Сердце русалки

Элен де Триаль

Сердце русалки

Давным-давно, когда люди еще сильно верили в сверхъестественные силы и поклонялись им в страхе и трепете, а не бездумно и без души, сказывали, будто один раз в году в священную ночь урожайного праздника может у любого исполниться его самое сокровенное желание. Конечно же, если этот любой желает всем сердцем и достаточно смел, чтобы под полной луной пойти в леса, а там найти тайную тропу, что не всем открывается. Она проведет к старому болоту, которое преобразится в прекрасное озеро. В озере живут русалки неземной красоты, они и исполнят желание. Нужно лишь только пройти их испытания. Кто не пройдет – расплата будет высока, а именно – жизнь смельчака. Немногие отваживались пойти на такое опасное дело и еще меньше возвращались обратно, однако и те потеряли рассудок навеки, а потому не могли рассказать о русалках и их таинственных испытаниях другим людям. Все было только лишь древней легендой, переходящей из уст в уста. И так было всегда.

Глава 1.

Сенька был из тех, кто много раз слышал сказы о русалках и прочей нечисти из леса, но не верил в их существование. Он был простым деревенским парнем, таким же, как и его друзья. Только семья его являлась чуть более зажиточной: в их доме всегда находились перья, бумага и чернила, свечи. Небольшой садик и огород давали хороший урожай, и всегда на ярмарке родители Сеньки имели успех. Друзья его – хорошие ребята, никогда не завидовали и очень любили веселого парня, как и все в деревне, ведь он никогда не отлынивал от работы, всем помогал, и доброта его лучилась вокруг, заставляя людей улыбаться.

По вечерам любили друзья собираться вместе и сказывать сказы о лесе старинном и тех существах, что в нем водились. Для Сеньки русалки и прочие являлись сказочными существами, которых придумали люди много лет назад, чтобы пугать своих непослушных детишек, о чем он часто говорил ребятам. Однако, позже по ночам, в своей комнате, юноша зажигал свечу и садился за стол. И рисовал. Рисовал русалок, думал о них, представлял, а затем спешно прятал свои зарисовки в ящик. Гасил свечу и ближе к рассвету засыпал с мыслями об этих загадочных и удивительных существах.

Глава 2.

Время шло, и вот у Сеньки наступил тот возраст, когда молодым людям положено влюбляться и жениться. Да вот беда: красивых девушек, хозяйственных и добрых в деревне много, но никто не ласкал взор, не зажигал искры в сердце, не в кого было влюбиться. Уж и родители просили: «Присмотрись, подумай», а Сенька все одно твердит: «Не та, не та…».

Спит однажды Арсений и видит сон: будто бродит он по лесу, вдруг видит – впереди огоньки странные. Говорят, такие огоньки к смерти ведут, в болота, в трясину, а все ж пошел парень дальше. И вот видит он озеро глубокое, а в отражении девица неземной красоты. Спит и не ведает, где находится. Волосы ее русые под водой как волны растекаются, сама она румяная, будто не спит вовсе вечным сном, а вот сейчас откроет ясные очи и улыбнется. Наклонился юноша к отражению, хотел коснуться, да только вода озерная сразу дрогнула от любопытных пальцев, как закружился вокруг малиновый туман. Завертелось все, смешалось в цветные картинки, и Арсений…проснулся.

Проснувшись, еще долго не мог прийти в себя. «Что за странный сон? Кто эта девица?» – схватившись за голову, гадал Сенька. «А как прекрасна! Эти длинные волосы, пушистые ресницы… Губы словно ягода, а щечки – наливные яблочки!». Кольнуло сердце юноши, понял он, что влюбился в девушку из сна непонятного. Да только где ее искать? Жива ли? Или это лишь грезы, и нет той девицы вовсе на свете и не было никогда? Всего лишь наваждение ночное…

Загорелось пылкое сердце, забилось с тоской неуемной. Вспомнил Сенька о русалках, о сказах старинных. Лишь они и могут помочь, лишь они подскажут, как найти прекрасную девушку! Вот только беда – ночь заветная, единственная в году, прошла уж месяц как! Осталось ждать целый год до следующей ночи. Ждать и надеяться, что увидит еще юноша любимую свою, хотя бы во сне. Хотя бы еще один раз.

Глава 3.

Год прошел, а таинственная девица все не шла из головы. Все сильнее разгоралась любовь в Сенькином сердце, все крепче становилось желание отыскать незнакомку. Сенька не просто ждал, он готовился: расспросил всех живущих в деревне о русалках и их коварстве; узнал, как высчитать время, чтобы не пропустить заветную ночь – урожайный праздник был древним, и никто в деревне уже давно к нему не готовился. Оставалось всего три дня и две ночи. Самое сложное в подготовке было оставаться спокойным, улыбчивым, как и всегда. Никто не должен узнать о задуманном – ни друзья, ни родители, ни соседи. Друзья бы засмеяли, назвав выдумщиком, а с родителями все просто – волновать не охота. Особенно мамку. Она и так вечно переживает за своего единственного любимого сына. Не нужно ей ничего говорить.

Вот и настал вечер последнего дня перед праздником Урожая. Как и всегда, в определенный час Арсений пожелал доброй ночи родителям и отправился в свою комнату. Прикрыв подушки одеялом, он зажег свечу и принялся собирать вещи в небольшой мешочек: половина каравая, бутылка кваса и прочее, а также огарочки свечи, бережно хранимые в столе весь последний месяц, отцовское огниво и, конечно же, отцовский остро наточенный охотничий нож.

Время не шло, а летело. До полуночи оставалось чуть больше получаса. Паренек вылез на улицу через окно своей комнаты и мягко прыгнул в пышные кусты. После закинул мешок на плечо, оглянулся на родной дом, прекрасно понимая, что может и не вернуться из своего похода, и ушел за калитку, движимый горячим желанием и огромной любовью к таинственной незнакомке.

Огляделся кругом – деревенские улицы были пусты. Тихо, спокойно. Как и во всякую обычную ночь. Мало кто уже помнил, какой сегодня день, только по сказам. Празднества не устраивали, а почему, кто ж их поймет. Единственный, кто сейчас составлял Арсению компанию – это огромное золотистое око луны высоко в ночном небе.

Обычно луна выглядела маленькой, чуть посеребренной светом далеких звезд, холодная и спокойная. Нынче ж она была другой: золотая, почти в красноту; огромная, будто небо сейчас скроется за ярким светом, оттого и на улицах было достаточно светло; величавая и зловеще загадочная луна. Посмотришь на нее, и сразу мысли путаются, в сердце тревога зреет, душа в пятки уходит. Нет, необычная ночь ныне. Все вокруг, как и луна, будто ждет чего-то. Ждет колдовства и чего странного, чего-то необъяснимого и необычного этой ночью.

Глава 4.

Вот и деревня позади, вот и лес. Днем-то лес как лес, а ночью все вокруг меняется: деревня – не деревня, лес – не лес, и звери в нем все как будто другие. Идет Сенька в чащобу и диву дается: ветер стих, ни звука не слышно, даже насекомые не стрекочут. Тишина. Странная тишина, гробовая. От этого все больше жуть берет, и повернуть назад хочется, но ведь Сенька не из пугливых, дальше идет и сам себя мысленно успокаивает. А ведь все равно страшновато. В лесу все темнее становится, даже луна скрылась за густыми кронами высоких деревьев.

Достал паренек огниво, огарочки свечные, чтобы тропу себе осветить. Зажег раз – потухло, зажег второй – снова. Как ни старался, так и не зажег он свет, пришлось на ощупь сквозь кусты колючие пробираться. А дальше-то деревья гуще, ветки корявые за одежду цепляются, будто сотни рук пытаются схватить смельчака и утащить в свою нору глубокую. Вот и спотыкаться начал – не дорога, а ямы сплошные и грязь кругом.

Вдруг глядит – впереди огоньки синим цветом светятся, мерцают, за собой манят. Выбрался кое-как из грязи и ступил на тропу, что внезапно появилась ниоткуда. Огоньки все вокруг мелькали, а только ступил он на сухое место, тут же опустились по бокам так, что тропинка четко стала видна. И вела она дальше, в ту часть леса, куда никто из местных даже днем не решался ходить. «Прямо как в моем сне…» – подумал Сенька. Сжал покрепче мешок свой, а руку на пояс положил. Нащупал рукоять охотничьего ножа, вздохнул: «Эх, была не была!» – быстрым и твердым шагом направился он вглубь леса, вслед за загадочными синими огоньками.

Тропинка все тянулась и тянулась. Казалось, что нет ей конца, а ночь будет продолжаться вечность. И все же смелый юноша продолжал идти вперед не смотря ни на что, даже на то, что лес и его тишина сначала пугали, а теперь словно убаюкивали и хотели, чтобы Сенька лег посредине пути да и уснул сном вечным, спокойным; не дошел бы до своей цели, не нашел любимую.