Те, кто ждут за калиткой

Диана Атаманюк

Те, кто ждут за калиткой

Те, кто ждут за калиткой

Пролог

Меня зовут Ангелина. Мне двадцать пять лет. У меня есть муж Виталя и сын, которому два года и девять месяцев. Через три месяца у нас родится второй ребенок. По всем законам обычной жизни я должна думать о приданом, о ремонте в детской, о том, как распределить время между детьми. Но я думаю о другом. Я думаю о Садах.

Сады – это не просто поселок под Таганрогом, где я выросла. Это место, которое существует само по себе. Когда-то там была деревня, потом ее причислили к городу, но она так и осталась деревней: пыльные улицы, палисадники с мальвами, скрипучие калитки и запах полыни по вечерам. Там я жила с бабулей до восемнадцати лет.

Бабуля умерла полгода назад. С тех пор я не была в Садах ни разу. Не могла заставить себя приехать в пустой дом.

Но дом, оказывается, не пустует. Он ждет. И бабуля ждет. Только теперь там появились еще кое-кто.

Глава 1. Первый день

Солнце в Садах всегда светит как-то по-особенному. Белое, выцветшее, будто сквозь старую фотопленку. Я иду по центральной улице к бабулиному дому. Черешня в палисаднике уже отцвела, и это странно – сейчас ведь только май. Но в Садах свое время.

Я оглядываюсь. Наверное, просто кажется. Но спина чувствует взгляд.

У столба, возле заброшенного дома, стоят пацаны. Трое или четверо. Обычные, лет двенадцати. Один из них делает шаг в мою сторону. Потом второй. Они не говорят ни слова, просто смотрят. И в этих взглядах нет ничего детского.

Я иду быстрее. Они тоже ускоряются.

Сердце начинает колотиться где-то в горле. Я срываюсь на бег. Пыль взлетает из-под ног, садится на губы, скрипит на зубах. Сзади слышен топот – они бегут за мной. Молча. Ни криков, ни свиста, только тяжелое дыхание и удары подошв о землю.

Вот она, бабулина калитка. Зеленая, облупившаяся, с железной щеколдой. Руки трясутся так, что я не могу сразу ее открыть. Дергаю – заело. Еще раз. Еще. Наконец щеколда поддается, я влетаю во двор и захлопываю створку перед самым носом преследователя.

Удар. Доски ходуном ходят. Еще удар. Еще.

Я наваливаюсь на калитку всем телом, чувствуя, как вибрация от ударов отдается в позвоночнике. Они выбьют ее. Сейчас выбьют.

Но вдруг удары прекращаются. Тишина. Только мое дыхание и стук сердца.

Я слышу шаги. Спокойные, тяжелые, знакомые. По улице идет Виталя. Он еще далеко, но пацаны уже исчезли. Просто растворились в воздухе, будто их и не было.

Виталя подходит к калитке.

«Зая, ты чего там стоишь? Чувствуешь, что я приду, и так ждёшь?» – спрашивает он.

Я открываю калитку. Он заходит во двор, обнимает и целует меня.

«Все нормально?» – спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

«Да, любимый, все хорошо», – отвечаю я, хотя сама еще не могу отдышаться.

Вечером, когда мы сидим на кухне, я говорю ему:

«Сегодня какие-то пацаны за мной гнались. Чуть калитку не выбили».

Он смотрит на меня удивленно.

«Какие пацаны, Зай? Я никого не видел».

Я замолкаю. Может, показалось?

Глава 2. Второй день

На следующий день я снова в Садах. Виталя уехал в город по делам и вернется только вечером. Я остаюсь одна в бабулином доме, перебираю старые вещи на чердаке. Пахнет пылью, сухой травой и еще чем-то сладковатым, чем пахнет только в старых домах.

К обеду мне нужно сходить в магазин за хлебом. Идти недалеко, через три дома. Я выхожу за калитку и сразу чувствую этот взгляд. Липкий, тяжелый, от которого холодеет между лопаток.