Зимовка бабочек. Рассказы с изюминкой

«Боже… а кто эти кредиторы? Можно их вычислить?»

«Пытаемся. Но это сложно. Одна фирма зарегистрирована в офшоре, две другие – одноразовые ООО, созданные месяц назад. Следов нет».

В голове у Лизы зазвучал тревожный звонок. Слишком чисто.

«Света, а откуда ты знаешь мой номер? И почему звонишь мне?»

На том конце пауза. «Мне… мне позвонил аноним. Сказал, что единственный, кто может сейчас помочь Антону – это вы. И что вы должны знать правду. Я… я испугалась. Решила позвонить».

Аноним. Отец.

«Спасибо, Света. Держитесь. Я скоро буду».

Лиза положила трубку и закрыла глаза. Картина складывалась в ужасающую мозаику. Финансовые трудности Антона. Отказ от «помощи» отца. Внезапные долги. Подставные кредиторы. Анонимный звонок бухгалтеру…

Это не было совпадением. Это была операция. Чёткая, беспощадная операция по уничтожению Антона. И, возможно, по «спасению» Лизы от «ненадёжного» мужа.

Но чтобы отец пошёл на такое… на уголовщину? Нет, он не мог. Он же «просто хотел, чтобы у неё всё было хорошо». Он не стал бы подставлять, ломать жизнь человеку… Стал бы? А если этот человек стоял на пути к её «счастью», как он его понимал?

Такси остановилось у их нового дома – небольшого таунхауса, который они сняли вместе, планируя после свадьбы искать своё жильё. Лиза расплатилась и вышла. Сердце колотилось.

Дверь открыл Антон. Он выглядел ужасно – тёмные круги под глазами, щетина, помятая одежда. Но увидев её, он расправил плечи, и в его глазах мелькнула надежда.

Он не стал ничего говорить. Просто обнял её так крепко, как будто боялся, что она исчезнет. Она обняла в ответ, чувствуя, как он дрожит.

«Входи», – наконец сказал он, отпуская её.

Они прошли на кухню. На столе были разбросаны бумаги, стоял холодный кофе. Антон сел, опустив голову на руки.

«Лиза, это кошмар. Я не понимаю, как так вышло. Игорь… я ему доверял. Он был со мной с самого начала. И вот…»

Она села рядом, положила руку на его спину. «Расскажи всё с начала».

Он рассказал. О том, как после её отъезда он кое-как закончил приём, отправил гостей. Как на следующее утро к нему ворвались с исковыми заявлениями. Как начали звонить клиенты, отказываться от контрактов – кто-то «услышал» о финансовой нестабильности фирмы, кто-то получил анонимные письма о якобы нарушениях в работе.

«Это чья-то целенаправленная атака, Лиза. Кто-то хочет уничтожить меня. И я почти уверен, что знаю кто».

Он поднял на неё глаза. В них была боль, но не удивление.

«Твой отец. Он пригрозил, что откроет тебе глаза. Видимо, это его способ».

Лиза кивнула. «Я тоже так думаю. Твой бухгалтер Света получила анонимный звонок, чтобы связаться со мной».

«Я подал заявление в полицию. Но доказательств нет. Игорь исчез. Кредиторы – призраки. Документы оформлены по всем правилам, хоть и подложные. Это работа профессионалов».

«А что с субсидиаркой?»

«Если суд признает, что я, как руководитель, должен был контролировать действия финансового директора… да. Мне грозит личное банкротство. Мы потеряем всё, что нажили. И я… я втяну в это тебя. Прости, Лиза. Я так хотел сделать тебя счастливой, а принёс только проблемы».

В его голосе звучало такое отчаяние, что у Лизы сжалось сердце. Она взяла его лицо в ладони.

«Слушай меня, Антон. Это не твоя вина. Это атака. На нас. На нашу семью. И мы будем сражаться. Вместе».

«Но как? У нас нет ресурсов, чтобы оспорить эти долги. Нужны деньги на хороших юристов, на детективов, чтобы найти Игоря… а у меня все счета арестованы, кредитная история разрушена…»

Лиза встала. Прошлась по кухне. «У меня есть магазин. Я могу его продать. Или взять кредит под него».

«Нет! – Антон резко поднялся. – Ни за что! Я не позволю тебе жертвовать своим делом ради моих проблем!»

«Твои проблемы – это теперь наши проблемы! – сказала она твёрдо. – Мы муж и жена. Мы в одной лодке. И я не позволю твоему… моему отцу… разрушить нашу жизнь!»

Она сказала «моему отцу». Впервые осознанно отделив его от себя.

«Лиза…»

«Я поеду к нему. Прямо сейчас».

«Нет! Это опасно. Ты не знаешь, на что он способен».

«Я знаю, – горько сказала Лиза. – Я знаю лучше всех. И именно поэтому я должна поехать».

Антон хотел возразить, но увидел выражение её лица и замолчал. В её глазах горела решимость, которую он видел только раз – когда она создавала свою центральную инсталляцию.

«Я поеду с тобой», – сказал он.

«Нет. Это мой разговор. Мой отец. Моя ответственность. Ты останешься здесь, будешь работать с юристами. Я… я должна сделать это сама».

Она поцеловала его – быстро, но страстно. «Я люблю тебя. Мы прорвёмся».

И, не дав ему ответить, вышла из дома.

Дорога к дому отца казалась бесконечной. Лиза вела машину (свою старую, скромную иномарку) на автопилоте. Мысли крутились вокруг одного: как он мог? Как он мог перейти эту черту? Шантаж, угрозы – это одно. Но подставные фирмы, фальшивые долги, уголовщина…

Она вспоминала его лицо во время тоста. Искреннюю боль, раскаяние. Театр? Или он и вправду раскаивался, но когда его «забота» снова наткнулась на сопротивление, перешёл к более жёстким методам? Забота… какая ирония. Забота, которая уничтожает жизни.

Она припарковалась у знакомого подъезда. Поднялась на третий этаж. Постояла перед дверью, собираясь с духом. Потом нажала звонок.

Дверь открылась почти сразу. Марк стоял на пороге. Он был в домашней одежде, выглядел усталым, но не удивлённым. Как будто ждал.

«Лизонька. Заходи».

Она вошла. Квартира была безупречно чиста, как всегда. Пахло его любимым кофе и чем-то ещё – тревогой.

«Я знал, что ты придёшь», – сказал он, направляясь на кухню. – «Чай?»

«Нет, спасибо. Я не за этим».

Он обернулся, оперся о стойку. Смотрел на неё изучающе.

«Ты выглядишь… отдохнувшей. Озеро пошло на пользу. Поняла, наконец, что бегством проблемы не решить?»

Его тон был мягким, почти заботливым. Но под ним сквозило привычное «я знал, что ты одумаешься».

«Я не бежала от проблем, пап. Я уехала, чтобы решить их. Вдали от твоего давления».

Он вздохнул. «Давление… всегда у тебя драматизмы. Я просто показал тебе правду. Чтобы ты не наделала ошибок».

«Правду? Какую правду? Ту, что ты сам и создал?»

Марк нахмурился. «Что ты имеешь в виду?»

«Игорь Сергеевич. Подставные кредиторы. Иск о банкротстве. Это ведь ты, да? Ты организовал эту атаку на Антона».

Он помолчал, глядя на неё. Потом медленно покачал головой.

«Лиза, это твоя больная фантазия. Твой муж сам запутался в своих финансовых махинациях, а ты ищешь виноватого среди тех, кто пытался тебя уберечь. Типично».

«Не ври мне! – голос её дрогнул от ярости. – Ты угрожал ему в день свадьбы! Ты сказал, что откроешь мне глаза! И вот – „открыл“. С помощью подложных документов и исчезнувшего финансового директора!»

«Доказательства есть? – спокойно спросил Марк. – Нет? Вот и не бросайся словами. Я, конечно, слышал о неприятностях твоего… мужа. Искренне сочувствую. Видимо, мои опасения были не напрасны. Бизнес у него оказался мыльным пузырём. Но причём здесь я?»

Он играл с ней. Наслаждался своей силой. Лиза видела это по едва заметной улыбке в уголках его губ.

«Чего ты хочешь, пап? – тихо спросила она. – Чего ты хочешь добиться? Разрушить все? Посадить его? Заставить меня вернуться к тебе с повинной головой?»

«Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо! – вдруг вспылил он, и в его глазах мелькнула неподдельная ярость. – Я хочу, чтобы ты не связывала жизнь с авантюристом, который через год оставит тебя с грудой долгов и разбитым сердцем! Я твой отец! Я обязан защищать тебя, даже от тебя самой!»

«Защищать, уничтожая человека, которого я люблю?»

«Если этот человек тебя не достоин – да! Любыми средствами! Ты моя дочь! Моя кровь! Моя ответственность!»

Он кричал. Впервые в жизни кричал на неё. И в этом крике было всё: и любовь, и ненависть, и безумие собственника, теряющего свою вещь.

Лиза не отступила. Она стояла, сжав кулаки, и смотрела ему прямо в глаза.

«Я не твоя вещь. И не твоя ответственность. Я взрослая женщина. И я выбрала его. И если ты не остановишь эту атаку, если ты причинишь ему вред… ты потеряешь меня. Навсегда».

Он засмеялся. Горько, беззвучно.

«Угрозы? От тебя? Ты что, думаешь, я испугаюсь? Ты вернёшься. Когда он разорится, когда ты останешься одна, с долгами и позором – ты вернёшься. И я буду ждать. И помогу тебе снова встать на ноги. Как всегда».

В его словах была абсолютная уверенность. Он верил в этот сценарий. Он знал, что всё идёт по плану. Его плану.

Лиза почувствовала тошноту. Не от страха, а от осознания всей глубины его патологии. Он не был монстром. Он был трагической фигурой, чья любовь изуродовала не только её жизнь, но и его собственную. Он был в ловушке своего же контроля.

«Ты слышишь себя, пап? – тихо сказала она. – Ты планируешь разорить моего мужа, чтобы потом „спасти“ меня. Это… это болезнь».

«Это любовь! – крикнул он. – А ты слишком мала, чтобы понять её!»

Больше говорить было не о чем. Он не отступит. Не признается. Не остановится.

Лиза повернулась и пошла к выходу.

«Куда ты?» – его голос прозвучал резко.

«Домой. К мужу. Бороться. С тобой, если придётся».

«Лиза! Ты совершаешь ошибку!» – он шагнул за ней.

Она обернулась на пороге. Смотрела на него – на этого седеющего, красивого мужчину с искажённым от эмоций лицом, который когда-то качал её на руках и учил кататься на велосипеде. И которого она сейчас теряла. Окончательно.

«Прощай, папа».

Она вышла и закрыла за собой дверь. Не стала ждать лифта, побежала вниз по лестнице. Её сердце бешено колотилось. Она сделала это. Сказала. Провела черту.

В машине она позволила себе заплакать. Рыдать, бить по рулю. Плакала по отцу, которого никогда по-настоящему не было. По иллюзии нормальных отношений. По надежде, которую она только что похоронила.

Потом вытерла слёзы, завела мотор и поехала домой. К Антону. К их общей битве.

Антон встретил её у двери. Увидел её заплаканное лицо, но не стал расспрашивать. Просто обнял.

«Всё кончено, – прошептала она в его плечо. – Он не остановится. Это война».

«Тогда воюем, – тихо сказал он. – Вместе».

Они сели за стол с бумагами. Нужен был план.

«У меня есть идея, – сказала Лиза. – Но она рискованная. И требует денег».

«У нас нет денег, Лиза. Все счета заморожены».

«У меня есть магазин. И квартира над ним. Я могу всё это заложить. Взять кредит».

Антон хотел возразить, но она остановила его жестом.

«Слушай. Твой бывший финансовый директор Игорь – ключ. Если мы найдём его, заставим дать показания, что его подставили или подкупили, мы сможем оспорить долги. Но искать его нужно не здесь. Он, наверняка, уже за границей или в глубоком подполье. Нужны частные детективы. Хорошие. И дорогие».

«Но даже если мы найдём его… кто заставит его говорить?»

«Есть способы. Шантаж. Деньги. Угрозы. Он ведь не герой. Его подкупили – значит, можно перекупить. Или найти на него компромат».

Антон смотрел на неё с изумлением. Эта хрупкая женщина с цветочным бизнесом говорила как глава мафиозного клана.

«Лиза, это… опасно. И, возможно, незаконно».

«Мой отец уже перешёл все границы законности. Мы будем бороться его же методами. Или у нас есть другой вариант?»

Другого варианта не было. Они провели остаток дня, составляя список возможных детективных агентств, юристов по экономическим преступлениям. Лиза звонила своим немногочисленным, но верным клиентам, просила рекомендаций. Антон пытался связаться со старыми друзьями, которые могли бы помочь.

Вечером пришло сообщение от Светы: «Нашли кое-что. Один из „кредиторов“ – ООО „Вектор“ – был зарегистрирован на адрес, который числится за другой фирмой, „Стройгарант“. А её бенефициаром является Игорь Малинин, двоюродный брат нашего Игоря Сергеевича».

Это была первая зацепка. Маленькая, но реальная.

«Значит, Игорь участвовал в схеме, – сказал Антон. – Он не просто подписал бумаги по глупости. Он знал».

«И, скорее всего, получил за это деньги, – добавила Лиза. – Которые, возможно, ещё не успел потратить. Нужно найти его банковские операции».

Они работали до глубокой ночи. Лиза чувствовала странный подъём – адреналин, ясность мысли, целеустремлённость. Она больше не была жертвой. Она была воином, защищающим свою семью.

Перед сном она проверила почту. Там было письмо от отца. Короткое.

«Лизонька. Ты сделала свой выбор. Я сделаю всё, чтобы этот выбор не стал для тебя фатальным. Когда ты одумаешься – я буду ждать. Отец».

Она удалила письмо, не отвечая. Граница была установлена. Любое общение теперь было частью войны.

На следующее утро они встретились с юристом, которого порекомендовал один из клиентов Лизы – владелец сети ресторанов, бывший следователь. Юрист, сухой и неэмоциональный мужчина по фамилии Ковалёв, выслушал их, просмотрел документы.

«Дело пахнет подставой, – констатировал он. – Профессионально сделанной. Но есть дыры. Этот Игорь – слабое звено. Если найдём его и „уговорим“ дать показания, можно перевернуть всё дело. Но искать надо за границей. Скорее всего, он в ОАЭ или Таиланде – популярные направления для таких беглецов. Детективы нужны международные. Стоить будет от ста тысяч евро».

Сто тысяч евро. Сумма, неподъёмная для них в текущей ситуации.

«Я заложу магазин и квартиру, – сказала Лиза. – Это стоит около трёхсот тысяч евро. Можно взять кредит под залог недвижимости, дадут около семидесяти процентов реальной стоимости».

«Лиза, нет…» – начал Антон.

«Есть, – перебила она. – Иначе мы теряем всё. Магазин я смогу открыть снова. А тебя… тебя я не смогу заменить».

Ковалёв смотрел на них с лёгким уважением. «Решите с финансами – звоните. Я дам контакты детективов. И подготовлю встречное заявление о мошенничестве. Но имейте в виду – если ваш отец действительно стоит за этим, он будет сопротивляться. И у него, судя по всему, есть ресурсы».

«У нас тоже есть ресурсы, – сказала Лиза, глядя в глаза юристу. – У нас есть правда. И мы не отступим».

Они вышли из офиса Ковалёва с тяжёлым сердцем, но с планом. Теперь нужно было действовать быстро.

В банке, где Лиза брала первоначальный кредит на магазин, ей пошли навстречу. Менеджер, женщина её возраста, знала и уважала Лизу как предпринимателя. Оформление залога и нового кредита заняло три дня. Три дня нервного ожидания.

В это время пришла повестка в суд по делу о банкротстве. Заседание было назначено через месяц. Время работало против них.

Детективное агентство, с которым они связались через Ковалёва, оказалось серьёзной конторой с офисами в Москве и Абу-Даби. Их агенты работали по всему миру. Предоплата – пятьдесят тысяч евро. Лиза перевела деньги, затаив дыхание.

«Ищите Игоря Сергеевича Волкова, бывшего финансового директора, – сказала она по скайпу солидному мужчине с сединой на висках. – Он может быть в ОАЭ, Таиланде, на Бали. У него, скорее всего, новая фамилия и документы. Но у него есть слабость – азартные игры. Ищите по казино, букмекерским конторам».

Агент кивнул. «Понимаю. Держим связь».

Параллельно они с Антоном вели свою мини-разведку. Лиза через знакомых выяснила, что фирма «Стройгарант», связанная с двоюродным братом Игоря, несколько лет назад выиграла тендер на ремонт здания мэрии. Тендер проводился под патронажем одного из заместителей мэра, с которым, как выяснилось, отец Лизы учился в одном институте.

«Папа всегда гордился своими связями, – горько заметила Лиза. – Видимо, они пригодились».

Она позвонила Галине Петровне, той самой соседке-сплетнице, через которую отец часто получал информацию о ней. Старушка обрадовалась звонку.

«Лизочка, дорогая! Как ты? Слышала, у тебя неприятности с мужем…»

«Галина Петровна, у меня к вам просьба. Вы помните, папа несколько лет назад помогал с ремонтом в мэрии? С подрядчиком там?»

«А, „Стройгарант“! Да, помню! Твой папа тогда очень гордился, что порекомендовал своего человека. Говорил, что это надёжная фирма. А что?»

«Ничего. Просто уточняю. Спасибо!»

Значит, связь была. Отец рекомендовал «Стройгарант». А его директор – родственник Игоря. Не случайность.

Она поделилась находкой с Антоном и Ковалёвым.

«Это улика, но косвенная, – сказал юрист. – Нужны прямые доказательства передачи денег, инструкций. Или показания Игоря».

Дни тянулись в мучительном ожидании. Атмосфера в доме была напряжённой, но они поддерживали друг друга. По вечерам Лиза готовила ужин, Антон пытался работать над новыми проектами, хотя клиенты разбегались, как тараканы. Но он не сдавался. Разрабатывал концепции, делал эскизы – «чтобы не разучиться».

Однажды вечером, когда они сидели на кухне, Антон взял её руку.

«Знаешь, что самое удивительное? – сказал он тихо. – Что даже в этом аду… я счастлив. Потому что ты со мной. И мы вместе».

Она улыбнулась сквозь слёзы. «Мы выстоим. Я обещаю».

Через неделю пришло сообщение от детективов. «Нашли след. Дубай. Игорь Волков, теперь под именем Иван Смирнов, живёт в квартире в районе Дубай Марина. Часто посещает казино „Эмират Палас“. Проигрывает крупные суммы. Есть фото. Ждём указаний».

Лиза и Антон смотрели на экран ноутбука. На фото, сделанном скрытой камерой, был их бывший финансовый директор – похудевший, загорелый, в дорогой рубашке, но с потухшим взглядом. Он стоял у стойки казино, в руках – стопка фишек.

«Он проигрывает деньги, которые получил за подставу, – сказал Антон. – Ирония».

«Значит, ему нужны ещё деньги, – заключила Лиза. – Это наш шанс».

Ковалёв предложил план: отправить в Дубай человека, который предложит Игорю сделку. Большие деньги за откровенные показания и возвращение в Россию для дачи свидетельских показаний. И угроза – если откажется, детективы передадут его фото и данные в Интерпол, как участника международной мошеннической схемы. С учётом его долгов в казино, местные «коллекторы» быстро найдут его сами.

«Рискованно, – сказал Ковалёв. – Он может сбежать. Или предупредить тех, кто его нанял».

«Но другого выхода нет, – ответила Лиза. – Мы должны попытаться».

Они отправили в Дубай агента детективного бюро – бывшего офицера спецназа, владеющего арабским и английским. Инструкции были просты: предложить полмиллиона долларов за показания. Деньги будут переведены после дачи показаний в суде. И гарантия безопасности – помощь в смене личности и переезде в другую страну после процесса.

Пока агент летел в ОАЭ, ситуация на родине накалялась. Лиза продала свою машину, чтобы заплатить за аренду жилья и магазина на несколько месяцев вперёд. Их сбережения таяли на глазах.

Отец не звонил. Но его присутствие чувствовалось во всём. Будто тень нависла над их жизнью.

Однажды к Лизе в магазин (она продолжала работать, несмотря ни на что) пришла женщина лет пятидесяти, хорошо одетая, с грустными глазами.

«Вы Лиза? Дочь Марка Сергеевича?»

«Да. А вы?»

«Я Наталья. Бывшая жена вашего отца. Вторая. Мы были женаты пять лет, развелись десять лет назад».

Лиза вспомнила. Отец женился через год после смерти матери. Брак продлился недолго, отец никогда о нём не говорил, а Лиза, тогда увлечённая учёбой, не интересовалась.

«Чем могу помочь?» – настороженно спросила Лиза.

«Я… я слышала о ваших проблемах. И хочу предупредить вас. Ваш отец… он не остановится. Я прошла через это».

Наталья рассказала историю, зеркально отражающую ситуацию Лизы. Она тоже была предпринимателем, владела небольшим салоном красоты. Отец, тогда её муж, «помогал» – контролировал финансы, навязывал поставщиков, критиковал каждое решение. Когда она захотела открыть второе заведение, он устроил скандал. А потом… потом начались проверки, проблемы с арендодателем, отток клиентов.

«Я думала, это совпадения, – говорила Наталья, глотая слёзы. – Пока не нашла в его компьютере переписку с моим конкурентом. Он сознательно разрушал мой бизнес, чтобы „вернуть меня в семью“, чтобы я „не отвлекалась на ерунду“. Когда я пришла к нему с фактами, он сказал то же самое: „Я просто хотел, чтобы у тебя всё было хорошо. Чтобы ты не надрывалась“. Я подала на развод. Он не сопротивлялся. Но после развода… мой новый партнёр по бизнесу внезапно оказался мошенником. Меня кинули на крупную сумму. Я подозревала, что это тоже его рук дело, но доказать не смогла».

Лиза слушала, и у неё холодело внутри. Это был не первый раз. Отец уже применял эти методы.

«Почему вы пришли ко мне сейчас?» – спросила она.

«Потому что я видела вас на той выставке. Вы были так счастливы. И когда я услышала о вашей свадьбе и… и о проблемах вашего мужа… я поняла. Он не изменился. И он уничтожит ваше счастье, как уничтожил моё. Берегитесь, Лиза. Он опасен».

После ухода Натальи Лиза долго сидела одна в опустевшем магазине. История подтверждала её худшие опасения. Отец был не просто контролирующим родителем. Он был разрушителем, одержимым идеей тотального контроля под маской заботы. И его методы были криминальными.

Она позвонила Ковалёву и рассказала о визите Натальи.

«Это важное свидетельство, – сказал юрист. – Оно показывает систему. Но нужны доказательства по текущему делу. Как дела в Дубае?»

Агент в Дубае вышел на связь вечером. Встреча с Игорем состоялась. Тот сначала отказывался, боялся. Но когда ему показали фото с камер наблюдения казино, где он брал в долг у сомнительных личностей, и предложили защиту и деньги, он сломался.

«Он согласился, – сообщил агент. – Но хочет гарантий. И говорит, что у него есть кое-что ещё. Записи разговоров с человеком, который нанял его. Не напрямую, через посредника. Но голос он записал.»

«Отец?» – спросила Лиза.

«Он не назвал имени. Но говорит, что вы его узнаете.»

Игорь согласился лететь в Москву через два дня. Агент оставался с ним, чтобы предотвратить побег или «несчастный случай».

Теперь главное было доставить его живым и невредимым в Россию и в зал суда.

В день прилёта Игоря Лиза и Антон с Ковалёвым ждали его в аэропорту, в зале для VIP. Нервы были на пределе. Каждая минута ожидания казалась вечностью.

Когда Игорь, бледный и испуганный, в сопровождении агента появился в зале, Лиза почувствовала смесь ненависти и жалости. Этот человек был пешкой в игре её отца, но пешкой сознательной, продажной.

«Лиза… Антон… простите», – пробормотал он, не поднимая глаз.

«Поздно для извинений, – холодно сказал Антон. – Ты сделал свой выбор. Теперь исправляй.»

Их повезли в офис Ковалёва, где была оборудована комната для безопасных переговоров. Игорь дал показания на диктофон и камеру. Рассказал, как на него через двоюродного брата вышел посредник, предложил «лёгкие деньги» – оформить несколько долговых обязательств от имени фирмы Антона, после чего уволиться и исчезнуть. Сумма – двести тысяч долларов. Половину он получил заранее, половину – после выполнения. Но вторую половину так и не получил – посредник исчез.

«А кто был заказчиком?» – спросил Ковалёв.

«Я не знаю имени. Но у меня есть запись разговора с посредником. Там… там он передаёт указания от „босса“. Голос „босса“ я записал, когда посредник случайно включил громкую связь.»

Игорь достал флешку. На ней был один файл. Они включили его.

Сначала голос посредника – молодой, нервный: «Да, шеф, я передал. Он согласен. Но хочет гарантий.»

Потом голос из динамика телефона. Низкий, спокойный, властный. Голос, который Лиза знала с детства.

«Гарантий не будет. Скажи ему: либо делает, как договорились, либо мы найдём другого. И его проблемы с долгами станут известны всем. Включая его жену.»

«Но шеф…»

«Никаких „но“. И напомни ему: после выполнения он уезжает. Навсегда. Если он появится в России – ему конец. Понятно?»

«Понятно.»

Запись обрывалась.

В комнате повисла гробовая тишина. Лиза сидела, не двигаясь. Она слышала этот голос, отдающий приказы, решающий судьбы. Голос отца. Не было сомнений.