Хроники Нирмада: Созвездие Луны

Исаев Артемий

Хроники Нирмада: Созвездие Луны

Эпилог

"Слышали ли вы что-нибудь о Старии? О той самой земле, парящей в небе, обогреваемой всеми лучами солнца и осмотренной луной со всех сторон? Незыблемый клок земли, где обитают драконы, по лесам гуляют нимфы, а вода способна лечить от одного лишь прикосновения. Здесь всегда ясная погода, ну конечно, откуда взяться облакам? Стария выше облаков, они лишь слегка щекочат ее низы. Ни гроз, ни дождей, ни ураганов, ничего, только ясная погода. Невообразимых размеров деревья превращались в гигантов, запиравших заблудившихся в клетке леса. Один лишь воздух способен вернуть в усталое тело силы, наполнить его чакры энергией.

Казалось, это место создал бог. Так оно и есть. Стария – творение Нирмада, всевышнего Бога, пред которым склоняют свои головы все: люди, орки, эльфы, гоблины, полурослики, все. Бог без тела, без глаз, без рук и ног, без уст и ушей. Никто не знает как он выглядел, его ее изображали на фресках боясь, что неправильно изобразят и ощутят божью кару. Но одно остается неизменным – Нирмад сотворил Старию, сделал ее выше всех остальных, выше, чем сотворенные ранее земли. Да, там, ниже, ниже облаков, где драконов нет, а вода просто жидкость, Нирмад оставил сушу. Внизу жили низшие существа: животные, разумные расы, растения. Нирмад пускал на свою землю только только высших существ: драконов, кентавров, минотавров, а также великих. Великие существа, будь то орки, эльфы или люди, попадали сюда, если они были достойны. Вы же слышали, правда?

Я не знаю точно, но знаю одно – я был там"

Юноша улыбнулся, когда увидел, что он написал в своем дневнике. Первая страница, а какое начало! Перо продолжило царапать бумагу:

"Прохладная ночь накрыла славный город Вэствинд, столицу человеческого государства Гастонии. Последние городские огоньки дотлевают в своем гордом одиночестве, проигрывая ночной тьме. Мощёные камнем улицы пустовали, на них не виделись не то, что горожане, даже пьяниц и молодежи не было сегодня. Крепкие и большие дома скрывали их внутри этой ночью, одаривая теплом, безопасностью и уютом. Самые запоздалые жильцы таких домов стремились скорее улечься в теплую кровать, укутавшись в теплые одеяла, и отдать себя в объятия сну. Все служители церкви уже дочитали свои молитвы, в военных лагерях перестали слышаться команды и звуки ударов мечей, утих и рабочий стук ремесленных лавок. Единственные, кто не спал этой ночью были стражи, что охраняли покой жителей города. Доблестные воины, что присягнули королю Галиосу, не смыкая глаз охраняли город Вэствинд. Суровая армейская дисциплина сделала из них настоящих защитников. Других Гастония не имеет, потому что провинившихся солдат либо строго наказывают, либо и вовсе публично казнят…

Как бы то ни было, сейчас у меня не получится найти места спокойнее. Когда-то Стария была такой. Ключевое слово "была". Как же печально осознавать, что люди не смогли сохранить старые спокойные земли Старии в целостности. Из-за внутренних конфликтов люди разделили некогда огромную и великую землю на несколько стран, которые извечно воевали за территории и ресурсы. Люди стали алчными, жадными до мелочей, готовые разорвать друг друга за последнюю монету. И именно все эти ужасы и желчь людской натуры и погубили некогда волшебную землю, превратив её в легенду о том, что столь волшебная земля и вовсе существовала. И погубило землю не разделение людей на несколько королевств, это в какой-то мере наоборот, подействовало положительно, ведь люди поделились по интересам, религии, происхождениям. Осквернило эту землю именно жадность, агрессия и алчность.

Как бы то ни было, Гастония сейчас самое безопасное человеческое королевство, ведь в ней сейчас нет войны и тут я могу быть в полном спокойствии…"

В лагере неподалеку от города и недалеко от костра сидит юноша, сложив ноги под себя, одетый в обычную одежду, которую всегда носят под доспехами, макает писчее перо в чернильницу и ставит в конце своей записи точку. Он смотрит на каменные стены Вэствинда и убедившись, что чернила засохли, он вкладывает красную закладку меж страниц и закрывает свой дневник. С момента уничтожения Старии прошло двадцать лет, мальчик превратился в мужчину, изучил воинское ремесло и вступил в ряды Легиона Света – организации, чьей целью является уничтожение всей нечисти.

– Ну, дописал свою книженцию, А́листер? – послышался за спиной грубый мужской голос.

Это был его напарник, дварф по имени Дулрус. Он уже лежал на спине в своем спальнике, закутавшись от холода ночи. Свои рыжие волосы он собрал в пучок, а борода лежала на самом спальнике. Даже во сне дварфы не отпускают своего оружия и Дулрус не был исключением. Крепко сжимая спрятанную в мешок серебряную секиру, топорище которой выглядывало наружу, своими небольшими темными глазами он осматривал звёздное небо.

– Да, Дулрус, я уже все, скоро буду спать – ответил дварфу Алистер, развернувшись в пол оборота.

– Чудно – бросил дварф – не забудь докинуть дровин в костёр, я не хочу завтра идти в Вэствинд подхватив боль от простуженной спины.

– Не волнуйся, я не забуду – ответил Алистер и обратно повернулся к городу.

Дулрус, что-то ворча себе под нос, повернулся набок, спиной к Алистеру. Ночь стояла тихая, ни единого шума дикой природы не нарушало этот покой. Только огонь костра предательски потрескивал, защищая дварфа от угрозы замёрзнуть. Отложив в свою сумку дневник, Алистер набрал в руки хвороста и подкинул в уже готовящиеся к тлению угли.

– Хоть Старии уже как двадцать лет нет, ночи здесь все такие же тихие – подумал про себя он – тихая ночь знак того, что все впорядке, значит, что луна довольна и ничего её не беспокоит

Сказав это Алистер замер, наблюдая за костром как зачарованный. Насколько же сильно он изменился когда вырос. Отрастил себе длинные черные волосы до лопаток, вытянулся почти до ста восьмидесяти пяти сантиметров. Суровые тренировки в лагерях Легиона придали его телу рельефности, подарив силу, выносливость и ловкость.

Костер начал затухать. Алистер расстелил свой спальник недалеко от похрапывающего Дулруса. Их воинское снаряжение (кроме секиры Дулруса) было сложено в одно место. Завтра им предстоял поход в Вэствинд. От разведчика Легиона поступила информация, что в городе где-то прячутся прислужники тьмы – те, кто верят и поклоняются демонам. Неизвестно точно сколько их, кому точно поклоняются и в какой части города могут быть. Понять, что человек или представитель любой другой расы поклоняется демону можно по тому, что со временем их кожа начинает мертветь, буквально умирать. Если на каком-нибудь эльфе это будет слабо заметно, ведь высокие эльфы имеют бледную кожу, а на темных эффект слабо действует из-за особенностей внешности, то вот на человеке или орке, а особенно на орке, это слишком выделяется. Однако же если ты веришь в демона относительно недавно, то твоя кожа ещё жива и единственное по чему тебя можно опознать – это символ демона, которому ты служишь. Известно двадцать семь величайших демонов и у каждого есть свои метки и последователи. Если в демона будут слишком сильно верить, то ему ничего не стоит взять и переродиться, а перерождение любого из них будет считаться катастрофой. И это одна из главных причин, почему все борятся с демоноверцами.

Алистер морально был готов к тому, чтобы завтра искать их, однако ему не давал покоя факт того, что эта ночь слишком тихая. Демоноверцы чаще всего используют тьму ночей, чтобы совершать свои деяния. Но раз Луна спокойна, значит все в порядке, по крайней мере пока и прислужники либо только собираются что-то сделать, либо они пока не успели сделать ничего серьезного, ну а может их и вовсе нет. Глаза Алистера начали медленно закрываться и неспеша он провалился сон.