Другой мир. Тени прошлого: новая эра

Вера Добрая

Другой мир. Тени прошлого: новая эра

Глава 1

Ксения

Сердце в груди тарабанило, как сумасшедшее, и паника подступала к горлу тошнотой, но я упорно гнала от себя плохие мысли, быстрым шагом следуя в нужном направлении. Ещё пара кварталов и я буду у цели.

Мрачное двухэтажное здание с потертой вывеской «ДЦК» располагалось не в лучшем районе города, но здесь круглосуточно толпами ошивались многие.

Например, люди, желающие лёгкого заработка. Или недавно инициированные вампиры, ещё не до конца умеющие контролировать свою жажду. А так же оборотни-одиночки, торгующие своей кровью, но при этом люто ненавидящие тех, кого им приходится кормить от безысходности.

Соваться в данный район ночью — смертельно опасно, но иного способа раздобыть сыворотку у меня, увы, не было.

Дилер, тайно подторговывающий продукцией из лаборатории Снежного, появлялся в данном месте всего раз в неделю для того, чтобы забрать партию крови и пополнить свой карман за счёт любителей поэкспериментировать над своим организмом и обзавестись какой-нибудь полезной штуковиной. Я же была вынуждена рисковать собственной жизнью ради возможности просто чувствовать себя нормальной, а не изгоем, от которого все шарахаются, едва заметив его на горизонте.

Новое перемирие было подписано более 20 лет назад, но за эти годы жители темного мира так и не научились спокойно относиться к смешанным союзам, из-за которых на свет иногда стали появляться гибриды. Кто-то презирал их, кто-то боялся. А кто-то всерьёз считал, что именно эти существа в итоге нарушат и без того шаткое равновесие между правительством людей и теневой ложей, в состав которой входили верховные вампиры и старейшины оборотней.

Кем были мои родители, и что с ними стало, я понятия не имела, но предполагала, что общество, озлобленное и напуганное долгим суровым гнётом Владислава Снежного, осудило влюблённых и жестоко наказало за попытку пойти против, ещё имевших в то время значимый вес, правил. А, возможно, я — результат неудачного эксперимента, от которого просто вовремя не успели избавиться.

Всё это, конечно, уже не имело значения. Во всяком случае до тех пор, пока у меня имелась возможность скрывать свою истинную сущность от окружающих.

Я прижалась к шершавой стене дома напротив, затаив дыхание. Сердце, и без того колотившееся как загнанное, теперь, казалось, вот-вот выпрыгнет через горло. У входа в «ДЦК», в слабом свете редких уличных фонарей, замерли две скуластые фигуры в военной форме.

Ищейки Совета…

Их осанка, холодная отстраненность и характерный блеск серебряных застежек на груди — знакомые до тошноты детали. Они что-то неспешно обсуждали, изредка бросая пронзительные взгляды на подходивших к зданию людей.

Паника снова подкатила к горлу. Их присутствие здесь не сулило ничего хорошего: либо облава на нелегальных дилеров, либо плановая проверка «доноров».

Второе было для меня смертельно опасным, ведь анализ крови, даже поверхностный, мгновенно выдал бы во мне гибрида. Последствия — конфискация, лагерь, а чаще — просто исчезновение.

«Диких» проще устранить, чем пытаться приручить, — таковы были нынешние убеждения Совета, и Виктор поддерживал подобные методы, готовый на всё, чтобы сохранить установленный благодаря ему миропорядок.

Нужно было уходить. Сейчас же. Но ноги словно вросли в асфальт. Без сыворотки я не продержусь и недели. Признаки проявятся: обостренное обоняние, неконтролируемые вспышки силы, та самая аура, от которой у чистокровных и людей начинало сводить скулы…

Отчаяние заставило сжать кулаки до хруста в костяшках, но тут я заметила движение. Из переулка к зданию шла небольшая группа: трое оборотней с тупыми, покорными лицами и парочка юных вампиров, поблескивающих голодными глазами. Доноры. И мой шанс. Под прикрытием этой толпы, пока ищейки отвлечены, можно было бы проскользнуть внутрь, найти дилера и, может, успеть до начала проверки.

Сделав глубокий, дрожащий вдох, я выпрямилась и быстрыми, но не бегущими шагами направилась к этой кучке существ, стараясь незаметно пристроиться рядом. Запах немытых тел, крови и звериной шерсти ударил в нос, от чего я поморщилась и опустила голову, натянув капюшон глубже. Один из оборотней покосился на меня, но, не увидев угрозы, равнодушно отвернулся.

Ищейки пропустили группу, но их взгляды, тяжелые как свинец, скользнули по моей спине. Я вошла в зловонную полутьму подъезда, и каждый шаг по грязному линолеуму отдавался гулом в висках.

Внутри здания царила привычная мрачная атмосфера: приглушенный гул голосов, хлопанье тяжелых металлических дверей, стоны из-за стены, где происходил забор. В воздухе висела знакомая смесь запахов — антисептик, кровь, страх.

Я метнулась к дальней лестнице, ведущей на второй этаж, где обычно и происходили «деликатные» сделки. Но не успела сделать и трех шагов, как из-за угла вышли два массивных охранника — чистокровных оборотня, судя по квадратным челюстям и звериной осанке. Их хищные цепкие взгляды сразу нацелились на меня.

— Ты куда, мышка? — прорычал тот, что пошире, перекрывая собой узкий коридор, и его голос был низким, булькающим. — Зона для доноров внизу.

— Я… к Серому, — выдавила из себя, стараясь, чтобы голос не дрогнул. «Серый» — кличка дилера, которую я услышала однажды вполуха.

Охранники переглянулись. Второй, со шрамом через бровь, усмехнулся, обнажив клыки:

— Серый сегодня не работает. А посторонних наверху не любят. Особенно тех, кто шныряет без спроса.

Шансы таяли на глазах. Где-то внизу послышались резкие, командные голоса — ищейки начали проверку, а, значит, мое время истекло.

Острый и дикий инстинкт самосохранения взревел под кожей, и я резко рванула назад, к запасному выходу, который запомнила с прошлого раза. Но охранники были быстрее. Один из здоровяков сжал моё запястье с такой силой, что кости хрустнули, и руку пронзила адская боль.

— Держи! — заорал тот что со шрамом.

Я зарычала от безысходной ярости, и дернулась изо всех сил. Мое тело, это проклятое наследие неизвестных родителей, на миг откликнулось: нечеловеческая сила прилила к мышцам. Я почти вырвалась, и в глазах охранника мелькнуло удивление, мгновенно сменившееся злобой.

— Ах ты, тварь!

Второй оборотень набросился сбоку, обхватив меня за шею и прижимая к стене. Воздух перестал поступать в легкие, и их свело больной судорогой, а перед глазами поплыли темные пятна. Я билась, царапалась, пытаясь освободиться, но хват был железным, против которого мое еще ослабленное остатками сыворотки в крови тело было бессильно.

— Отступница! — рявкнул первый, обращаясь уже ко всем в холле. — Поймали еще одну суку!

На нас обернулись десятки глаз — равнодушных, испуганных, любопытных. Ищейки, услышав шум, двинулись в нашу сторону. Их лица были каменными масками, а в душах — ни капли жалости или сочувствия.

Меня грубо скрутили и прижали лицом к холодной, липкой от грязи стене. Охранник вывернул мне руку за спину. Слезы боли и унижения выступили на глазах. Я чувствовала, как по спине ползет ледяной пот.

Все было кончено. Они передадут меня ищейкам. Те начнут разбираться, проведут анализы… и тогда меня ждала сначала камера в подвалах Совета, пытки, а потом смерть…

— Шастают тут всякие, — проворчал охранник со шрамом, обдавая своим отвратным дыханием мое ухо. — Мы с тобой разберемся по-свойски, а потом пусть с тобой Совет играется.

От его слов, грубых рук и от приближающихся мерных шагов ищеек мир сузился до точки острого, животного страха. Но где-то в самой глубине, под этим страхом, тлела искра гнева: эти подонки отняли у меня все: прошлое, настоящее. И вот-вот отнимут будущее. Просто за то, что я существую.

И эта искра, слабая, но упрямая, не давала сломаться. Пока я дышу, пока бьется это ненавистное гибридное сердце, нужно было искать выход. Любой. Даже из глухой, казалось бы, ловушки.