Биомеханический детектив

Он подошёл к своему анатомическому атласу и открыл его на странице с шейным отделом.

«Но это ещё не всё. Постоянная перегрузка может привести к микротравмам, отёку, а затем и к блокированию суставов, особенно самого верхнего – между затылочной костью и первым шейным позвонком, атланто-окципитальным сочленением (АОС). Представьте заржавевшую дверную петлю! Это ограничивает нормальное движение, вызывает боль уже суставного характера.

И, наконец, третий акт этой драмы!» – его палец ткнул в схему позвоночных артерий, идущих в каналах шейных позвонков. – «Спазмированные мышцы, отёк, смещение позвонков – всё это может сдавливать или раздражать эти жизненно важные сосуды, питающие мозг. Синдром позвоночной артерии! Недостаток кровотока – вот вам и головокружение, и потемнение в глазах при повороте головы, и пульсирующая боль!»

Я был поражён. Логика Докса, подкреплённая медицинскими знаниями, была безупречна. «Накопительный эффект! Летом они носят эту обувь постоянно, на жёстких поверхностях. К концу сезона перегрузка достигает пика – отсюда и учащение симптомов именно сейчас!»

«Точно, Ватсон! – одобрил Докс. – Их изящные балетки и сандалии – невидимые молоты, день за днём наносящие удары по хрупкой системе позвоночника. Убийца – не яд и не кинжал, а мода и невежество в вопросах биомеханики! Это почерк не мелкого жулика, Ватсон. Это работа Синдиката Мориарти, где клан Остеохондроза перегружает связки и мышцы, а клан Остеоартроза готовится к захвату суставов. И начинают они с фундамента – со стопы!»

Я немедленно пригласил мисс Сент-Клер на повторный приём. Тщательно пропальпировал её шейный отдел. Напряжение подзатылочных мышц было очевидным, движения головы – несколько ограниченными, особенно разгибание и поворот. При надавливании на точки выхода затылочных нервов она вскрикнула от боли.

«Доктор, что со мной?» – спросила она, испуганная моей сосредоточенностью.

«Ваша проблема, дорогая мисс Сент-Клер, возможно, ходит… вернее, стучит по тротуару вместе с вами», – ответил я, попросив её показать обувь, в которой она пришла. Те же изящные балетки с тонкой, почти негнущейся подошвой, уже заметно стоптанные с внешней стороны пятки – признак неправильной нагрузки.

Я объяснил ей и другим пациенткам теорию Докса и прописал:

Немедленную замену обуви на летние модели с толстой, амортизирующей подошвой (по возможности – с небольшим, устойчивым каблуком).

Остеопатическую коррекцию у моего коллеги для снятия блока атланто-окципитального сустава и мышечного спазма.

Упражнения на растяжку подзатылочных мышц и укрепление глубоких сгибателей шеи.

Временное ограничение длительных прогулок по твёрдым покрытиям.

Результаты не заставили себя ждать. Уже через неделю мисс Сент-Клер явилась сияющая: головные боли отступили, головокружения исчезли. Остальные пациентки также сообщили о значительном улучшении.

«Докс, – сказал я вечером, наливая нам по бокалу кларета, – ты вновь открыл мне глаза. Кто бы мог подумать, что причина стольких страданий кроется в подмётке?»

«Элементарно, мой дорогой Ватсон, – ответил он, мусоля во рту трубку, которая не пробовала табака с тех пор, как Докс бросил курить. – Преступление часто носит самый заурядный вид. Истинный детектив должен видеть не только кровавый след, но и след, невидимо отпечатывающийся на всём организме от каждого неверного шага. Помните: дьявол, как и здоровье, кроется в деталях. Особенно – в деталях дамской обуви в конце жаркого лондонского лета». Он усмехнулся. «Хотя признаю, этот случай заставил меня взглянуть на балетки с новой, весьма зловещей стороны».

ПРОТОКОЛ ДОКСА: Тайна зловещих балеток

Эпизод 2. Тайна халюкс-вальгус или преступление на кончиках пальцев.

Весна энного года принесла на Бейкер-стрит не только первые робкие лучи солнца, но и новую волну пациенток, чьи жалобы, казалось, были выкроены по одной и той же тревожной выкройке. Первой ко мне обратилась мисс Элеонора Вентворт, юная особа из весьма аристократической семьи, известная своей изысканностью и любовью к последним парижским тенденциям. Она вошла неспешно, стараясь скрыть легкую хромоту, и опустилась в кресло с видом глубокого страдания.

«Доктор Ватсон, умоляю вас, помогите! – воскликнула она, сбрасывая изящную, но подозрительно узкую лодочку с левой ноги. – Моя нога… этот ужасный нарост у основания большого пальца! Он воспален, багровеет, болит так, что порой слезы наворачиваются. А сам палец… посмотрите, доктор! Он словно навсегда повернулся к остальным спиной, уродливо выпирая! Каждая прогулка, каждый бал превращаются в пытку. Даже эти новые туфли от самого мсье Пуарье…» – она с отвращением ткнула в изящную обувь с острым носиком, – «…стали мне словно колодки!»

Передо мной предстала классическая картина: у основания первого пальца левой стопы красовалась болезненно-отечная, покрасневшая «шишка» – экзостоз. Сам большой палец (Hallux) был заметно отклонен кнутри (Valgus) по направлению к другим пальцам, которые, в свою очередь, начали неестественно поджиматься или даже «залезать» друг на друга. Пальпация головки первой плюсневой кости в области «шишки» вызвала у мисс Вентворт вскрик. Сустав был тугоподвижен.

Не прошло и недели, как похожие жалобы привела в мой кабинет миссис Эдит Грэм, владелица модного ателье, целыми днями стоявшая на ногах среди клиентов и швей. Несмотря на более зрелый возраст и практичный склад ума, боль в «косточке» и деформированные пальцы причиняли ей не меньше страданий. Ее обувь, хоть и не столь экстравагантная, как у мисс Вентворт, также отличалась узким носком.

«Доктор, это не просто боль, – с горечью проговорила миссис Грэм, показывая свои стопы с выраженными вальгусными отклонениями уже на обеих ногах. – Это уродство! И с каждым годом все хуже. Особенно к вечеру, после рабочего дня».

«Косточка» … Отклонение большого пальца… Узкая обувь… Прогрессирование… Слишком явная закономерность, чтобы быть простым совпадением. Вечером, за накрытым к ужину столом, я изложил суть дела Доксу, который в тот момент с помощью лупы изучал микроскопические узоры на перьях экзотической птицы.

«Ха-ха! Hallux Valgus! – воскликнул Докс, откладывая лупу. Его глаза загорелись знакомым огнем охоты за истиной. – Классическое „преступление“, совершаемое на глазах у всего света, но корни которого уходят глубоко… в обувные лавки и генетическую предрасположенность! Мисс Вентворт и миссис Грэм… Две женщины, разный возраст, разное занятие, но объединенные общей бедой и, я уверен, общим стилем обуви. Покажите-ка мне ту самую лодочку, Ватсон.»

Я подал ему изящный, но поистине варварски узкий башмачок мисс Вентворт. Докс свистнул сквозь зубы, сжимая его в руке.

«Посмотрите на эту форму! Острый нос, сжимающий пальцы в тиски. Отсутствие какого-либо простора для естественного положения плюсневых костей. И подошва… тонкая, жесткая, лишенная поддержки. Настоящее орудие пытки для переднего отдела стопы!» Он вскочил и начал свою стремительную прогулку. «Ватсон, представьте себе архитектуру стопы. Первая плюсневая кость и большой палец – это ключевой столп свода, стабилизатор при ходьбе. Что же происходит, когда этот столп годами подвергается систематическому насилию?»

Он остановился у книжной полки, выхватывая анатомический атлас.

Цепь Биомеханической Катастрофы:

Узкий Носок: Постоянное сдавливание переднего отдела стопы заставляет большой палец (Hallux) смещаться кнутри (Valgus). Он буквально выталкивается из своего естественного положения.

Нарушение Равновесия Сил: В норме, сухожилия мышц, окружающих первый палец (особенно сгибатель и отводящая мышца), работают в балансе, удерживая его прямо. При вальгусном отклонении этот баланс рушится! Сухожилие длинного сгибателя большого пальца и сухожилие длинного разгибателя начинают работать как тетива лука, еще сильнее усугубляя отклонение пальца, а сухожилие мышцы, отводящей большой палец, растягивается и ослабевает, теряя способность противодействовать.

Перегрузка и «Вывих» Сустава: Головка первой плюсневой кости, лишенная поддержки правильно расположенного пальца, начинает выпирать кнутри, образуя ту самую болезненную «шишку» (экзостоз). Сам плюснефаланговый сустав большого пальца находится в состоянии подвывиха – суставные поверхности смещены относительно друг друга.

Костная «Месть» (Экзостоз и «Шпора»): Организм, пытаясь «стабилизировать» неестественное положение, начинает наращивать костную ткань на выступающей головке плюсневой кости – формируется костный экзостоз («косточка»). Кроме того, хроническое натяжение и воспаление в месте прикрепления сухожилий и связок к кости может привести к образованию краевых костных разрастаний, усугубляющих боль.

Каскад Деформаций: Смещенный большой палец давит на второй палец, заставляя его подниматься (молоткообразная деформация) или «залезать» на первый. Возникает боль в области подушечки стопы (метатарзалгия) из-за перегрузки головок средних плюсневых костей. Формируется поперечное плоскостопие. Страдает вся биомеханика ходьбы!»

«Накопительный эффект! – воскликнул я, видя всю трагическую последовательность. – Годы моды, годы сдавления… Сначала дискомфорт, потом боль, потом необратимая деформация!»

«Точно, Ватсон! – подтвердил Докс. – Узкий носок – главный злодей! Но не единственный. Слабость связочного аппарата, часто наследственная, делает стопу более уязвимой. Поперечное плоскостопие изначально увеличивает нагрузку на передний отдел. А высокий каблук! Он усугубляет злодеяние, увеличивая давление на сжатые пальцы и заставляя стопу соскальзывать еще глубже в узкий носок, как нога в капкан! Преступление совершается не в темном переулке, а в светлых будуарах и ателье, под аккомпанемент восхищенных взглядов. Жертва сама, по неведению, надевает на себя оковы! Это – чистый почерк Синдиката Мориарти, Ватсон! Клан Остеоартроза наносит удар по суставам, а клан Остеохондроза ослабляет связочный аппарат, готовя почву для деформации. И все это под прикрытием моды!»

Я вспомнил, что сказал бы на это мистер Редигг: «Ватсон, это простая механика. Косточка – это кость. Режь или живи с болью. Нечего усложнять психологией моды». Но теперь я видел всю картину целиком.

План действия доктора Докса: борьба с «косточкой»

«Дорогие мои пациентки, – обратился я к мисс Вентворт и миссис Грэм, – вашим стопам требуется освобождение от тирании моды и восстановление справедливости! Наша стратегия зависит от масштаба „преступления“ – степени деформации и боли.»

I. Консервативное «перемирие» (для ранних стадий или как подготовка/ альтернатива операции):

Немедленная капитуляция перед врагoм (смена обуви): полный отказ от узконосой обуви и высоких каблуков (> 4 см)! Выбор Обуви Царя Соломона: широкий, мягкий, закругленный носок! Дающий пальцам свободу. удобная колодка: Хорошая поддержка свода стопы. умеренный, устойчивый каблук (2 —3 см) или плоская подошва с хорошей амортизацией. мягкие, растяжимые материалы в области «косточки».

Защитные укрепления (ортопедические приспособления): Индивидуальные ортопедические стельки с поддержкой поперечного свода. Межпальцевые вкладыши (Силиконовые разделители 1—2 пальцев). Бурсопротекторы (Силиконовые накладки на «косточку»). Ночные ортезы (корректоры).

Тренировка «защитников стопы» (лечебная физкультура – ЛФК): Укрепление Мышцы, Отводящей Большой Палец: «Растопыривание» пальцев. Сопротивление отведению. Растяжка и Повышение Подвижности. Упражнения для всего свода стопы.

Успокоение «мятежных крепостей» (противовоспалительная терапия): Лед. Нестероидные противовоспалительные (мази и/или таблетки). Физиотерапия.

Хирургическое «освобождение» (при выраженной деформации, постоянной боли, неэффективности консервативного лечения):

«Мистер Докс, разве может скальпель исправить столь укоренившееся злодеяние?» – спросил я.

«Ватсон, когда тюрьма становится невыносимой, а стены – непробиваемыми, порой требуется решительный штурм, – ответил он. – Хирургия – это искусство восстановления утраченной справедливости биомеханики.»

Цель операции: Устранить деформацию, восстановить правильное положение костей, сухожилий и сустава, снять боль, вернуть стопе функцию.

Профилактика – лучший сыщик:

Разумный выбор обуви смолоду.

Индивидуальные стельки при первых признаках плоскостопия.

Регулярная ЛФК для стоп.

Контроль веса.

Внимание к наследственности.

Эпилог:

Мисс Вентворт, последовав консервативному плану с рвением неофитки, смогла остановить прогрессирование деформации и значительно уменьшить боль. Ее новая обувь, хоть и не столь экстравагантная, обрела изящество комфорта. Миссис Грэм, после успешной операции мистера Торнтона и периода реабилитации, вернулась к управлению ателье без прежних мучений, с прямой стопой.

«Докс, – заметил я, наблюдая, как первая капля весеннего дождя ударила в окно, – эта „косточка“ – словно символ жертвенности во имя моды. Сколько страданий из-за узкого носка!»

Докс перекинул трубку с ладони на ладонь и констатировал: «Ватсон, человек – единственное существо, которое добровольно уродует себя ради эстетических идеалов, зачастую весьма сомнительных. „Косточка“ мисс Вентворт – это памятник неразумности, воздвигнутый на фундаменте изящной, но губительной обуви. Наша задача – не только лечить последствия, но и просвещать, чтобы подобные памятники воздвигались как можно реже.» Он привычно постучал трубкой по столу. «Помните, истинная элегантность заключается не в том, чтобы следовать моде слепо, а в том, чтобы ваша походка оставалась легкой и безболезненной до глубокой старости. Элементарная биомеханика и здравый смысл, мой дорогой Ватсон, элементарные…»

И как бы в подтверждение его слов, за окном пронеслась молодая девушка, обутая в практичные, но отнюдь не безобразные ботинки с аккуратным круглым носком. Ее шаг был легок и уверен. Надеюсь, тайна выступающей косточки обойдет ее стороной.

ПРОТОКОЛ ДОКСА: Тайна халюкс-вальгус

Эпизод 3. Загадка каменной пяты.

Лондонская осень энного года принесла с собой не только привычный туман и моросящий дождь, но и новую волну пациентов, стучавшихся в дверь моей скромной приемной на Бейкер-стрит. На сей раз жалобы были иными, но столь же изнурительными, как и летние головные боли мисс Сент-Клер. Ко мне потянулись люди, преимущественно мужчины средних лет, хромающие и морщащиеся от боли при каждом шаге.

Первым явился мистер Эдгар Броули, почтенный клерк из Сити. Лицо его, обычно спокойное, было искажено гримасой страдания. Он опустился на стул с тяжелым вздохом, осторожно приподняв больную ногу.

«Доктор Ватсон, это невыносимо! – воскликнул он. – Каждое утро, едва ступив с кровати, я чувствую, будто наступаю на раскаленный гвоздь или острый камень, впившийся прямо в пятку! Боль адская, жгучая, прямо здесь!» Он ткнул пальцем в центр пятки со стороны подошвы. «Первый час ходьбы – пытка. Потом чуть отпускает, но к вечеру, особенно если день был на ногах, пятка ноет так, что хочется кричать. И вон там, – он показал на внутренний свод стопы, ближе к пятке, – тоже тянет и болит.»

Осмотр выявил болезненность при надавливании на бугристость пяточной кости и по ходу подошвенной фасции. Попытка пассивно разогнуть пальцы стопы (тест на натяжение фасции) вызвала у мистера Броули резкий вскрик.

Позже пришел плотник Джейкобс, жаловавшийся на ту же «огненную пяту» и боль в своде. Затем – почтальон Перкинс, чья работа и без того была испытанием для ног. Симптомы были поразительно схожи: утренняя стартовая боль, локализация в пятке и вдоль свода, усиление при нагрузке. Загадка требовала разгадки, и я вновь обратился к моему гениальному другу.

Рентген, сделанный по моей настоятельной просьбе, показал наличие костного шипа – так называемой «пяточной шпоры». Я мысленно услышал торжествующий голос мистера Редигга: «Ну вот, Ватсон, яснее некуда! Причина – злокачественный костный нарост. Лечение – ударная волна, чтобы раздробить эту шпору, и инъекции кортизона для усмирения воспаления. Никакой мистики, это простая месть кости за перегрузку!» Его подход казался столь логичным и прямым.

Докс слушал меня, полузакрыв глаза и сложив кончики пальцев. Его внимание привлекла обувь мистера Броули, аккуратно поставленная у порога. «Позвольте взглянуть, Ватсон, – попросил он. Взяв в руки добротный, но явно поношенный оксфордский ботинок, он внимательно изучил подошву и каблук. – Хм. Значительный износ по внешнему краю каблука и подошвы. Признак избыточной супинации – завала стопы наружу при ходьбе.» Он взвесил ботинок на ладони. «И, что куда важнее, подошва тонкая, как бумага, а каблук, хотя и невысокий, абсолютно жесткий, лишенный какой-либо амортизации. Мистер Броули, эта обувь – ваша повседневная?»

«Да, мистер Докс. Ношу ее годами. Качественная кожа, прочная…»

«Прочная для верха, но катастрофически неадекватная для низа! – отрезал Докс. Он встал и начал свою знаменитую ходьбу по комнате. – Редигг видит следствие, Ватсон, а не мотив! Кость не мстит. Она кричит о помощи. Плантарный фасциит – это не болезнь кости, а трагедия сухожилия!»

«Расследуем цепь катастрофы, – начал он, его глаза горели холодным огнем анализа. – Представьте подошвенную фасцию как натянутую струну, идущую от основания пальцев до пятки. Каждый шаг в такой обуви, – он с отвращением указал на ботинок Броули, – по брусчатке, паркету или каменным ступеням – это удар. Жесткая, плоская подошва сбивает естественный механизм амортизации стопы. Это не вибрация, как в случае с балетками, это прямой, акцентированный удар в пятку!»

«Что же происходит? – продолжал Докс. – Каждый такой удар – это микроразрыв волокон фасции в месте ее крепления к пяточной кости.

Организм пытается залатать эти микротравмы, но удары следуют один за другим, день за днем, год за годом! Возникает хроническое воспаление – фасциит. Отсюда ваша „огненная пята“, мистер Броули, и боль вдоль свода! А костный нарост, шпора? – Докс усмехнулся. – Это не причина страданий. Это кладбище кальция, воспалительное кладбище, возникающее в месте хронического повреждения как попытка организма укрепить ослабленную зону! Боль вызывает не сам костный шип – у многих он есть бессимптомно, – а непрекращающееся воспаление и натяжение фасции вокруг него! Истинный враг – это хроническое натяжение и укорочение мышц и фасций свода стопы, лишенного поддержки и амортизации!»

«Накопительный эффект! – воскликнул я. – Годы ношения неподходящей обуви, ежедневные удары… Как медленное отравление для стопы!»

«Совершенно верно, Ватсон! – подтвердил Докс. – Преступление совершается не сразу, а шаг за шагом, удар за ударом. И орудие – вот оно! – он указал на злополучные ботинки. – Это почерк того же Синдиката Мориарти, но на сей раз они действуют более прямолинейно, как громилы. Клан Остеохондроза ослабляет фасцию, а клан Остеоартроза возводит на месте преступления свой мрачный памятник – костную шпору, чтобы все выглядело так, будто виновата сама жертва!»

План лечения и профилактики Шерлока Докса:

«Мистер Броули, Джейкобс, Перкинс – вашим стопам требуется перемирие и перевооружение! – объявил я, воодушевленный ясностью диагноза. – Редигг предложил бы атаковать «шпору». Мы же атакуем причину – натяжение фасции. Вот наш стратегический план:

Немедленное разоружение врага (обувь): Категорический отказ от старой, жесткой обуви с тонкой подошвой. Подбор новых ботинок с мягкой, толстой, амортизирующей подошвой (особенно в зоне пятки!), хорошей поддержкой свода и небольшим (2—3 см), устойчивым каблуком для снижения натяжения фасции. Силиконовые подпяточники – ваши первые союзники!

Артиллерийская подготовка (ударно-волновая терапия – УВТ): Но не для дробления шпоры, как считает Редигг! Эти акустические волны глубоко проникают в ткани, стимулируя кровоток и процессы заживления в поврежденной фасции, разрушая фиброзные спайки и снимая воспаление. Мы используем ее не как кузнечный молот, а как скальпель!

Фундаментальное укрепление тыла (индивидуальные ортопедические стельки): Изготовление индивидуальных ортопедических стелек – краеугольный камень лечения! Они не просто амортизируют. Они корректируют положение стопы, обеспечивая оптимальную поддержку свода, борясь с пронацией и снимая натяжение с подошвенной фасции.

Тренировка собственных войск (упражнения): Ключ к успеху – растяжка подошвенной фасции и икроножной мышцы.

Каждое утро, еще не вставая с кровати, и несколько раз в день: растяжка фасции руками, растяжка икр у стены, катание подошвой мячика или бутылки с холодной водой.

Тактика выжидания (покой и лед): В остром периоде – разгрузить стопу. Ледяной массаж болезненной зоны для снятия воспаления.

Результаты нашего «расследования» и назначенного плана не замедлили сказаться. Уже через несколько дней мистер Броули явился на прием, едва сдерживая улыбку. Хромота значительно уменьшилась, утренняя «кинжальная» боль сменилась легкой скованностью, которая быстро проходила после растяжки. Плотник

Джейкобс смог вернуться к работе, а почтальон Перкинс благодарил за «спасение жизни», шутя, что теперь его маршрут кажется короче.

«Докс, – заметил я однажды вечером, наблюдая, как мой друг настраивает скрипку, – всего лишь подошва ботинка… И сколько страданий она может причинить! Ты вновь показал, как важно видеть последствия, скрытые в обыденных вещах.»

Докс провел смычком по струнам, извлекая задумчивую ноту. «Ватсон, человеческое тело – это сложнейшая система рычагов, тросов и амортизаторов. Нарушь баланс в одном месте – и эхо проблемы прокатится по всей конструкции. Пятка, принимающая на себя первый удар при каждом нашем шаге по этому бренному миру, заслуживает куда большего внимания и защиты, чем мы ей обычно уделяем.» Он приложил скрипку к подбородку. «Пусть история мистера Броули послужит предостережением: выбирая обувь, думайте не только о моде или прочности верха.

Подумайте о той невидимой войне, которую ежедневно ведет ваша пятка с твердой поверхностью лондонских мостовых. И вооружите ее должным образом. Элементарная биомеханика, мой дорогой Ватсон, элементарная…» И мелодия, полившаяся из скрипки, показалась мне тогда гимном здравому смыслу и вниманию к тем «мелочам», на которых, в конечном счете, держится наше здоровье.

ПРОТОКОЛ ДОКСА: Загадка каменной пяты

Эпизод 4. Каскад таранной кости.

Таранная кость – поистине краеугольный камень биомеханической вселенной нашего тела. Ее малейший сбой – словно камешек, брошенный в пруд, чьи круги расходятся до самых вершин скелета. Приготовьтесь к главе, где Шерлок Докс разоблачит очередной неприметный факт, виновный в каскаде страданий от лодыжек до крестца!

Осень энного года выдалась на редкость дождливой. Скользкая брусчатка Лондона стала настоящим полем битвы для горожан. Именно в такую погоду ко мне на Бейкер-стрит явился молодой, но сгорбленный от боли библиотекарь, мистер Элджернон Финч. Лицо его было бледным, а взгляд выражал растерянность человека, преследуемого невидимым врагом.

«Доктор Ватсон, я в отчаянии! – воскликнул он, с трудом снимая промокший плащ. – Мои мучения начались с, казалось бы, пустяка – я подвернул правую ногу, спускаясь с омнибуса на скользкой мостовой. Лодыжка опухла, поболела неделю… и вроде прошло.

Но нет! Теперь… теперь болит всё!» Он начал перечислять с пугающей быстротой: «Голеностоп – ноет постоянно, особенно по утрам. Колено правое – стреляет при спуске с лестницы. Таз… крестец… тут, – он ткнул кулаком в правую ягодицу и поясницу, – глухая, ноющая боль, будто спину натерли камнем. И даже бедро справа временами скрипит и тянет! Я словно разваливаюсь на части, доктор, а началось-то всё с какой-то нелепой лодыжки!»

Осмотр был подобен путешествию по лабиринту последствий:

Правый голеностоп: Видимой отечности нет, но пальпация спереди и сзади лодыжек вызывала острую болезненность. Тест «выдвижного ящика» голеностопа показал избыточное переднее смещение стопы относительно голени – признак нестабильности связочного аппарата, удерживающего таранную кость. Активное и пассивное движение в подтаранном суставе (между таранной и пяточной костями) было ограниченным, болезненным, ощущалось «соскальзывание».