Зеркала

Выплакав всё, он лёг на крышу и не моргая, уставился в звёздное небо.

Не успел.

ГЛАВА 4.

«Зачем это всё»

С трудом спустившись с крыши, Сергей медленно побрёл по ночному городу в сторону дома. Транспорт уже не ходил, людей на улицах становилось всё меньше. На город и на Сергея опустилась ночь. Тёмная.

Сергей был опустошён. Что делать дальше он не знал, вернее знал: придётся жить. Но как жить с тем знанием, что отравила его сущность? Как теперь жить зная, что те, кто должен лечить – убивает. А может, и всё остальное не то чем кажется? Может, лучше и не знать ничего? Потому что, если ты знаешь – уже нет пути назад. Нельзя теперь притвориться, что не знаешь, а знание – это ответственность, знание предполагает действия. Мало знать, нужно с этим знанием ещё что-то делать!

Сергей проснулся от того, что в дверь усиленно неистово и долго звонили. Он не хотел открывать, он никого не ждал и никого не хотел видеть, но оказалось уже дверь сотрясается от звонка и ударов.

– Иду, – скорее про себя буркнул Сергей.

Открыл дверь и я отпрянул – на пороге стояла Жанетта, с порога протянула ему разбитый телефон. Сергей его даже подбирать не стал, так и оставил возле поликлиники.

– Ну и зачем?

– Зачем что? – недовольно сказал Сергей.

– Зачем ты туда полез?

– А ты откуда знаешь, я тебя не оповещал. У меня мать умерла, я всё равно ничего сделать не успел.

– Я знаю, – сообщила Жанетта.

– Откуда ты всё знаешь? И где я был, и что у меня происходит. Ты следишь за мной?

Сергей по утренней привычке поставил турку на плиту. Достал из подвески кофе. Это уже была привычка, ритуал: утром встал – выпей кофе. Будто их всех подсадили на кофе. Всюду реклама кофе, везде кофейни. Кофе, кофе, кофе… А почему не чай, кстати.

– Будешь? – спросил Сергей.

– Ну, он у тебя наверное дерьмовый, но буду.

– Да уж, я и забыл у ползунов всё дерьмовое, – пробурчал Сергей. Ну, а чего тогда пришла? Повеселиться над неудачей ползуна?

– Нет, телефон тебе вернуть.

– Вернула. Спасибо.

– Что собираешься делать дальше?

Жанетта подошла к окну посмотрела с высоты десятого этажа на мир ползунов: серые, одинаковые многоэтажки, унылые деревья и серые тёмные тучи нависли над серым миром. Безрадостная открылась картина.

Сергей налил обоим кофе. Достал с полки то, с чем предполагалось кофе пить – какие-то печеньки, пара конфет, которые больше напоминали пластилин. Жанетта поморщилась, съев конфету.

– Как вы это едите?

– У вас что, и еда другая? – уже почти ничему не удивляясь спросил Сергей.

– Конечно! Неужели ты думаешь, что мы едим то, что продают в масмаге Это маседа, она пластилиновая и пластмассовая, её же есть невозможно, но вы почему-то едите.