Точка невозврата

– По Ксилару.

– По Ксилару. По паттерну. По тому что там всё было… важным. Каждый день – что-то важное. – Она смотрела перед собой. – Здесь тоже важное есть. Но другое. Меньше масштабом.

– Зато плотнее людьми, – сказал Лёша.

– Да. Зато люди.

– Тут тоже важно.

– Да. Оба нужны, – сказала Вика. – Вот что я поняла за эти недели. Оба.

* * *

Последний вечер на Земле – перед тем как наутро подняться к Ксилару – они провели вместе.

Не торжественно. Просто ужинали в небольшом ресторане, разговаривали, иногда молчали. Это был хороший вечер – из тех которые не нужно специально делать значимыми, они такие сами.

Вика рассказывала о маме – о том что было три дня в Екатеринбурге. Мама не задавала вопросов про исчезновение, но была рядом, кормила, говорила о своём и чужом. Это было правильно.

Лёша рассказывал об отце – про Орион, про зиму, про то что отец сказал «в хорошую сторону изменился». Вика слушала и кивала.

– Он прав, – сказала она.

– Ты тоже изменилась.

– В хорошую сторону?

– Да.

– Ты изменился так что стал больше говорить о людях а не только о задачах, – сказала она. – Это хорошо. Раньше – не знаю был ли бы ты таким.

– Раньше я бы не поехал ужинать накануне отлёта. Сидел бы с блокнотом.

– Да. – Вика улыбнулась. – А сейчас?

– Сейчас правильнее здесь.

– Правильнее.

Они ели, говорили ещё о том о сём. Потом Вика сказала:

– Я хочу сказать тебе кое-что. Не важное – просто вслух.

– Говори.

– Я рада что Ксилар взял именно нас двоих. Не меня одну, не тебя одного. – Она смотрела на него. – Я не думаю что одна справилась бы. Не потому что слабее – потому что некоторые вещи требуют двоих. Разных двоих. И мы – правильная пара для этого.

Лёша молчал секунду.

– Я рад тоже, – сказал он. – По той же причине.

– Хорошо.

– Хорошо.

Они допили чай. Расплатились. Вышли на улицу – холодно, ноябрь, небо чистое над Москвой.

Лёша посмотрел вверх. Звёзды – немного, сквозь городское свечение. Не те созвездия что он видел там. Просто земное небо.

Где-то там, далеко – Ксилар. Ждёт.

– Завтра, – сказал он.

– Да, – согласилась Вика. – Завтра.

* * *

Утром они встретились у того же поля.

Ноябрь, снег уже лежал – тот что начался в Новосибирске дошёл и до Москвы. Белое поле, серое небо, тихо.

Вика стояла с рюкзаком. Лёша – с рюкзаком. Сферы, блокноты, телефоны с записями. Всё что нужно было взять – взяли. Всё что нужно было оставить – оставили.

– Как вызываем? – спросила Вика.

Лёша потянулся к настройке. Ксилар – там, ровный, постоянный, своё.

– Он слышит, – сказал Лёша. – Просто ждём.

Они стояли на снегу и ждали.

Минуту. Две. Пять.

Потом – поле появилось. То же что при спуске – тёплое, невидимое, обволакивающее. Ксилар пришёл к ним.

– Идём, – сказал Лёша.

– Идём, – согласилась Вика.

Они поднялись – сквозь снег, сквозь облака, сквозь атмосферу. Земля уменьшалась внизу – белая и синяя, красивая, настоящая.

На Ксиларе – синий свет, паттерн, запах воздуха который они знали наизусть. Гул – ровный, живой, свой.

Вика сняла куртку, положила рюкзак.

– Привет, – сказала она. Ксилару.

Паттерн – одна нить, пульс. Один.

– Привет, – сказал Лёша.

Три пульса. Три.

– Соскучился, – сказал Лёша. Не вопрос.

Паттерн не ответил – просто горел. Ровно. Полно.

Этого было достаточно.

Лёша подошёл к иллюминатору. Земля внизу – уже небольшая, удаляющаяся. Голубая. Красивая.

– Мы вернёмся, – сказал он. Ей – Земле. Тем кто на ней. Маме Вики. Своим родителям. Всем.

– Да, – сказала Вика рядом. – Вернёмся.

Ксилар начал разворачиваться – медленно, как корабль который знает куда идёт и не торопится. Земля уходила в сторону.

Впереди – пространство. Прыжки. Следующее что они ещё не видели.

Лёша стоял у иллюминатора и думал о том что за эти недели на Земле – в Новосибирске, в Москве, за столом с родителями и в кафе с Викой и в ночном разговоре с Козыревым – что-то завершилось и что-то началось. Две вещи одновременно. Это было правильным устройством жизни.

– Ксилар, – сказал он.

Рука на Панели.

– Куда дальше?

Паттерн думал – секунду, две. Потом – конфигурация. Та которую Лёша научился читать. Не слова – направление. Вектор. Место.

Незнакомое. Новое. Не из семи которые они уже знали.

– Новое место, – сказал Лёша.

– Там ещё много, – сказала Вика.

– Да.

– Хорошо.

– Да. Хорошо.

Вика положила руку рядом с его рукой на Панели.

Ксилар прыгнул.

За иллюминатором – другое. Незнакомые звёзды, незнакомая тишина, новая система которую им предстояло понять.

Дорога продолжалась.

ГЛАВА 14. ЖИВАЯ

Новая система была живой.

Лёша увидел это сразу – ещё не понял что именно видит, но почувствовал. Звезда – оранжевая, спокойная, ровно горящая. Несколько планет на орбитах. И вторая по счёту от звезды – отличалась.

Не цветом, не размером. Чем-то другим.

– Смотри, – сказал он Вике.

Она уже смотрела.

– Атмосфера, – сказала она.

– Да.

Вторая планета была в атмосфере. Заметной – не белёсый туман как на мёртвых мирах, а плотная, голубоватая по краям, с облаками. Живая атмосфера. Такая бывает только там где есть – или совсем недавно было – что-то биологи