Агрессия – это энергия. Как побеждать, не сжигая себя и мир

Знаете, если бы я был философом-экзистенциалистом, я бы ответил: «Меня это не волнует, это должно волновать вас». Если бы оставался психиатром, как сорок лет назад, сказал бы: «Уходить надо туда, где кортизол распределяется честно, как и дофамин». Но я коуч организаций и отвечу чуть иначе: «Переход агрессии в созидательную энергию облегчен, если вы создали группу или принадлежите группе, в которой право на агрессию есть у каждого. В такой группе нет альфы и нет изгоев, а агрессия направляется не внутрь, друг на друга, а наружу – на экспансию и достижение общих целей».

Казалось бы, это лежит на поверхности и даже вошло в учебники менеджмента. А поди ж ты – до сих пор люди норовят организовать у себя на работе (а то и в структурах покрупней) подобие дворовой шайки. Агрессия подавляется и выплескивается, а эффективность не растет.

Можно ли наладить дело лучше? Бывают ли группы, которым удается быстро переупаковать агрессию, превращая ее в позитивную энергию, необходимую группе?

Бывают, и даже превратить одну группу в другую можно, если очень хочется. В своей книге об энергии я об этом уже рассказывал и сейчас поговорю еще раз – с немного другими акцентами, ведь у нас сейчас речь об агрессии.

Итак, как все устроено в дворовой команде или пафосной корпорации. Уже говорил: агрессия ходит по кругу, как на карикатуре Бидструпа. Причем абсолютная монополия на агрессию есть только у самого главного дракона, одного-единственного, остальные лишь занимаются перевариванием, либо добавляя туда своего огня, либо пытаясь немного загасить спущенный на них сверху. Дракон задает повестку, решает, кто кого накажет или похвалит, он делегирует огонь. Люди постоянно ставят друг друга на место, вербально и невербально, – верный признак того, что место важнее дела. Старшие повышают голос на младших – опять же, верный признак того, что в направлении «наверх» звук практически не долетает.

Вопрос об эффективности тут даже не встает. Власть-молния связывает энергию группы, полностью замыкая агрессию в ее пределах. Я вижу подобные корпорации как фабрики чистого безумия, в которых стоит находиться, только если на данный момент вопрос денег для вас важнее вопроса о смысле и времени вашей собственной жизни. Такое бывает, но, на мой взгляд, никто не заслуживает сидеть в такой позе дольше трех-пяти лет.

Что происходит, если в подобной корпорации начинается условная перестройка с ускорением? Прежде всего происходит разбалансировка пищеварения, метаболизма агрессии. Кишки начинают бунтовать и перехватывать молнию у главного дракона. Все противоречия выходят на поверхность, начинается хаос и перераспределение полномочий. Агрессия выходит на поверхность телесно и эмоционально. Начинаются так называемые некрасивые сцены, страдают двери, предметы, иногда люди даже распускают руки. Кстати, умные драконы сами устраивают подчиненным подобные встряски, чтобы потом спокойно править дальше. Но если самого дракона не перетряхнуло и группа вернулась в прежнее положение, она не станет эффективнее, а ее членам не будет житься лучше, чем раньше.

Совсем иное дело – группа с гибким перераспределением агрессии.

В книге «Эмоциональный интеллект лидера» я писал об особой групповой культуре, которая приживается или успешно внедряется в некоторых командах нового типа. Вкратце напомню, о чем идет речь. Это горизонтальная группа, в которой право на агрессию есть не только у лидера, а вообще у всех. Происходит саморегуляция агрессии через контролируемые конфликты. Агрессию можно свободно выражать и упаковывать, и она оформляется в энергию, благодаря которой группа эффективнее достигает внешних целей.

Почти все когда-либо принимали участие в чем-то вроде мозгового штурма или активной стратегической сессии. Некоторые компании работают так все время и даже отказываются от традиционного лидерства. Есть лицо, принимающее решения, но лидер не нормирует агрессию членов группы, они пользуются ею самостоятельно – как и сам лидер, которому не нужно тратить энергию на то, чтобы их нормировать. Лидерство распыляется по всему коллективу.

Это похоже на импровизацию небольшого оркестра без дирижера. Энергии, в том числе агрессивные импульсы каждого из членов, постоянно взаимодействуют, но вместо конфликта получается работа. Какие продуктивные формы принимает энергия агрессии в гибкой группе, как ее упаковывают, чтобы она шла на дело?

Критика. Она включается то у одного, то у другого члена группы, причем можно покритиковать и себя, и других, не опасаясь, что за эту критику «прилетит». Критика в гибкой группе обычно не обесценивает, а касается только конкретики, того, что происходит сейчас. Тут можно услышать: «не пойдет», «фигня», «о, а вот это круто», и ни одна из оценок не весит больше, чем просто оценка конкретного предложения.

Юмор, ирония и самоирония, сарказм. Мы знаем, что юмор – мощнейший способ цивилизованной переупаковки агрессии. В последней главе моей книги мы поговорим о нем подробнее, а сейчас скажу только, что в гибкой группе он становится одним из главных инструментов эффективной работы. Это не значит, что «у них все на хи-хи» и «бизнес несерьезный». Юмор корректирует скуку, помогает в ситуациях неопределенности, опасности, самоирония дает возможность спокойно говорить об ошибках, а обмен саркастическими замечаниями точно лучше, чем обесценивание, высокомерие и ор.

Перед юмором все равны, и уровень юмора быстро регулируется, дозируя взаимную агрессию. Можно покусывать друг друга, маленькие уколы тонизируют, до серьезной драки не доходит.

Гнев. Когда можно разозлиться прямо сейчас, то злость не копится, не становится разрушительной сильной, ничего не взрывается. Агрессия имеет конкретный повод, реакция на нее тоже. Нет монополии на гнев, каждый может и агрессию выплеснуть, и результат получить. Меня задели – я отреагировал – человек скорректировал поведение.

Телесная конкретика. Раз агрессия не накапливается, размашистых жестов меньше, тонких больше. Достаточно нетерпеливого жеста, смены позы, резкого выдоха. Члены гибкой группы более свободны в своих передвижениях. Вы даже себе не представляете, насколько это может менять дело, когда можно не фигурально, а реально залезть под стол или сказать тому, кто возвышается над всеми: «Не маячь».

Гибкая группа меняет метаболизм агрессии и у группы, и у людей в ней. Я провожу тренинги для руководителей и команд. Люди чувствуют, что конфликт стал продуктивным, ощущают себя освобожденными, открывают новый источник силы. Агрессия освобождается у всех сразу.