Контракт на чувства

Артур смотрел на неё не мигая.

– Вы хотите… потренироваться?

– Только то, что будет на публике. Ничего больше.

Он кивнул медленно.

– Хорошо.

Он встал. Протянул руку.

Айрис встала тоже. Подошла ближе.

Он осторожно положил ладонь ей на поясницу – тёплую, уверенную, но не давящую. Она почувствовала жар сквозь ткань платья. Дыхание сбилось на полсекунды.

– Так? – спросил он тихо.

– Да… нормально.

Он не убирал руку. Просто стоял. Они стояли близко – ближе, чем позволяли правила, но ещё не нарушая их.

– Теперь… обнять за талию, – сказал он.

Она кивнула.

Он медленно обнял её одной рукой за талию, притянул чуть ближе. Не сильно. Достаточно, чтобы её грудь коснулась его груди на вдохе. Она почувствовала его сердцебиение – ровное, но чуть быстрее обычного.

– Слишком близко? – спросил он шёпотом.

– Нет… нормально.

Но голос её дрогнул.

Они стояли так несколько секунд. Свеча мигала. Джаз играл тихо.

Потом он медленно отпустил.

– Завтра будет так же, – сказал он. – Только на публике.

Айрис кивнула. Села обратно. Руки дрожали чуть заметно.

– Ещё одно, – сказала она. – Если завтра кто-то спросит, как мы познакомились…

– Скажем правду. Вы пришли на собеседование. Я увидел в вас не просто резюме. Мы начали общаться. И… всё случилось естественно.

Она улыбнулась – впервые по-настоящему за вечер.

– Естественно.

Артур поднял бокал.

– За границы. Которые мы будем уважать.

Она чокнулась.

– И за то, чтобы они не сломались слишком быстро.

Они выпили.

А за окном Лион уже зажёг все огни.

И между ними – в этом маленьком кафе – уже горело что-то своё.

ГЛАВА 5. Её сомнения

Они просидели в «Le Poème» ещё почти час после того, как границы были проговорены, записаны и даже немного проверены на ощупь. Официант принёс десерт – крем-брюле для неё и тарт татен для него, – и разговор неожиданно перешёл из делового в человеческий. Не глубокий, не исповедальный, а такой, какой бывает между людьми, которые только начинают видеть друг друга без фильтров.

Айрис рассказала, как в детстве мечтала стать художницей, но выбрала дизайн, потому что «хотела, чтобы мои вещи жили дольше меня». Артур признался, что в MIT по ночам иногда рисовал эскизы зданий, которые никогда не построит, – просто чтобы мозг отдохнул от кода. Они посмеялись над тем, как оба ненавидят маленькие светские разговоры на приёмах, но умеют их вести идеально. Она спросила, любит ли он Лион. Он ответил: «Люблю. Потому что здесь можно быть одному, даже когда вокруг люди». Она кивнула – это было слишком похоже на неё.

Вино закончилось. Свеча догорела почти до конца. За окном уже было темно, фонари на Rue Mercière отражались в мокром после недавнего дождя асфальте.

Артур посмотрел на часы.

– Уже почти десять. Я провожу вас.

Айрис хотела возразить – «я привыкла ходить одна», – но что-то в его тоне остановило её. Не приказ. Не настойчивость. Просто… забота, завёрнутая в спокойствие.

– Хорошо.

Они вышли. Улица была тихой, только редкие прохожие и далёкий шум трамвая на набережной. Артур шёл рядом, но не слишком близко – ровно на том расстоянии, которое они только что проговорили. Руки в карманах пальто. Она чувствовала его присутствие всем телом: тепло, запах одеколона, лёгкий шелест ткани при каждом шаге.