Темная сторона

Olga Silver

Темная сторона

Пролог

Servus in aeternum.

Fide et Sanguine.

Он не убивал из ненависти.

Ненависть – эмоция живых. Горячая. Шумная. Непредсказуемая.

Аарон Кроу давно вышел за пределы горячих чувств.

Он убивал из необходимости.

За двести лет мир менялся лишь внешне. Менялись фасады зданий, технологии, законы. Не менялась гниль. Она просто становилась дороже.

Он видел всё.

Детей, проданных за долги.

Женщин, чьи дела «терялись» в архивах.

Мужчин, покупающих свободу так же легко, как вино к ужину.

Сначала он верил в систему.

Потом – в справедливость.

Потом – ни во что.

В ту ночь, когда он произнёс своё настоящее имя в темноту и отдал его, он не просил богатства. Не просил власти.

Он просил инструмент.

И ему дали.

Бессмертие стало не даром – контрактом.

Он стал клинком.

А клинки не сомневаются. Они режут.

Каждый его «суд» был точным.

Без ярости.

Без суеты.

Тонкий разрез на шее.

Медленно уходящая кровь.

Тишина.

Он не рвал. Не кусал. Не наслаждался криками.

Он завершал то, что закон не смог.

Город знал его как мецената.

Как одного из самых влиятельных людей.

Как лицо благотворительных фондов.

Город не знал, что по ночам он вырезает гниль.

Этой ночью очередной «уважаемый» человек пытался скрыться через чёрный вход ресторана. Судебные дела исчезли. Свидетели замолчали.

Аарон уже ждал.

– Вы не понимаете… – выдохнул мужчина.

– Понимаю, – спокойно ответил он.

Лезвие вошло в кожу почти нежно.

Точный, выверенный порез.

Глаза жертвы наполнились паникой.

Он наблюдал, как жизнь покидает тело.

Без наслаждения.

С холодным удовлетворением завершённой работы.

Когда всё было кончено, он коснулся стены кончиком пальца, оставляя знак.

Вертикальная линия.

Пересечение.

Отсечение.

Суд завершён.

Город не спал.

Он просто делал вид.

Камеры на перекрёстках моргали красными огнями. Лифты поднимались и опускались. Люди возвращались домой, не зная, что их лица уже сохранены, их маршруты просчитаны, их слабости каталогизированы.

Аарон видел всё.

На панорамной стене его пентхауса город распадался на фрагменты: улицы, подъезды, коридоры, крыши.

И среди тысяч движущихся фигур его взгляд всегда находил одну.

Капитан Мирра Уэллс.

Он впервые увидел её на записи с места своего «суда».

Она присела рядом с телом.

Пальцы не дрожали.

Взгляд не отворачивался от раны.

Ни отвращения.

Ни паники.

Только концентрация.

Это было неправильно.

Он приблизил изображение.

Серебристый отблеск волос. Тонкий шрам на переносице. Медовые глаза – твёрдые, живые.

Она не была гнилью.

Она была законом.

А закон иногда мешает.

Камеры сменили ракурс.

Подъезд.

Лифт.

Коридор её этажа.

Он мог появиться прямо сейчас.

Но король не выходит в центр доски в начале партии.