Призрак. Идеальный дефект

– Влад! – Кира наконец-то отмерла. Она вскочила с кресла и бросилась ко мне, едва не сбив с ног. – Ты живой! Я думала, эта чокнутая посудина окончательно тебя ассимилировала и переварила!

Она крепко обняла меня. Ей было совершенно плевать на мою жёсткую чёрную броню и на то, что я весь перемазан какой-то подозрительной биомеханической слизью.

– Тихо, не раздави мои новые микросхемы, – я аккуратно похлопал девушку по спине. – Я теперь хрупкий, высокотехнологичный прибор. Требую бережного обращения и регулярной смазки суставов.

И в момент воссоединения системы корабля решили преподнести нам сюрприз.

Маленький круглый дроид-уборщик мирно полировал пол в углу рубки. Вдруг он резко закрутился на месте. Его круглые сенсоры замигали тревожным красным светом. Мощное фоновое излучение моего нового тела свело примитивные мозги пылесоса с ума.

Дроид издал пронзительный боевой клич. Из его металлического бока с громким лязгом выдвинулась самая настоящая циркулярная пила. Было совершенно непонятно, как она вообще там оказалась. Безумная табуретка смерти сорвалась с места и рванула прямо на Киру.

Девушка вскрикнула и отшатнулась назад. Семён Аркадьевич вскинул дробовик, но стрелять было нельзя. Он находился слишком близко и точно зацепил бы Киру разлётом плазмы.

Я даже не сдвинулся с места. Моя правая рука поднялась сама собой. В зрачках вспыхнул и погас холодный голубой огонь. Я не только увидел программный код этого сумасшедшего ведра с гайками, но и нырнул прямо в него. Миллисекунда. Ровно столько мне потребовалось, чтобы полностью переписать базовые протоколы агрессора.

Дроид мгновенно замер в десяти сантиметрах от ноги Киры. Пила с тихим жужжанием втянулась обратно в корпус. Пылесос жалобно пискнул. Он мигнул зелёным огоньком и покорно поехал обратно в свой угол. Там он принялся старательно протирать пол несуществующей тряпкой.

– Чего это он? – нервно сглотнула Кира. Она опасливо прижалась к широкому капитанскому пульту.

– Передумал быть машиной смерти, – пожал я плечами и опустил руку. – Решил сосредоточиться на мирной карьере клининг-менеджера. Горячие точки не для него.

Капитан недоверчиво покосился на смирного дроида, а затем снова перевёл взгляд на меня.

– Техномант хренов, – проворчал Семён Аркадьевич. Он закинул дробовик за спину и привычным жестом поправил свою старую фуражку. – Ладно, живой и отлично. Но к моей кофеварке больше не лезь своим кибернетическим разумом. А то вдруг она по ночам начнёт стихи читать или гимны Империи петь.

Напряжение в рубке немного спало. Но спокойная тишина длилась недолго. Криптик всё это время, мирно сидевший на моём плече, вдруг тревожно зашипел. Его шерсть вздыбилась. Между большими ушами-локаторами проскочила фиолетовая искра. Зверёк вытянул лапу и указал прямо на панель дальней связи.

– Кира, у нас входящий сигнал, – произнёс я. Внутри меня зарождалось нехорошее предчувствие.

– Этого не может быть, мы же летим в режиме полного радиомолчания, – нахмурилась девушка. Она быстро запрыгнула обратно в кресло пилота и пробежалась пальцами по клавишам. – Радары совершенно чисты. Никакой активности на сотни парсеков вокруг…

Девушка не успела договорить. Я шагнул к пульту и просто приложил ладонь к мерцающему экрану. Мне больше не нужны были интерфейсы, провода и клавиатуры. Я считывал всю информацию напрямую из гигантской нейросети «Рассветного Странника».

Сквозь белый шум статических помех в мой разум пробился чёткий сигнал. Это был зашифрованный сигнал «SOS». Он передавался на очень специфической и редкой частоте. Это была частота «мусорщиков» из Сектора 7. Бывшей родины Киры.

Я прикрыл глаза, быстро расшифровывая сложную цифровую подпись. Машинный код показался мне до боли знакомым.

– Что там, Влад? – с явной тревогой спросил Семён Аркадьевич. – Опять имперские патрули на хвосте?

Я медленно отнял руку от экрана. Система коротко пискнула и вывела расшифрованные данные на главный голографический монитор рубки. Все удивлённо уставились на зелёные мерцающие строчки.

«Тишина». Тот самый чёрный стелс-корабль, который мы разнесли на атомы не так уж давно. Тот самый пиратский крейсер, который должен был превратиться в мелкую космическую пыль.

– Прошлое нас всё-таки догнало, – тихо произнёс я, глядя на побледневшее лицо нашего механика.

– Каэлен, – выдохнула Кира. В её дрожащем голосе смешались страх и старая, ещё не зажившая боль от предательства.

Глава 2

Ангарная палуба «Рассветного Странника» давно потеряла свой строгий имперский лоск. Гладкие металлические переборки покрылись толстым слоем матово-чёрного хитина, а вместо привычных грузовых кранов с потолка свисали массивные, влажно поблёскивающие щупальца-манипуляторы. Атмосфера классического биомеханического хоррора во всей своей пугающей красе. Не хватало только зловещей музыки на фоне.

Спасательная капсула (конечно же, не «Тишина», корабль был полностью уничтожен, как мы и думали), выловленная нами из ледяной пустоты, выглядела жалко. Обгоревшая, помятая болванка. И наш мутировавший корабль, обрётший полуживотное сознание, уже вовсю готовился ею пообедать. Одно из щупалец плотно обвило капсулу, и из хитиновых пор начала выделяться едкая, шипящая кислота. «Странник» явно намеревался переварить находку вместе с содержимым.

– Фу, брось гадость! – поморщился я, мысленно отправляя кораблю жёсткий приказ.

Панели вокруг недовольно завибрировали. Я буквально почувствовал обиду летучей махины, у которой отбирают законный десерт. Но приказ есть приказ. Щупальце неохотно втянуло кислоту обратно и с противным влажным хрустом сорвало внешний люк капсулы.

Внутри, забившись в самый дальний угол, сидел человек. Точнее, то, что от него осталось. Каэлен. Бывший пират, капитан уничтоженной «Тишины» и человек, предавший Киру. Он был истощён до крайности. Лицо превратилось в серую, туго обтянутую кожей маску. Его навороченный кибернетический глаз был вырван прямо «с мясом», оставляя зиять жуткую, воспалённую рану. Он ритмично раскачивался из стороны в сторону, обхватив колени костлявыми руками.

– Тени… они шепчут… в темноте… они всё видят… – монотонно бормотал Каэлен, пуская кровавые слюни на свой изодранный лётный комбинезон.

Рассудок пирата явно покинул чат. И, судя по всему, возвращаться не собирался.

– Пш-ш-ш! Вз-з-з!

Я резко обернулся. Криптик, до этого мирно сидевший на одном из пустых ящиков, внезапно взбесился. Корабельный пушистик вздыбил шерсть так, что стал похож на надутый колючий шар. Он издавал низкий, угрожающий гул, в точности копируя звук работающего на пределе трансформатора. Его огромные фиолетовые глаза расширились.

Криптик спрыгнул на пол и в один прыжок оказался перед вскрытой капсулой. Вокруг зверька мгновенно вспыхнул потрескивающий купол из разрядов. Он чуял. Чуял тот самый мерзкий, гнилостный «запах» Бездны и ментальную заразу Империи, которой провонял Каэлен. Криптик оскалил мелкие острые зубки, никого не подпуская к пленнику. Барьер сыпал искрами, отрезая путь.

– Это он, – глухо произнесла Кира, появившаяся за моей спиной.

Её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. Девушка шагнула вперёд. В её руках был зажат тяжёлый разводной ключ. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Кира, стой, – я попытался преградить ей путь, но она грубо оттолкнула меня.

– Отойди, Влад! – рявкнула она, сверля обезумевшего Каэлена полным ненависти взглядом. – Этот ублюдок продал нас Империи! Из-за него мы чуть не сдохли! Он предал меня, предал память брата! Я сама выбью из него остатки дерьма, а потом выкину в шлюз без скафандра!

Она замахнулась ключом, готовая шагнуть прямо в электрический барьер Криптика, совершенно не заботясь о том, что её саму может нехило ударить током.

Моя рука метнулась вперёд со скоростью, недоступной обычному человеку. Пальцы, облачённые в чёрную симбиотическую броню, перехватили запястье девушки.

– Я сказал – стой, – мой голос прозвучал тихо, но с тем самым металлическим лязгом, от которого даже стены корабля перестали пульсировать.

Кира дёрнулась, попыталась вырваться, но куда там. С тем же успехом она могла пытаться сдвинуть с места монолитную скалу. В её глазах блеснули злые слёзы, но она всё же опустила оружие.

– Он не стоит того, чтобы марать руки, – мягче добавил я, отпуская её. – Позволь мне.

Я уверенно шагнул прямо в бушующий фиолетовый барьер. Криптик предостерегающе зашипел, разряды хлестнули по моей броне, но тут же стихли. Зверёк мгновенно узнал во мне своего хозяина. Виновато прижал уши, убавляя мощность силового поля, но продолжил сверлить Каэлена немигающим взглядом. Электричество недовольно потрескивало, но расступилось, пропуская меня к капсуле.

Я присел на корточки перед бормочущим куском мяса, который когда-то был грозным пиратом. В моей груди на мгновение шевельнулось то самое человеческое чувство – банальная жалость. Но остатки сознания Вазара тут же подавили его, заменив холодным, расчётливым любопытством.

– Эй, капитан, приём. Выходи на связь, – я пощёлкал бронированными пальцами перед единственным уцелевшим глазом Каэлена.

Реакции ноль. Только бессвязный бред про тени и шёпот.

Что ж, если традиционная медицина бессильна, в дело вступает техномантия.

Я снял блокировку с правой руки. На кончиках пальцев с едва слышным щелчком выдвинулись тончайшие нано-иглы. Не самое приятное зрелище, согласен. Но сейчас было не до эстетики.

Резким движением я вонзил иглы прямо в основание шеи Каэлена. Пират дёрнулся, как от удара током. Моё сознание мгновенно подключилось к его измученной нервной системе. Я видел хаос, творящийся в его голове – разорванные нейронные связи, бушующий коктейль из гормонов страха и разрушающуюся биохимию.

Я начал грубо, силой сшивать эти связи обратно, принудительно стабилизируя химический баланс в его мозгу. Это было больно. Очень больно. Для него. Но зато крайне эффективно.

Каэлен вдруг страшно захрипел. Его тело выгнулось дугой, единственный глаз широко распахнулся, обретая жуткую осмысленность. Он сфокусировал взгляд на мне. На моей чёрной броне, на светящихся голубым огнём зрачках.

И тут он закричал. Это был животный вопль. Он вжался в стенку капсулы так, словно хотел просочиться сквозь металл.

– Нет! Нет, пощади! – завизжал Каэлен, закрывая лицо дрожащими руками. – Демон! Вазар! Я всё сделал! Я привёл их! Убей меня! Только не отдавай им! Только не обратно в «Пантеон»! Прошу, убей меня!

Я слегка нахмурился. Вазар? Этот идиот принимает меня за моего бывшего цифрового симбиота. Впрочем, сейчас мы действительно были почти похожи, и со стороны я вряд ли выглядел как дружелюбный спасатель.

– Успокойся, кусок идиота, – я усилил ментальное давление, посылая по иглам ледяной успокаивающий импульс прямо в его мозг. – Я не Вазар. Я Влад. И ты сейчас очень чётко, внятно и быстро расскажешь мне, что за «Пантеон», и как ты вообще выжил в той мясорубке.

Под моим жёстким, безжалостным натиском воля Каэлена треснула окончательно. Из его глаза потекли слёзы.

– «Тишина»… мой корабль… когда он взорвался, меня выбросило в космос, – задыхаясь, затараторил он, боясь даже моргнуть. – Меня подобрал имперский патруль. Они отвезли меня к ней. К генералу Валериус. Я думал, это конец.

При упоминании имени этой психопатки что-то внутри недовольно заворочалось.

– Дальше, – приказал я, слегка надавив иглами на нервные узлы пирата.

Каэлен жалко всхлипнул, размазывая кровь по щеке.

– Она мертва. Я сама видела, как она взорвалась! – вдруг крикнула Кира из-за моей спины.

– Ошибка. В этой проклятой вселенной зло так просто не дохнет, – бросил я через плечо и снова перевёл ледяной взгляд на пирата. – Говори. Кого они там держат?

– Прототип… Зеро… я не знаю, кто это, но её так называли… – прохрипел Каэлен, сглатывая слюну пополам с кровью.

Внутри меня словно взорвалась сверхновая. Ани жива.

– Где она? – мой голос стал тише, но от этой зловещей тишины даже искрящий Криптик забился под ящик.

– Империя… они собрали её по кускам. Восстановили тело, – Каэлен затрясся крупной дрожью, закатывая единственный глаз. – Но её разум… они держат её там. В «Пантеоне». Это секретная тюрьма. Она находится на ледяной планете. Они подключают Зеро к машинам, выкачивают её силу…

Пират дёрнулся и схватил меня за запястье грязными пальцами.

– Убей меня, Влад, – прошептал он с отчаянием обречённого. – В «Пантеоне» ломают даже богов. Ты не представляешь, что они с ней делают. Они превратят Зеро в послушное оружие!

Я медленно вытащил иглы из его шеи. Нано-нити послушно втянулись обратно в кончики пальцев. Каэлен бессильно обмяк, скатившись по стенке капсулы на пол. Он был пуст. Отработанный материал, сломанная игрушка Империи.

Я медленно выпрямился. Кира смотрела на меня широко раскрытыми глазами, ожидая моей реакции. Разводной ключ в её руке безвольно опустился.

Эмоции, которые я так старательно прятал глубоко внутри, прорвали плотину. Но это был не страх и не отчаяние. Это была обжигающая ледяным холодом ярость. Мои зрачки вспыхнули синим светом.

Цель определена.

– Капитан, – громко скомандовал я, связываясь с мостиком по внутренней связи корабля. – Теперь у нас есть чёткий курс.

– Влад, ты спятил? – раздался в динамике хриплый голос Семёна Аркадьевича. – Ледяная планета? Секретная тюрьма Империи? Да мы туда сунемся, и от нас даже пыли не останется! Мы покойники, сынок!

Я криво усмехнулся, разглядывая свои бронированные руки.

– Ошибаетесь, Семён Аркадьевич. Покойники – это они. Просто имперцы об этом ещё не знают.

* * *

– Капитан, вы бы убрали руку от дробовика, а то местные параноики решат, что мы пришли веселиться, – бросил я через плечо, натягивая капюшон.

– Я его поглаживаю исключительно для собственного душевного равновесия, Влад, – проворчал Семён Аркадьевич, тяжело ступая следом. – В этом гадюшнике даже воздух пахнет так, будто у кого-то сгорела проводка, а потом на неё стошнило киборга.

И он был абсолютно прав. Станция «Дно–5» полностью оправдывала своё название. Это был настоящий ржавый улей, висящий в нейтральной зоне, куда, словно в бездонную воронку, стекался весь сброд нашей необъятной галактики.

– Пш-ш-ш!

Криптик, сидевший на моём плече, недовольно зашипел. Зверёк чувствовал скрытую угрозу в каждом тёмном углу, да и местная нестабильная электросеть явно действовала ему на нервы. Я почесал его за ухом скрытой под плащом биомеханической рукой.

Мы спускались всё ниже, на самые грязные уровни станции. Штурмовать секретную имперскую тюрьму «Пантеон» с немногочисленным экипажем «Странника», да ещё и с чокнутым роботом-поваром – идея откровенно дерьмовая и самоубийственная. Нам требовалось пушечное мясо. Много пушечного мяса. И желательно с очень большими пушками. След вёл к одному моему старому… скажем так, знакомому.

Бойцовский клуб встретил нас рёвом толпы. Я проскользнул сквозь плотную стену потных маргиналов, выискивая нужную физиономию.

И я его нашёл.

Морж, бывший король бандитов с ледяной планеты Фрост–9, а ныне опустившийся наёмник, сидел в самом тёмном углу этого злачного заведения. Выглядел он, мягко говоря, паршиво. Некогда грозная термо-броня покрылась уродливыми пятнами ржавчины, неприличными граффити и свежими вмятинами. Гигант глушил из огромной металлической канистры какую-то ядрёную смесь, невидящим взглядом уставившись в стену.

Криптик на моём плече напрягся. Зверёк почуял взрывную агрессию ещё до того, как гигант соизволил поднять голову.

Морж медленно повернул ко мне лицо, украшенное массивными металлическими кибер-бивнями. Его мутные, налитые кровью глаза сфокусировались. И тут он меня узнал.

– Ты! – взревел Морж так громко, что с потолка посыпалась ржавая крошка, а гул в баре разом стих.

В одну секунду его пьяную апатию как ветром сдуло. Он вскочил на ноги, с грохотом опрокинув тяжёлый стул.

– Ты, мелкий ублюдок! – Гигант схватил стальной стол, за которым только что сидел, и с невероятной, пугающей лёгкостью швырнул его прямо в нас, словно картонную коробку.

Я едва успел толкнуть опешившего капитана в сторону. Стол с оглушительным грохотом врезался в стену за нашими спинами, проломив обшивку. Толпа зевак вокруг радостно заулюлюкала, ожидая бесплатного кровавого шоу, и мгновенно образовала широкий круг, отрезая нам пути к отступлению.

Семён Аркадьевич витиевато ругнулся сквозь усы и вскинул свой любимый «Аргумент», целясь прямо в широкую грудь бронированному громиле.

– Отставить, капитан! – Я резко опустил ствол его дробовика рукой. – Он мне нужен живым!

Морж тем временем активировал свои знаменитые пневмо-кулаки. С громким, зловещим шипением из его огромных металлических рукавиц вырвались струи белого пара.

– Из-за тебя, Волков! – рычал гигант, тяжело топая в мою сторону, продавливая рифлёный пол. – После нашей сделочки на Фрост–9 туда нагрянули имперские цепные псы на своём чёртовом «Инквизиторе»! Они сожгли мою базу дотла! Они сожгли моих подчинённых! Я из тебя сейчас отбивную сделаю, а твоим пушистым уродцем закушу!

Он с рёвом замахнулся, метя мне прямо в голову. Удар такой чудовищной силы мог бы легко снести бронированную дверь бункера.

Но я больше не был простым человеком.

Нечто внутри меня радостно откликнулось на прямую угрозу. Время вокруг словно завязло в густом сиропе. Я уклонился с неестественной, пугающей скоростью, пропуская кулак в миллиметре от своего лица.

– Пш-ш-ш-бах!

Криптик сорвался с моего плеча и ловко прыгнул на ближайшую металлическую балку под потолком. Зверёк издал пронзительный писк и выпустил целую серию ослепительных фиолетовых разрядов прямо в лицо разъярённому Моржу. Гигант зажмурился и яростно замотал головой, ослеплённый внезапными вспышками.

– Стоять, здоровая ты туша! – крикнул я, изящно уворачиваясь от очередного слепого, но разрушительного взмаха.

Морж взревел пуще прежнего и, скорректировав прицел, обрушил на меня удар сверху вниз, вкладывая в него всю немалую массу бронированного тела. Бежать было некуда.

Я откинул глубокий капюшон, позволяя толпе увидеть моё лицо, и резко вскинул левую руку навстречу удару. Чёрный матовый металл блеснул в тусклом свете неоновых ламп.

Бам!

Раздался страшный, оглушительный лязг. Пол под моими ногами жалобно скрипнул и прогнулся дугой, но я не сдвинулся ни на миллиметр. Моя искусственная рука намертво перехватила огромный пневмо-кулак Моржа, играючи погасив чудовищную инерцию удара. Гигант ошарашенно уставился на меня, не понимая, как щуплый на вид парень смог остановить его лучшую атаку одной левой.

– А теперь моя очередь, – холодно улыбнулся я.

В моих зрачках вспыхнул голубой огонь. Я даже не стал бить его в ответ. Зачем ломать кулаки, если можно сломать систему? Просто подключился к примитивной операционной системе его старой термо-брони. Мой технопатический импульс ударил по системам костюма словно невидимая кувалда.

– Какого… – только и успел выдохнуть Морж.

Его костюм дико заискрил. Сервоприводы издали жалобный визг, внутренние датчики на груди тревожно замигали красным, а затем с громким щелчком намертво заклинили. Я перегрузил и мгновенно заморозил все гидравлические узлы его брони. В секунду грозный бандит превратился в абсолютно неподвижную металлическую статую, застывшую в нелепой позе с занесённым кулаком.

В баре повисла мёртвая тишина. Местные завсегдатаи, ожидавшие кровавой бани и разорванных конечностей, разочарованно переглядывались.

Я спокойно стряхнул невидимую пылинку с плаща и подошёл вплотную к гиганту.

– Успокоился? – тихо спросил я, глядя прямо в его глаза. – А теперь послушай меня очень внимательно, Морж. Да, имперцы сожгли твой дом. Но сделали это они, а не я. Я не прошу у тебя прощения, здоровяк. Мне и не за что. Я предлагаю тебе нечто гораздо лучшее.

Его глаза злобно сверкнули.

– Я предлагаю тебе месть, – мой голос стал жёстким, холодным и убедительным. – Я собираюсь наведаться в гости к Империи. Мы устроим штурм их секретной тюрьмы. Я дам тебе возможность лично превратить их хвалёный гарнизон в пепел. И, что самое главное, всё, что ты и твои парни найдёте в их оружейных и бездонных хранилищах, заберёте себе. Я не претендую ни на один юн.

Морж шумно втянул спёртый воздух бара, широко раздувая ноздри. Ярость в его глазах начала медленно, но верно сменяться другим, куда более знакомым ему чувством – алчным предвкушением драки и наживы.

– Ты самоубийца, Волков, – хрипло пробасил гигант, облизнув пересохшие губы. – Имперская тюрьма? Да нас там на атомы расщепят ещё на подлёте.

– Только если мы не постучимся первыми и очень громко, – усмехнулся я, отступая на шаг. – Так что? Ты в деле, или так и будешь ржаветь в этой дыре, напиваясь машинным маслом и оплакивая свою потерянную империю?

Морж тяжело вздохнул. Его глаза сузились, оценивая моё предложение.

– Я согласен, – наконец прорычал он. – Но у меня есть одно ма-а-аленькое условие, капитан.

– Я весь внимание.

– Неделю назад я немного… перебрал. И оставил свою «малышку» в местном ломбарде у одного скользкого типа, – Морж смущённо кашлянул, отводя взгляд. – Ты поможешь мне выкупить мой любимый пулемёт. Без него я на эту чёртову вечеринку не сунусь.

Я переглянулся с Семёном Аркадьевичем, который только обречённо закатил глаза в потолок, крепче перехватывая дробовик.

Глава 3

– Какого чёрта мы вообще сюда припёрлись, Влад? – прошипела по внутренней связи Кира, раздражённо стряхивая с бронированного плеча горсть острых песчинок.

Мы находились на планете Терра-К, в месте с весьма оптимистичным названием Каньон Бритвенных Ветров. Поверхность здесь напоминала кусок старого космического сыра, изъеденного гигантскими, уходящими в бесконечную бездну норами. А местная кремниевая пыль была настолько острой, что обычный стандартный скафандр превратился бы в кровавые лохмотья за пару минут. Нас спасала только укреплённая органическая био-броня, которую любезно состряпал для нашего десанта наш собственный мутировавший корабль.

– Нам нужно топливо, Кира, – спокойно ответил я, внимательно осматривая безжизненный, изрезанный шрамами пейзаж сквозь тактический визор шлема. – Живые биосистемы «Странника» жрут энергию как не в себя. Обычный корабельный реактор уже не тянет нашу тушу. Нам нужны «Слёзы Недр» – редчайший и мощнейший изотоп. И, по счастливому стечению обстоятельств, его вырабатывают в своих желудках местные черви-камнегрызы. Так называемые Лито-Вормы.

– То есть, мы буквально собираемся доить инопланетных червей? – нервно сглотнула девушка, покрепче перехватывая свой бластер.

– Пш-ш-ш! Пи-и-и!

Криптик, сидевший на плече, вдруг истошно запищал. Наш пушистый детектор неприятностей, укрытый силовым куполом моего скафандра, вёл себя крайне беспокойно. Он явно чувствовал колоссальные потоки энергии, бушующие глубоко под нашими ногами. Его шерсть искрила фиолетовым, а сам он отчаянно пытался зарыться мне за шиворот, царапая когтистыми лапками матовый чёрный хитин моей симбиотической брони.

– Тихо, мелочь, – я ободряюще похлопал питомца по голове бронированным пальцем. – План простой: мы пришли, тихонько соберём изотоп по краям нор и так же тихо уйдём. Никакого шума. Чистый, красивый стелс.

– Ja, ja! Идеальный ингредиент! – раздался в общем эфире громогласный металлический голос с чудовищным немецким акцентом.

Я обречённо закрыл глаза и тяжело вздохнул. Наша хвалёная стелс-миссия с треском провалилась, не успев даже толком начаться.

Гюнтер. Эта хромированная кастрюля на гусеницах решила, что местные фосфоресцирующие грибы, растущие у самого края ближайшей бездонной норы – это именно то, чего критически не хватало его фирменному мясному гуляшу.

Он громко лязгал тяжёлыми гусеницами по каменной крошке, радостно жужжал сервоприводами и остервенело срезал светящиеся грибы кухонными ножами. Контейнеры для сбора образцов гулко гремели о его металлические бока, создавая шум, достойный падающего на фабрику посуды метеорита.

– Гюнтер, мать твою железяку, отставить сбор грёбаного гербария! – рявкнул я по рации.

Но было слишком поздно.

Вибрация от его радостного кулинарного танца уже ушла под землю, эхом отражаясь в лабиринте туннелей. Земля у нас под ногами противно задрожала. Из зияющих в каньоне дыр сперва донёсся низкий, утробный гул, а затем показались они.

Тысячный рой слепых, покрытых прочной, каменной чешуёй тварей. Лито-Вормы были шириной примерно с нашу тонкую бледнокожую медичку, а вместо привычных морд у них красовались жуткие вращающиеся пасти, густо усеянные алмазными зубами-жерновами. Они не имели глаз, но прекрасно реагировали на любой звук, и прямо сейчас наш кулинар Гюнтер был для них самой громкой и раздражающей мишенью на всей планете.