Сборник сказок

Velimir Ashen

Сборник сказок

Дракон, который боялся огня

-–

Все в Долине Трёх Вершин знали: дракон Пых – самый страшный дракон в мире.

Об этом говорили пастухи, которые никогда его не видели. Об этом пели барды, которые видели его один раз и издалека. Об этом знали дети, которым рассказывали на ночь, чтобы те не капризничали за ужином. «Будешь баловаться – придёт Пых».

Пых жил на горе Серый Клык уже двести лет. Гора была высокая, мрачная, обвитая туманом почти круглый год. Никто туда не ходил. Это устраивало всех – и жителей долины, и особенно самого Пыха.

Потому что Пых боялся огня.

-–

Это случилось давно, когда он был ещё совсем молодым драконом – пятидесяти лет от роду, почти детёнышем по меркам его народа. Он сидел у себя в пещере, старательно дышал, пыхтел, надувал щёки и ничего не получалось. Все его братья и сёстры уже давно умели. Старший брат Громовик пускал такое пламя, что плавил камни. Сестра Зарница поджигала леса на другом конце горизонта просто для развлечения.

А Пых выдыхал тёплый воздух. Чуть теплее, чем обычный. Совсем чуть-чуть.

Однажды он всё же попробовал. Набрал в лёгкие воздуху, зажмурился, выдохнул изо всех сил – и что-то пошло не так. Пламя вышло не вперёд, а назад, внутрь, и обожгло его самого так, что он три недели лежал на холодных камнях и пил ледяную воду из горного ручья.

С тех пор он больше не пробовал.

Вместо этого Пых стал мастером репутации.

-–

Репутация – это, если вдуматься, вещь куда более практичная, чем огонь.

Огонь нужно поддерживать, расходовать, демонстрировать. Репутация работает сама. Достаточно было однажды – триста лет назад, ещё до Пыха – какому-то дракону сжечь пару деревень, и вот уже каждый дракон на каждой горе автоматически считается опасным. Несправедливо по отношению к мирным драконам, зато очень удобно для Пыха.

Он поддерживал миф тщательно и методично.

Раз в месяц спускался с горы на рассвете – медленно, с расправленными крыльями, – и пролетал над долиной. Не делал ничего. Просто летал. Этого было достаточно: люди разбегались, прятались по домам, закрывали ставни. Потом неделю обсуждали между собой, как страшно было смотреть.

На самом деле, если бы кто-нибудь присмотрелся по внимательнее, он заметил бы, что дракон летит немного боком, слегка нервно, и что пасть у него плотно закрыта – не потому что он сдерживает пламя, а потому что боится случайно кашлянуть.

Но никто не присматривался. Никто не хотел.

-–

Дома у Пыха было уютно.

Три смежные пещеры на северном склоне Серого Клыка. В первой он спал на куче мягкого мха, который собирал по ночам в нижней части горы. Во второй читал – у него была неплохая библиотека, собранная за двести лет: в основном история, немного поэзии, несколько трактатов по философии и один очень потрёпанный сборник кулинарных рецептов, который он нашёл когда-то у дороги и перечитывал чаще всего. В третьей пещере Пых хранил всякое разное: запасы холодного чая в глиняных горшках, шерстяные варежки (у него мёрзли лапы по ночам), коллекцию красивых камней и засушенные цветы.

Цветы его особенно радовали. Он не знал, как они называются. Просто когда видел красивый – срывал и нёс домой.

Жизнь была тихая и, в целом, хорошая.

Пока не явился рыцарь.

-–

Рыцаря звали Конрад, и он был совершенно неподходящим человеком для убийства дракона.

Во-первых, ему было шестьдесят три года – возраст, когда разумные рыцари давно уходили на покой и разводили кур. Во-вторых, его меч заржавел настолько, что, скорее всего, переломился бы при первом же ударе. В-третьих, поднимаясь на гору, он запыхался и несколько раз садился отдохнуть, что Пых наблюдал сверху с нарастающим беспокойством.

Он мог просто не выходить. Сидеть в пещере, пока рыцарь не уйдёт.

Но рыцарь не уходил. Он добрался до площадки перед входом в пещеру, снял шлем, вытер лоб и крикнул в темноту:

– Дракон! Я знаю, что ты там. Мне нужно поговорить.

Пых решил выйти и напугать его достаточно, чтобы тот ушёл сам.

Он вышел. Расправил крылья. Оскалился. Рыкнул – достаточно убедительно, как ему казалось.

Рыцарь посмотрел на него и сел на камень.

– Хорошо, – сказал рыцарь. – Ты закончил? У меня больные колени, стоять тяжело.

Пых растерялся. Такого не было в сценарии.

Он рыкнул ещё раз, на всякий случай.

– Слышал уже, – сказал Конрад. – Садись, поговорим.

-–

Рыцарь пришёл не убивать его. Он пришёл с просьбой.

В долине объявился другой дракон – молодой, наглый, с безупречным огнём и полным отсутствием манер. За последний месяц он сжёг три фермы, разогнал рыночную ярмарку и уничтожил единственный мост через реку Сива просто потому, что тот ему не понравился.

– Нам нужен Пых, – сказал Конрад просто. – Ты здесь живёшь двести лет. Ты наш дракон. Ты должен его прогнать.

– Почему я? – спросил Пых и сам удивился, что ответил словами, а не рычанием.

– Потому что ты страшнее, – сказал Конрад.

Долгая пауза.

– Ты в этом уверен? – спросил Пых осторожно.

– Ты живёшь здесь двести лет, – повторил рыцарь. – И за двести лет не тронул ни одного человека. Ни одной фермы. Ни одной курицы, если уж на то пошло. Значит, либо ты очень страшный и тебе всё равно, либо ты очень умный и тебе незачем. В любом случае – ты тот, кто нам нужен.

Пых смотрел на старого рыцаря. Рыцарь смотрел на Пыха. Где-то внизу в долине поднимался дымок – снова что-то горело.

– Я подумаю, – сказал Пых.

– Думай быстро, – сказал Конрад. – У нас скоро не останется строении и мостов.

-–

Всю ночь Пых лежал на своём мху и думал.

Дракона звали Форх, и Пых видел его несколько раз – тот летал низко, с вызовом, и однажды пролетел совсем близко от Серого Клыка, будто проверяя границы. Форх был вдвое моложе, в полтора раза крупнее и умел делать то, что Пых не умел: выдыхать огонь длинными ровными струями, как из кузнечного меха.

Сражаться с ним не имело смысла. Пых бы проиграл.

Но ведь рыцарь сказал не «убей» – рыцарь сказал «прогони».

А это совсем другая задача.

-–

Пых прилетел к Форху на рассвете.

Форх сидел на развалинах чужого амбара и завтракал – методично, с аппетитом, не обращая внимания на воющих где-то вдали собак.

– Форх, – сказал Пых.

Молодой дракон поднял голову. Посмотрел. И явно не был впечатлён.

– Это моя долина, – сказал Пых.

– Теперь моя, – ответил Форх.

– Нет, – сказал Пых. – Послушай меня внимательно. Я живу здесь двести лет. За двести лет я не тронул ни одного человека. Ты знаешь, почему?

Форх пожал крыльями.

– Потому что мне не нужно, – сказал Пых. – Я достаточно страшен без этого. Тебе приходится жечь, потому что иначе тебя не боятся. Мне не приходится. Это и есть разница между нами.

Форх смотрел на него с нескрываемым скептицизмом.

– Докажи, – сказал он.

И вот тут Пых понял, что зашёл в тупик.

-–

Он стоял перед молодым драконом – без огня, без реального оружия, и думал очень быстро.

Потом вспомнил кое-что.

– Хорошо, – сказал Пых. – Я покажу тебе кое-что. Только один раз. Смотри внимательно.

Он набрал воздух – много воздуха, больше чем когда-либо. Почувствовал знакомый страх, жжение изнутри, панику. Зажмурился.

И выдохнул не вперёд.

Он выдохнул вниз, в камень под собой.

Ничего зрелищного не произошло. Не было огненного столба, не было взрыва. Просто камень под лапами Пыха начал медленно краснеть, потом светлеть, потом – расплавился. Пых стоял посреди небольшого озерца жидкого камня и смотрел на Форха совершенно спокойно.

– Я не жгу деревни, – сказал он тихо, – потому что мне незачем. Но могу.

Это была правда. Он обнаружил это только что – прямо сейчас, в эту минуту. Двести лет он думал, что сломан. Оказалось – просто устроен иначе.

Форх смотрел на расплавленный камень под чужими лапами.

Потом молча расправил крылья.

И улетел.

-–

В долине Пыха встречали странно.

Люди выходили из домов – осторожно, шли вдоль стен, с детьми за спиной. Смотрели на него так, как всегда смотрели: со страхом, который казался им уважением. Конрад стоял впереди и тихонько кивнул – мол, спасибо.

Пых кивнул в ответ.

Он уже собирался улетать обратно на гору, когда с края толпы выбежал маленький мальчик – лет семи, не больше, с рыжими вихрами и полным отсутствием инстинкта самосохранения.

– Подожди! – крикнул мальчик. – Ты, правда, самый страшный дракон?

Пых остановился.

– Правда, – сказал он.

– А почему ты ничего не жжёшь?

Долгая пауза.

– Потому что мне нравится долина, – сказал Пых.

Мальчик подумал секунду.

– А тебе не одиноко там, наверху?

Пых открыл пасть, чтобы сказать «нет». И закрыл её обратно.

– Иногда, – сказал он.

– Я могу приходить, – предложил мальчик серьёзно, как будто это было самое обычное дело. – Если хочешь. Я умею молчать. Мама говорит, что нет, но она ошибается.

За спиной мальчика толпа замерла. Конрад прикрыл глаза рукой – не то от солнца, а чтобы не смотреть на то, что будет дальше.

– Хорошо, – сказал Пых.

-–

Мальчика звали Том, и он действительно умел молчать.

По крайней мере, первые десять минут каждого визита. Потом начинал говорить – про козла, который сбежал с фермы, про то, что в реке появилась большая рыба, про то, справедливо ли, что старшим братьям достаётся больше пирога.

Пых слушал. Изредка отвечал.

Том никогда не спрашивал про огонь. Пых не знал, может мальчику было неинтересно, или потому что мальчик догадался. Но как-то раз, когда они сидели рядом на площадке перед пещерой и смотрели на долину внизу, Том сказал вдруг:

– Знаешь, мой папа боится высоты. Очень боится. Но он починил крышу на нашем доме, когда больше некому было.

– И что? – спросил Пых.

– Ничего, – сказал Том. – Просто рассказал.

Пых посмотрел на долину. На три вершины вокруг. На дымок из труб внизу – мирный, очажный.

– Понятно, – сказал он.

-–

Прошло время.

В долине говорили разное. Одни говорили, что Пых прогнал чужого дракона огнём такой силы, что земля расплавилась. Другие говорили, что он просто посмотрел – и того дракона как ветром сдуло. Третьи говорили, что видели, как дракон разговаривал с мальчиком Томом, и это страшнее всего остального, потому что непонятно.

Пых знал обо всех этих версиях. Он не опровергал ни одну.

Репутация – это, в конце концов, история, которую рассказывают другие. А истории живут своей жизнью.

Главное – знать, какая из них, правда.

-–

Той ночью Пых долго не мог заснуть.

Он лежал в пещере, смотрел в каменный потолок и думал – не о Форхе, не о расплавленном камне, не о репутации. Он думал о том, что двести лет боялся быть собой. Прятал варежки. Пил холодный чай. Держал пасть закрытой. И всё равно – вот странность – остался именно собой. Страх не помешал. Страх просто шёл рядом, как старый пёс, которого никто не просил, но и не прогонял.

Он осторожно выдохнул на глиняный горшок с водой.

Вода нагрелась. Не закипела – просто стала тёплой. Правильной температуры.

Пых попробовал чай. Закрыл книгу. И впервые за двести лет не проверил, надёжно ли заперта пещера.

Снаружи шёл снег. Внизу, в долине, в одном из домов не спал мальчик с рыжими вихрами. Он смотрел в окно на гору Серый Клык – туда, где не было ни огня, ни грохота, только тёмный силуэт на фоне звёзд. Том не знал, почему это успокаивает. Просто знал, что там кто-то есть.

Он закрыл глаза и уснул.

Много лет спустя Том будет рассказывать своим детям про дракона с горы Серый Клык. Не про огонь – про то, что тот умел слушать. Дети будут немного разочарованы. А он – нет.

-–

*Мораль этой сказки, если вам очень нужна мораль:*

*Иногда то, чего мы боимся, – не сломано. Просто устроено иначе.*