Downgrade

– Красиво.

Маша смотрит на фигурку.

– Ещё не доделала. Хвост надо. И перья прорезать.

Проводит пальцем по крылу.

– И глаза. Глаза самое сложное.

Рома возвращает фигурку. Маша ставит на верстак.

– Отец научил?

Маша кивает. Смотрит на птицу.

– Он говорит, что каждое дерево для чего-то подходит.

Убирает прядь за ухо.

– У сосны волокна одни. У берёзы другие. У липы третьи.

Рома смотрит на стружку на полу.

– Это какая?

– Липа. Мягкая. Хорошо режется.

Маша ставит фигурку на верстак. Берёт нож.

– Можешь посидеть. Если хочешь.

Показывает на табуретку у стены.

Рома берёт. Ставит рядом с верстаком.

Садится. Вытягивает правую ногу.

Выдыхает.

Маша наклоняется к фигурке. Нож скользит по дереву.

Тихо. Только скрип ножа по липе.

Пахнет стружкой. Сладковато. Медово.

Рома смотрит на её руки. Как двигаются пальцы. Как ведёт лезвие.

Стружка падает на верстак. На колени. На пол. Тонкие завитки. Светлые.

– Давно вырезаешь?

Маша не отрывается.

– С десяти лет. Папа начал учить, как только руки окрепли.

Срезает стружку.

– Сначала ложки. Потом миски. Теперь фигурки.

Нож скользит. Полоска дерева отделяется.

– Папа говорит – важно уметь делать руками.

Рома опирается на верстак.

– Тебе нравится?

Маша не останавливается.

– Нравится видеть как получается.

Срезает ещё.

– Была деревяшка. А теперь птица.

Срезает стружку. Откладывает нож. Берёт фигурку. Поворачивает.

– Как будто всегда там была. В дереве. Просто надо было убрать лишнее.

Смотрит на синицу в руках. Улыбается.

– Папа так говорит. Что мы не создаём, а освобождаем.

– Глубокая мысль.

Маша хихикает.

Ставит фигурку обратно. Берёт нож.

Рома смотрит на её руки.

– Отец хорошо научил.

– Мы с ним много чего вместе делали. Этот дом утепляли когда-то.

Сдувает стружку с фигурки.

– Я ему помогала. Гвозди подавала. Даже забивала.

Рома оглядывается на стены сарая.

– Здесь тоже?

– Угу. В доме окна меняли. Крышу чинили.

Откладывает нож. Смотрит на фигурку.

Рома молчит секунду.

– Сколько тебе было тогда? Когда утепляли?

– Двенадцать.

Прикладывает кулачок к подбородку. Хмурится.

– Или тринадцать.

Машет рукой.

– Щас пятнадцать. А папе моему сорок семь.

Снова берёт нож. Продолжает резать.

Рома переставляет правую ногу. Цепляет стопой за ножку верстака.

Боль до бедра.

Сжимает губы.

– Уф.

Маша оборачивается.

– Ты чего?

Рома подтягивает ногу.

– Да ногой задел. Всё нормально.

Маша смотрит на него секунду. Кивает. Возвращается к работе.

Нож скользит по дереву.

– А тебе?

– Что мне?

– Сколько лет?

– А. Мне тридцать.

Тишина.

Рома смотрит на неё.

Губы поджаты. Глаза прищурены. Руки двигаются ровно.

Переводит взгляд на фигурку. На стружку под ногами.

Маша режет. Рома смотрит.

***

Дверь сарая скрипит.

Рома оборачивается.

Дима заглядывает внутрь.

– Здрасьте, дядя Рома.

– Привет, Дим.

Дима подходит к верстаку. Смотрит на фигурку в руках Маши.

– Ух ты. Это птица?

Маша кивает.

– Синица.

Дима наклоняется. Рассматривает.

Рома встаёт. Держится за край верстака. Переносит вес на левую ногу.

– Ладно, я пойду. Освобожу место.

Маша оборачивается.

– Ты куда?

– На кухню. Ногу разомну.

Дима садится на табуретку. Тянется к фигурке.

Маша отодвигает её.

– Смотри. Не трогай.

Рома хромает к двери. Валенок шаркает по полу.

Оборачивается на пороге. Дима показывает на стружку. Маша качает головой.

Выходит.

Холод ударяет в лицо.

Идёт к дому. Держится за перила крыльца. Хромает.

Открывает дверь. Заходит внутрь.

Тепло.

Снимает валенок с правой ноги. Ставит к стене.

Развязывает шнурки на левом ботинке. Снимает. Ставит рядом.

Свечи горят на столе.

Ира у печки. Помешивает кастрюлю. Пар поднимается.

Запах рыбного супа.

Рома останавливается у входа.

Ира оборачивается.

– Я думала ты спишь.

Рома подходит к столу. Садится.

– Я пытался. Потом увидел свет в сарае.

Ира кивает. Помешивает дальше.

– Маша молодец. Уже неделю сидит над этой птичкой.

Постукивает половником о край кастрюли.

– Усидчивая.

Рома смотрит в окно.

– Да. У неё хорошо получается.

Ира оборачивается. Смотрит на него.

Опирается спиной о печку.

– Она к тебе тянется.

Рома поднимает глаза.

– Что?

Ира возвращается к кастрюле. Помешивает.

– Маша. Видно же.

Рома молчит секунду.

– Стараюсь держать дистанцию.

Ира кивает. Снимает кастрюлю с огня.

– Хорошо… Она девочка ещё. Не понимает своих чувств.

Ставит кастрюлю на стол.

– А ты понимаешь. Поэтому и говорю.

Рома молчит секунду.

– Понимаю.

Трёт ладонью колено.

– Она очень любопытная. И умная для своих лет.

Ира достаёт тарелки из шкафа. Ставит на стол.

– Да. Андрей хорошо воспитал.

Берёт половник.

– Один с ней всю жизнь. Научил всему что знал.

Рома смотрит на неё.

– Она всю жизнь без матери?

Ира разливает суп по тарелкам.

– С рождения. Мать умерла при родах.

Ставит первую тарелку перед Ромой.

– Андрей остался с младенцем на руках.

Наливает вторую.

– С тех пор вдвоём. Он и работал, и воспитывал, и учил её всему.

Рома смотрит в стол.

– Он лучший отец для неё.

Проводит пальцем по краю тарелки.

– Редко встретишь такого подростка. Которому интересно всё вокруг.

Ира разливает суп дальше.

– Это уже её заслуга. Андрей учит делать руками.

Ставит вторую тарелку на стол.

Рома встаёт. Держится за край стола. Переносит вес на левую ногу.

– Помогу.

Ира оборачивается.

– Сиди. Я сама.

Рома хромает к шкафу. Берёт ложки.

– Надо расхаживаться потихоньку.

Несёт ложки к столу.

Ира качает головой.

– Упрямый.

Рома ставит ложки рядом с тарелками.

– Не могу сидеть без дела.

Ира разливает суп в третью тарелку. Ставит на стол.

Дверь распахивается. Хлопок о стену.

Маша тащит Диму за руку.

– Ира! Дима порезался!

Дима держит правую руку перед собой. Кровь между пальцев. Капает на пол.

Лицо красное. Мокрое. Всхлипывает.

Ира роняет половник. Бежит к нему.

– Дай посмотрю!

Берёт его руку. Разжимает пальцы.

Порез на ладони. Глубокий. Кровь течёт.

Рома оборачивается.

– Что нужно?

Ира качает головой.

– Щас обработаем.

Смотрит на Машу.

– Аптечку неси. Быстро.

Маша кивает. Бежит.

Ира ведёт Диму к умывальнику.

– Не страшно. Промоем сейчас.

Подставляет его руку. Нажимает на клапан.

Вода течёт из резервуара.

Кровь смывается в таз. Красная.

Дима морщится. Сжимает губы.

– Больно.

– Потерпи немного.

Ира промывает рану. Раздвигает края пальцами. Смотрит.

Кровь течёт меньше.

Маша вбегает с аптечкой. Протягивает Ире.

Ира открывает. Достаёт бинт. Перекись. Вату.

– Держи руку над раковиной.

Льёт перекись на рану. Шипит. Пенится.

Дима дёргается.

Ира придерживает руку.

– Тихо-тихо. Почти всё.

Промокает ватой. Смотрит ещё раз.

Кровь почти остановилась.

Бинтует ладонь. Плотно. Несколько оборотов. Закрепляет конец.

– Вот. Готово.

Дима смотрит на забинтованную руку. Всхлипывает тише.

Ира наклоняется к нему.

– Теперь ты не будешь хватать ножи?

Дима качает головой.

– Не буду.

– Молодец.

Гладит его по голове.

– Иди. Садись. Обедать будем.

Дима идёт к столу. Садится.

Ира закрывает аптечку. Ставит на полку.

Рома смотрит на таз под умывальником. Вода розовая.

– Вынести?

Ира оборачивается. Выдыхает.

– Не надо, Ром. Садись кушать.

Берёт тряпку. Вытирает капли крови с пола.

Рома кивает. Идёт к столу.

Садится. Маша садится рядом. Напротив Димы.

Ира кидает тряпку в таз. Наливает себе суп. Ставит кастрюлю на печку.

Садится во главе стола.

Едят молча.

Дима ест левой рукой. Роняет половину ложки обратно в тарелку.

Маша сидит. Смотрит в тарелку. Не ест.

Ира останавливается. Смотрит на Машу.

– Маш. Ешь.

Маша качает головой.

– Я не уследила за ним.

Смотрит на Диму. На его забинтованную руку.

– Отвернулась на секунду…

Голос срывается.

Ира откладывает ложку.

– Маш. Послушай меня.

Наклоняется вперёд.

– Ты показывала ему. Объясняла. Он сам схватил нож, когда ты не смотрела.

Смотрит на Диму.

– Правда?

Дима опускает глаза. Кивает.

– Угу.

Ира поворачивается к Маше.

– Это не твоя вина. Дети делают глупости. Всегда.

Протягивает руку через стол. Накрывает её ладонь.

– Ты не можешь уследить за всем. Никто не может.

Маша смотрит в стол.

Ира наклоняется ближе.

– Ты всё сделала правильно. Привела его сразу ко мне. Не паниковала.

Сжимает её руку.

– Ешь. Пока не остыло.

Маша кивает. Берёт ложку.

Едят молча.

Рома доедает первым. Откладывает ложку. Встаёт.

– Спасибо, Ир.

Идёт к умывальнику.

Дима доедает. Откладывает ложку. Забинтованная рука на коленях.

Ира встаёт.

– Пошли, Дим. Домой.

Дима встаёт. Идёт к двери.

Маша встаёт.

– Давай я таз вынесу.

Берёт таз из-под умывальника. Несёт к двери.

Ира надевает куртку Диме. Застёгивает.

– Спасибо, Рома.

Смотрит на Машу.

– И тебе, Маш.

Маша кивает. Выходит.

Ира с Димой уходят следом. Дверь закрывается.

Рома собирает тарелки со стола. Ложки. Относит к умывальнику.

Ставит стопкой.

Маша возвращается. Закрывает дверь.

Берёт тряпку. Идёт к столу. Вытирает.

Рома нажимает на клапан умывальника. Вода течёт на тарелку.

Моет. Откладывает.

Плеск воды. Шуршание тряпки по столу.

Маша вешает тряпку на край стола.

– Я пойду к себе.

Рома оборачивается. Кивает.

– Давай.

Маша уходит.

Моет последнюю тарелку. Ставит на полку.

Смотрит в окно. Во дворе никого.

Дверь открывается. Ира заходит.

Останавливается у порога.

– Рома.

Рома оборачивается.

Ира подходит ближе.

– Я хотела сказать…

Смотрит в глаза.

– Если поймёшь, что хочешь поговорить – приходи. В любое время.

Рома кивает.

– Хорошо. Спасибо.

Ира кладёт руку ему на плечо.

Секунда.

Убирает.

– Ты не один.

Выходит.

Рома стоит. Смотрит на дверь.

Выдыхает.

***

Комната. За окном сумерки.

Рома лежит на матрасе. Руки за головой. Смотрит в потолок.

Нога гудит.

Стук в дверь. Тихий.

Рома садится. Переносит вес.

– Да?

Дверь открывается. Маша заходит. Книга в руках.

– Привет. Можно?

Рома кивает.

Маша подходит. Садится на матрас рядом.

Рома отодвигается. Прислоняется спиной к стене.

Маша кладёт книгу на колени.

Молчит.

Рома смотрит на неё.

– Что случилось?

Маша качает головой.

– Ничего. Просто… они долго.

Смотрит в окно.

– Уже темнеть начало.

Рома оглядывается.

– Скоро вернутся. В темноте работать не будут.

Маша обхватывает колени руками.

– Знаю. Просто нервничаю.

Тишина.

Рома смотрит на книгу у неё на коленях.

– Много прочла?

Маша поднимает глаза.

– Где-то треть.

Листает страницу. Закрывает.

– Захватывает. Но сейчас не идёт.

Рома кивает.

– Мысли убегают?

– Ага.

Молчат.

За окном темнеет. Синева сгущается.

Голоса. Вдалеке.

Маша вскакивает. Бежит к окну.

– Они!

Оборачивается к Роме.

– Пришли!

Бежит к двери. Выбегает.

Хлопок двери. Топот по лестнице.

Рома выдыхает.

Встаёт. Хромает к двери.

Выходит на кухню.

Темно. Свечи не горят.

Рома достаёт спички. Зажигает свечу на столе. Потом вторую.

Голоса на крыльце.

Дверь открывается.

Маша вбегает первой. Бежит к печке.

Андрей заходит следом. Денис за ним.

Куртки грязные. Руки в земле.

Андрей стягивает куртку. Вешает на гвоздь.

– Фух. Вымотались.

Денис снимает свою. Потирает поясницу.

– Зараза. Спина отваливается.

Маша ставит кастрюлю на печку.

Идёт к шкафу. Достаёт лепёшки. Кладёт на стол.

Андрей и Денис идут к умывальнику.

Моют руки. Умываются.

Маша помешивает суп.

– Сейчас разогрею.

Рома берёт чайник. Наливает воду из ведра. Ставит на печку.

Андрей вытирает руки. Садится за стол. Выдыхает.

Денис садится рядом.

Маша достаёт тарелки. Ставит перед ними.

Рома садится напротив.

– Чего так долго?

Андрей откидывается на спинку стула. Потирает шею.

– Сменили тактику. Решили не таскать каждый раз туда-обратно.

Разминает пальцы.

– Устроили склад. Прямо в лесу. На поляне.

Денис кивает.

– Пилили на месте. Укрыли брезентом.

Андрей смотрит на Машу.

– Завтра только перетаскать останется.

Маша разливает суп по тарелкам. Ставит перед ними.

Раскладывает лепёшки.

Андрей и Денис едят молча.

Рома наливает кипяток в кружку.

Маша садится рядом с отцом. Смотрит на него.

Андрей кивает ей.

– Всё нормально, Маш. Замотались просто.

Едят.

Андрей доедает. Откладывает ложку.

– Спасибо. То что надо.

Денис вытирает рот рукавом.

– Хорошо.

Андрей встаёт. Потягивается.

– Я пойду. Спать хочу.

Денис встаёт.

– Тоже пожалуй.

Уходят.

Маша собирает тарелки. Относит к умывальнику.

Рома допивает чай. Смотрит в окно.

Маша моет. Откладывает.

Оборачивается.

– Пойду почитаю и тоже спать.

Рома кивает.

– Спокойной ночи.

– И тебе.

Уходит.

Рома гасит свечи.

Темнота.

Хромает в комнату.

Глава 17. День восемнадцатый

Рома открывает глаза.

Светло. Щурится. Садится на матрасе.

Денис спит. Укутался в одеяло.

Рома встаёт. Подходит к окну.

Снег. Белый. Свежий. Крупные хлопья падают на землю. Тонкий слой на земле. Деревья припорошены. Крыша сарая белая.

Тишина.

***

За столом едят кашу. Густую. Серую. Горячую.

Дима доедает. Облизывает ложку. Оглядывается на окно.

– Можно выйти?

Ира качает головой.

– Позже.

Дима надувает щёки.

Андрей смотрит в окно. Жуёт.

– Зима пришла. Одежду пора доставать.

Ира кивает.

– У меня на чердаке много осталось. Поможете вынести?

Рома кивает.

– Конечно.

***

Снег идёт. Крупные хлопья кружатся в воздухе.

Рома, Денис и Ира спускаются с крыльца.

Дима возле сарая катает снежный шар.

– Дима! Недолго.

Ира натягивает капюшон.

Идут через двор к её дому. Проваливаются в снег по щиколотку.

Дом высокий. Двухэтажный. Брёвна потемнели. Покатая крыша нависает над крыльцом. Кирпичная труба торчит из конька. Дым не идёт.

Окна большие. Тёмные. Наверху поменьше.

Ира поднимается на крыльцо первой. Открывает дверь.

– Заходите.

Рома входит. Отряхивает снег с куртки.

Прихожая тесная. Пол деревянный. Скрипит под ногами. На стене крючки. Куртки. Шарфы.

Прямо – лестница на второй этаж. Узкая. Крутые ступени.

Денис снимает ботинки. Оглядывается.

– А этот дом… вы сами строили?

Ира прислоняется к косяку.

– Родители строили. Давно. Когда-то тут летом вся семья жила – дедушка, бабушка, дяди, тёти.