Я тебя развяжу

Я тебя развяжу

Ада Цинова

© Ада Цинова, 2026

ISBN 978-5-0069-4331-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Клею крупные стразы чуть ли не на виски. Спаркла на веках так много, что эти хреновины даже не утяжеляют макияж. Мне мало вульгарщины. Мероприятие, на которое я собираюсь, позволяет разгуляться по полной. Темно-фиолетовая помада, наверх блеск. Поправляю корсет на груди, она, кстати, тоже намазана блестками. Накинув объемную кожаную куртку, выхожу к ожидающему такси.

Каблуки на моих ботильонах, на первый взгляд, устойчивые, хоть и огромные. Навернуться в асфальтных ямах, если что, труда не составит. Еще и фонарь возле подъезда разбит. Ступаю медленно, заныриваю на заднее сидение. Над каблуками все по классике: колготки в сетку, стринги, мини-шорты, прикрывающие жопу местами.

Неудивительно, что я еду в клуб. Музыка в такси отвратная, свою я не взяла. Чтобы не отвлекаться на похотливый взгляд таксиста, открываю переписку со своим половым партнером на эту ночь.

– Пробки. Немного задержусь, – пишет он.

– Ок, – печатаю я.

– Возьми себе что-нибудь выпить. Я заплачу.

Брезгливо округляю губы, покачиваю взглядом и решаю поставить лайк на его сообщение.

– У тебя крутые фотки, но везде лицо засвечено. Кинь селфи, а то боюсь, не узнаю в темноте.

– Обойдешься. Узнаешь по распознавательному знаку.

– Какому?

– Буду сосать.

Я действительно сижу за барной стойкой, посасывая чупа-чупс. Выгляжу, как шлюха, чувствую себя шлюхой. Может, я и есть шлюха, раз мне нравится так. Одноразовый секс с незнакомцами, подцепленными в приложении для знакомств.

На меня пялятся, ко мне подходят. Я продолжаю сосать, не отвлекаясь на раздражающие факторы. Даже бармену не отвечаю. Реагирую только на того, кому сосать заранее согласна.

– Привет, – говорит высокий мужик.

Думала, что он выставил фотки десятилетней давности, а ему, и правда, еще нет сорока. Тридцать семь максимум. Он весь из себя, на первый взгляд, порядочный. Брюки, рубашка, стрижка из нормального барбершопа, опрятная щетина. В его ничего таком лице есть что-то сдержанное. Не думаю, что он начальник, по крайней мере, точно не шишка. Его дружелюбная, а не похотливая улыбка ему баллов не добавляет. Этот презентабельный дяденька здесь, чтобы трахнуть восемнадцатилетнюю девку, подписанную в приложении как «Сейлор Мун».

Вместо ответного приветствия достаю чупа-чупс изо рта, шумно причмокнув. Смотрю ему в глаза, он накланяется так, что чувствую его парфюм. Резковатый, но не слишком.

– Хочешь здесь посидеть или поедем в более тихое место?

Встаю и первая иду к выходу. Он на своей машине. Нормальной такой, но я была права, что не начальник. Пока едем, пару раз смотрю на его руку. Обручального кольца нет, след тоже не замечаю. Женатикам отказываю, всегда уточняю. Знаю, они тоже трахают, просто врут, а мне спокойнее.

– Как тебя зовут? – спрашивает мужик.

– Сейлор Мун.

– Меня так, как и подписан. Глеб.

– Мне похер, как тебя зовут. Советую придерживаться того же подхода.

Номер в гостинице не большой, зато вылизанный. Большая кровать, современная планировка. Он включает лишь половину освещения. На столе возле дивана бутылка вина и бокалы. Пока он ковыряется со штопором, беру свой бокал и иду к комоду, на котором стоит графин с водой.

– Выпьешь? – спрашивает он.

– Нет.

– Если не хочешь вино, могу спуститься и взять то, что любишь.

– Я уже взяла, что люблю, – поднимаю бокал воды, прохладно улыбаюсь.

– Мне кажется, мы сразу начали как-то неудачно. Я тебе не нравлюсь?

– Все в силе. Я же здесь.

– Если все нормально, то давай сгладим углы. Я просто налью тебе и себе немного вина, мы пообщаемся и, уверен, что станет лучше. Если думаешь, что я что-то подсыпал…

– Я не пью, – перебиваю я.

– Вообще не пьешь или вино?

– Алкоголь не пью. С таблетками нельзя.

Положив сразу две на язык, запиваю водой и ставлю бокал к его близнецу.

– И что за таблетки?

– Не дурь, – кривлюсь я.

– Я понял.

– Да так, препараты для повышения железа в крови. У меня анемия из-за обильных месячных. Я часто их пью.

– Понятно. Присядешь?

Сажусь рядом. Он высокий. Даже когда сидит, это заметно.

– О жизни говорить не хочешь?

– Нет.

– Давай тогда о сексе.

Пожимаю плечом. Эта тема проще, но я, в принципе, и без долгих предисловий могу. Все равно левым мужикам верить не приходится.

– Тебе что важно? – спрашивает он.

– В гондоне и без крови.

– Я уже писал, что мне нравится жестче. Ванильный секс меня не интересует. Элемент порки, удушья, глубокий и частый вагинальный и анальный секс. Горловой минет, частичное ограничение движений. Я всегда в позиции верхнего. На реально жесткий секс согласно меньше женщин, чем кажется. Я уже и не помню, когда кто-то соглашался без оплаты. Хочешь что-нибудь обсудить?

– Да все норм, – снова пожимаю плечами.

– Тогда, может, решим на счет стоп-слов?

– Как на счет «свалил нахер»?

– Отлично, – смеется, подсаживается чуть ближе и говорит: – Ты красивая.

Встаю, снимаю куртку. Уже понятно, что садиться назад я не буду. Он тоже встает, подходит к тумбочке.

– Игрушки можем использовать? – спрашивает он.

– Смотря какие.

– Какие нравятся?

Мужик отходит, теперь к тумбочке подхожу я. Плетка, анальная пробка среднего размера, зажимы для сосков, наручники, веревка, вибратор, колючие колесики. Реальной жести нет, бутафорию даже не рассматриваю, отвечаю с ходу:

– Все.

– Все?

Стою у кровати, он рядом. У меня рост сто семьдесят, добавить громадные каблучищи. Он выше меня больше чем на голову даже сейчас. Протягивает руку, сжимает задницу.

– Сними, – говорит он.

Глядя ему в глаза, расстегиваю пуговку и молнию. Снимаю шорты, не разрывая взгляда. Новое сжатие, в этот раз более ощутимое. Он запускает длинный средний палец к нитке стрингов, продавливает.

– Анальный секс после пробки? – уточняет мужик.

– Нехрен делать. Только со сменой гондонов.

– Это понятно.

Он обходит меня, стоит сзади, видимо, смотрит. Чувствую его дыхание там, где кончаются волосы, на шее, у плеч, но он не целует меня. Сдавливает пальцами шею, слегка наклоняю вбок. Он все смотрит.

– Сними, – говорит он, стискивая второй рукой грудь. Снимаю, оставляя свою шею в его руке. – На кровать раком.

Секс с позиции нижней всегда простой. Конечно, имею ввиду ментальную составляющую. Физически тут надо еще постараться. Считаю, что иногда передавать контроль бывает полезно для разгрузки как мозга, так и тела. Стоит ли отдавать левым типам с улицы, вопрос уже другой.

Стою на четвереньках на кровати, смотрю в прямоугольное изголовье. Сначала будет плетка, это ясно. Или он не конченный садист, или на первые так называемые свиданки реальный трэш не носит. Палочка с подвижным кончиком, этой в кровь не набьешь. Хлопок – пекущая боль, второй, чтобы ее разжечь посильнее. Ему нравится играть с предвкушением. Проводит кончиком по моей спине, по груди, иногда даже затрагивает клитор. Подобие ласки прерывает серия уже ощутимых ударов и вновь кончик плетки лишь ласкает.

Не удивляюсь, когда чувствую нарушение целостности трусов посредством пропихивания анальной пробки. Постанываю, принимая смоченную в слюне игрушку. Еще пару раз заезжает по ягодицам, а потом устраивается снизу и вылизывает вульву. Приятно, хоть задница еще и горит. Прогибаю спинку, чувствую, как возбуждаюсь. Относительно красивая прелюдия завершается извлечением пробки, толчком в спину и глубоким аналом. Придавленная всем его телом лежу на животе и получаю член в задницу все резче. Порой хватает меня за волосы, порой давит на шею, впечатывая в матрас.

Без стимуляции клитора от такого секса удовольствие не получить. Местами больно, местами тяжело и противно. Чувство беспомощности хорошо тем, что переворачиваясь на спину и делая полноценный вдох, начинаешь ценить возможности своего тела.

В ход идут зажимы для сосков, колесики с шипами. Пока я сама держу цепочку, натягивающую соски, в зубах, он трахает меня в новом презервативе. Иногда раздражает мне кожу своими колесиками. Прикусываю железку и показываю, как же это тяжело переносимо.

Член у него под двадцатку. Совсем немного изогнутый, а так прямой. Убирает у меня изо рта цепочку, сам тянет за нее, словно за поводок, прислоняя мое лиц к своему члену. Сосу, помогая себе рукой. Стратегическая ошибка. Убивает минут семь на то, чтобы заковать мне руки за спиной. Сосу с большим энтузиазмом, намачиваю его член слюной, как и низ своего лица. Теперь могу попробовать заглотить. Пару секунд держу и выпускаю. Конечно, ему нравится. Хочет сам. Рвотные рефлексы щекочет ничего так, походу, он вошел в кураж.

Снова кладет меня на живот, где-то около получаса играемся с вибратором. Я визжу, при этом стараюсь слишком сильно не крутиться. Тут история должна быть как бы про подчинение. Лежи и терпи свои оргазмы, сцены сопротивления ну никак не вписываются. Руки в наручниках стараюсь держать у попы, мне кажется, это способно возбудить.

Раздевается он только после того, как я вновь кручусь на спину. Кручусь не по своей инициативе – понятное дело. Медленно снимает рубашку, брюки тоже до конца. Он подкаченный, но не слишком. Наверно, то, что кому-то надо. Лично я уже кончила, мне надо лишь картинка поэффектнее для эстетического удовольствия. Трахает меня, растопырив мои ножки и придушившая обеими руками. Не думаю об угрозе удушения, смотрю на свои стопы с загнутыми пальчиками. Стараюсь лежать ровно, стоны особо не контролирую, лишь иногда заглушаю, чтобы не слишком уж.

Разговариваем мы мало. Только он порой произносит команды, все они связаны со сменой положения или с уточнением вида деятельности. Грязных словечек, как и игр в унижения, нет. Бывало гораздо хуже. Меня даже не напрягает, когда он указывает мне на пол и начинает надрачивать член. Открываю рот не как бывалая шлюха, а вроде бы стесняясь. Голая, с все еще застегнутыми за спиной руками, смотрю на него. Он на меня тоже смотрит, перед тем как кончить. Если сначала это довольное всесилие, то в конце прыскает и высокомерие. Он кончает не на меня, а на пол рядом со мною. Смотрю на две лужицы спермы, снова на него.

Придерживаюсь принципа, что начатое стоит доводить до конца. У всего есть логическое завершение и даже целесообразность не всегда решающий фактор. Наклоняюсь, хоть это выполнить с недееспособными руками не так просто, как кажется. Еще же и наклоняюсь к самому полу лицом, оставляя задницу выпяченной. Вытянув язык, медленно слизываю сперму с гостиничного пола. Смотрю на него снизу-верх, смакуя горьковатую субстанцию. Он впечатлен.

Это не секундная придурь. Я стараюсь вообще-то пару минут, пока шея неплохо так затекает.

– Иди к кровати, расстегну.

Полубоком, полуподскоком добираюсь до кровати, падаю лицом в покрывало и наконец-то получаю долгожданное чувство свободы.

Глава 2

Одеваюсь раньше, чем она. После секса мне всегда комфортнее в одежде. Она не спешит. Разминает лопатки, выполняет кругообразные движения запястьями. Пока я успеваю выпить стакан воды, обойти комнату раза два и вернуться к дивану, она уже полностью собрана. Трет салфеткой под глазами, глядя в зеркало. Что-то отклеивает с лица и швыряет на пол. Двигается и собирается она так, словно меня здесь уже нет.

– Это было охеренно, – говорю я. Так и не добиваюсь внимания, поэтому меняю тактику, как и интонацию: – Встретимся на выходных?

– Нет, – отвечает она, даже не оборачиваясь.

– В другой день?

– Никогда.

Поворачивается лишь частично, ее короткие волосы пружинят у плеч. Смотрит на меня еще хуже, чем зайдя в этот чертов номер. Сам удивляюсь, что портит мне этим настроение настолько, что хочется глотнуть из горла бутылки.

– Почему? – спрашиваю, облокачиваясь на спинку дивана. – Не понравилось?

– Сойдет.

– Так в чем причина?

– Ну ты тупой. Я сказала нет!

Даже злобно блеснувших слившихся с радужной оболочкой зрачков мне не хватает, чтобы перечеркнуть выстроившиеся сами собой планы.

– Мне безумно понравилось и я хочу еще, – говорю так искренне, как только способен. – Если что-то не устраивает, давай обсудим. Установишь свои правила, введешь все триггеры. Я могу подстроиться под твои предпочтения. Мы можем подробно обсудить желания и, уверен, что найдем точки соприкосновения. В этот раз будет так, как ты захочешь.

– С тобой никак не хочу, – бьет отказом и сразу с кулака.

– И почему? Хочешь – давай со всей этой хуйней: с ресторанами, свиданками. Хочешь – будем только трахаться.

– Нихуя не будет. Принцип такой.

– Какой?

– Ебаться лишь раз со стремными мужиками. Лишь раз. Не придушил и заебись! – она добавляет экспрессивные взмахи руками. – Спасибо этому дому, пойдем к другому!

– А если заплачу? – кусаю костяшку указательного пальца.

– Ты охуел? – замирают ее губы в улыбке.

– Хорошо заплачу.

– Да иди ты нахуй!

Обиделась. Хватает куртку и стучит каблуками по направлению двери.

– Подожди. Прости, я не это имел ввиду. Давай посидим еще немного, поговорим, выпьем, – просовывая руки в рукава куртки, смотрит на меня, как на идиота. – Воду эту хуеву выпьем. Пять утра. Куда ты в такую рань?

– Мне на учебу через пару часов. Еще домой заехать.

– Блять, скажи, что не в школу.

Пока я вдавливаю костяшки четырех пальцев между губ, она предумышленно убирает оскорбительную улыбку.

– Да не напиздела, восемнадцать. Остальные факты моей биографии тебя ебать не должны.

– Мне тоже скоро ехать на работу. Давай подкину, куда скажешь.

– Да отъебись уже! Поебались и все на этом, продолжения не будет. Никакого нахуй продолжения. Прямо сейчас я выйду в эту дверь – и ты никогда, сука, меня не увидишь. Заблочу везде. Хуяк и растворюсь. Сейлор Мун, помнишь? Ебаное волшебство на кончиках пальцев!

Она действительно вытягивает обе руки, перебирает воздух пальчиками и хлопает дверью. Хватаю бутылку за горло уже в следующую секунду. Вместо того, чтобы глотнуть, запускаю ее с размаху на пол. Осколки темного стекла и лужища наподобие крови. Только что я потерял то, что искал всю свою жизнь. Не любовь всей жизни, это понятие я не воспринимаю, и не хорошенькую девчонку. Я потерял идеальную партнершу для секса.

У меня были отношения и не одни. Девушки, с которыми я встречался, не разделяли моих предпочтений в сексе. Даже если решались попробовать БДСМ, то пресекали последующие попытки. Несколько раз причиной разрыва действительно стали разные сексуальные желания. Уже около десяти лет я не ищу отношений. Или секс с девочками по вызову, или с малознакомыми. С теми, что с сайта знакомств, это больше про общение, как показывает практика. Выйти куда-то, пообщаться, трахнуться и разойтись. Проститутки уже для удовольствия.

Проституток у меня было не так много, как могло бы быть за десятилетний период. Часто вызывал одних и тех же. Более раскрепощенных. За деньги женщины готовы позволять бить себя плетью, связывать и жестко трахать. Они меня заводили только во время секса. После оргазма мне становилось противно как от них, так и от себя. Они даже не старались скрыть усилия, которые пришлось приложить.

Я никогда еще не видел подобного. Не просто девушку, получающую удовольствие, а заранее готовую на большее. Знаю, что она играла, но как же чертовски хорошо она умела играть. С энтузиазмом, а не притворством. Да, она контролировала высоту стонов, положение тела и прочие моменты, о которых в идеальной сессии не задумываются. Меня ведь пробило даже не картинкой вседозволенности, а эмоциональным откликом. Я нашел не достающую для полного удовлетворения половину. Она не просто была готова получать то, что мне нужно было выплеснуть. Она этого хотела.

Забрасываю игрушки в небольшую дорожную сумку, рву за замок, застегивая молнию. Останавливаюсь в месте, где до сих пор остались следы моей спермы. Перематываю пленку воспоминаний. Возвращаю ее на пол, вновь завязываю ей руки за спиной. Смотрю в ее юное, перепачканное косметикой личико, и снова хочу достать вставший член. Ей не зачем было доигрывать, когда мы вдвоем кончили. Это была ее личная инициатива. Никогда бы не подумал, что проявление инициативы со стороны девушки, способно меня настолько возбудить.

В тот момент я испытал что-то совершенно новое. В теле все осталось так же, изменениям подвергся мозг. Кажется, сегодня я впервые психологически кончил.

Оставляю деньги в качестве извинения за битое стекло, выхожу из номера. Глупо надеяться, что Сейлор Мун стоит на крыльце и ждет такси. Разумеется, она растворилась в небытие. Сажусь в машину, забрасываю сумку на соседнее сидение. Неужели это правда? Конфликт интересов закончился не в мою пользу? Меня не волнует, чем она занимается по жизни, даже ее точный возраст. Направляясь домой, думаю лишь о том, чего я лишился. Туповатая, амбициозная часть меня прикрикивает, что вероятность встречи есть. Я даже подсчеты подвести способен, как и привести глубинные логические доводы. Всегда ведь можно вцепиться мертвой хваткой.

Несмотря на отвратный торг с самим собой, я прихожу к идее, что не всегда желания одного индивида может быть достаточно, чтобы аннулировать желание другого. Даже если предполагаемая встреча возможна, разве есть хоть малейшая вероятность того, что та, что называет себя Сейлор Мун, изменит своему принципу?

Иду в душ, дрочу, хоть и не планировал. Обтираюсь полотенцем, голый вхожу в спальню, где на кровати все еще лежит брошенная мной сумка. Смотреть на нее тошно. Надеваю чистое белье, темно-серые брюки и рубашку, выглаженную еще вечера. Пиджак не беру: сегодня будет жарко. Выдавливаю педаль газа тогда, как хочется перейти на тормоз. Не буду останавливаться, чтобы взять крепкий кофе навынос. Мне паршиво. Вряд ли хоть что-то способно скрасить день, начавшийся с потери, ощутимой всеми фибрами кончившей души.

Вот я и на месте. Пора на работу. Неплохо было бы оставить гнилостный осадок здесь, на привычном месте водителя. В том, что удобная идея не увенчается успехом, сомнений нет.

Глава 3

Пока набирается ванная, швыряю одежду в стиральную машинку. Застреваю у зеркала, переводя половину пачки ватных дисков, чтобы оттереть разводы с лица. Вот уже и не выгляжу, как потасканная шлюха. Среднестатистическая девочка-студенточка с короткими ресничками и карешкой.

Пока мое напитанное сексуальной энергией тело расползается по ванной, листаю новостную ленту, отвечаю на пару сообщений, даже пост комментирую. Волосы мыть не буду: время поджимает. Если бы еще остались деньги на такси, я бы разгулялась: сериал глянула бы, разрисовала бы глаза. Осталось только на еду. По идее, должна дотянуть до первой стипендии. Если не хватит, я найду, где взять. И нет, я не возьму деньги за секс, не стану писать одному из тех повернутых, что выискивали мои соцсети и по итогу оказались забанены. Способов заработка много, я умею по-разному.

Надеваю черные широкие джинсы и обтягивающую кофточку с двумя драконами на груди. Рисую громадные стрелки ровно за минуту, обмазываю губы ярко-розовой помадой и выхожу из съемной квартиры. На бегу к остановке цепляю большие серьги-кольца на мочки ушей. Кошачьи глазки и броские губы, как по мне, это еще минимум макияжа. Выхожу на одну остановку раньше: в автобусе слишком тесно. Сентябрь. С утра слегка прохладно, но будет жарко. В любимой кофейне возле универа подошвы моих кроссовок сегодня не будет: я и так на такси раскидала больше, чем следовало. Ночью и ранним утром водилы дерут, как те еще твари.

Покупаю мерзкую мешанину в универском аппарате, поднимаюсь на второй. Новенькая аудитория открыта. Лекционный зал с громадными досками, огромным экраном и лесенкой парт. Две девочки из моей группы сидят на четвертой, одна машет мне.

– Место заняла! – кричит Соня.

Протискиваюсь между разливающимся во всех направлениях потоком будущих менеджеров. Юля убирает сумку, чтобы я перебралась поближе к Соне. С Соней общаемся лучше, часто вместе пьем кофе на большой перемене, переписываемся.

– Что на выходных делала? – спрашивает Соня.

– Всю субботу херней страдала, а вчера… Херней еще хуже, – говорю я, сделав глоток мерзостной жижи.

– В клубце тусила всю ночь, что ли?

– Типа того. А ты?

– На две свиданки с парнем одним сходила. Тут в универе познакомились. В кино позвал, сосались, все дела. В воскресенье в кафешке сидели, к себе позвал, но я не захотела. Вообще, может, больше с ним не пойду. Так в лоб про потрахушки – нахер такое надо.

– Как знаешь. Каждому свое.

– Тише, препод походу. Черт, опять старый. Заметила, что у нас ведут одни деды и тетки? Вот бы какой-нибудь хорошенький парнишка.

– Какая разница, кто там вещает? Тебе же не трахаться с ним, – говорю я, отвечая на сообщения в мессенджере.

– Доброе утро. Меня зовут Аркадий Иванович, я декан факультета менеджмента и управления, – бормочет хриплый старческий голос. – Рад видеть вас в этом чудном, обновленном зале. Забегая наперед, замечу, что вашему потоку крайне повезло. В этом семестре философию вам преподавать будет выдающийся специалист, имеющий публикации во всемирно известных научных изданиях, кандидат философских наук, к тому же теоретик одной из наисложнейших точных дисциплин. Отдельные строки диссертаций вашего будущего преподавателя по философии, цитируются повсеместно, разработки применяются в множестве отечественных университетов. Вам посчастливилось пройти курс лекций у талантливого ученого, который в данное время не преподает. Благодаря реализации собственных учебных практик в ваших группах, Глеб Александрович станет старшим преподавателем престижного университета в Хельсинки, где подготавливают инновационные педагогические методики для мирового образования. Так что, я надеюсь на вашу сознательность и плодотворную работу. Благодарю за внимание.

– Спасибо, Аркадий Иванович, однако нахожу вашу характеристику слишком уж восхваляющей.

– Не стоит скромничать, Глеб Александрович. Вы выдающаяся личность, достигшая обескураживающих высот на научном поприще.

Судя по стуку двери, декан выходит.

– Да он красавчик! – шепчет мне Соня.

Отрываю глаза от экрана. Глеб Александрович все-таки поехал переодеваться. Белая рубашка, уже серые, а не черные брюки. Стоит у трибуны и рыщет взглядом. Пошел обратный отсчет. Приставляю ладонь ко лбу и шепчу заклинание для изгнания бесов:

– Блять, блять, блять…

У меня разукрашено лицо, на сиськах выпирают драконы. Я заметна почти так же, как и две-три девочки с волосами ядовитых оттенков. Что есть то есть. Ну не получилось в этот раз свалить с концами. Разве я настолько пугливая? Даже поражение можно принять с нахальной улыбкой и колюще-режущим взглядом. Именно так и смотрю на трахнувшего меня этим утром мужика. Он смотрит на меня, даже не моргая. Смотрит только на меня. Доволен. Чувствует утерянный запах власти, его ноздри вздрагивают. Глеб улыбается.

– Доброе утро, многоуважаемые студенты первого курса. Насколько я понимаю, здесь сразу несколько специальностей, однако все вы учитесь на одном факультете. Представиться я бы предпочел менее пафосным способом, – улыбается общей массе Глеб. – Меня зовут Глеб Александрович и я буду рад обсудить с вами пару-тройку извечных вопросов, над которыми бились величайшие умы ну, на вскидку, пару тысяч лет.

– Извините, у нас будет какая-то необыкновенная форма контроля в конце семестра, раз вам нужна отчетность для Хельсинки? – спрашивает какой-то заучка.

– У вас экзаменационная форма контроля, ничего сверхъестественного не произойдет. На одно из наших занятий заглянет небольшая такая делегация специалистов. Оценивать вас они не будут, как в общем-то и меня. Всего лишь заполнят пару документов и на этом все.

– Спасибо за разъяснения.

– Перед тем, как непосредственно приступить к занятию, предлагаю отметить присутствующих. Обычно я не отмечаю. Да, так в открытую говорю об этом со старта. Если вам будет совершенно не интересно, можете спокойно пропускать занятия. Экзамена автоматом, увы, ни у кого тоже не будет. Если уверены в том, что сами подготовитесь, то вперед. И так, приступим.

Идет к столу, берет журнал и начинает. Первая группа, вторая. Моя ближе к концу. Придется перебрать много имен, чтобы узнать мое. Размеренно и настойчиво Глеб пробирается все ближе. Что же, у меня есть время, чтобы смириться с тем, что в этот раз стремный мужик будет иметь довольно расширенный доступ к моей личной информации.

– Савченко Валерия.

А вот и я. Медлю. Не могу я так сразу проиграть.

– Савченко Валерия. Нет?