Нити судьбы. Часть 1

Светлана Богославская

Нити судьбы. Часть 1

Глава 1. «Рваные раны»

«Господь Сам пойдет пред тобою, Сам будет с тобою, не отступит от тебя и не оставит тебя, не бойся и не ужасайся»

Второзаконие 31:8

– Мама, нет! Мама, не уходи, пожалуйста! Не бросай меня! – кричал мальчик, крепко вцепившись в руку мамы и не сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Серёжа не мог её потерять. Она для него была всем. Только она всегда была рядом, утешала после очередного избиения отца, ласково прижимала к себе и гладила по голове, когда мальчику было плохо. Но вот сейчас она уходила, оставляя сына на произвол судьбы. – Мама, я тебя прошу, останься! – вырвался из груди ребёнка очередной крик мольбы, но и это на маму не подействовало.

– Серёжа, перестань! – в очередной раз оттолкнула его от себя мать и решительно открыла входную дверь. – Я больше не могу с ним жить. С меня хватит! Это выше моих сил! Такая жизнь не для меня. Я хочу начать новую жизнь, но не смогу её начать, пока рядом со мной будешь ты и он. Всё! Хватит! Не лезь ко мне! – она хотела уже выйти из квартиры, но мальчик не мог этого допустить, потому что без мамы его жизнь стала бы ещё хуже, и он снова, уже теряя надежду, схватился за её руку.

– Мама, не надо! Не оставляй меня одного! Возьми меня с собой! Пожалуйста, мама!

– Я сказала, нет! – женщина сильно толкнула сына, и он, будучи слабеньким и хиленьким восьмилетним мальчиком, отлетел назад прямо в тумбочку, на которой стояла бутылка водки.

Серёжа сильно ударился об эту тумбочку. Раздался громкий звон разбивающейся бутылки. Мальчик повалился прямо на стекло и вылившуюся на пол водку. Всё его тело пронзила острая боль, но гораздо сильнее была душевная боль, которая сильно сдавливала грудь и не давала дышать. Из глаз ребёнка снова полились слёзы. Сквозь шум в ушах и своего рыдания, сын услышал, как громко хлопнула входная дверь, и понял, что мама ушла. Он остался один! Навсегда!

– Васильев! – голос классной руководительницы привёл Серёжу в себя. Он вздрогнул от неожиданности и поднял голову на учительницу. Она пронзала его строгим взглядом и, убедившись, что ученик её слушает, вернулась к уроку.

Мальчик тяжело вздохнул и окинул взглядом одноклассников. Они все с усмешками на лицах посматривали на Сергея и не скрывали своего пренебрежения к нему. Подросток опустил голову и уставился в учебник, не желая видеть лица одноклассников. Он уже просто не мог видеть их лица.

Одноклассники всегда плохо относились к нему, но после ухода мамы отношение стало ещё хуже. Серёжа понимал, что в какой-то степени сам в этом виноват. На уроках он частенько погружался в себя и ничего не слышал и не видел вокруг. Мальчик не мог ничего с этим поделать. Из-за этого все одноклассники считали его странным и даже больным и старались держаться от него подальше. Они постоянно насмехались над ним и издевались. В школе у подростка не было друзей. Да и вообще в принципе не было друзей. Подросток уже не помнил, когда в последний раз играл со своими сверстниками, делился с кем-нибудь чем-то личным или вообще с кем-то спокойно общался. Этого давно уже не было!

Ему не с кем было поделиться своими мыслями и поговорить по душам. Отец никогда не спрашивал сына, как у него дела и всё ли хорошо. Ему просто не было до этого дела! Когда Серёжа приходил домой, мужчина либо был уже пьяным, либо шёл за алкоголем и собирался напиваться. Всё что делал Виктор Романович целыми днями – это напивался. Он почти никогда не работал, и мальчик вообще не понимал, откуда тот берёт деньги на алкоголь.

Еды дома почти никогда не было. Подростку приходилось либо есть какие-то отбросы, либо ходить голодным. Иногда у него получалось что-нибудь украсть в магазине, но это было редко. У Серёжи даже не всегда получалось выйти из квартиры после учёбы. Бывало, что отец так сильно начинал злиться на мальчика, что мог не просто избить его, а ещё и запереть в комнате. Тогда ему приходилось сидеть голодным. И такое случалось достаточно часто.

Поэтому подростку никогда не хотелось идти домой, но он знал, что, если вовремя не придёт домой, то ему придётся ещё хуже, чем, если придёт вовремя. Один раз, когда Серёжа вернулся домой поздно вечером, мужчина так сильно избил его, что он потом неделю сидел дома и не мог выйти из дома. У мальчика болело всё тело, а на лице были синяки и следы от побоев. Показаться в школе в таком виде он не мог. После этого случая подросток больше никогда не возвращался домой поздно и старался сразу после уроков возвращаться домой.

Он снова тяжело вздохнул и поднял голову на доску. Мария Алексеевна уже объяснила всю новую тему, и Серёжа понял, что пропустил очередной урок русского языка мимо ушей. Оценки мальчика были итак хуже некуда, но ему было совсем не до учёбы. У него не было ни сил, ни настроения учиться. Подросток никогда не говорил никому из учителей о проблемах дома, хоть они и удивлялись, почему он вообще не старается учиться и практически никогда не выполняет домашнее задание. Когда его об этом напрямую спрашивали, Серёжа всегда лишь отмалчивался. И учителя думали, что он просто не хочет учиться. А на самом деле мальчику очень хотелось учиться, но из-за сложившихся обстоятельств он не мог погрузиться в учёбу и заняться ей основательно.

– Васильев! – снова раздался голос учительницы. Подросток, который вновь склонился над учебником, сразу повернулся к ней. – А ну-ка расскажи мне, что ты запомнил из того, что я сейчас говорила. Тебе как раз надо двойку исправлять.

– Ну, я… – начал мямлить Серёжа, не зная, что сказать, ведь он ничего не слышал. Его глаза поползли по классу в надежде на помощь, но он видел лишь противные ухмылки одноклассников.

– Встань, когда отвечаешь и говори внятно! – прикрикнула на него Мария Алексеевна.

Мальчик медленно поднялся с места и хотел уже признаться в том, что ничего не слышал и ничего не знает, как тут прозвенел спасительный звонок.

– Ладно. Ответишь на следующем уроке, – констатировала женщина и кивнула ученику: – Садись, – подросток тут же с радостью сел на своё место.

Учительница начала диктовать домашнее задание. Серёжа быстро и небрежно записал его в тетрадь, зная, что всё равно ничего не сделает. Как только Мария Алексеевна сказала: «Урок закончен!», он моментально запихнул все вещи в портфель и вылетел из класса, никого не ожидая. Женщина что-то крикнула вслед мальчику, но он даже не остановился, чтобы выслушать её, хоть и знал, что потом она за это будет его ругать. Но сейчас подростку было на это всё равно.

Нет, ему не хотелось поскорее прийти домой. Серёжа просто хотел поскорее покинуть школу и немного прогуляться, прежде чем пойти домой. От школы до дома ему нужно было идти всего десять минут, но сейчас у него было тринадцать минут. Конечно, это не так много, но это было лучше, чем сразу после школы идти домой.

До дома мальчик, как всегда, дошёл за десять минут и остальные три минуты просто стоял перед домом, готовясь к тому, что сейчас будет. Подросток прекрасно знал, что сейчас отец, как обычно, начнёт что-нибудь говорить и, скорее всего, опять найдёт, за что избить его. Серёже даже было страшно заходить домой. Да, он очень боялся отца и в особенности боялся его разозлить. Но мужчина почему-то постоянно на него злился, хотя мальчик ничего плохого ему не делал и не говорил.

Три минуты пролетели просто моментально. Подросток начал медленно подходить к дому. С каждым шагом его сердце всё сильнее и сильнее сжималось от страха, ужас нарастал, а сердцебиение учащалось. И вот, когда он уже вошёл в квартиру, его сердце бешено колотилось, а руки и колени дрожали. Сын только сделал шаг в квартиру, как тут же раздался рёв отца:

– Серёжа! Это ты?

Мальчик задержал дыхание, борясь с желанием выбежать из дома.

– Серёжа! – голос мужчины стал громче. Подросток понял, что тот идёт сюда.

Сын глубоко вздохнул и поспешил ответить:

– Да, это я, пап.

– Замечательно! – Виктор Романович прошёл в прихожую. Мальчик сразу кинул взгляд на его лицо, желая узнать, пьяный тот или нет. На его счастье, отец сейчас был не пьяным. – Иди, сходи мне за водкой, – приказал мужчина и протянул деньги.

– Но мне её не продадут, – неуверенно и тихо проговорил Серёжа, боясь, что отец сразу начнёт злиться.

– Что?! – с удивлением посмотрел на него Виктор Романович. – Что ты там мямлишь?! – с этими словами он грубо схватил сына за подбородок и заставил его поднять голову. – Когда я с тобой разговариваю, ты должен смотреть на меня. Тебе это понятно?! – подросток молча кивнул и нервно сглотнул нарастающий ком в горле от страха. – А теперь повтори, что ты мне сказал, но погромче. Давай!

– Мне не продадут водку, – громче повторил мальчик, готовясь к тому, что отец его сейчас ударит и даже зажмурил глаза.

– Меня это не интересует! Иди и купи. Если вернёшься без водки – пеняй на себя! Можешь даже не возвращаться без неё!

Серёжа нерешительно взял деньги из рук отца и, опустив голову вниз, продолжал стоять на месте, не зная, что делать дальше. Он боялся сделать что-то не так.

– Ну, и что ты застыл?! Ждёшь, пока я тебе двину?! Я не буду повторять всё по несколько раз. Пошёл! И пошевеливайся! Чтобы через десять минут водка стояла у меня на столе, а иначе тебе не поздоровится. Ты всё понял?! – прикрикнул мужчина.

Подросток поднял на него глаза, кивнул и выскочил из квартиры. Оказавшись на улице, он тут же бросился в сторону магазина. Мальчик понятия не имел, что говорить кассирам и как изловчиться так, чтобы выйти из магазина с водкой для отца. Он понимал, что ему так просто продавать алкоголь не станут. Ведь спиртное не продают несовершеннолетним, а тем более малолетним детям.

Объяснять это Виктору Романовичу было бессмысленно. Мужчина никогда не хотел слушать ничего подобного. Он просто сразу затыкал рот сыну и начинал угрожать. Но и не пойти в магазин Серёжа не мог, потому что прекрасно знал, что, если вернётся с пустыми руками, отец снова его побьёт. Поэтому, пока он бежал к магазину, лихорадочно пытался придумать план действий.

В магазин подросток забежал весь красный и запыхавшийся. Его ноги были ватными от быстрого бега. Магазин был в пяти минутах ходьбы, но мальчик преодолел это расстояние за две минуты. Отдышавшись, он огляделся. Народу в магазине было немного. Охранника на месте не было, и кассирша была всего одна. Это был хороший знак. Сейчас у Серёжи было больше шансов выйти из магазина не с пустыми руками.

Он сразу двинулся в сторону стеллажей с алкоголем. Он часто был вынужден приходить в этот магазин за алкоголем для отца, поэтому подросток уже запомнил, где находится нужный стеллаж. Сначала прямо, потом направо и налево и вот он уже стоит перед ним. Огроменный стеллаж с большим количеством разнообразных видов алкогольных напитков. Мальчик начал скользить по нему взглядом в поисках нужного напитка, и вот его взгляд остановился на бутылке.

Это была именно та водка, которую Виктор Романович постоянно пил. Её было не трудно запомнить, потому что бутылки из-под этой водки практически всегда валялись на кухне и стояли на кухонном столе. И мало того именно её Серёжа разбил в тот день, когда мама ушла. Он часто с болью вспоминал, как отец потом сильно избил его за это. И вот сейчас снова начал незаметно для себя погружаться в эти воспоминания.

Подросток грустно вздохнул, с трудом избавившись от этих тяжёлых воспоминаний. Времени на воспоминания не было, и он, аккуратно взяв с прилавка водку, направился к кассе. Сжимая в одной руке бутылку, а в другой деньги, мальчик тяжело дышал, внутри молясь, чтобы всё, что он задумал, получилось. Подойдя к кассе, Серёжа поставил на транспортерную ленту водку. Кассирша хотела уже пробить бутылку, как тут её взгляд упал на подростка. Она тут же остановилась, поставила водку на место и, сложив руки на груди, с усмешкой на губах спросила:

– Мальчик, ты понимаешь, что я не могу продать тебе алкогольный напиток? Спиртное можно покупать только совершеннолетним. А тебе точно нет восемнадцати лет.

– Пожалуйста, это не для меня. Это для папы! – сообщил Серёжа, надеясь убедить женщину.

– А где твой папа? – поинтересовалась кассирша.

– Дома, – тихо ответил подросток, теряя уверенность.

– Тогда пусть сам придёт сюда и купит себе водку, – решительно сказала женщина. – Я не могу продать её тебе. Так и передай своему папе.

– Но он меня послал за ней, – не собирался так просто сдаваться мальчик. Он понимал, что нельзя возвращаться с пустыми руками.

– Неужели твой папа не понимает, что несовершеннолетним алкогольные напитки не продают?

– Не знаю, – пожал плечами Серёжа.

– Так всё, мальчик! Иди домой и не мешай мне. Я не могу продать тебе алкоголь. Откуда я знаю, правда ли тебя послал папа или ты для себя и своих друзей покупаешь спиртное. Так что свободен!

– Пожалуйста, – в глазах подростка заблестели слёзы. – Если я вернусь с пустыми руками, папа разозлится на меня. Я прошу вас! Пожалуйста, продайте мне бутылку. Я честно не для себя её покупаю. Пожалуйста!

– Нет! – была непреклонна кассирша. – Мальчик, на меня это не работает. Можешь хоть заплакать, но алкоголь я не продам. Иди домой!

– Ну, пожалуйста! – закричал Серёжа. – Ну, что вам стоит?! Пожалуйста!

– Коля, проводи его, – тут подросток заметил приближающегося к нему охранника, который неизвестно откуда появился. Тот стремительно приближался к мальчику.

Серёжа, не собираясь дожидаться, когда мужчина подойдёт к нему, сам отпрянул от кассы и, повернув голову, увидел, как все посетители странно смотрят на него. Он сразу узнал эти взгляды. Так же на него всегда смотрели одноклассники. Как на ненормального! Подросток еле сдерживался, чтобы не заплакать. Настолько больно ему было. Ведь люди даже не знали его ситуацию, а готовы были обвинить его в том, чего на самом деле нет. Оставаться здесь больше не было смысла, да и нельзя было. Мальчик развернулся и хотел уже покинуть магазин, как тут раздался крик охранника:

– А ну-ка стой! – и тут же сильная рука мужчины схватила Серёжу за шиворот. Он вытащил из кармана куртки подростка ещё одну бутылку водки, которую мальчик положил туда на тот случай, если ему не захотят продать первую бутылку. Но охранник её заметил, и теперь весь план провалился. – Вот! Хотел её украсть, – мужчина показал бутылку всем посетителям и кассирше. Все просто ахнули, видимо, не ожидая от подростка такого. – Ну, нет, мальчик! Не в мою смену! Со мной такое не прокатит! Это же тебя я поймал неделю назад за воровством колбасы?

Серёжа опустил голову и молчал. Какой смысл что-то им говорить, если они не верят ни единому слову?

– Коля, давай вызовем полицию? – предложила кассирша, заставив подростка встрепенуться. Меньше всего мальчик хотел, чтобы отец узнал о том, что он ворует. Серёжа не знал, как мужчина на это отреагирует, но ему точно не понравится то, что он мало того, что не принёс вовремя бутылку водки, так ещё угодил в полицейский участок. Подростку было даже страшно представлять себе, что сделает с ним отец после того, как заберёт из полицейского участка. Он не мог этого допустить и понял, что надо срочно что-то предпринять. Уговаривать их отпустить его, было бы глупо. Серёжа должен был всё сделать сам. – Скорее всего, его родители даже не в курсе, что их сын ворует, – продолжала тем временем женщина. – Вот как раз узнают и накажут его, как следует, чтобы ему неповадно было воровать в следующий раз.

– Да, – согласился с ней охранник. – Можно так сделать, – в этот момент он ослабил хватку. Мальчик тут же вырвался и бросился прочь из магазина.

Подросток бежал так быстро, как только мог, как будто боялся, что за ним гонятся. Но за Серёжей никто не гнался, и он прекрасно об этом знал. Остановился мальчик уже возле дома. Он перевёл дыхание и обернулся. Да, сзади него никого не было! Этого и стоило ожидать. Подросток уже несколько раз попадался за кражей охранникам, но ещё ни разу никто не хотел сдать его полиции. Его сердце бешено стучало от только что пережитого страха.

Он взглянул на часы и понял, что у него осталось всего две минуты. Бежать ещё в какой-то магазин было бы глупо, да и времени не хватит. Даже если у мальчика получится сейчас купить отцу водку, тот всё равно побьёт сына за то, что он опоздал. Так что не было смысла ещё куда-то бежать.

Две минуты Серёжа просто стоял возле дома, представляя себе, что сейчас будет. Его сердце опять начал заполнять страх и ужас, но теперь перед отцом. Ему было очень страшно вернуться домой с пустыми руками. Подросток точно знал, как Виктор Романович на это отреагирует и что сделает. Он не хотел, чтобы отец снова его бил.

Конечно, можно было бы убежать куда-нибудь подальше и больше никогда не возвращаться домой, но мальчику было некуда идти. Никого из родственников родителей он не знал. Даже их родителей. У отца Серёжи родители давно умерли. Это ему рассказала мама, когда ещё была с сыном. А вот родители мамы бросили её, когда она была ещё маленькой и всё своё детство она провела в детском доме. Наверное, именно поэтому женщина так просто бросила сына и оставила на произвол судьбы. Других родственников у них, видимо, не было или они просто с ними не общались. И вот сейчас подросток был совершенно один, и ему было некуда идти.

А оставаться один на улице он не хотел. Так у мальчика хотя бы был отец, хоть тот и бил его. Но это лучше, чем бродить одному по улице не имея ни дома, ни крыши над головой и вообще не имея ровным счётом ничего. Поэтому ему приходилось терпеть такое отношение мужчины к себе.

Время уже истекло, и Серёже пора было возвращаться домой. Он глубоко вздохнул и двинулся к подъезду. Чем ближе подросток подходил к подъезду, тем тяжелее становились его ноги, и тем сильнее ему хотелось убежать, как можно дальше от этого дома. В квартиру сын зашёл, как можно тише, надеясь, что отец про него уже забыл, и он сможет мимо него проскочить. Но у мальчика ничего не получилось. Да, он тихо закрыл дверь, как можно тише снял с себя куртку и повесил на крючок, но, как только вышел из прихожей, Серёжа тут же увидел мужчину, который сидел на старом кресле и ждал его. Виктор Романович окинул подростка взглядом и спросил:

– Ну? Принёс?

– Мне… – тихо начал мямлить мальчик, не зная, как лучше сказать отцу о том, что он вернулся с пустыми руками, чтобы тот не слишком сильно злился на него. – Мне… – снова начал Серёжа, но запнулся. Он буквально весь трясся от страха, его губы дрожали, а на глаза опять выступили слёзы.

– Что «мне»? – не понял мужчина и поднялся с места. Он сделал шаг к сыну, а тот наоборот испуганно шарахнулся от него. – Ты что вернулся без водки? – догадался Виктор Романович, и его лицо тут же скривилось в злой гримасе. – Может, ты не слышал, что я тебе сказал? Я сказал тебе с пустыми руками не возвращаться! И тогда может, ты мне объяснишь, зачем притащился сюда без моей водки?! – отец сделал к подростку очередной шаг, и тот опять отпрянул от него, но уткнулся в стенку. Бежать больше было некуда, да от него и не убежишь.

– Пап, я ни в чём не виноват! – наконец-то подал голос мальчик. – Мне просто не продали её. Правда! Я даже просил их, но они не захотели мне её продавать. Папа, я…

– Закрой рот! – крикнул мужчина и начал снимать ремень.

– Папа, пожалуйста, не надо! Папа, я прошу, – начал упрашивать сын, но Виктор Романович тут же залепил ему сильную пощёчину. Серёжа схватился за щеку, которая сразу запылала от боли. По лицу подростка потекли горячие обжигающие слёзы.

Сквозь слёзы, затуманивающие глаза, мальчик увидел, что отец уже снял ремень. Мужчина схватил сына за ворот рубашки и, как какого-то щенка, потащил в сторону его комнаты. Серёжа даже не пытался вырваться, потому что знал, что это бессмысленно. Виктор Романович всё равно не отпустит его, и из-за этого только сильнее будет бить.

В комнате он сразу швырнул мальчика на кровать. Деньги из руки Серёжи высыпались на постель. Сын замер, ожидая первого удара. Как только пряжка ремня коснулась его спины, он тут же вскрикнул от боли и дёрнулся. Отец зло что-то прорычал. Второй удар был ещё сильнее и больнее. Подросток буквально вжался в кровать и крепко стиснул зубы, еле сдерживаясь, чтобы снова не закричать от боли. По его щекам не переставали течь слёзы. Ладонями мальчик сжимал простыню, а его мысли были лишь об одном: поскорее бы всё это закончилось.

Мужчина, понятное дело, мыслей сына не слышал и продолжал яростно бить его, стараясь в каждый удар добавить как можно больше силы. После каждого удара лицо Серёжи кривилось от боли. После очередного удара он не выдержал и закричал, а потом просто зарыдал от боли. Но даже это не заставило Виктора Романовича остановиться. Остановился он только тогда, когда у подростка уже даже не было сил кричать и плакать. Его голос охрип. Мальчик лежал на кровати и тихо постанывал от боли.

Надев ремень на джинсы, мужчина грубо отодвинул сына, сгрёб свои деньги и, даже не удосужившись проверить, как подросток, покинул комнату. Оставшись один, Серёжа некоторое время тихо лежал, не решаясь двигаться. Услышав хлопок входной двери, он понял, что отец ушёл, и хотел уже встать с кровати. Но, стоило ему шевельнуться, как тут же боль пронзила всё тело мальчика, и он упал обратно на кровать. Больше подросток не решался двигаться, да у него и не было сил. И тем более у Серёжи сейчас не было сил думать о школе и делать уроки.

Его взгляд случайно упал на окно. За окном по-прежнему царила спокойная размеренная жизнь. Он слышал смех детей, весёлые голоса.… Всем было хорошо и, понятное дело, никто даже и не думал о каком-то мальчике, которому сейчас было очень плохо. Подросток был никому не нужен!

По его щекам опять потекли слезы. Он быстро отвернулся от окна и уткнулся носом в подушку. Серёжа не мог ничего изменить, и плакать из-за этого было глупо. Ведь слезами горю не поможешь. А в случае мальчика горю никак не поможешь. Только если умереть, но подростку хотелось жить. Он не хотел быть самоубийцей.

Весь вечер Серёжа пролежал на своей кровати, почти не двигаясь. Он слышал, как вернулся отец, как включил телевизор и как уселся на кресло, которое всегда скрипело, когда мужчина на него садился. Теперь у мальчика вообще не было желания выходить из комнаты. Подросток просто лежал, слушал звуки телевизора и сам незаметно для себя уснул.

Глава 2 «Пропажа»

«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас»

От Матфея 11:28

Проснулся Серёжа утром от громких криков в квартире. Ему даже не надо было гадать, с кем ссорится отец, потому что он точно знал, что тот, как всегда, ссорится с соседом. Скорее всего, Виктор Романович опять ночью шумел, а соседа всегда раздражал шум по ночам. И вот он опять пришёл, чтобы сделать замечание мужчине, а тому, разумеется, это не понравилось. Отец всегда злился, когда ему делали замечания. И вот Виктор Романович сейчас кричал чуть ли ни на весь подъезд, пытаясь доказать, что он прав. Мальчик тяжело вздохнул. Эти постоянные крики по утрам ему уже надоели, но он не мог успокоить ни отца, ни тем более соседа. Поэтому приходилось просто терпеть это.

Подросток медленно сел на кровати, слегка поморщившись от боли. Тело до сих пор болело от вчерашних побоев, но уже не так сильно, как вчера. Серёжа кинул взгляд на окно. На улице уже светило солнце и, скорее всего, было уже около десяти часов утра. Взглянув на время, мальчик в этом убедился. Значит, сейчас в школе шёл уже второй урок.

Единственный плюс отца был в том, что он не был заморочен на учёбе. Ему было абсолютно всё равно, как сын учится, к какому уроку идёт и ходит ли вообще в школу. Даже когда мужчине позвонила классная руководительница подростка и пожаловалась на него из-за плохих оценок, тот сказал, что ему всё равно на это, что это жизнь Серёжи и мальчику самому решать, как учиться. Это единственное, что подростку нравилось в отце.

Виктор Романович никогда не ругал сына из-за прогулов и плохих оценок. Хотя Серёжа предпочёл бы, чтобы отец только из-за этого ругал его и больше не трогал. Но зато он мог выспаться, когда это было нужно или когда он просто был неспособен сразу пойти в школу, как, например, сейчас.

Стараясь не делать резких движений, чтобы опять не было больно, мальчик поднялся с кровати. Переодеваться ему было не нужно, потому что он заснул прямо в уличной одежде. Подросток только немного поправил рубашку, штаны и пригладил волосы. После этого он прислушался, пытаясь понять, где находится отец. Крики уже стихли, и это означало, что мужчина вернулся в квартиру. Сталкиваться с ним сейчас Серёжа не хотел, но по звуку у него не получилось определить, где Виктор Романович.

Глубоко вздохнув, он аккуратно приоткрыл дверь. Выглянув, сын понял, что в зале отца нет. Он быстро выскочил из своей комнаты и направился к прихожей. Но, подходя к прихожей, мальчик заметил стоящего там отца и тут же нырнул на кухню. Там он огляделся.