Костюмерша. Босс и практикантка

Некоторые знаки были ей знакомы по эскизам костюмов – они повторялись в виде узоров на ткани. Постепенно она поняла, что каждый символ имел двойное значение: декоративное и практическое.

Алиса перечитала дневник и те места, которые ей казались сразу непонятными. В двух местах было упоминание о «Братстве Золотого Шлейфа». Что это? Полезла в интернет – ничего не нашла.

Тайное общество, у которого нет цифрового двойника? Странное название – ироничный «золотой шлейф», как символ гламура и театральности, и «братство», как закрытая мужская структура, спрятанная за этим блеском.

– Ба, ты не слышала о «Братстве Золотого Шлейфа»? – позвонила она бабушке.

– В наше время говорили, что существовало такое сообщество театральных художников, но мама мне ничего о нём не говорила. Я же была актриса, а не художница. Я подумаю. Кое-кто ещё жив, кто может что-то вспомнить. Перезвоню.

Алиса опять погрузилась в чтение дневника.

ГЛАВА 4. Плащ

Часам к двум ночи Алиса оторвала голову от дневника.

Получалась удивительная картина, которая только вырисовывалась, но до того, чтобы всё понять, было ещё далеко.

Елена Михайловна описывала уникальные методы работы с материалами. Она писала об особой обработке тканей, делающей их способными впитывать эмоции. Как это? Алиса задумалась и перечитала. Потом речь пошла о секретных ритуалах окрашивания, которые придавали костюмам некие особые свойства. Какие? Пока непонятно. Затрагивалась техника вышивки, создающая энергетические узоры. И было написано немного о креплении фурнитуры, усиливающей сценический эффект.

Ничего себе! В те времена люди пользовались такими вещами?

На самом деле Алиса считала, что времена не меняли людей, весь набор пороков и благодетелей оставался неизменным, менялись только гаджеты и скорости.

Также Алиса наткнулась на главу о мистических свойствах костюмов. Речь шла о том, что с помощью костюма можно было усиливать голос актёра, помогать ему в концентрации на роли, которую он исполнял, создавать особую атмосферу на сцене, защищать от сценических неудач.

Прямо мистика какая-то!

Несколько раз попадалось сочетание «старинная карта». Типа: «более тонкие подробности в «старинной карте» или в «старинной карте» есть оберег. Что за карта и где её искать, пока было непонятно. Похоже, говорилось не о карте, как таковой, а скорее, о каком-то документе.

Наконец Алиса легла спать. Всю ночь смотрела цветные сны, наполненные персонажами из папки прабабушки. Особенно красивыми и запоминающимися в памяти Алисы остались костюмы к итальянским операм «Турандот» и «Севильский цирюльник».

– «Братство Золотого шлейфа» больше не существует. Оно распалось в конце шестидесятых прошлого века, – позвонила бабушка в десять утра.

– Распалось? А что это было за братство? – спросонья Алиса никак не могла сосредоточиться, она ещё была с Турандот.

– Это было закрытое общество театральных художников. Существовало с конца девятнадцатого века.

– Серьёзно? Ну, да. Театры начались массово работать с начала восьмидесятых. Закрытое? – переспросила Алиса, – там, что, были какие-то тайны?

– Насколько я знаю, что-то было такое. Они хранили секреты мастерства и передавали знания только достойным преемникам. Ты слышала о том, что костюм может влиять на энергетику спектакля и помогать актёрам вжиться в роль? Я, как актриса, с этим абсолютно согласна.

– Я слышала, но никогда не задумывалась над этим, – протянула Алиса, – знаешь, в дневнике упоминается что-то о «старинной карте». Что это? Есть представление?

– Пока нет. Но буду стараться. У меня на завтра запланирована встреча с одной давнишней приятельницей. Она живёт, правда, в области, в каком-то Доме для старых актёров.

– А как ты туда доберёшься?

– На электричке. Не волнуйся, всего двадцать минут от Белорусского вокзала, и от станции дальше близко. Я уже ездила. Я же занимаюсь ходьбой, это не проблема. Мне самой интересно, и я очень хочу тебе помочь. Про Егора вспоминать не буду, сама знаешь.

– Спасибо, ба! Буду ждать от тебя новостей.

– Когда у тебя практика начинается?

– Завтра в девять утра.

Алиса положила телефон на прикроватную тумбочку и проспала ещё два часа. В этот раз снился Тихон. Он держал её в объятьях, целовал, шептал нежности, как когда-то. К ней вернулись так тщательно запиханные в самые дальние уголки души чувства. Она заполнили её всю и утащил на своё облако. Встала и двадцать минут стояла под душем.

В два часа была запись на маникюр. На практику Алиса решила явиться при полном параде. Хорошо бы удалось поучаствовать реально в создании костюма к какому-нибудь новому спектаклю, но ей никто, конечно, не доверит такое, чтобы сделать образ целиком.

Мишка, к удивлению, не звонил. С одной стороны, это избавляло её от неудобной лжи, а с другой, немного царапало самолюбие. Хотя, по большому счёту, им обоим было сейчас не до встреч, так как у обоих начиналась практика.

Утром она встала в семь часов, позавтракала, оделась и отправилась в театр «Начало». До него было две остановки на метро.

По очереди позвонили мама и бабушка и пожелали удачи.

Театр «Начало» встретил Алису прохладной, насыщенной тишиной и запахами краски, древесины и старого бархата кулис. Утренняя суета еще не началась. Охранник, щелкая кроссвордом на телефоне, кивнул на длинный коридор: «Мастерские вон там, налево, до конца». Кивнул, но успел оглядеть.

Сердце Алисы отчаянно колотилось, пока она шла по скрипящему паркету. Она мысленно повторяла речь-представление, стараясь не думать о сне, где Тихон был так близок.

Это же просто глупая фантазия уставшего мозга.

Дверь в цех по пошиву костюмов была распахнута. Пространство, залитое светом от огромных окон, напоминало не то лабораторию алхимика, не то мастерскую великого художника. Повсюду громоздились рулоны тканей всех мыслимых фактур и оттенков, на манекенах застыли полу готовые камзолы, шинели и пышные юбки, на столах лежали километры тесьмы, кружева и выкроек.

И в центре этого творческого хаоса стоял Тихон. В простой чёрной футболке, запачканной краской, и рабочих штанах с накладными карманами по бокам. Он сосредоточенно смотрел на монитор компьютера. Услышал её шаги и поднял голову. Его пронзительный, холодный взгляд смягчился, едва заметная улыбка тронула уголки губ.

– Алиса. Точно по расписанию. Это хорошее качество, – голос прозвучал глубже и спокойнее, чем она помнила. Здесь, в своей мастерской, он был не боссом, а хозяином.

Алиса постаралась собрать всю свою уверенность, какая у неё была. Она выпрямила спину, стараясь держаться с профессиональным достоинством, но внутри всё трепетало.

– Доброе утро, Тихон. Я готова к работе.

– Вижу, – он медленно обвёл ее взглядом, оценивающе, но без намека на панибратство. Взгляд знатока, видящего не просто девушку, а потенциал, материал для работы. – И вид у вас подходящий. Чувствуется уважение к месту.

Никто не обращал на них внимания, все были заняты своим делом. Тот пожар и те страсти, которые горели у Алисы внутри, горели только для неё. Это было её личное дело.

Он помолчал, изучая её лицо, будто решая что-то очень важное.

– Обычно практикантам поручают подшивать подолы, пришивать пуговицы или переносить ткани. Это необходимо и даёт базу.

Обычно так и есть, Тихон. Но ты разве меня не знаешь?

Он подошел к манекену, на котором висел потрепанный, но величественный костюм из темно-синего бархата с потускневшим серебряным шитьем, старый, давно списанный со сцены королевский плащ.

– Вот ваша практика, Алиса. Ваше задание на всё время, что вы здесь пробудете.

Тихон положил руку на ткань.

– Это плащ из постановки «Гамлета» сорокалетней давности. Он помнит великих актёров и громкие овации. А теперь он здесь, забытый, с осыпавшимися камнями и порванной подкладкой. Ваша задача – не просто отреставрировать его. Ваша задача – вернуть ему душу. Оживите его!

Он повернулся к ней, и его взгляд стал твёрдым, полным вызова.

– Я не буду вас контролировать. Спрашивайте, если что-то не понимаете. Материалы и инструменты – в вашем распоряжении. Но я хочу увидеть не отчет по ремонту, а результат возрождения. Справитесь?

Алиса посмотрела на потускневший бархат, на призрачное серебро вышивки, потом на серьёзное лицо Тихона, который предлагал ей не рутину, а посвящение. Не работу, а таинство.

Как такое могло быть?

Внутри все замерло, а потом ответило взявшейся неизвестно откуда уверенностью.

– Да. Справлюсь.

Но она как-то не совсем верила тому, что происходило.

ГЛАВА 5. Старый бархат

Что это было вообще? Тихон вёл себя настолько нейтрально, что Алиса испугалась. Как будто это был не он. Ни слова, ни взгляда, ни жеста – ничего себе не позволил. А ведь три раза звонил и что-то хотел сказать.

А что ты хотела? Ты же не дала ему высказаться, – дразнил её внутренний голос, – но он бесконечно виноват! – отвечал другой, – У него было достаточно времени, чтобы найти меня и рассказать, что угодно, а не тормошить перед практикой. Как это меня угораздило из всех театров попасть именно в «Начало»? Рок какой-то. И причём тут Шекспир, когда они ставят современные пьесы? Наверное, какая-нибудь сверх продвинутая новая постановка с гениальным режиссёром, о гениальности которого миру ещё только предстоит узнать. Плащ Гамлета! Какая ж честь! Им и пол-то нельзя мыть, этой тряпкой.