Часы

Марина Усик

Часы

Вода была теплая. Тоня лежала на спине, широко раскинув руки, и смотрела в небо. Хотя смотреть там было не на что – абсолютно ровное голубое полотно, а где-то за спиной светит солнце. Странные эти ощущения, когда твои уши погружены в воду: звуков почти не слышно, а тело воображает себя космонавтом в открытом безвоздушном пространстве. И все-таки некоторым звукам удавалось проникнуть даже сквозь водную преграду:

– Тони, милая, иди ко мне. Пора выходить.

Это мама. С тех пор, как в школе Антонину прозвали Тошкой-картошкой, они вместе придумали ей новое имя – Тони, немного на заграничный лад, но звучало мило. Вылезать из воды совсем не хотелось. Ни капельки. Море такое ласковое. Тоня вздохнула, перевернулась на живот и лениво поплыла к берегу. Ей нравилось опускать лицо в прозрачную воду и разглядывать на дне разноцветные камешки. Жаль, что они такие красивые только в воде, а когда высыхают, теряют всю свою яркость и становятся бледными и скучными. Сейчас Тоня выбирала, какой камень она заберет с собой. Вдруг среди камней что-то блеснуло. Тоня отгребла чуть назад, набрала воздуха и вновь опустила голову в воду. Что там такое? Наверное, какая-нибудь стекляшка или крышка от пивной бутылки.

– Детка, что случилось? Милая, ты слышишь меня? – голос мамы встревожен, надо бы вылезать из воды, но Тоня не могла. Ей надо достать таинственный сверкающий предмет. Тоня нырнула, резким движением руки схватила что-то блестящее и всплыла на поверхность. Разжала кулак и чуть не вскрикнула от удивления и радости: на ладони лежали симпатичные круглые часики на металлическом браслете косичкой.

До берега оставалось совсем чуть-чуть, но почему-то накатила такая усталость, что Тоня еле-еле двигала руками и ногами, тело не слушалось, стало вдруг тяжелым, заболела голова. Ей хотелось вернуться обратно, снова лечь и смотреть в небо, но что-то внутри не давало ей так сделать. А теперь еще и часы. Надо показать их маме. Тоня вылезла из воды и без сил упала на песок.

– Дочка, ты чего, вставай, – говорила мама, но звуки были далеко, как там, в воде.

Тоня с усилием открыла глаза и увидела испуганный мамин взгляд.

– Я нашла часы в воде, смотри, – она протянула маме свою находку и вдруг почувствовала, как больно сдавило грудь.

Мама взяла часы и взглянула на циферблат.

– Часы остановились, – голос мамы прозвучал непривычно глухо.

 Боль в груди накатила с новой силой и Тоня тихонько застонала. Казалось, ее сердце тоже остановилось. Она прислушивалась, но так и не могла понять, стучит оно или нет. Мама испуганно смотрела на дочь, ее руки дрожали, она пыталась завести старые часы. Несколько секунд тянулись, словно год. И наконец, облегченный вздох:

– Тони, смотри, они идут! Всё в порядке, слышишь?

И Тоня почувствовала, что ей стало легче. Теперь она отчетливо слышала удары своего сердца: тук-тук-тук. Всё правильно, так и должно быть.

– Нам пора домой, Тони. Нам давно уже пора домой.

Как будто она сама не знает. Но она не хочет домой, она хочет лежать в море, и чтобы уши заливало теплой водой, а над ней было синее небо.

– Я не хочу, я устала, – хныкала Тоня, а мама терпеливо ждала.

– Держи свои часы, я поставила на них правильное время.

– Сколько сейчас времени, мама?

– Два часа.

– Сколько мне времени?

Мама растерянно взглянула на свою дочь.

– Что значит, сколько тебе времени, милая?

Тоня показала на часы:

– Они считают мое время. И сейчас они спешат. Мое время уходит. Когда наступит полночь, я умру.

Стрелка на часах, и правда, перемещалась с поразительной быстротой. Только что мама выставила ее на два часа, а сейчас часы показывали уже четыре вечера. Но солнце стояло высоко и еще не думало о закате.

– Нет, Тоня, что ты ерунду говоришь! Просто часы сломались, пока лежали в воде, они ходят неправильно. Вставай, дочка, пойдем домой, стало слишком жарко. Пожалуйста.

– Моё сердце, мама! Вот, послушай сама, – Тоня схватила руку матери и прижала к груди. – Слышишь? Оно стучит очень быстро, всё быстрее и быстрее. Эти часы… Они меня контролируют! Мне страшно, отпусти меня обратно в воду, там было лучше.