Квалификация

Мне как-то удалось отодвинуть все мысли о доверии на потом и просто порадоваться. Куэсу чирикала что-то совсем бессмысленное, о чае, о погоде, ещё о чём-то. Ничего важного, но даже в номере базы, ей как-то удалось создать уют.

Единственное, что чуть-чуть нарушило атмосферу, это замечание о том, что по-настоящему взрослые мужчины не уходят от малолетних любовниц на диван. Ладно, она старалась и обижать её действительно не стоит.

Утром у корпуса была машина и шофёр. Джорджа я не искал, Анне не писал. То есть письма, после напоминания Куэсу я разослал. Причём Куэсу сказала адрес куда мы поедем, так как ей нужно туда попасть на час другой, а потом свободны. И я подумал, что общаться пока ни с кем не хочу, получу письма, может быть, а так, я пока отдыхаю.

В платье и чулках Куэсу сегодня выглядела почти прилично. Я думаю, что, добившись своего, она не стремилась меня дразнить. А может ей нужен был перерыв, чтобы следующая задумка получилась ярче.

Меня, конечно, занимала мысль, являются те черти, которые водятся в аккуратной головке с лицом чуть раскосого ангелочка собственными или натренированными? Но вторые сутки – это слишком много чтобы ни разу не сорваться. Хотя кто их знает эти восточные практики, то, что у неё стальные нервы, я уже имел шанс убедиться.

Да и мне что за дело, военной тайной я не владею, а значит во сне её не выдам, принуждать я её ни к чему не принуждаю, лично, то есть совесть свою я тоже успокоил.

Перед отъездом, я ещё раз занялся исцелением с Куэсу, никаких излишеств только проверка и немного воздействия. Когда сели в машину, разговор про исцеление продолжился. Я был убеждён, что исцеление – одна из обязательных основ. Конечно, в моём и в её возрасте, важность разная, но с учётом всего, что я получил от исцеления, и надеялся ещё получить, недооценивать его неправильно. От Куэсу я ничего не скрывал, но и не настаивал, у каждого свой путь. Но если я могу помочь, то почему нет. Рассказал и про медицину земли, я считал, что некоторые возможности без неё недостижимы.

Куэсу слушала и спрашивала, к месту и о важном. Голова у неё была не только для причёски, и разного другого. Иногда она задавала и вопросы о событиях, которые привели меня к тем или иным выводам. Врать я не врал, но и откровенничал не всегда, говорил, что не хочу это обсуждать. Девчонка не настаивала. А иногда, когда я замолкал брала меня за руку.

Нет, противоположностью вчерашней оторве она не была. И почему-то у меня всё больше зрело убеждение, что и тот и другой вариант Куэсу – это она. Посмотрим. Люди притираются годами, а расстаются, иногда, за пару дней. А нашему знакомству и двух суток нет.

Куэсу вдруг извинилась и прикрыла глаза, обдумывает, изучает, или просто устала от разговоров я интересоваться не стал. С девчонками её возраста я давно чувствовал себя не слишком уверенно, вроде и есть что сказать, но интересно ли им, или уже стоит оставить разговор, я понимал не всегда.

Сам себе я всегда был интересным собеседником, и в дополнительных нуждался редко, есть хорошо, а не хотят, переживу. Отвернулся к окну. В поездах и машинах всегда и разговоры, и молчание содержательное. И о чём подумать есть, о Куэсу, миссиях, будущем, развитии, ещё бы выбрать, что приоритетнее.

Доехали до города, покрутились по улицам, остановились. Прошли в здание, поднялись на лифте под крышу.

– И куда мы?

– Всё нормально. Сейчас.

Подойдя к мужчине, по виду явному охраннику, Куэсу по-японски, но без обычных вежливых оборотов потребовала какого-то господина Тошиду. Надо признаться, на охранника она явно не произвела впечатления. Я и сам бы не поверил, что девица с такой внешностью в рабочее время может заинтересовать какого-то, видимо важного чиновника. Тем не менее, охранник явно не хотел скандала, и попросив подождать, куда-то ушёл. По дороге он кивнул ещё кому-то, и я почувствовал несколько чётких точек внимания.

Я взял Куэсу за руку и спросил, не придётся ли нам срочно уходить, и не надо ли к чему-то готовиться. На это Куэсу ответила, что всё нормально и всё как обычно.

Охранник вернулся, не торопясь и в сопровождении ещё более явных специалистов по улаживанию проблем, и предложил Куэсу пройти с ним. Всё было очень похоже на мою встречу с американцами, может игроков по характеру тоже отбирают. Куэсу ситуация забавляла, и она решила повысить градус взяв меня под руку и барственно сказав, что я иду с ней. На нас начал оборачиваться народ и специалисты, взяв нас в клещи решили продолжить переговоры в менее людном помещении.

Довести всё до драки Куэсу не удалось, видимо господин Тошида посмотрел на неё, камер вокруг было достаточно, и встретил нас у дверей, в которые нас с дружелюбием носорогов пытались завести охранники.

Вызвав у охранников ступор, господин Тошида поклоном приветствовал госпожу Кузаки и господина Виктора. Я поперхнулся от смеха, в анимэ Кузаки и Куэсу не только были разными героинями, но и олицетворяли разные идеи.

– Может ты ещё и Ринко?

– Ринко – Кицунэ, а я Элизабет, но дразнили не её, а меня, она уже закончила школу. – обиженно проговорила Куэсу, то есть Элизабет.

– Господин Виктор с нами не идёт, пожалуйста, покажите ему чайную церемонию, он очень интересовался – с долей мстительности заявила Элизабет.

– Конечно, госпожа Кузаки, прошу Вас сюда, господин Виктор – Тошида указал куда-то вдоль коридора.

Охранники, отлипнув от Кузаки Элизабет, весь оставшийся день буду её так называть, прилипли ко мне, их старший пошёл по коридору вперёд. Я пошёл за ними. Надеюсь, что мне покажут короткий вариант, как я слышал длинный занимает около трёх часов.

Девчушка в кимоно с яркими красными цветами и таким же красным поясом, появилась в комнате куда меня проводили почти сразу. Пишут, что гейши разговаривают с клиентами, эта молча выполняла, какие-то малопонятные манипуляции с огнём, чайником, ещё одним чайником. Заснуть или помедитировать не удавалось, сидеть на полу вообще неудобно, а когда она показала правильную позу, все силы стали уходить на то, чтобы почувствовать ноги, которые затекли враз.

Когда в комнаты ворвалась Элизабет, я к этому времени её уже почти простил на сегодня, затёкшие ноги требовали тщательного обдумывания будущей мести.

Кстати, когда в комнату заглянула гладко уложенная девушка с идеальным макияжем, и в красном костюмчике, я её поначалу не узнал. Высокий воротник стойка, узкая юбка почти до колена, большая чёрная бабочка и красные туфли, вот что сначала бросилось в глаза.

– Ты всё смотришь, и даже не повёл её в комнату отдыха? – девица стремительно зашла за одну из ширм, – «да ты стоик,» – она захихикала, подошла ближе и крутанулась на каблуках.

Вот теперь узнал, вместо блузки или манишки под бантом бабочки был только воротник, пиджак имел только две пуговицы, может там и была какая-то потайная застёжка, чтобы он не распахнулся, но в вырезе было отчётливо видно, что с бельём мы всё так же не дружим, а обтягивающая юбка сзади имела разрез примерно до того же уровня, на котором был подол утреннего платья, то есть резинку чулок, если сделать чуть более широкий шаг было видно вполне отчётливо. Элизабет была абсолютно узнаваема.

– У тебя приличные костюмы есть? – у меня появилось стойкое убеждение, что платье тоже было её, только непонятно, как оно оказалось у Анны.

– Ринко подарила два кимоно, полевая форма, повседневный и парадный мундиры! – Опять захихикала Элизабет, – «с ними я даже бельё надеваю, не под кимоно, там не положено.»

Может она действительно такая, при переезде в Японию башню потеряла.

– А в этом нельзя, на юбке складочки будут. – она провела ладонями по бёдрам, поднимая полы пиджака.

А ты завидуй дурочка, а я сейчас пойду, с ним, ну ты понимаешь… – она мечтательно прикрыла глаза.

Девчонка в кимоно кажется перелила чай, и он полился из чашки на стол. Куэсу подошла и протянула руку, пошли, твой пакет у меня, от остальных должны быть на ресепшн. Я взял её за руку, призвал контроль чувств, нельзя при ней оступиться. Сделал шаг, другой.

– Потом расскажешь, что нужно изучить для таких подвигов, сейчас разойдёшься. Здесь рядом есть хороший ресторан и даже с верандой, где можно курить. Кстати, еда там тебе должна понравиться.

У «Арагаца» действительно была веранда, на которой мы и сели. Заказали. На удивление Куэсу сегодня вела себя без эксцессов, а если не присматриваться, то выглядела вполне прилично. Правда иногда, она не выдерживала и тянулась через стол, но результаты усилий мог лицезреть только я.

У нас продолжился разговор, который мы вели в машине, она что-то уточняла, переспрашивала. Чувствовалось, что она обдумала то, что говорилось раньше.

– Ты уже проверял, нам нужно идти?

– Письма есть, но обычно, я всё делаю перед самой миссией, ты же знаешь.

– Я очень хочу потренироваться с тобой, мне это нужно, ты сам говорил, но…

Как-то всё на неё не похоже. Хотя, я знаю её всего ничего и похоже, не похоже говорить рано. Но до сих пор, она или просто пыталась добиться своего, или отступала, а сейчас, как будто не может решиться на что-то.

– Но я хотела тебя попросить. Об одолжении.

– Это для тебя? – мне перестал нравиться разговор, и видимо это сразу проявилось в тоне.

– Нет, не для меня, если бы речь шла обо мне, я бы сказала сразу. – она почему-то отвела глаза.

– О чём идёт речь, и кто просит, а самое главное, зачем это мне, ты отлично знаешь, что благотворительность это не моё. – вот и всё, как и ожидалось, «сказка» продлилась недолго.

Я демонстративно достал полученные пакеты, четыре штуки, и надорвал один из них.

– Можешь не проверять, там всё и даже чуть больше, только придётся запомнить несколько длинных цифр, или написать на бумаге органическими чернилами.

Открыв пакет стало понятно, что там действительно больше того, что я просил. Кроме паспорта с моей фотографией, там была карта социального страхования, права и кредитная карта банка с тем же именем, что и в паспорте.

– Тебе восстановят любой из комплектов при обращении в соответствующие государственные органы, нужно только назвать номер страховки или паспорта, во всех конвертах одинаковый комплект, и желательно запомнить все.

Это было не просто больше, а намного больше. Госорганы стран, выдавших пакеты, были почти по всему миру – посольства.

– И тебя ещё раз просили подумать, не хочешь ли ты не только использовать документы, но и…

– Я ответил всем одно и то же – я подумаю.

– Своих не рекомендую, просто передаю предложение.

Будем надеяться, что предыдущий разговор рассосался сам собой. И хорошо, сейчас проверю письма, и, если миссия не соберётся, провожу девушку обратно в посольство и поеду домой, а может потренироваться с Агатом. Надо-таки заняться собой. А Куэсу, даже если ей ещё нужно какое-то время провести там, может и со своими сходить.

Первым открыл письмо Лао Ху. Тот благодарил за неоценимую помощь, которая выразилась не только в самом факте сопровождения соотечественников, но и в тех выводах, которые удалось сделать на основе анализа организации, и так далее и так далее. Красивые фразы ни о чём, настоящий китаец. А что там по сути? Ага, вот – никто от них не пойдёт, все войдут в другие группы. А что с обязательствами, теперь всё кончилось? Нет, они несмотря на изменения пойдут навстречу мне в надежде на будущее сотрудничество.

Может написать товарищу Лао, что-нибудь типа: – «Уважаемый товарищ Лао Ху, наши несомненные совместные достижения послужат прочной базой дальнейшей всё более растущей и расширяющейся дружбы, которая обязательно в будущем достигнет…».

Ответ от Лао Ху пришёл сразу – «Всё понятно, договариваться будем, когда будет о чём. Надеюсь, то, что мы пришлём тебе пригодится.» Проняло.

А что там Кицунэ? Кицунэ просила помочь сестре, она не слишком поняла письмо Куэсу, но уверена, что на полные глупости та неспособна. От них тоже никого не будет, но договорённости они выполнят. Впереди неопределённость и терять возможного союзника они не хотят. Ожидаемо, думаю, что так или иначе, все стороны знают о действиях других. В этом смысле неучастие в обмене информацией не только снизит вероятность дальнейшего сотрудничества, но и позволит другим повлиять. Информацию же можно подавать по-разному.

А не слишком ли я самоуверен? Ослеплён, так сказать, собственными достижениями. Посмотрим, пока мне везло, и в целом я угадывал ход событий. Да и некоторые «оговорки» Куэсу. Посмотрим, ещё чуть больше суток, и я увижу, что мне пришлют.

Дейнерис писала, что они просят сходить ещё. В письме был список и приписка, странная такая приписка, что на этот раз потери не играют никакой роли. Перечитал ещё раз, нет, Дейнерис писала ясно и определённо, ни на оплату, ни на предоставление информации потери не повлияют. Она что, намекает, что они сами просто не хотят возиться?

Письмо от Анны, то есть Леди Годивы, почти дословно повторяло письмо Дейнерис, за исключением того, что Анна извинялась от имени Джорджа, что тот не может встретиться со мной, то ли дела, то ли улетел домой для консультаций. Не очень-то и хотелось.

Раз уж начал, нужно принять претендентов и сформировать миссию. Рутинно принял по спискам Дейнерис и Анны, ни один ник не вызвал никаких ассоциаций. Бывает.

А это что за Анэхита Пэри. Уровень 3. Как вообще можно было не набрать уровней к сегодняшнему дню. Да и ник странный. Отдаёт сказками, которые читал в детстве, но вроде даже и не «Тысяча и одна ночь». Впрочем, получить арабский я так и не удосужился.

Вернулся к никам других, там все шестые и седьмые уровни, конечно, с «новичками» в группе сразу к воинам идти не стоит, но третий создаст проблемы для всех. Интересно было бы посмотреть, а такой уровень ещё есть у кого-то, но в общем списке не видно, а пока не войдёшь в группу уровни видны только у претендентов.

И вот ещё одна странность, нас в группе осталось только двое, я и Джингуджи, и та уже пометила эту Пэри согласием. Тогда не буду сразу отказывать.

Да, обычно претенденты со стороны пишут письма всем членам группы, ещё раз просмотрел письма, нет, там ничего нет. И рекомендаций тех, кому я мог бы поверить тоже нет.

– Элизабет, кто эта Пэри? И почему ты её пометила согласием?

– Ты меня дразнишь, или обиделся? – японка, или хафу, как там правильно, протянула ко мне руку.

Я на минуту завис. Для мне вообще все иностранные имена, и их сочетания с фамилиями кажутся сначала непривычными. Ну нет у меня большого опыта общения с их носителями. А ещё когда они из разных языков. Пока не привыкнешь, даже читаю бывает неправильно. Когда я читал этот фанфик, я только к середине второй книги обнаружил, что переставляю буквы в фамилии Джингуджи.

– Дразнить не дразню, дразнят близких, или… неблизких, кого не боятся обидеть. – как-то суховато прозвучало. А нам ещё идти в миссию. Да и ладно, выполню просьбу Кицунэ и всё. Кстати, Кицунэ что-то написала про глупости, это та глупость?

– И обижаться мне не на что, и незачем, обиды тоже связаны с отношениями, ты должна это понимать, а у нас сотрудничество…

– И всё-таки, не нужно меня обижать, я пока не могу объяснить всё полностью, будет только хуже, просто попробуй поверить, я тебя пока ни разу не обманывала. – Куэсу выглядела как искренний и грустный ангел, ну не считая того, что цвет костюмчика подкачал.

И даже руку протянула не наклоняясь. Серьёзная Куэсу даже немного озадачивала. Раньше использовались другие подходы. Но насчёт лжи, это всё вопрос трактовок и доверия. Может я сейчас действительно перегибаю.

– Давай так, ты говоришь, чего хочешь от меня сейчас, я обещаю, что прислушаюсь, только прислушаюсь. И если сочту, что могу и готов выполнить просьбу, то выполню. Постараюсь воздержаться от оценок до результата. А если буду не прав, постараюсь это признать

Куэсу покивала – «пожалуй, этого пока достаточно, но потом…»

– Наверное, я всё-таки староват для общения с тобой и… – я покрутил рукой, – «а может, мне просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть».

И всё-таки, некоторые «воспоминания» мешают здраво оценивать ситуацию. Может включить контроль чувств? Да ладно, сомнительно, что меня могут подставить там, а настоящие игры здесь ещё даже и не начинались.

– Вернёмся к тому, чего ты хочешь, чтобы я сделал. – надеюсь на этот раз мне удалось произнести это нейтрально.

– Я прошу тебя принять в группу эту Пэри и уйти сегодня на миссию на три -четыре часа раньше, чем обычно.

– Там же ночь будет, три-четыре часа мы просто потеряем.

– Увеличь срок миссии до двадцати или больше часов.

– Давай конкретно, но надеюсь, что потом, ты мне сможешь объяснить зачем всё это.

– Пошли в десять по серверу, а уйдём как обычно, хотя … лучше тоже в десять, послезавтра воскресенье, рано вставать не нужно.

– Ты думаешь вернуться опять со мной? – сомнение в голосе скрыть не удалось.

– Я надеюсь, а на крайний случай, как ты говоришь, в десять ещё можно вызвать такси до аэропорта. – мелодичным и нежным, но сочащимся ядом голоском уела меня соплюха, мало её пороли в детстве.

Ладно, пообещал так пообещал, за удовольствия нужно платить, тем более плата не слишком велика. Но, тогда нужно срочно ехать домой и решать, что делать с двумястами ОИ. Это я так её, или себя проучить хочу? Четырёх часов там, более чем достаточно, чтобы решить вопрос. А здесь, до десяти можно было бы и более плодотворно время провести.

Хотя если идти в десять, то времени осталось только на то, чтобы поспать, больше суток без сна без причины – глупость.

Быстро принял странного игрока, за которого просила Куэсу, сформировал миссию, убедился, что она согласилась.

– Откуда будем уходить?

– От тебя, я хочу запомнить точку, чтобы иметь возможность пугать тебя по ночам. – к Куэсу явно возвращалась уверенность, а с ней и лёгкость.

Она права, тащиться на базу, а для этого как-то вызывать машину, это терять время, да и вообще зависимость от кого-то мне не нравилась. Я расплатился, убрал все пакеты в сумку, нужно не забыть выложить перед уходом, и вызвал такси. Куэсу сидела с закрытыми глазами, надеюсь она не изучение умений затеяла.

Приехали домой, вызывать Агата, чтобы тот мешал отдыхать не хотелось, переживёт ещё сутки, а будет бухтеть извинюсь.

Когда я закончил подготовку, поставил будильник и лёг, Куэсу явилась из душа, забралась под одеяло, повозилась и засопела. Вроде как обиделась, но оставляет мне решать, как быть дальше. Гордясь тем, что меня не купишь вот так запросто, хотя не уверен, что, если бы она приложила хоть капельку усилий, мне было бы от чего пыжиться, я заснул.

Девчонка выдержала характер до конца, успела встать и одеться до звонка будильника, и на этот раз шоу не было. Не думаю, что интересно смотреть, как одевается немолодой мужик.

До ухода я ещё успел выкурить на крыше сигарету. Паршивка даже чай не стала заваривать.

Ханом. Подбирая котят задумайтесь, от них потом не избавиться, корми их, лечи

Ушли и пришли уже совсем обыденно. Из других порталов появлялись игроки, осматривались, насколько это возможно ночью. Кто-то даже здоровался. Но в целом все оставались на месте.

Из одного из порталов, вышел, да нет скорее вышла, растрёпанная голая девчонка, тут же села на месте и закрылась руками и волосами. А вот и проблемы, всё, как и ожидалось, это, я ещё раз вгляделся в ник, Анэхита Пэри. Уровень 3. Куэсу коршуном кинулась к ней, и практически оттащив в угол, мне за спину, стала там возиться.

Осмотрев остальных, ну осмотрев, наверное, громко сказано, но и в свете одной из местных лун, луч которой пока попадал в одно из окон, кое-какие выводы можно было сделать.

Американцев было трое. Один белый, но скорее синий от покрывавших не только лицо, но и голову татуировок. Скорее всего этим он не ограничился, но под курткой было не видно, а руки он прятал. Ещё два негра, на них видно хуже, но у лысого, или бритого татуировки тоже были, просто не так заметно. Второй был с дредами, они-то как раз и здоровались, а теперь сидели у стены на корточках и о чём-то тихо переговаривались. Теперь ники Белый брат, Большой брат и Старший брат, наводили на мысль о том, что пришли они из камер. Все трое были здоровые, как показывают таких посидельцев в американских детективах, и вполне возможно, послужили прототипами. Ну не верилось мне, что силовики, а принять их за клерков было невозможно, могут так себя разрисовать. Хотя, это – Америка.

Мне припомнилось, что письма Леди Годивы и Дейнерис почти совпали по тексту, и, пусть предвзятость – это неправильно, но глядя на европейцев, я уже заранее искал что-нибудь такое. Но нет, да и я не знаток. Сразу бросался в глаза двухметрового роста негр. Но рост – это же не доказательство. Два остальных были обычного роста, один вообще какой-то стёртый, что ли, ни одной черты, которую запоминаешь. А второй тощий, и напрашивалась характеристика вертлявый, хотя стоял он спокойно.

– Господа, некоторое время придётся провести здесь, в одной комнате, возможно, всем вместе будет неудобно. Можно разойтись по другим, обычно там безопасно, во двор в одиночку лучше не выходить и не шуметь.

– Ты не волнуйся брат, мы не помешаем.

– Нормально всё, естественное дело.

– А потом девки достанутся всем?

Что-то шансы группы вернуться в полном составе упали почти до нуля. Вопрос только в размере потерь.

– Уважаемые, есть два варианта, простых и доступных. Всем! Вместе! Неудобно! И комнат достаточно! Второй вариант, все переходят в дальний от двери угол и кучкуются там! Есть те, кому нужно повторить?

За спиной возникла Куэсу уже с нагинатой.

– Куэсу, убери пожалуйста, никто не хочет иметь красный ник, лук гораздо удобнее.

Натянув перчатки и вызвав лук и наложив стрелу, поинтересовался – «кто-то верит, что успеет добежать?»

– Брат…

– Всем в угол! Куэсу унеси её в другую комнату.

Выходя из комнаты, добавил – «спасибо за благоразумие, когда соберёмся идти, я предупрежу, и не нужно бродить по дому, острые предметы, ранения, зачем оно.»

Судя по запаху непохожему на табак, которым потянуло по коридору через пару минут, народу было чем заняться.

Зайдя в комнату, положил в проёме коридоре несколько гнилых досок, всё какая-то вероятность, что наткнутся, если полезут и утроят шум. Маленькая, но всё-таки.

– Куэсу, что с ней, и забери у девушки острый предмет, и оружейные карты, я не хочу порезаться.

Ну, короткая версия была действительно короткой. У девчонки была сломана рука, которая уже начала неправильно срастаться, челюсть и рёбра, видимо были внутренние повреждения. Про внутренние повреждения Куэсу говорила как-то не слишком внятно.

– Ты можешь с ней договориться, чтобы я её осмотрел, отсюда я вряд ли могу что-то сделать.

Куэсу на ухо что-то зашептала девчонке на общем. Та из-под волос, которых было много, могли бы и в косы, или пучок какой собрать, смотрела откровенным зверёнышем. Договорились они через несколько минут. С волосами справились. Девчонка была мелкая. Ну может и не совсем, но на фоне Куэсу выглядела, скажем так, не крупно. Может как Кицунэ. Но на вид Кицунэ всегда накладывалось ощущение опасности, не сразу, но оно проявилось.

Осматривать мне выставили из-под капюшона челюсть, задрали рукав и немного куртку, напомню она выглядела как толстовка, на животе. Да и ладно, в принципе и руки достаточно, только Ци жалко.

Всё было не просто плохо, и даже не очень плохо, а совсем. Кроме переломов на руке были порваны связки, и как она ею вообще шевелила было непонятно. Рёбра и ливер, да-да, там с органами было плохо, девчонке оставалось не слишком долго. Дальше было не очень понятно, но и по женской части явно были проблемы.

Челюсть и половина отсутствующих зубов на этом фоне вообще не были проблемой, говорить, ну как говорить, что-то бормотать могла, а на жизненные функции это почти не влияло.

– И чего ты хочешь от меня? По сравнению с тобой в тот раз, она просто труп, у тебя была одна, очень плохая рана, но одна, и никаких костей. Кстати, не чувствую отсюда, но кажется ей ещё и ногу повредили.

– Ты можешь ей помочь?

– Куэсу, если выжить, то да, но… но с учётом костей нам потребуется много, очень много времени, и это очень медленно. Да, я боюсь, что это не всё, судя по уровню, всё упирается ещё и в необходимое время здесь, и в ОИ, так?

– Да, так.

– На это не хватит времени точно, и как это сделать, если она не сможет идти, я не знаю.

– Неужели всё безнадёжно?

Мне пришла в голову мысль, шальная, абсолютно шальная.

– У неё есть ОИ, хоть сколько-то? Ты меня понимаешь? – мне надоел обмен мнениями в присутствии обсуждаемого, и я обратился к ней.

Девчонка попыталась отползти и помотала головой.

– Если она будет так относиться ко мне, то всё вообще бессмысленно, договаривайся с ней, пусть терпит моё присутствие, закрывает глаза, всё-что угодно, но, если она не будет доверять, мы вообще ничего не сделаем.