на Владимира, лицо её неожиданно изменилось, оно стало каким то словно не знакомым, вернее даже сказать загадочным и хитрый блеск сверкнул в её глазах.

Маша несколько секунд молча смотрела на него, он не понимающе смотрел в ответ, ну вот она широко улыбнулась и вдруг решительно наклонившись легонько поцеловала его в щеку.

— До завтра… Инвалид.

И прежде чем Владимир очнулся и что то ответил, она помахала ему рукой и вышла из комнаты.

Владимир словно оцепенел, он несколько минут лежал молча смотря в одну точку на потолке, но на самом деле ничего не видел.

Самое странное, что и мыслей то в голове не было, в голове было пусто, но вот сердце, сердце просто выпрыгивало из груди, он даже слышал его в этой то звенящей, то шипящей, то гудящей, как истребитель, тишине.

Оно билось неистово, Владимир даже почувствовал, что ему не хватает воздуха, как будто что то перехватило дыхание, он приподнял голову и посмотрел на свою грудь. Она как заведённая поднималась и опускалась под воздействием учащенного дыхания и так же отчетливо видел, как белоснежное покрывало колышется от сильнейших ударов словно с ума сошедшего сердца.

Он видел всё это своими собственными глазами, даже слышал и дыхание и стук своего сердца, но по-прежнему ничего не чувствовал ниже шеи, это было странно, очень странно, но ничего, тело по прежнему не ощущалось, абсалютно ничего, он по прежнему жил лишь в голове.

Владимир медленно опустил голову на подушку, закрыл глаза и тут же почувствовал что сознание его медленно угасает. Он подумал что вновь засыпает, ощущения были до боли знакомые. Но вдруг в голове появились не понятные и не ясные, расплывчатые образы. Вспышками появлялись и тут же пропадали какие то картинки или просто яркий свет, то вспыхивал и ослеплял, то обрывался и гас, а в ушах отчётливо послышался быстро нарастающий гул. Этот непонятный гул становился всё сильнее и сильнее, он уже буквально оглушал.

Сколько все это продолжалось, было совершенно не понятно, возможно что всё это длилось лишь миг, а возможно что и час, для него время как будто и вовсе пропало, просто перестало существовать.

Но вот постепенно появилось ощущение, что голова погружается во что-то вязкое и тёплое. Картинки и свет пропали, вместо них возникло одно, большое, заполняющее всё вокруг, серое пространство. Появилось такое чувство, что на голову одели старый, тряпичный, мокрый мешок и он мешает видеть все вокруг, а за мешком точно есть что-то, точно есть свет, совершенно точно есть жизнь. Её буквально чувствуешь и даже видишь, неясно и пока не совсем чётко, мешает проклятый мешок, но свет, образы и тени, вот они, вот же, вот…