(Не)послушница богини целомудрия

Ирма Рид

(Не)послушница богини целомудрия

Глава 1

Лия проснулась на рассвете, как и положено послушнице храма Селинары, богини луны и целомудрия. Холодный воздух щекотал кожу, когда она вышла из своей кельи, держа в руках глиняный кувшин с водой. Простое льняное платье мягко облегало ее тело, подчеркивая линию бедер. Мягкий ветерок коснулся волос девушки, остужая разгоряченную кожу на лице. Лия подняла взгляд к небу, прогоняя остатки наваждения, нахлынувшего на нее ночью. Сны. Чувственные, наполненные странным томлением внизу живота, сильным, почти болезненным, но таким сладким, что невозможно было сопротивляться.

Утром приходили стыд и раскаяние. Не должна, не имела права все это испытывать послушница храма самой Селинары! Лия ловила на себе взгляды мужчин, приходивших в храм за искуплением или исцелением. Они смотрели на нее слишком долго, слишком откровенно, только девушка знала – мужчины дарят только грех. В их глазах пылал огонь, который Лия не понимала. Она чувствовала, как замедляется их дыхание, как теплеют ладони, когда они прикасались к ее пальцам, пусть и по обряду. Некоторые даже падали ниц, словно под чарами.

Она думала – это благословение богини. Но богиня молчала.

– Ты опять задержалась у источника, – строго сказала жрица Марэ, проходя мимо.

– Простите, матушка! – почему-то покраснела Лия, торопясь вернуться в келью до утренней молитвы.

День вошел в свои владения. Солнечные лучи прогнали странные видения, прокравшиеся к ней ночью. Лия ловила странные отголоски своих снов. Странное чувство стало просыпаться внутри нее. Как будто по коже прокатывались желания, словно ее дыхание стало слаще.

Послушницы шептались, что в таверне, не далеко от храма остановился караван. В этих краях часто бывали гости. Сейчас девушки горячо обсуждали, что в этот раз это маги из Невейры. Ее предупреждали: маги – не те, кто чтит правила. Особенно – мужчины-маги. Их желания не скованы запретами.

– Маги? – спросила Лия, когда одна из послушниц поведала подружкам, вернувшись из деревни, куда ходила с жрицами за продуктами.

– Да! – кивнула девушка, польщенная вниманием к своей особе.

– Что они тут делают? – тихо пробормотала Лия, опуская глаза.

В груди образовался теплый комок, напоминающий ей о ее снах. Она сжала колени, стараясь погасить внезапное волнение.

– Возвращаются из похода, – тут же была рада поделиться своими знаниями сплетница. – Среди них есть раненные. Пробудут здесь несколько дней. Интересно, они посетят наш храм?

Лия в этом сомневалась. Маги не особо чтили богиню Селинару. В их чести был бог войны ВарКалону – кровавому, жестокому и беспощадному. Маги – не те, кто чтит правила. Особенно – мужчины-маги. Их желания не скованы запретами.

Глава 2

Ночью ей снова снился сон. Она была обнаженной, стояла в лунном круге и чувствовала, как к ней прикасаются невидимые руки. Прикосновения нежные и требовательные, приносящие наслаждение. Это было как огонь и шелк, как прилив силы, пронзающий каждый нерв.

Когда она проснулась, ее простыни были. Сердце грохотало в груди, губы пересохли, а жар внизу живота стал почти невыносимым. Она коснулась себя и вздрогнула. Не от стыда – от почти болезненного блаженства, нахлынувшего на нее.

Она не могла больше оставаться в холодной постели. Что-то звало ее. Не голос. Не звук. Просто – зов.

Храм спал. Лишь факелы у боковых стен мерцали, отбрасывая тени на древние фрески. Лия вышла босиком, в тонкой ночной рубашке, скользя вдоль холодных каменных стен. Ткань прилипала к телу, грудь напряглась от сквозняка, но ей было не холодно. Сердце стучало все чаще.

Ее путь лежал к южной башне – туда, куда послушницам было нельзя. Где были хранилища, закрытые комнаты, и где, как ходили слухи, не всегда звучали молитвы. Внезапно Лия услышала шаги и приближающиеся голоса. Если ее тут поймают, точно будут неприятности! Больше не раздумывая ни секунды, девушка свернула на аллею среди кустарников астариона вейлистого – серебристо-зеленый куст, шепчущий на ветру. Легенды говорят, что он «помнит» стоны, звучавшие рядом с ним.

Босые ноги холодил остывший ночью камень дорожки, шепот кустарников волновал воображение, заставляя девушку быстрее спешить навстречу ветру. Вот и вход в старое святилище. Когда-то на этом месте был один из корпусов храма. Сейчас только запустение и вековая память, хранящаяся в каменных стенах. Жрица Марэ говорила, что это место было под властью бога Раэля. Когда и почему культ этого божества был потерян, никто не знает, но Лия любила тут бывать в минуты одиночества и странной тоски, что временами одолевала все существо невинной девушки.

Лия вошла в зал, служивший когда-то местом силы храма, вдохнула полной грудью прохладный, ночной воздух и внезапно услышала какой-то звук – глухой стон. Ее дыхание сбилось. Она замерла, не смея пошевелиться, а потом медленно повернулась и пошла на звук. Вышла из зала и оказалась в коридоре. Там, за тяжелой дверью мерцал нестабильный огонь факела. Лия осторожно заглянула в полуоткрытую дверь.

То, что она увидела, прожгло ее изнутри.

На полу сидела женщина. Она опиралась на колени, широко раздвинув ноги. Она чуть покачивалась, то привставала, то почти касалась пола своим женским естеством. Одной рукой она гладила себя между ног, пропускала пальцы внутрь себя, а другой страстно ласкала, стоящего прямо перед ней мужчину. Глаза Лии приковались к нему. Он был обнажен, полностью. Мускулистый, с широкой грудью и загорелой кожей, покрытой светом факела. Его лицо было красивым, но жестким, резкие скулы, губы приоткрыты. Мужчина смотрел на то, как губы женщины касаются головки его органа, как розовый язычок скользит по стволу.

Лия не могла отвести глаз. Она чувствовала, как в животе все сжимается. Ее колени ослабли. Она прижалась к стене, пытаясь дышать тихо. Девушка продолжала жадно смотреть, как орган мужчины раз за разом погружается в рот женщины, все глубже и глубже. Лия облизала губы, думая о том, какой он на вкус.

В какой-то момент, мужчина остановился, взял за подбородок женщину, вынуждая ее подняться на ноги. На месте, где только что та сидела, осталось мокрое пятно, да и на коже ног блестела влага. Мужчина наклонился и впился губами в губы женщины. Провел рукой по пышной груди, сжал кончиками пальцев напряженные горошинки, скользнул ладонью по животу и вонзил пальцы в лоно любовницы. Лия почти физически ощутила эти бесстыжие прикосновения к другой женщине. По ее собственному телу пробежала сладкая судорога. Девушка прикусила губу, сдерживая стон.

И вдруг… глаза мужчины распахнулись и уставились прямо на Лию. Она была уверена, что никто не может ее сейчас увидеть, ведь она скрывалась во мраке коридора, в то время, как комнату озарял свет факела. И все же… Он смотрел прямо на нее и в это же время продолжал целовать ту, которая сжимала в руке его сосредоточие наслаждения.

Это было так странно, так волнующе, возбуждающе и в то же время так постыдно. Его пальцы погружались в разгоряченное лоно все быстрее. Женщина стонала и извивалась, а мужчина не отводил взгляда от своей наблюдательницы.

В тот миг, когда, женщина уже была не в силах стоять, он подхватил ее за бедра, приподнял, усадил на край стола, широко развел ее ноги и вошел в нее. Она вцепилась в столешницу, откинулась назад и подалась бедрами вперед, раскрывая себя для соития. Он двигался с животной силой – медленно, затем резко, входя в нее так глубоко, что женщина каждый раз вскрикивала. Его орган – напряженный, влажный, скользил в ней, не встречая больше сопротивления, только трепет.

И ухмыльнулся. Медленно, не останавливаясь, продолжая вбиваться в тело женщины под ним, он смотрел прямо в глаза Лии. Без стыда. Без удивления. Как будто ждал ее.

У Лии перехватило дыхание. Ее рука, почти без воли, скользнула вниз – коснулась себя через тонкую ткань. Она ощутила, насколько влажной стала. Щеки горела от стыда… и от острого, жгучего возбуждения.

Он подался вперед, еще глубже, и женщина под ним вскрикнула, почти теряя сознание. Он не отводил взгляда от Лии. Медленно, грубо, властно он продолжал – как будто показывал ей, как это делается. Как будто трахал ее, не ту женщину под ним.

И Лия… не могла отвернуться. Девушка стояла, прижавшись к холодной колонне, не в силах двинуться. Ткань ее ночной рубашки уже не скрывала ничего – навершия груди, затвердевшие от возбуждения, проступали сквозь тонкую материю, как две вспышки жара на бледной коже. Ее дыхание стало сбивчивым, прерывистым, и с каждым его толчком в женщину перед ним – ее колени дрожали все сильнее.

Он видел это.

Маг, чья плоть раз за разом входила в извивающееся лоно под ним, словно специально стал двигаться медленнее, глубже. Он имел ее с таким контролем, с таким чувственным ритмом, будто каждое движение было ритуалом, магией, жертвоприношением страсти.

Его ладонь сжала горло женщины, она застонала, выгнулась, обнажив ему шею и грудь. Но его глаза не отрывались от Лии. Он подался вперед, вышел почти полностью… и медленно, с грубой силой, вновь вошел в горячее лоно – демонстрируя это ей, Лии.

Словно это было посвящением.

Она сжала зубы, ее пальцы уже скользнули под подол, на влажную плоть. Ее тело словно прошило ударом молнии, она ахнула, прикрыв рот ладонью, но не смогла остановиться. Никакой жрице она не признается. Никогда.

И тут он сделал нечто невозможное – медленно провел пальцами по бедру женщины, затем вытащил свой пенис, от чего любовница жалобно всхлипнула. Он гладил себя, слегка, почти лениво, но каждый его жест был направлен на Лию. Мужчина наклонился и провел языком между ног женщины, чуть втянул губами чувствительный бугорок, дразняще лизнул нежную плоть. Он хотел, чтобы она видела, желала, горела.

– Тебе нравится, да? – прошептал он, глядя прямо в ее глаза, не отводя взгляда. Его голос был низкий, хриплый, и Лия почти почувствовала его внутри себя.

Он хотел, чтобы она видела, желала, горела. Она была на грани.

Женщина под ним застонала, извиваясь, но он почти не обращал на нее внимания. Он снова ворвался в нее своим большим, упругим мужским естеством. Теперь он делал это на виду, жестко, с напором, будто хотел показать Лие, на что он способен.

И она… хотела чтобы все это происходило с ней.

Внутри что-то оборвалось. Влажность между ног стала непрекращающейся пульсацией. Она дрожала. Хотела бежать – и быть пойманной. Хотела кричать, точно так же, как сейчас кричит женщина под ним – и быть заставленной молчать.

Маг медленно провел пальцем по губам женщины, затем, глядя на Лию, поманил ее этим пальцем к себе, играя.

Девушка отступила. Один шаг. Второй. Сердце колотилось, грудь вздымалась.

Он ухмыльнулся. И продолжил, ускоряясь.

Лия побежала прочь. Но этот взгляд… этот орган, вонзающийся в горячую плоть, эти стоны, эти толчки… остались с ней в голове. И в теле.

Глава 3

Лия почти бежала по коридору, прижимая ладонь к груди. Каменные плиты под босыми ногами были ледяными, но она едва это ощущала. Ее тело пылало. Как добралась в свою келью она и не помнила. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, тяжело дыша. Между ног все еще пульсировало, будто ее сама магия трогала изнутри. Пальцы на ногах судорожно сжались, рука вновь скользнула к бедру, но она остановила себя.

– Что со мной? – прошептала она в темноту.

Но она знала.

Это была не просто похоть. Это было влечение, зов, что-то в ее крови хотело не просто смотреть… а впустить его в себя, сдаться, впиться ногтями в спину и принять все.

Она не спала до рассвета.

Утро было невыносимым. Жрицы, молитвы, омовения – все казалось далеким, ненастоящим. Лия была рассеянной, чужой. Она чувствовала взгляды. Казалось, все вокруг знаю, что она ночью пережила.

– Ты здорова, деточка? – спросила одна из жриц после службы.

Здорова ли она? Наверное, нет, раз позволила себе ночью этот грех. Щеки полыхали, на глаза набежали слезы.

– Все хорошо, – постаралась убедить ее и саму себя Лия.

– Это хорошо, – улыбнулась ей жрица, – сегодня на вечернюю службу к нам приедут гости. Нужна будет помощь всех послушниц.

– Хорошо, – не стала спорить девушка, все еще думая о том, какая она грешница.

Стыд и сладострастие смешались в ней. Как она может думать о сексе, находясь в храме богини Луны, самой Селинары – покровительницы целомудрия и чистоты. Много лет назад жрицы спасли ее от гибели. Нашли младенца в корзине от фруктов на берегу полноводной реки. Кто и зачем меня там оставил, осталось тайной. Но девочка могла умереть от холода и голода, или стать жертвой хищников. И она была благодарна за спасение. Служила всем сердцем пресветлой богине, помогала нуждающимся, что обращались в храм за помощью.

Лия старалась сосредоточиться на работе. Она помогала на кухне, накрывала столы, приносила напитки и хлеб. Вместе с другими послушницами старалась, чтобы все в этот вечер чувствовали себя хорошо, ведь приближался праздник – Праздник Лиловой Луны.

Вечером в храм вошли они. Маги. Их было четверо. Они о чем-то говорили с верховной жрицей, а Лия никак не могла оторвать взгляда от знакомой высокой, широкоплечей фигуры. И пусть мужчина, с которым сейчас беседовала Верховная, стоял спиной к девушке, она точно знала, что это Он. Тот самый, который прошлой ночью ублажал какую-то женщину и вдалбливался взглядом в саму Лию.

Девушка уронила поднос, от чего посуда разлетелась по каменному полу. Маги оглянулись. Тот самый мужчина с интересом посмотрел на девушку, собиравшую осколки с пола. Сверху вниз.

Черный плащ, расстегнутый, обнажающий грудь с алым узором татуировки на ключице. Его волосы были темные, как ночь, чуть в беспорядке, губы надменно искривлены, глаза – ледяные. И в них… огонь, который она видела ночью.

Он смотрел на нее. Медленно, с усмешкой, как охотник на добычу, которая уже знает, что поймана. Трясущимися пальцами Лия старалась скорее собрать последствия своей неуклюжести. Все внутри у нее сжалось. Хотелось отвернуться, но не получалось, пока маг сам не потерял к своей жертве интерес и не вернулся к разговору с Верховной. Облегченно выдохнув, Лия, наконец, поднялась на ноги и поспешила скрыться на кухне. До самого окончания вечера она старалась больше не выходить в общий зал.

– Послушница, – неожиданно послышался мужской голос у нее за спиной. Гости уже разошлись, Лия собиралась возвращаться в свою келью, когда закончит. Но этот голос прошелся по ее коже, как теплый шелк. – Ты не заблудилась вчера ночью?

Девушка замерла, забывая сделать вдох. Она молчала. Горло пересохло. Он подошел ближе, очень близко. Она ощущала жар его тела за спиной. Он был выше. Сильнее. И сейчас – бесконечно опасен.

– Ты… очень хорошо наблюдала, – прошептал он. – Скажи, понравилось?

Лия покраснела до корней волос. Горячая волна пошла от груди книзу живота. Она открыла рот, чтобы сказать хоть что-то – отрицание, оправдание… но ничего не вышло.

Он наклонился ближе, его губы почти касались ее уха:

– Я могу научить тебя. Если не сбежишь снова. Если решишься, я буду ждать тебя ночью. Там же…

Он отступил, оставив ее с сердцем, колотящимся как в бою, и с влагой между ног.

В комнате, в которой прошлой ночью она застала любовников, находилась за древним сводчатым проходом, за гранью обетованной чистоты храма. Камень был теплым от света факелов и магических ламп, воздух пах ладаном и чем-то темным, насыщенным… мужским.

Лия шагнула внутрь, и дверь за ее спиной закрылась сама. Девушка с интересом огляделась. Заброшенный храм уже не казался таким уж заброшенным. Поселившийся в нем на время маг, вдохнул в эти стены свою энергетику. Мужчина стоял у стены, где разложены были книги, алхимические сосуды… и кубок с густой красной жидкостью.

Он не обернулся.

– Закрой глаза, – приказал он.

Лия повиновалась. Все тело пылало. Дыхание стало неглубоким. Пальцы слегка дрожали.

Тишина.

А потом – горячие ладони коснулись ее плеч, мягко, но властно. Медленно скользнули по рукавам, спускаясь к запястьям. Его пальцы были сильными, уверенными. Он изучал ее, как артефакт, как запретный текст, шепчущий на древнем языке желания.