Восхождение на Ключевскую Сопку: дневник 1932 года

Виктор Дингес

Восхождение на Ключевскую Сопку: дневник 1932 года

Введение

Эта книга – перепечатанный дневник моего прадедушки, который одним из первых покорил Ключевскую сопку. Также в книге приводится рассказ о его путешествии в Петропавловск. Будет интересно тем, кому нравится читать исторические записи и дневники путешествий.

Примечания

В черновике перед заголовком было записано 23 февраля 1932 года. 14 годовщина Красной армии. Город Петропавловск. н/к В. Дингес.

Приведенная здесь переписанная часть черновика чернилами была сделана позднее, а остальная часть фиолетовой пасты шариковой ручки спустя 46 лет, т.е 26 августа 1978 года

Глава 1. Для начала

Село Ключи – на правом берегу широкой реки Камчатки, в 120 верстах от устья по змейке фарватера.

В 1930 году съехались сюда “материковские”, хотя и не в столь большом количестве, но невиданном для доселе спокойного и медленно растущего селения. Оно стало жить бурной жизнью, здесь под боком началось строительство первого на Камчатке – Деревообделочного Комбината.

И новых людей, помимо строительства, заинтересовала соседка села, находящаяся от него в 30 километрах, – гордость и красавица Камчатки – Ключевская сопка – величайший действующий вулкан мира.

Шли разговоры, что на вершину этого вулкана еще не ступала нога человека, что делались неоднократные попытки восхождения и даже приезжали иностранные экспедиции, и неизменно все попытки кончались неудачно – вулкан оставался недоступным.

Камчадалы – местные жители, твердого убеждения, что взобраться на Сопку невозможно. Многое говорили о невероятных трудностях и опасностях, которые приходится преодолевать при подходе к вулкану и подъеме.

А, красавица Сопка манила! —

– Своей изумительно плавной формой, представляющей правильный конус чуть усеченый в вершине и сильно расширяющийся с плавным переходом в подножик

– Своим беспрерывно меняющимся обликом. Вот она вся ослепительно белая, покрыта снежным нарядом. В вершине струящееся и не исчезающее белое паровидное облачко, беспрерывно выходящее из кратера и принимающее различные формы в зависимости от воздушного течения, редко, редко накрывающее вершину устойчивым правильным газовым зонтом, а порою и несколькими, входящими частично один в другой.

Сопка кажется ослепительной нереальностью на слишком светлом фоне нежно-голубого неба.

Но скрылась за нависшей серой тяжестью завесой и она как будто бы не существует. Только появившийся в воздухе вулканический пепел; осаждающийся хорошо заметно, особенно зимою, черной пеленою на снеге; напоминает о каких-то процессах, происходящих за этой непроглядной завесой.

Проходят дни, наконец, завеса поднялась-рассеялась и сопка предстала. Но ее нежный праздничный наряд сменился уже рабочим черным одеянием и из кратера валит, высоко поднимаясь над вершиной и далеко растягивающийся в начале густой и постепенно рассеивающийся черный дым. Какая-то сила замуровала в топке вулканической Кочегарки. И как всякая труба покрывается сажей, так и волею своею, вулкан скрыл свою нереальную белизну поверхности слоем пепла. Нежная воздушность превратилась в грозную естественность, рассеивающее мимолетное впечатление о какой-то большой и безобидной игрушке.

Ключевская Сопка непрерывно преображается под действием атмосферных явлений и проявлений внутренних сил, и эти естественные декорации неизменно очаровывают и привлекают.

Фон неба, облака или тучи, ветер и выделения кратера созидатели различных комбинаций на застывшем неподвижно массиве сопки. Таких комбинаций тысячи. Они часто особенны, и всегда грузит взор эстетов и для кисти художников, но для объектива аппарата они недоступны в своей игре цветов.

Ночь. Черный силуэт вулкана. Внимание на его вершину! Из кратера выбрасываются столбы огня. Опять пульсирует, то сильно, то слабо;то беспрерывно, то периодично; то поднимается высоко в черное небо, то чуть брезжит над кратером. Во все стороны разлетаются искры, огненные массы падают, несколько пробегают по склону с взрастающей скоростью и затем вдруг исчезают.

Порою раздается шум-грохот, подобный орудийной канонаде, то слишком сильный – совсем близкий, то чуть слышный в отдалении. Вулкан ворчит, он видимо начнет буянить.

Еле ощутимое движение ощущает спокойно лежащий человек. В шкафах нервно зазвенели стаканчики. Раскачалась висячая лампа. Затем дом заскрипел-затрещал-застонал. Трясет! То едва ощутимо, то весьма ощутительно. На лицах людей явно выраженное волнение и беспокойство.

Вот очередная ночная встряска. В домах поднимаются крики, детский плач, беготня, тревожные и нервные разговоры. Трусливые выбегают полураздетыми на улицу, где чувствуют себя безопаснее и немного спокойнее.

Сопка живет, Сопка дышит, сопка тревожит и волнует сердца приютившихся у ее подножия приезжих людей. Один номер сменяется другим, а сколько их было и кто знает, сколько их будет. Но часто она тиха, спокойна и безобидна, лишь постоянное газовое облачко над вершиной говорит, что вулкан живет.

И в какое бы ни было время, в любой день – спокойный или с ощутительными капризами сопки, всегда разговоры и споры вертятся вокруг Ключевского вулкана. Он интересует, интригует и манит, но всегда дает понять, что грозен, но всегда подчеркивает свою гордую неприступность. Он бросает вызов всеми особенно смелым.

Смельчаки были, но неудачники.

В 1931 году нашлись счастливцы.

Глава 2. Начало или выход

Снарядилась небольшая, очень деловая и любительская экспедиция из 3 человек. Их звали Семенов Г. (низкий полный), Дингес В. К. (просто средний) и Гурбянов М.П. (высокий тощий).

В снаряжение было добыто: анероид (анероидный барометр), фотостараты (фотоаппараты) с пластинками, противогазы, термометр, альнежитоки (лыжи) из лиственницы с металлическими наконечниками, часы, компасы, бинокль, палатка, два винчестера, накомарники (антимоскитные сетки) и прочие мелкие дорожные принадлежности вплоть до аптечки и даже примуса с керосином.

Из продовольствия, кой-какие продукты, главное: белые сухари, немного масла, колбаса, балык (вяленое или сушеное мясо/рыба) и еще кое-что в очень и очень небольшом количестве, в общем упирая на сухари максимум дней на 20 на 3 человек.

Одежды приличной дорожной приобрести негде. Пришлось каждому участнику ограничиться выбором наиболее подходящего для дороги из весьма скудного содержимого своих гардеробов. Причем у всех оказалась обувь – поношенные ботинки, весьма и весьма сомнительного качества и крепости. А ведь это основа основ успеха в задуманном предприятии.

Для грузов нанята лошадь-кобыла с бесплатным приданным – жеребенком, моментально получившим кличку Жибздик. Перемётные сумы (большие мешки или сумки, которые перекидывают через вьючное седло у лошади или верблюда) для вьюка сделаны из мешочной ткани, руками низко-полного. Все.

Принято решение: производить подъем с восточного склона сопки, как наиболее известного туристу низко-полному, делавшему с этой стороны попытку восхождения на вулкан в 1930 году.

Поэтому предстоящий приблизительно семидесятикилометровый путь известен, и проводник не нужен.

7 августа, 6:30 утра. Выход. Направляется на восток, через Комбинатские постройки , вдоль реки Камчатки вниз по ее течению и через русло сухой речки. Смешанное редколесье с большим содержанием лиственницы до широкой речки. Поворот на юг и путь вверх по широкой речке с редким лиственничным сухостоем. Затем направление на юго-восток, через Каменистое плато, покрытое оленьим мхом. Далее обход невидимой сопки по извилистой тропе в мелком смешанном лесу с преобладанием березы и полосовыми рощицами из зарослей прямоствольного молодого ольховника, до песчаной поляны. Здесь ночлег.

В этот приблизительно тридцатикилометровый переход, от усиленной атаки комарья и мошки, ухитрявшихся проникать и под накомарники, и к кистям рук, хотя у каждого были одеты перчатки.

Ничто не может быть назойливее и неприятнее столь кровожадного натиска этого бесконечного роя. Непредвиденные задержки усугублялись их натиском.

Странная лошадь, пройдет несколько километров и вдруг, упав сперва на передние ноги, а затем плавно подогнув ноги задние равно садилась вместе с вьюком и отдыхала, испуская храпливые глубокие вздохи. Чтобы это случалось возможно реже, ее приходилось все время погонять, порою награждая ударами кнута. Но все-таки участившиеся задержки, вынудили несколько разгрузить лошадь и взвалить непредвиденную поклажу на наши плечи.

К вечеру заморосил дождь, рассеял комариные тучи. Нам, освобожденным от осады их, зашагалось легче. В 9 часов разбита палатка, запылал костер. Мы сушимся одетыми у огня. Обнаруживается, что из порванного о ветви вьюка, где-то выпали ботинки низко-полного и топор.

8 августа. Пасмурно. Низко-полный, отправившийся на поиски потерянного, вернулся лишь к обеду – нашел все. В его отсутствие мы разрешали проблему добычи воды. Окружающая песчаная местность исключила возможность присутствия подпочвенной воды. Захваченная из ключей вода, в резиновом мешке – неприкосновенный запас, на дальнейший путь по безводной местности. Прошедший дождь наполнил листву деревьев каплями воды и после упорной настойчивой работы добыто с них некоторое количество воды на варку супа из вермишели.

Дальнейший путь с 1 часу дня, по лесной тропе. По пути кой-где попадаются ягодники – жимолость и красная смородина. Я увлекся ягодой, остал и когда надумал нагонять ушедших, пошел незаметно для себя назад по только что пройденному пути. Сомнение стало вкрадываться, лишь когда подумал, что своим скорым шагом должен был бы их уже давно нагнать. С недоумением обратил внимание на следы – идут навстречу, и вдруг неожиданно вышел к месту вчерашнего ночлега. Это открытие обожгло меня, и я ошпаренным бросился догонять уже далеко ушедших, и наверное уже обеспокоившихся спутников. Нагнал, они ждали более четверти часа. Я пред ними смущен за свою оплошность.

Поворот на запад, то есть к сопке и подъем по песчаному дну сухой речки – речки без воды. Эта и много ей подобных сухих рек, расположившихся вокруг поднятия ключевской сопки, являются собственно продолжением сходящих с сопки разрезов-оврагов. Дождевые воды, воды тающего снега устремляются вниз, захватывая в своем быстром движении огромные массы пепла, песка и камней, различнейших размеров. Все это, выбравшись из оврага, широко разливается и разносится по низменности, срывает на своем пути растущие деревья и кусты, и в конец покрывает место своего продвижения камнями и песком. Эти сухие речки резко отличаются от окружающих их мест, зеленеющих густой травой, деревьями и кустами, тогда как сами они песчано-голы с редкими уцелевшими стволами сухостойных деревьев.

Таким образом, эта сухая река, по которой мы шли, должна близко подвести к подножию сопки. Она сильно облегчает путь. Это – дорога, устраняющая необходимость пробираться по бескрайнему лесу с компасом в руках.

Погода такова, что ежеминутно ждешь дождя. Идти хорошо по этой совершенно нетекущей реке. Но вдруг справа послышался рокот-журчанье, направились на этот звук – обнаружили небольшой быстро текущей ручей. Его не было, он появился недавно, так как ниже при повороте на речку, мы должны были бы его пересечь. Объяснение одно, ручей образовался в результате идущего дождя у сопки, поливающего его склоны. В десять часов вечера, остановка у самого ручья. Не успели поставить палатку и разжечь костер, как пошел довольно сильный дождь. Заготовка дров на ночь, под дождем.

9 августа. Пасмурно. Дождь. Обнаружили, что ночью ручей своим течением захватывал более широкое пространство, чем это было вчера вечером. Так что был момент, когда под нашими крепко спящими телами текла вода. Наброшенные ветви деревьев для ложа оказались достаточной защитой от вымокания кукулей. Счастье, что не было сильного и долгого дождя, пришлось бы в лучшем случае выкупаться. В общем, допустили глупость. Осторожность и осмотрительность – урок на будущее.

Чаюем. Вернее, пьем нежданное природное какао. Вода ручья, окрашенная содержащимися в большом количестве взвешенных частиц глины, единственная в нашем распоряжении вода. Отстоенная и даже примитивно через тряпку профильтрованная, она все-таки сохранила свой цвет какао. Так как всем сильно хотелось пить, а фильтрование – неоправдывающе долгая операция, то кипятили лишь отстоенную от песка воду. И этот чай не только приятного цвета, но пьется с большим аппетитом.

С выходом сильная задержка из-за долгой чаевки с подсушкой у костра и общей нерасторопности. Наблюдатель со стороны воскликнул бы “Вялые туристы!”, и это бы к нам очень подошло.

Подошли к холмам по беспрерывно поднимавшейся сухой реке. Здесь река параллельно холмам делает небольшой поворот на юг, а затем дальше принимает прежнее направление на запад. Пройденные невидимо-низкие берега с поворота смежились крутыми и высокими. Идем уже собственно по оврагу. Но вот впереди ущелье, а за ним водопад, там лошади с вьюком не пройти. Не доходя ущелья, выбрались из оврага вверх налево. Здесь ночлег, а завтра обход труднопреодолимых препятствий в виде зарослей ольхового сланца.

10 августа. Дождливые дни смежились ясным солнечным. Громада сопки, сбросившая прикрывавшие ее завесы туч, предстала перед глазами. Какой прекрасный день для подъема, а мы в пути. Ольховник с хаотично разросшимися стволами трудно проходим для человека, но для лошади с вьюком он преграда. Прорубаем путь двумя топорами. Продвигаемся вперед довольно медленно. С двух прорубщиков льется пот, рубах мокры. Третий, по прорубленной тропе, постепепенно проводит лошадь и перетаскивает наплечные сумки и ружья прорубщиков. К вечеру переплет ползущих стволов нежного ольховника позади. Теперь движение по ровной травянистой местности меж темно-зеленых стен ольховника.

За весь день сделано всего верст 8, из них 6 – через сланцы. Переход оказался аварийным. Мешочная ткань переметных сум вся изодралась, в результате – терялись и частично отыскивались вновь бальки (короткая палка или планка, используемая для закрепления груза в мешке или для подвязки снаряжения к седлу/вьюку). Примус, наполненный керосином, оказался совсем изломанным и наделал делов. Находясь около мешка с сухарями, он соизволил после очередного удара, о ствол ольховника дать течь. Керосин, нащупавший лазейку, устремился из примуса прямо в мешок с сухарями. А хотели комфорта – чаек на примусе, суп тоже на примусе, словом как “образцовые хозяйки”, раз-раз и готово!

Сухарям вдвойне не повезло. Нужно было еще умудриться положить рядом с сухарями, завернутое в бумагу (мокрое и мятое от действия дождя) мыло для стирки белья. Сухари помылились. Ошибся, им не повезло втройне. Лошадь, как-никак, а потеет под поклажей и почему бы этому поту не впитаться в сухари – изоляция всего лишь толща мешка.

Сухари белые-аппетитные, но, увы, их придется есть с ощущением привкуса керосина, мыла, и конского пота. Здесь невольно мы выдаем себя, как совершенно неопытные экскурсианты.

11 августа. Шли недолго, меж ольховых рощиц. Конец древесной растительности. Рядом овраг. Здесь остановка – постоянная стоянка. Высота 200 метров по анероиду. Сланцы – дрова. Овраг – вода. Сопка – прямо близко впереди. Все необходимое на лицо. Разбита палатка-игрушка. Запылал костер. Обед, чай. Отдых. Над всем – назойливый комар и мошка. Затем, сушка и сортировка сухарей. Зеленый травяной ковер изобилует голубицей (ягоды, близкий к чернике) и шикшей (дикая ягода, её ещё называют вороника или водяника). Голубенькая ударно уничтожается тремя разлежимися на зелени телами.

Весь проделанный путь от статьи Ключи, километров на 75 имеет медленный подъем, нет переходов через холмы. Движение довольно легко и не утомительно. Мы “вялые туристы” умудрились этот путь прокладывать в течение почти 5 дней, но мы и не спешили.

Теперь все дело в том, чтобы силы стихии не чинили препятствий в осуществлении поставленной цели – достичь вершины сопки. Намерение это твердо и непоколебимо. вершина будет взята.

Глава 3. Первая попытка

12 августа. Ясно. Легкая облачность. Благоприятный западный ветер. В палатку набилось много комарья. Жужжанье и укусы нервируют. Сборы. Продуктов на три дня. Все имеющиеся измеряющие, фиксирующие и предохранящие приборы в подсумках.

12 часов 40 минут. Выход – подъем. По почти пологому пути, по сплошному зеленому ковру, до высоты 1200 метров. Дальше лишь все уменьшающиеся и в конец исчезающие небольшие зеленые вкрапления в черной шлаково-пепельной почве подножия. Справа и слева – глубокие овраги. Правый на высоте 1300 метров имеет семдесятиметровую глубину и водопад метров на 10. Водопад из черной массы воды от примеси песка, гальки, пепла и камней.

Вся сопка прорезана радиально расходящимися от вершины оврагами, вверху узкими и плоскими, а внизу широкими и глубокими. Со многими поперечными овражками, врезающимися друг в друга. Почва шлаково-песчаная и каменистая. Иногда более крутой подъем осыпи из-под ног. Слышен беспрерывный шум в оврагах от текущей воды и летящих камней. Впереди правильный и крутой конус вулкана, создается впечатление, что идешь не по сопке, а она еще впереди. Но взгляд назад – там долина; ковры зелени; глади вод, то в виде змеек, то полотнами озер. Высота 24/5 метров по анероиду – этим заканчивается маршрут первого дня восхождения. Остановка вблизи двух крутых стен ледников. 9 часов вечера, довольно холодно на воздухе, но в кукулях тепло. Сопка ворчит-гремит.

13 августа. Двум спать в одном кукуле было довольно неудобно, но ночь позади. Сопка усиленно шумит. Ветер задул неблагоприятно, дым-газы ползут в сторону уходящих. По взаимному соглашению на 100 метров подъема, 10 минут отдыха.

Через овражистый ледник, засыпанный толстым слоем шлаковых выбросов вулкана, идти довольно трудно. Вязнут ноги, в ботинки набивается песок. С высоты 2700 метров пошел крутой подъем, но благодаря, протянувшемуся дугою к вершине, скалистому гребню, идти легче.

Раздался шум падающих камней и шипение вскипающей воды – это неподалеку по оврагу покатились выброшенные вулканом лапилли (небольших вулканических обломков, фрагментов лавы) и бомбы (раскаленные камни), по пути следования испаряющие снег. Наполз туман, закрыл вершину. Движение в холодных парах. Кепки, альпенштоки, волосы, покрылись инием.

Туман позади, то есть окутывает внизу сопку белой пеленой. Какое-то двойное течение воздуха – здесь вечер холодит вспотевшие спины, а из вершины дым в обратном направлении. Дым грязновато-серый, окаймленный белыми и зеленовато-синими газами. Слегка падает пепел. Чем выше, тем мощнее грохотание сопки, уподобляющееся артиллерийскому бою. Усилился выход дыма. Солнце спряталось за вулканом, стало холоднее. Температура с +13 С у места ночлега и – 3 С, но анероид показывает уже высоту 4810 метров.

5:05 вечера. Впереди через почти плоский овражек, обрывистая скала, покрытая налетами серы, сквозь ее многочисленные трещины – фумаролы, вьются струйки газа. Дальнейший подъем возможен с правой стороны, то есть северо-восточной, там оваловидное нагромождение лавы, покрытое слоем пепла. Невыносимо холодно в легкой одежде, при отдыхе. Несколько шагов дальше… Очередная порция камней вылетела из кратера. Несутся с жужжанием и ускоряющимся разбегом мимо, каким-то чудом не задевая три живых существа. Подкатился к рукам камешек, невольное отдергивание от ощущения горячего.

Что те безумно двигаться дальше, преодолеть оставшихся каких-нибудь метров 200!? Но вылетающие лапилли и бомбы, сумасшедший холод для легко прикрытого тела и позднее время, немилосердно бьют по желанию быть сегодня на вершине. Условия дальнейшего движения очень невыгодны и займут еще немало времени.

Решение. Скорее вниз. Быстрым спуском отогреть замерзающее тело, окоченевшие пальцы рук и ног. Скорей назад к стоянке на высоте в 2415 метров. Скорей к ужину, к теплым кукулям. Скорей…

Но в мысли врезается и сразу оформляется твердое решение. Дождаться хорошей погоды и возобновить подъем, дойти до вершины. Взять на штурм вершину, на базе первого опыта. Все ниже, ниже и ниже. Из-под ног стремительно несутся камни. В ушах грохот сопки. Наконец, кукули! Как хорошо звучит это слово, как много сулит оно.

Следующий день. Спуск к постоянной стоянке, к белеющей среди зелени маленькой точке – палатке. Вот и ковер низкорослого ягодника, с голубенькой голубицей, сулящей насыщение, развлечение и отдых. Мирно пасется лошадь с рыскающим жеребенком. Палатка – все в порядке.

Здесь температура + 17 С. Тепло, веселые тона окружающих красот природы с игрой солнечных лучей. А там на верху брррррррр! Серое однообразие, холод. Отсюда сопка правильная , черная, изрезанная оврагами громада-конус. Над кратером дым – безобидный дым. И где эти раскаленные каменистые выбросы?

У Гурьянова истекает отпуск, завтра он возвращается домой, его ждет семья. Остаются два молодых-одногодки, пред ними твердая цель! Сопка гремит.

Глава 4. Вынужденное безделье двух