Тень Вейлора

Таня Ким

Тень Вейлора

Глава 1. Венец и Шепот

Утренний свет, проникая сквозь высокие витражи Тронного зала, дробился на тысячи алмазных бликов. Они плясали по каменным плитам, выстилая путь к двум тронам, которые сегодня не пустовали. Воздух гудел от приглушенных голосов, аромата свежего воска и полевых цветов, щедро разбросанных вдоль прохода для народа.

Элиана стояла за тяжелым занавесом в нише, слушая этот гул. Ее пальцы, привыкшие за последние месяцы сжиматься то от боли, то от воли, теперь нервно теребили складки бархатного платья – не белого, как подобало бы невесте, а глубокого аметистового, цвета сумерек перед рассветом. Цвета, который она выбрала сама.

– Ты дрожишь, – тихий голос Каэла прозвучал прямо у ее уха. Он возник из тени так же бесшумно, как и в ту ночь похищения. Но теперь в его прикосновении к ее обнаженному локтю не было ничего, кроме тепла и твердой поддержки.

– От холода, – солгала она, но повернула голову, встретившись с его взглядом. В его серых глазах, обычно таких насмешливых и острых, сейчас читалось понимание. Он был в парадном камзоле цвета старинного серебра, без герба Вейлоров. Только на пряжке плаща красовался их общий новый символ – сплетенные сердце и кристалл.

– От холода в этих проклятых стенах, – согласился он, легкая усмешка тронула уголки его губ. – И от сотни пар глаз, которые сейчас будут сверлить тебя, пытаясь разгадать, монстр ты или спасение. Обычный вторник.

Ей хотелось улыбнуться в ответ, но губы не слушались. Сегодня она должна стать не просто королевой. Она должна отменить закон, который столетия определял жизнь королевства. «Сердечный Завет». Мысль о нем вызывала тошнотворный холод в животе.

Глашатай у входа возвестил начало церемонии. Гул стих, сменившись напряженной тишиной. Элиана глубоко вдохнула, ощущая внутри не пустоту, а тихое, мощное гудение – словно отзвук ее собственной, пробужденной силы, пульсирующей внутри. Она больше не «сток». Она источник.

– Пошли, – выдохнула она и сделала шаг из ниши навстречу свету и тишине.

Шепот пробежал по залу, когда они пошли по проходу. Она слышала обрывки: «…она так молода…», «…а волосы-седые, ведьма…», «…смотри, как он смотрит на нее…». Каэл шел рядом, выпрямившись, его присутствие было спокойным и незыблемым щитом. Но она уловила и другие взгляды – холодные, оценивающие, полные скрытой вражды. Среди них она узнала острые черты лордов из Совета и броскую, как клинок, осанку Дэриана Вейлора, старшего брата Каэла, стоявшего в первом ряду знати. Его лицо застыло бесстрастной маской.

Ритуал коронации прошел как в тумане. Тяжесть короны – не золотой, а из светлого мифрила, инкрустированного теми же аметистами, – на ее голове. Торжественные слова архимага. Дрожащая, но твердая рука Каэла в ее руке, когда на его голову возлагали более легкий, похожий на обруч, венец короля-консорта.

И вот они сидели на тронах. Зал замер в ожидании первой речи.

Элиана поднялась. Тишина стала абсолютной, давящей.

– Люди Аэлиндора! – ее голос, сперва тихий, зазвучал громче, наполняя зал без всякой магии. – Сегодня на этих тронах сидят не символы старой власти. Сегодня сидят двое, чей союз был рожден не расчетом, а выбором. Выбором вопреки страху, вопреки закону, который веками говорил нам, что сила и любовь несовместимы.

Она сделала паузу, чувствуя, как в груди разгорается знакомый огонь.

– Поэтому мой первый указ как вашей королевы – отменить «Сердечный Завет». Отныне магия не будет питаться одиночеством. Сила правителя не будет измеряться его умением отречься от сердца.

Взрыв. Не аплодисментов, а шквала голосов. Возгласы одобрения из задних рядов, где стоял простой народ, смешались с гулом негодования и шоком среди знати. Лорд Малков, старейший член Совета, побледнел, как полотно. Дэриан Вейлор слегка наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то быстрое, как вычисление.

– Безумие! – прошипел кто-то из старших лордов, но его голос утонул в общем гуле.

Элиана подняла руку, и постепенно шум стих. Она продолжала, глядя прямо в толпу, находя взволнованные, полные надежды лица. – Мы будем править иначе. С открытым сердцем и силой, которая служит защите, а не подавлению. Наш союз – не слабость. Это наш фундамент.

Она села. Её ладонь нашла руку Каэла на подлокотнике трона. Его пальцы крепко сжали ее. В его прикосновении была вся гордость и вся тревога, которые она сама чувствовала.

Церемония закончилась. Начинался пир. Элиана и Каэл спустились с возвышения, и к ним сразу же хлынул поток людей – чтобы принести поздравления, поклониться, исподтишка изучить.

Именно тогда Элиана поймала взгляд лорда Вейлора.

Он стоял в стороне от общей толпы, у колонны. Не изгнанный, не отлученный – он был все еще слишком могущественен для этого. Он не аплодировал. Не улыбался. Он смотрел. Его взгляд, тяжелый и холодный, как свинец, скользнул с ее короны на лицо Каэла, а затем снова вернулся к ней. В этом взгляде не было ярости или поражения. Была оценка. Как полководец оценивает поле для будущей битвы. Как хищник – новую, незнакомую добычу.

Он медленно, почти незаметно кивнул – не ей, а кому-то через зал. Элиана проследила за его взглядом и увидела, как несколько лордов из Совета, получив этот беззвучный сигнал, отходят в сторону, их лица стали замкнутыми и нечитаемыми.

Праздник вокруг гремел, но у Элианы похолодела спина. Первый вызов был брошен. Не криком, не мечом. Всего лишь взглядом.

Она обернулась к Каэлу, чтобы сказать что-то, но увидела, что он тоже заметил этот молчаливый обмен. Его лицо стало жестким, уголки губ опустились.

– Рассвет, – тихо сказал он, глядя не на отца, а на нее. – Он всегда самый холодный. Но солнце уже взошло, Эли. Его не спрятать назад.

Она кивнула, сжимая его руку. Их трон был завоеван. Теперь им предстояло доказать, что они могут на нем удержаться. И первый день их правления уже дал им понять – война за сердца и умы только началась.

Глава 2. Совет железа и воли

Глубоко под родовым особняком Дома Вейлор, в зале, который не значился ни на одном плане, воздух стоял неподвижно, ледяной и безжизненный. Даже пламя факелов не могло согреть этот воздух. Свет падал резкими пятнами, выхватывая из тьмы суровые лица десятка мужчин и двух женщин, сидевших за массивным каменным столом.

Во главе стола восседал лорд Тайрон Вейлор. Сегодня на нём не было парадных регалий, лишь простой, но безупречно скроенный дублет из чёрной кожи. Его руки, покрытые сетью почти невидимых шрамов – следов магических экспериментов, – лежали на столе ладонями вниз. Каждый палец казался высеченным из гранита.

– Благодарю, что откликнулись на мой зов в такой праздничный для короны день, – его голос звучал низко и ровно, без тени иронии. Просто констатация факта. – Мы стали свидетелями исторического события – отмены закона, который три столетия служил плотиной, сдерживавшей хаос.

В зале повисла тишина: собравшиеся были не просто сторонниками. Это были вассалы, чьи земли граничили с владениями Вейлоров, военачальники городской стражи, обладавшие ключевыми сведениями, и пара опальных магов из Совета, чьи амбиции годами упирались в стену традиций.

Леди Элсина, чей род столетиями поставлял королевству лучших геомантов, нервно провела пальцем по краю кубка с нетронутым вином.

– Исторического, да, – произнесла она. – Но народ ликует, Тайрон. Она говорит на языке, который они хотят слышать: о сердце, о выборе. Апеллировать к старым законам сейчас – значит выглядеть тиранами.

– Я не собираюсь апеллировать к законам, леди Элсина, – отозвался лорд Вейлор. – Законы отменили. Мы будем апеллировать к природе вещей. К порядку. К безопасности.

Он медленно поднял одну руку. Над центром стола вспыхнул призрачный, мерцающий образ: Элиана на троне, говорящая о любви как о силе.

– Посмотрите на нее. Юная девушка, чья магия до недавнего времени была проклятием, рвущимся наружу монстром. Она научилась его направлять? Возможно. Контролирует ли она его? В полной мере? – Он изменил проекцию: теперь показалась сцена из первой книги, где сила Элианы в гневе чуть не поглотила целую рощу. Собравшиеся замерли. – Она – необузданная стихия. И теперь эта стихия восседает на троне и заявляет, что ее личные чувства – основа государства. Вы верите в стабильность такого фундамента?

– Но Каэл… ваш сын… – осторожно начал лорд Беррик, командующий восточным гарнизоном.

– Мой сын, – голос Тайрона Вейлора стал тише, но от этого только опаснее, – стал первой жертвой этой стихии. Его разум затуманен, его воля, которую я двадцать лет закалял, подавлена чуждым влиянием. Он больше не видит угрозы. Он видит лишь… очарование. – Он произнес последнее слово так, будто это был диагноз смертельной болезни. – Он не король-консорт. Он – заложник. Самый ценный трофей в коллекции новой королевы.

Ложь, поданная как горькая правда, падала на благодатную почву. В лицах собравшихся читалось сомнение, подозрение. Им было легче поверить в коварный расчет, чем в наивную веру в любовь.

– Что вы предлагаете, лорд Вейлор? – спросил маг из Совета, старый интриган Лорн. – Открытое выступление? Армия Вейлоров против короны?

Тайрон Вейлор усмехнулся – коротко, беззвучно.

– Армия – это инструмент грубый и последний. Нет. Мы будем действовать тоньше. Наша цель – не свергнуть ее силой. Наша цель – развенчать ее в глазах тех, кто сейчас колеблется. В глазах самого Совета. Мы докажем, что ее правление ведет Аэлиндор к гибели.

Он сжал кулак, и проекция сменилась на карту королевства с пульсирующими точками.

– Магия угасает. Это факт. При старых королях-магах, следовавших Завету, процесс был медленным, контролируемым. Что сделает необузданная сила на троне? Ускорит ли его? Или, что хуже, вызовет нестабильность, всплески, катастрофы? – Он посмотрел на леди Элсину. – Ваши геоманты фиксируют колебания в глубинных пластах магии у Восточных рубежей.

Случайность? Или… отзвук ее коронационной речи?

Леди Элсина широко раскрыла глаза. Она действительно докладывала о слабых аномалиях. Но связать их с Элианой…

– Это… возможно, – пробормотала она, попавшись на крючок внушения.

– Мы будем собирать информацию. Каждый «сбой», каждая маленькая беда в королевстве – от засохшего колодца до гибели скота – должна быть тщательно изучена и, при возможности, соотнесена с новым режимом. Не напрямую. Через слухи. Через тревожные вопросы в Совете. – Его взгляд скользнул по каждому. – Наша сила – не в открытом выступлении, а в формировании общественного мнения. Народ любит её сегодня. Но что будет, когда завтра их ребенок заболеет, а шёпот на улице скажет, что это «гнев старой магии на новую безрассудную королеву»?

В зале стало тихо. План был жестоким, тонким и безошибочно эффективным.

– А ваш старший, Дэриан? – спросил Лорн. – Он играет свою роль?

Тень чего-то, что могло быть гордостью, мелькнула в ледяных глазах Тайрона.

– Дэриан понимает, что долг Дома превыше всего. Он будет публичным лицом нашего… беспокойства. Разумным, сдержанным голосом сомнения в Совете. Он будет выражать не ненависть, а ответственную озабоченность. Это куда опаснее.

Лорд Вейлор поднялся. Его фигура, освещенная снизу пламенем факелов, отбрасывала на стене огромную, искаженную тень.

– Запомните. Мы – не мятежники. Мы – последние хранители истинного порядка. Мы спасаем Аэлиндор от нее самой. И когда Совет, а за ним и народ, увидит всю глубину угрозы, они сами придут к нам и попросят убрать эту девочку с трона. Легитимно. По закону, который останется в их памяти. А тогда… – он не договорил, но все поняли. Тогда на троне окажется тот, кого можно контролировать. Старший сын. А за ним – истинная власть.

Он ударил ладонью по столу, негромко, но весомо.

– Действуйте. Будьте глазами и ушами. Сеем сомнение, пожинаем раздор. Ради Аэлиндора.

Собрание стало расходиться тихо, каждый унося в себе зерно предстоящего дела. Лорд Вейлор остался один в холодном зале. Он подошел к стене, где в нише стоял не герб, а простой каменный обелиск – памятник его жене. Он положил на холодный камень ладонь.

Они думают, что сила в чувствах, – прошептал он в безмолвную тишину. – Они не знают, какая сила рождается, когда ты чувства в себе убиваешь. Ради высшей цели. Ради дома. Ради него самого, даже если он никогда этого не поймет.

Он повернулся и ушел, его шаги не оставили эха. Игра началась. И первой фигурой, которую он намеревался снять с доски, была не Элиана. Это был его младший сын. Чтобы спасти его. Чтобы спасти все.

Глава 3. Испытание огнём

Зал Совета не украшали витражи или гобелены. Это было строгое, круглое помещение с высоким куполом, стены которого были выложены плитами глухого, поглощающего звук камня. По окружности стоял двадцать один массивный стул – по семь для каждого из трёх сословий: Магов, Воинов и Хранителей (учёных и артефакторов). В центре, на низком полукруглом возвышении, были поставлены два кресла – для короны.

Элиана заняла одно из них, чувствуя, как холод камня проникает сквозь тонкую ткань платья. Каэл сидел справа, его поза была нарочито расслабленной, но она видела, как напряжены мышцы его шеи. Они были не правителями здесь, а ответчиками.

Лорд Малков, архимаг и старейшина Совета, поднялся со своего места. Его длинная серебряная борода мерцала, словно покрытая инеем в полумраке зала.

– Королева Элиана, – его голос был сухим и безличным, как скрип пергамента. – Совет признаёт вашу коронацию. Однако, учитывая… беспрецедентный характер вашего восхождения на трон и отмены основополагающего Завета, мы обязаны удостовериться в стабильности нового порядка.

Он сделал паузу, и его взгляд, острый, как шило, уставился на неё.

– Ваша магия. Её природа была нам известна как «тишина», поглощающая чужое колдовство. Ныне вы заявляете, что обернули это проклятие себе на пользу. Совет требует демонстрации. Не разрушительной силы, а контроля. Доказательства, что вы – не бомба замедленного действия, угрожающая всему Аэлиндору.

В зале повисла напряжённая тишина. Элиана чувствовала, как десятки взглядов впиваются в неё: любопытных, враждебных, испуганных. Лорд Вейлор сидел в тени своего кресла от Магов, его лицо было невозмутимо. Дэриан, представлявший Воинов, смотрел на Каэла с лёгкой, фальшивой озабоченностью.

Каэл едва заметно наклонился к ней.

– Они хотят циркового трюка, – прошептал он так, чтобы слышала только она. – Дай им не то, чего они ждут.

Элиана кивнула. Она встала.

– Совет требует доказательств контроля, – сказала она, и её голос, к её собственному удивлению, звучал спокойно. – Контроль – это не только сила, которую можно обрушить на врага. Это и сила, которую можно не причинить. Я не буду ничего разрушать.

Она подняла руку, не делая резких движений. Не собирая энергию в кулак, как делали боевые маги. Она просто… прислушалась. К тихому гулу камня под ногами, к слабому течению магических потоков в воздухе зала, к спящей силе в самом собрании.

– Вы все здесь – маги, в той или иной степени, – сказала она. – И у каждого из вас есть след, эхо вашей силы. Обычно оно рассеяно, как туман.

И затем она сделала нечто, что не умела делать ещё месяц назад. Она не поглотила эти магические отголоски. Она их упорядочила. Легчайшим движением воли, похожим на дыхание, она собрала рассеянные магические «отпечатки» присутствующих и на мгновение сконцентрировала их перед собой в виде мерцающего шара. Шара, в котором можно было угадать холодный блеск магии Вейлоров, тёплое сияние геомантов, резкие линии боевых чар.

Зал ахнул. Это было не насилие. Это была филигранная, почти хирургическая работа, требующая недюжинного чутья и сдержанности.

– Контроль, – тихо сказала Элиана и разомкнула пальцы. Шар рассыпался на миллионы искр, которые, не причинив никому вреда, растворились в воздухе.

Лорд Малков выглядел ошеломлённым. Даже некоторые из недоброжелательно настроенных магов кивали, впечатлённые мастерством.

Но тут поднялся лорд Вейлор. Неспешно, как будто вставая, чтобы поправить занавеску.

– Впечатляюще, ваше величество, – произнёс он, и в его голосе не было иронии, лишь ледяная учтивость. – Действительно, тонкая работа. Однако, она демонстрирует контроль над внешними, чужими потоками. Совет, я полагаю, больше озабочен внутренней стабильностью вашей силы. Её источником. Проклятие, что вы носили, было подавлено ритуалом Совета. Вы же… пробудили его.

Можно ли быть уверенным, что оно снова не выйдет из-под контроля в момент стресса? Например, – он сделал едва заметную паузу, – если бы под угрозой оказалась жизнь кого-то, кто вам дорог?

Это был удар ниже пояса. Прямой намёк на Каэла. Элиана почувствовала, как что-то тёмное и горячее дёрнулось у неё внутри, в том самом месте, откуда когда-то изливалась «тишина». Она сжала кулаки, ощущая, как по спине пробежали мурашки.

Каэл встал рядом с ней, его лицо стало каменным.

– Мой отец задаёт интересный вопрос, – сказал он, и его голос резал тишину, как лезвие. – Но он лежит в области гипотез. Вы требуете доказательств. Она их предоставила. Теперь требование – доказать возможность гипотетической потери контроля? Это уже не проверка. Это допрос с предъявлением несуществующей вины.

– Принц-консорт прав, – неожиданно вступила леди Элсина. Её голос дрожал, но она говорила. – Демонстрация была чистой и точной. Нашей задачей была проверка контроля, и она её прошла. Домыслы – не дело Совета.

Между лордами пробежал ропот. Линия фронта только что обозначилась. Одни были готовы принять новый порядок, других пугала сила Элианы, а третьими, как куклами, уже начинали двигать страхи, посеянные Вейлором.

Лорд Малков постучал древним жезлом о камень.

– Совет принимает демонстрацию, – объявил он не без внутренней борьбы. – Магия короны находится под контролем. Однако… – он посмотрел на Каэла, потом на Элиану, – вопрос о влиянии личных привязанностей на государственные решения остаётся открытым. Принц Каэл. Где ваша истинная лояльность? Дому Вейлор, что взрастил вас, или короне, что дала вам титул?

Это был второй удар, и он пришёлся точно в цель. Весь зал замер, ожидая ответа. Даже Элиана затаила дыхание. Они не обсуждали этот вопрос открыто, он висел между ними тяжёлой тенью.

Каэл выдержал паузу. Он обвёл взглядом зал, задержался на лице отца, в котором не было ничего, кроме ожидания провала, и наконец повернулся к лорду Малкову.

– Моя лояльность, – произнёс он чётко и ясно, – принадлежит Аэлиндору. Его законной королеве. И тем принципам, ради которых мы этот трон заняли: что сила должна служить жизни, а не подавлять её. Дом Вейлор научил меня многому. В том числе – тому, что слепое подчинение традициям, приносящим страдание, есть трусость. Я выбрал не между кровью и долгом. Я выбрал между страхом и надеждой. И мой выбор сделан.

Его слова повисли в воздухе. Это было не просто отречение. Это была декларация. Для многих в зале – оскорбительная. Для других – откровенная.

Лорд Вейлор не дрогнул. Только его глаза, уставившиеся на Каэла, стали похожи на куски голубого льда. Он не проиграл этот раунд. Он просто понял, насколько твёрдую почву ему предстоит размывать.

– Благодарю за ясность, принц, – сухо сказал лорд Малков. – Заседание Совета окончено. К следующему полнолунию мы ожидаем от короны отчёт о первых мерах по стабилизации магических потоков в регионах.

Элиана и Каэл вышли из Зала Совета одними из первых. Тяжёлые двери закрылись за их спинами, отсекая гул начавшихся споров.

– «Чей он – Вейлор или корона?» – процитировала Элиана шёпотом, ощущая, как дрожь наконец пробирается по её рукам. – Они не отступят, да?

Каэл взял её за локоть, его прикосновение было твёрдым и реальным.

– Нет. Это была только разведка боем. Теперь они знают наши сильные и слабые стороны. – Он обернулся, глядя на мрачные двери. – Отец получил то, что хотел. Он заставил меня публично отречься. Теперь в его истории я – безумец или предатель. А ты… ты – опасная загадка, которую нужно разгадать, чтобы обезвредить. Война объявлена, Эли. Просто пока никто, кроме нас, не слышит звуков её горнов.

Глава 4. Засохший родник

Весть пришла с Восточных рубежей, из поместья леди Элсины, на рассвете третьего дня после заседания Совета. Гонец был покрыт пылью дорог, а в его глазах застыл немой ужас.

– Родник, ваше величество, – выпалил он, едва держась на ногах в малом тронном зале, где Элиана и Каэл завтракали. – Источник Серебряной Нити. Он… он мертв.

Элиана отставила кубок с соком. Каэл медленно положил нож.

– Объясни, – сказал он, и в его голосе была сталь, заставившая гонца выпрямиться.

– Он не просто иссяк. Вода ушла в одну ночь. И… и камень вокруг устья почернел, крошится, как труха. Вода, что осталась в резервуарах, стала горькой и вонючей. Поля, что он орошал… – гонец сглотнул. – Они желтеют на глазах. Леди Элсина просит помощи. И… разрешения.

– На что? – спросила Элиана.

– На вызов геомантов из Столицы. И магов Совета для расследования. Говорят… – гонец опустил глаза, – говорят, будто это знак. Что старая магия гневается.

В воздухе повисло невысказанное: «На новую королеву».

Каэл обменялся с Элианой быстрым взглядом. Это было слишком быстро, слишком удобно.

– Скажи леди Элсине, что помощь будет отправлена сегодня же, – сказала Элиана. – И что я сама приеду.

– Эли… – начал Каэл, но она перебила его.

– Нет. Если это знак, то его нужно прочесть. Если это чья-то работа… её нужно найти. Я не буду прятаться здесь, пока мое королевство умирает на окраинах.

Через три дня они были на месте. Вид был удручающим. Где когда-то из живописного грота бил хрустальный ключ, питая пруд и сложную систему каналов, теперь зияла черная, словно обугленная, расщелина. В воздухе стоял запах серы. Урожай на ближайших полях действительно сох, листья скручивались в бурые трубочки.

Леди Элсина, обычно невозмутимая, встретила их с лицом, исчерченным тревогой.

– Это не естественно, ваше величество. Ни одно из наших наблюдений не предвещало такого. Это будто… будто силу источника вырвали. С корнем.

К месту уже стягивались маги – и столичные, и присланные Советом. Среди последних Элиана узнала костлявого мага Лорна, того самого интригана, что был на тайном собрании Вейлора. Он уже ходил вокруг высохшего русла с каким-то сложным артефактом, щупальца которого тихо пощелкивали.

– Прискорбное событие, – произнес он, заметив королеву. – Очень прискорбное. Мои приборы фиксируют остаточные колебания… нехарактерные. Сильные. Почти что насильственные.

– Вы хотите сказать, что это чья-то работа? – спросил Каэл, следя за каждым движением Лорна.

– О, я всего лишь скромный исследователь, принц. Констатирую факты: природный магический узел был нарушен чужеродным, мощным воздействием. По характеру резонанса… – он сделал вид, что изучает показания, – он напоминает следы сильной поглощающей магии. Той, что не созидает, а вбирает в себя.

Слова висели в воздухе, тяжелые и отравленные. Все знали, какая магия у королевы была изначально.

Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она подошла к самой черной расщелине, игнорируя предостерегающий жест Каэла. Присела на корточки и протянула руку, не применяя силу, просто пытаясь ощутить. Она искала боль, пустоту, след раны.

И она нашла. Не просто отсутствие. Зияющую, холодную пустоту, обожженные края магического канала. И в этой пустоте… слабый, чуждый привкус. Металлический, как кровь, и острый, как сталь. Знакомый. Она встречала его на краю восприятия, когда рядом был лорд Вейлор, когда он сдерживал свою силу. Магия Воли.

Она встала, отряхнув руки. Сердце колотилось. Это была ловушка. Грубая, но эффективная. Использовать артефакт или ритуал Дома Вейлор, чтобы выжечь источник, а вину повесить на неё, на её «ненасытную» силу.

– Ну что, ваше величество? – спросил Лорн с фальшивым участием. – Ваше чутьё, столь тонкое в Зале Совета, что вам говорит?

Все взгляды устремились на неё. Крестьяне, маги, леди Элсина. В их глазах был страх и вопрос.

Элиана сделала шаг вперёд, к собравшейся толпе.

– Мне говорит, что это не знак, – сказала она громко и чётко. – Это преступление. Кто-то намеренно уничтожил ваш источник. Не природа, не «гнев старой магии». Чья-то злая воля и сильная, чуждая этому месту магия.

– Но кто? И зачем? – крикнул кто-то из толпы.

– Чтобы посеять страх, – ответил за неё Каэл. Он встал рядом, его голос нёсся над полями. – Чтобы заставить вас усомниться в новой власти. Чтобы вы подумали: раз у королевы сила «поглощать», значит, это она. Это старый трюк: ударить по беззащитному и указать на того, кому это выгодно оклеветать.

– У вас есть доказательства? – холодно осведомился Лорн.