Город на крыльях света

Светлана Вейр

Город на крыльях света

Глава 1: Когда память ушла спать

Рия проснулась от запаха жасмина и забвения. Это был тот особенный аромат, который невозможно спутать ни с чем другим: сладкий, почти медовый, но с горьковатой нотой, словно в воздухе растворилось что-то невозвратимое. Она открыла глаза и увидела, как первые лучи солнца пробиваются сквозь витражное окно её комнаты, окрашивая стены в оттенки янтаря и розового золота.

За окном простирался Город на крыльях света. Он парил среди облаков, раскинувшись на семи больших островах, соединённых воздушными мостами из сплетённых лоз и светящихся цветочных гирлянд. Ветер здесь был не просто стихией, он был дорогой, проводником, живой силой, что связывала все части города воедино. Рия видела, как далеко внизу, сквозь утреннюю дымку, проплывают малые острова-сады, каждый со своим характером: одни утопали в буйстве красных маков, другие были укрыты серебристыми папоротниками, третьи представляли собой целые рощи цветущих вишен.

Но сегодня что-то было не так.

Рия села на кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям. Она была садовой чародейкой, одной из тех, кто мог слышать шёпот растений, чувствовать их настроение, читать истории, запечатлённые в лепестках и стеблях. И сейчас растения говорили ей о тревоге. Она быстро оделась в свою рабочую одежду: лёгкую тунику цвета молодой листвы, удобные штаны и мягкие сапоги, подошвы которых были сделаны из переплетённых корней, они позволяли чувствовать каждую травинку под ногами. На пояс Рия повесила свою рабочую сумку с инструментами: серебряными ножницами для обрезки, флаконами с питательными настоями, маленькими хрустальными призмами для концентрации солнечного света.

Её комната находилась в одной из башен Дома Памяти, древнего здания, что стояло в самом сердце центрального острова. Спускаясь по винтовой лестнице, Рия провела рукой по стене, увитой плющом памяти. Это растение было особенным: его листья меняли цвет в зависимости от того, какие воспоминания хранились поблизости. Обычно они переливались всеми оттенками зелёного, иногда вспыхивая золотом или серебром, когда кто-то проходил мимо, думая о чём-то важном. Но сегодня некоторые листья были серыми – мёртво-серыми, словно выцветшими.

– Это уже третий день, – прошептала Рия, касаясь одного из таких листьев. Он рассыпался в пепел под её пальцами.

Внизу, в главном зале Дома Памяти, царила непривычная суета. Обычно утро здесь встречали в тишине и созерцании, садовые чародеи начинали день с медитации среди цветов, настраиваясь на их частоту. Но сегодня несколько её коллег уже столпились у большого круглого окна, выходящего на центральную площадь города.

– Рия! – окликнула её Миэлла, старшая садовница, женщина с седыми волосами, заплетёнными в косу, украшенную живыми незабудками. – Ты уже слышала?

– О чём? – Рия подошла ближе, и её сердце сжалось от того, что она увидела.

Центральная площадь Города на крыльях света обычно представляла собой буйство красок. Здесь росли цветы памяти, особые растения, способные хранить воспоминания людей. Каждый житель города мог прийти сюда, прикоснуться к цветку и оставить в нём частичку своей истории: радостное событие, важный урок, дорогое сердцу мгновение. Другие могли вдохнуть аромат этого цветка и пережить чужое воспоминание, как своё собственное. Это была основа жизни в Городе на крыльях света, память не принадлежала одному человеку, она была общей, текучей, живой. Здесь никто не боялся забвения, потому что цветы помнили за всех.

Но теперь целые участки площади были покрыты увядшими растениями. Их лепестки осыпались, стебли чернели, а там, где ещё вчера благоухали розы воспоминаний и лилии прошлого, теперь зияли пустые проплешины.

– Началось ночью, – тихо сказала Миэлла. – Сначала мы думали, что это какая-то болезнь растений, но потом… – она замолчала, и Рия увидела страх в её глазах. – Потом люди начали забывать.

– Что забывать?

– Всё. Имена своих детей. Дорогу домой. Свои собственные лица в зеркале.

Рия почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине. Это было невозможно. Город на крыльях света существовал уже тысячу лет, и за всё это время подобного не случалось никогда. Магия памяти была стабильной, надёжной, вечной.

– Нужно идти туда, – решительно сказала Рия, направляясь к выходу.

– Рия, подожди! – Миэлла схватила её за руку. – Старейшины собирают совет. Они хотят, чтобы все садовые чародеи пришли. Это… это может быть опасно.

Но Рия уже не слушала. Она выбежала из Дома Памяти и направилась к центральной площади, почти бегом пересекая воздушный мост, сплетённый из глициний. Под ногами, далеко внизу, проплывали облака, а ветер трепал её тёмные волосы, в которые она по привычке вплетала маленькие цветы, сегодня это были белые астры, символизирующие надежду.

Площадь встретила её запахом тления. Рия остановилась на краю, не веря своим глазам. Картина была ещё хуже, чем казалось из окна. Сотни цветов памяти, которые она сама выращивала и о которых заботилась, превратились в серую пыль. Люди бродили между клумбами с потерянными лицами, некоторые плакали, другие просто стояли, глядя в пустоту. Пожилой человек в синем плаще подошёл к ней, и Рия узнала в нём мастера Торена, одного из лучших резчиков по дереву в городе.

– Простите, девушка, – его голос дрожал, – вы не подскажете, как меня зовут? Я… я не могу вспомнить.

Рия открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Она знала этого человека всю свою жизнь. Он вырезал её первую садовую лопатку, когда ей было пять лет. Он научил её отца делать скворечники. Он был частью города, частью её собственной истории.

– Торен, – прошептала она. – Вас зовут Торен.

Он медленно кивнул, повторяя имя, словно пытаясь закрепить его в ускользающей памяти. Потом развернулся и ушёл, и Рия поняла, что через несколько минут он снова забудет.

– Это только начало.

Рия обернулась. За её спиной стояла высокая фигура в длинном плаще цвета грозового неба. Капюшон скрывал лицо, но голос был молодым, мужским, с лёгким акцентом, который Рия не могла определить.

– Кто вы? – спросила она, инстинктивно делая шаг назад.

Незнакомец откинул капюшон, и Рия увидела лицо, которое было одновременно знакомым и чужим. Резкие черты, серые глаза, в которых отражалось небо, тёмные волосы, коротко стриженные. На его шее висел амулет в форме компаса, стрелка которого медленно вращалась, не останавливаясь ни на одном направлении.

– Меня зовут Ивел, – сказал он. – Я картограф ветров. И я знаю, что происходит с вашим городом.

Рия нахмурилась. Картографы ветров были редкостью, это были люди, способные читать воздушные потоки, находить пути между летающими островами, предсказывать штормы и затишья. Они были путешественниками по природе, редко задерживающимися на одном месте надолго.

– Тогда говорите, – потребовала она. – Что убивает цветы памяти?

Ивел обвёл взглядом площадь, и его лицо стало мрачным.

– Не что. Кто.

Прежде чем Рия успела задать следующий вопрос, воздух вокруг них наполнился звуком колокола. Это был призыв на общий сбор, редкое событие, означавшее, что старейшины города сделают важное объявление.

– Идёмте, – сказал Ивел. – Вам нужно это услышать.

Они направились к Башне Ветров, самому высокому зданию в центре города, откуда открывался вид на все семь островов. Площадь у её подножия уже заполнялась людьми. Рия видела знакомые лица: торговцев с рынка, учителей из школы воздушной навигации, ремесленников, фермеров с окраинных садов. Все выглядели встревоженными, многие шептались между собой. На балконе башни появились трое старейшин. Рия узнала их всех: Элдара Светлого, хранителя исторических записей; Ниаму Ветряную, главу гильдии навигаторов; и Сорена Мудрого, старшего садового чародея. Элдар шагнул вперёд, и его голос, усиленный магией ветра, разнёсся по площади:

– Жители Города на крыльях света! Мы собрали вас, чтобы сообщить о кризисе, который угрожает самой основе нашего существования. Как многие из вас уже заметили, цветы памяти умирают. Вместе с ними исчезают воспоминания, не только те, что хранились в растениях, но и те, что живут в наших собственных умах.

Толпа загудела. Кто-то вскрикнул, кто-то заплакал.

– Мы провели исследования, – продолжал Элдар, – и обнаружили, что источник этой катастрофы находится за пределами нашего города. Существует сила, которая высасывает память из мира, словно паразит. Мы называем её Сны.

Рия почувствовала, как Ивел рядом с ней напрягся.

– Сны – это не просто имя, – сказал Элдар. – Это сущность, древняя и могущественная, которая питается воспоминаниями. Чем больше она поглощает, тем сильнее становится. И если мы не остановим её, скоро от нашего города не останется ничего, кроме пустых оболочек, не помнящих даже собственных имён.

– Что мы можем сделать? – крикнул кто-то из толпы.

Теперь вперёд шагнула Ниама Ветряная. Её серебристые волосы развевались на ветру, а в руках она держала древний свиток.

– Существует легенда, – начала она, – о четырёх артефактах природы, созданных в начале времён. Солнечный семяник, Лунный плод, Дождевой кристалл и Ветровой бутон. Каждый из них содержит первозданную силу одной из стихий. Вместе они способны восстановить баланс мира и вернуть украденную память.

– Но эти артефакты разбросаны по четырём отдалённым островам, – добавил Сорен Мудрый. – Островам, которые давно потеряли связь с нашим городом. Путь к ним опасен, а испытания, которые ждут там, могут сломить даже самых сильных.

Рия слушала, и что-то внутри неё откликнулось на эти слова. Она чувствовала, что это не случайность, что она проснулась сегодня от запаха забвения, не случайность, что именно она стоит здесь, слушая о миссии, которая может спасти всё, что ей дорого.

– Нам нужны добровольцы, – сказал Элдар. – Те, кто готов отправиться в путешествие за артефактами. Это будет опасно. Некоторые из вас могут не вернуться. Но если никто не пойдёт, мы все обречены.

Повисла тишина. Люди переглядывались, но никто не решался выступить вперёд. Рия понимала их страх, летающие острова были непредсказуемы, а путешествия между ними всегда сопряжены с риском. Можно попасть в воздушный шторм, заблудиться в облачных лабиринтах, столкнуться с дикими существами, обитающими в небесах. Но она также понимала, что выбора нет.

Рия сделала шаг вперёд.

– Я пойду, – её голос прозвучал тише, чем она хотела, но достаточно громко, чтобы его услышали.

Все головы повернулись к ней. Она почувствовала на себе десятки взглядов, удивлённых, обеспокоенных, надеющихся.

– Рия? – Элдар прищурился, всматриваясь в толпу. – Рия из Дома Памяти?

– Да, – она подняла подбородок, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. – Я садовая чародейка. Я знаю цветы памяти лучше, чем кто-либо из моего поколения. Если кто-то может найти способ использовать артефакты для восстановления памяти, то это я.

Сорен Мудрый улыбнулся тёплой, гордой улыбкой учителя, видящего, как его ученик делает первый шаг к величию.

– Твоя смелость похвальна, дитя, – сказал он. – Но путешествие в одиночку будет самоубийством. Тебе нужна команда.

– Она не будет одна.

Ивел шагнул вперёд, встав рядом с Рией. Его серые глаза встретились с её карими, и она увидела в них решимость.

– Я картограф ветров, – объявил он. – Я знаю пути к отдалённым островам. Я могу провести экспедицию безопасно.

– И я тоже иду!

Новый голос прозвучал откуда-то сверху, и все подняли головы. На одном из воздушных потоков, словно серфингист на волне, спускалась молодая женщина. Её рыжие волосы развевались вокруг лица, а лёгкая одежда, туника и широкие штаны цвета неба, трепетала на ветру. В руках она держала странный инструмент, похожий на флейту, но сделанный из полупрозрачного кристалла. Она приземлилась рядом с Рией и Ивелом с грацией танцовщицы, и Рия сразу узнала её. Лира Ветропевица, одна из немногих в городе, кто мог управлять воздушными потоками с помощью музыки.

– Лира? – удивлённо произнёс Ивел. – Ты здесь?

– А ты думал, я пропущу такое приключение? – она улыбнулась, и эта улыбка была как солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. – К тому же, вам понадобится кто-то, кто умеет разговаривать с ветром. Острова не стоят на месте, помнишь?

Элдар переглянулся с другими старейшинами. Потом кивнул.

– Трое, это хорошее начало. Но вам понадобятся припасы, карты, благословение ветров. Приходите в Башню на закате. Мы подготовим всё необходимое.

Толпа начала расходиться, люди возвращались к своим делам, хотя тревога всё ещё висела в воздухе, как предгрозовая духота. Рия осталась стоять на площади вместе со своими новыми спутниками, и впервые за это утро она почувствовала не только страх, но и что-то ещё, предвкушение, волнение, странную уверенность в том, что она на правильном пути.

– Значит, мы команда, – сказала Лира, протягивая руку сначала Рие, потом Ивелу. – Давайте познакомимся как следует. Я Лира, певица ветра, любительница высоты и хорошей музыки. Мой любимый цвет – оранжевый, а любимое время суток – рассвет.

Рия не могла не улыбнуться. Энергия Лиры была заразительной.

– Рия, – представилась она. – Садовая чародейка. Люблю тишину, запах земли после дождя и… – она запнулась, – и, кажется, только что согласилась на безумное путешествие, которое может закончиться моей смертью.

– Вот это дух! – рассмеялась Лира.

Ивел не улыбался, но в его глазах промелькнуло что-то тёплое.

– Ивел, – коротко сказал он. – Картограф. Путешественник. И, возможно, единственный из нас, кто понимает, во что мы ввязываемся.

– Звучит обнадеживающе, – пробормотала Рия.

– Не волнуйся, – Лира обняла её за плечи. – У нас всё получится. Я чувствую это. Ветер никогда не ошибается, а он сегодня шепчет мне, что мы встретились не случайно.

Рия хотела поверить ей. Она смотрела на увядающие цветы памяти вокруг, на людей с потерянными взглядами, и понимала, что другого выбора нет. Если они не найдут артефакты, если не остановят Сны, то скоро не останется ничего, ни города, ни воспоминаний, ни самих себя.

– До заката у нас есть время, – сказал Ивел. – Предлагаю использовать его с умом. Рия, тебе нужно собрать всё, что может пригодиться садовой чародейке в путешествии. Семена, инструменты, защитные амулеты. Лира, проверь своё снаряжение и убедись, что твоя флейта в порядке. Я займусь картами и навигационными приборами.

– Ты любишь командовать, да? – заметила Лира с усмешкой.

– Я люблю, чтобы люди оставались в живых, – парировал Ивел. – А для этого нужен план.

Они разошлись в разные стороны, договорившись встретиться у Башни Ветров перед закатом. Рия направилась обратно в Дом Памяти, её мысли были полны предстоящего путешествия. Она никогда не покидала Город на крыльях света. Самым дальним местом, где она бывала, был остров Западных садов, всего в часе полёта отсюда. А теперь ей предстояло отправиться к четырём легендарным островам, о которых она знала только из старых сказок.

В своей комнате Рия начала собирать вещи. Она достала свой дорожный рюкзак, подарок отца, сделанный из прочной ткани, сплетённой с волокнами крапивы. В него она аккуратно уложила свои инструменты: серебряные ножницы, маленькую лопатку, набор флаконов с различными настоями и эликсирами. Потом она подошла к своему личному саду, небольшому балкону, выходящему на восток, где росли её самые ценные растения. Здесь были цветы памяти, которые она вырастила сама, каждый хранящий особое воспоминание. Голубая роза помнила день, когда она впервые услышала голос растения. Золотой мак хранил смех её матери. Серебристая лилия содержала воспоминание о первом снеге, который она видела, когда город пролетал над северными горами.

Рия осторожно срезала по одному лепестку с каждого цветка, заворачивая их в шёлковую ткань. Это была её страховка, если что-то случится с её памятью, эти лепестки помогут ей вспомнить, кто она такая.

– Ты действительно идёшь?

Рия обернулась и увидела в дверях Миэллу. Старшая садовница выглядела усталой, словно постарела на десять лет за одно утро.

– Да, – просто ответила Рия.

– Это опасно. Ты можешь не вернуться.

– Я знаю.

Миэлла вздохнула и подошла ближе. В руках она держала небольшой горшок с растением, которое Рия никогда раньше не видела. Оно было похоже на папоротник, но его листья переливались всеми цветами радуги, а от него исходило слабое свечение.

– Это светопапоротник, – объяснила Миэлла. – Очень редкое растение. Оно растёт только в местах, где память особенно сильна. Возьми его с собой. Он будет защищать тебя от забвения и поможет найти дорогу, если ты заблудишься.

Рия приняла горшок, чувствуя тепло, исходящее от растения. Оно было живым, осознающим, почти разумным.

– Спасибо, – прошептала она, обнимая Миэллу. – Я вернусь. Обещаю.

– Не обещай того, что не можешь гарантировать, – Миэлла погладила её по голове, как делала, когда Рия была ребёнком. – Просто будь осторожна. И помни, сила садовой чародейки не в том, чтобы контролировать растения. Она в том, чтобы слушать их. Они знают больше, чем мы думаем.

Рия кивнула, запоминая эти слова.

Остаток дня пролетел в суете. Рия закончила сборы, попрощалась с другими садовниками, навестила свои любимые места в городе, маленькую чайную на краю восточного острова, библиотеку ветров с её бесконечными свитками и картами, сад медитации, где она провела столько часов, учась слышать голоса растений.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в оттенки алого и золотого, Рия направилась к Башне Ветров. Её рюкзак был тяжёлым, но она чувствовала себя готовой. Или, по крайней мере, настолько готовой, насколько это вообще возможно перед путешествием в неизвестность.

У подножия башни её уже ждали Ивел и Лира. Ивел был в дорожной одежде, прочных штанах, кожаной куртке и высоких сапогах. За спиной у него висел большой рюкзак, а на поясе целый набор навигационных инструментов: компасы, астролябии, свёрнутые карты. Лира выглядела почти так же, как утром, но теперь у неё было больше снаряжения: верёвки, крючья, запасная флейта на случай, если основная сломается.

– Готова? – спросил Ивел.

– Насколько это возможно, – ответила Рия.

– Тогда пошли. Старейшины ждут.

Они поднялись по спиральной лестнице внутри башни. Ступени были вырезаны из белого камня, а стены украшены мозаиками, изображающими историю города, его основание, великие путешествия, открытия новых островов. Рия видела эти картины сотни раз, но сейчас они казались особенно значимыми, словно напоминали ей о том, что она становится частью этой истории. На самом верху башни, в круглом зале с прозрачным куполом, их встретили старейшины. Элдар, Ниама и Сорен стояли вокруг большого стола, на котором была разложена карта мира.

Но это была не обычная карта. Она была живой, облака на ней двигались, острова медленно дрейфовали, а воздушные течения были обозначены светящимися линиями, постоянно меняющими форму.

– Подойдите, – позвал Элдар.

Трое путешественников приблизились к столу. Рия смотрела на карту с благоговением. Она видела свой родной город в центре, окружённый шестью островами. Но дальше, за пределами знакомой территории, простирался огромный мир, полный неизведанного.

– Вот четыре острова, которые вам нужно посетить, – Ниама указала на карту. – Остров Солнечного семяника находится на востоке, там, где солнце встаёт из океана облаков. Остров Лунного плода – на западе, в области вечных сумерек. Остров Дождевого кристалла – на юге, в зоне штормов. И остров Ветрового бутона – на севере, в самых высоких слоях атмосферы.

– Каждый остров представляет собой уникальную экосистему, – добавил Сорен. – И каждый потребует от вас разных навыков. На востоке вы столкнётесь с испытаниями света и выбора. На западе – с иллюзиями и тенями. На юге – с силой воды и эмоций. На севере – с необходимостью доверия и единства.

– Звучит… весело, – пробормотала Лира.

Элдар достал с полки четыре небольших кристалла, каждый размером с грецкий орех. Они светились разными цветами: янтарным, серебристым, синим и зелёным.

– Это камни-маяки, – объяснил он. – Когда вы найдёте артефакт, поместите его в соответствующий камень. Это сохранит его силу и позволит вам безопасно транспортировать его обратно. Без этих камней артефакты могут быть нестабильны и опасны.

Ивел взял кристаллы и аккуратно уложил их в специальный футляр.

– Есть ещё кое-что, – Ниама протянула Рие небольшой амулет в форме цветка. – Это компас памяти. Он будет указывать тебе направление к ближайшему источнику сильных воспоминаний. Это может помочь тебе найти артефакты, так как они все связаны с древней памятью мира.

Рия надела амулет на шею. Он был тёплым на ощупь и слегка пульсировал, словно живое сердце.

– И последнее, – Сорен подошёл к каждому из них и коснулся их лбов. Рия почувствовала прилив тепла, словно её окунули в солнечный свет. – Это благословение ветров. Оно защитит вас от самых сильных штормов и поможет найти путь домой, когда вы заблудитесь.

– Спасибо, – искренне сказала Рия.

– Не благодарите нас, – Элдар покачал головой. – Лучше вернитесь живыми и с артефактами. Время работает против нас. С каждым днём Сны становятся сильнее, а память города – слабее. У вас есть, может быть, месяц, прежде чем повреждения станут необратимыми.

– Месяц, – повторил Ивел. – Понял.

Они спустились из башни, когда последние лучи солнца уже скрылись за горизонтом. Город зажегся тысячами фонарей, светящихся цветов, магических кристаллов. Это было красиво, но Рия видела, что огней стало меньше, чем обычно. Некоторые районы погрузились в темноту, словно забытые.

– Откуда мы начнём? – спросила Лира.

Ивел достал свой компас и изучил показания.

– Ближайший остров – Солнечный семяник. Он находится в трёх днях полёта на восток. Но нам понадобится корабль.

– Корабль? – удивилась Рия. – Разве мы не можем просто лететь на воздушных потоках?

– На такое расстояние? – Ивел покачал головой. – Это было бы самоубийством. Воздушные течения между островами непредсказуемы. Нам нужно судно, что-то лёгкое, манёвренное, с хорошим парусом.

– Я знаю, где мы можем его достать, – сказала Лира с загадочной улыбкой. – Следуйте за мной.

Она повела их через узкие улочки восточного района, мимо спящих домов и закрытых лавок. Они спустились по винтовой лестнице, которая вела к нижнему ярусу города, месту, где швартовались воздушные суда. Здесь, на краю острова, где земля заканчивалась и начиналось бесконечное небо, стояли десятки кораблей. Большинство из них были торговыми судами, тяжёлыми, неповоротливыми, предназначенными для перевозки грузов. Но Лира привела их к небольшому изящному судну, которое больше походило на большую лодку с крыльями.

– Это "Шёпот ветра", – с гордостью объявила она. – Мой корабль.

– У тебя есть собственный корабль? – изумилась Рия.

– Ну, технически он принадлежит моей семье, – призналась Лира. – Но сейчас они в путешествии, так что я могу его одолжить. К тому же, для чего ещё нужны воздушные суда, если не для спасения мира?

Ивел обошёл корабль, внимательно осматривая его.

– Хорошая работа, – наконец сказал он. – Лёгкий каркас, прочный парус, управляемые рули. Это подойдёт.

– Конечно, подойдёт, – фыркнула Лира. – Я же говорила.

Они поднялись на борт. Корабль был небольшим, палуба могла вместить человек десять, не больше. В центре возвышалась мачта с парусом из переливающейся ткани, которая, как объяснила Лира, была соткана из облачного шёлка, материала, способного ловить даже самые слабые воздушные течения. По бокам располагались рули, управляющие направлением полёта, а в носовой части был закреплён большой кристалл, который служил балластом и источником стабилизации.

– Нам нужно отправляться сейчас, – сказал Ивел, изучая небо. – Ночные ветры спокойнее. Мы сможем пролететь большое расстояние до рассвета.

– Прямо сейчас? – Рия почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она думала, что у них будет хотя бы ночь, чтобы подготовиться, попрощаться, собраться с мыслями.

– Чем дольше мы ждём, тем больше людей теряют память, – напомнил Ивел. – Каждая минута на счету.

Рия кивнула. Он был прав. Она посмотрела на город, раскинувшийся вокруг них, на светящиеся окна домов, на силуэты башен на фоне звёздного неба, на знакомые очертания улиц и площадей. Это был её дом. Всё, что она знала и любила. И она собиралась покинуть его ради путешествия в неизвестность.

– Тогда полетели, – сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала.

Лира заняла место у штурвала, а Ивел начал отвязывать швартовые канаты. Рия стояла у борта, наблюдая за их действиями. Она мало что понимала в управлении воздушными судами, но старалась запомнить каждое движение, возможно, эти знания пригодятся ей позже.