Отдел После Всего

Константин Смирнов

Отдел После Всего

Глава 1

«Извинение, которое не было принято»

Коридор был пуст – не демонстративно, а просто так вышло, будто никто не планировал здесь сейчас находиться. Пастельный свет лежал ровно, без теней, без акцентов. Стены уходили вперёд и чуть вбок – так, как бывает, когда проектировали наспех и никто не извинился за результат. В самом конце дверь не закрывалась. Она была почти на месте, оставляя узкую щель – слишком узкую, чтобы через неё мог пройти кто-то материальный, и слишком упрямую, чтобы захлопнуться.

Из щели выходил воздух.

И вместе с ним – едва различимое:

– …извини…

Слово не имело направления, не имело адресата. Просто существовало, застряв между «уже поздно» и «можно было сказать». Дверь дёрнулась, будто почувствовала неловкость. Лампа над ней мигнула, затем снова загорелась – словно тоже хотела что-то исправить. На стене загорелся индикатор лифта и тут же замер между этажами, не решившись выбрать ни один.

Пространство стало внимательным.

Шёпот повторился, тише, виноватее:

– …извини…

И только после этого, как запоздалое пояснение к происходящему, поверх тишины легли титры:

Отдел После Всего.

Департамент Остатков Нереализованных Действий.

Дверь всё ещё не закрывалась.

И никто пока не знал – из-за чего именно. Из вентиляции, негромко, как будто говорили в бумажный стакан:

– Добрый день. Меня зовут… – шелест бумаги, – стажёр. Первый день. Я прохожу ознакомительный маршрут по коридорам. Подскажите пожалуйста где находится кабинет 114-Б.

В коридоре никого не было.

– Я подожду.

Кабинет приёма аномалий выглядел так, будто его придумали, чтобы здесь ничего не происходило. Стол, два стула, лампа с мягким светом, шкаф с папками, которые давно не открывали. Всё стояло на своих местах – и именно поэтому сразу стало заметно, что одно из них решило уйти.

Кружка медленно скользила по столу, без наклона, без звука – как будто её вели. Леджер заметил это не сразу. Он ставил подпись в конце формы, когда край стола внезапно закончился раньше, чем ожидалось.

Кружка повисла в воздухе. В коридоре мимо прошёл сотрудник с тележкой архивных папок. Одна папка медленно сползла на пол. Он посмотрел на неё секунд пять, кивнул папке и поехал дальше.

За стеклянной перегородкой стажёр пытался поймать лист отчёта, который медленно уплывал к потолку.

– Он у тебя согласован? – лениво спросил кто-то из соседнего кабинета.

– Почти, – ответил стажёр, подпрыгивая.

Леджер вздохнул, поймал кружку и поставил обратно.

– Ты сейчас сказал «прости»? – спросил он, не поднимая глаз.

Эко, стоявший у стены, нахмурился.

– Нет… вроде нет.

– Я тоже нет, – добавил Леджер.

– Может, вентиляция?

– Вентиляция матерится. В отличие от некоторых, она хотя бы последовательна.

– Уже прогресс.

Дверь приоткрылась ровно на ширину взгляда.

– Вы называете это прогрессом? – спросил Стоун.

Он вошёл – не торопясь, как человек, у которого никогда не бывает причин торопиться. Посмотрел на кружку, потом на них. Едва заметно – почти не заметно – улыбнулся.