МОЯ МАЛЕНЬКАЯ ВСЕЛЕННАЯ

Мари Эль

МОЯ МАЛЕНЬКАЯ ВСЕЛЕННАЯ

Истории про Мыслителя, Лучика и их друзей.

Глава 1:Компания, которую собрала Вселенная

Жил-был на свете мальчик. И звали его Святик. Не потому что он был святым, а потому что в нём жила одна удивительная способность – освящать место, куда он приходил. Не молитвой, а тихой, спокойной радостью. Где Святик – там сразу становилось светлее, как будто кто-то добавлял в воздух щепотку солнечной пыльцы.

А у Святика была сестра. Её звали Мира. Родители говорили, что назвали её в честь далёкой и красивой звезды. Но все, кто её знал, думали иначе. Потому что стоило Мире улыбнуться или сказать своё твёрдое, тихое «всё хорошо» – как самые грозные тучи ссор расходились, и воцарялся… мир. Она не мирила. Она просто объявляла, что драки не будет. И драка,недоуменно пожав плечами, уходила.

Но это была не вся их компания. У них были питомцы. Совершенно особенные.

Пса звали Мыслитель. Он был не просто рыжий – он был цвета медного заката, тёплого и мудрого. Он почти не лаял. А если смотрел на тебя своими зелёными, глубокими глазами, казалось, будто в них плавают целые океаны мыслей. Он знал, куда спряталась потерянная игрушка, когда придёт мама и почему ветер грустит осенью. Он не рассказывал. Он просто знал. А ещё он знал главный секрет: если очень тихо подумать о хорошем – оно обязательно придёт. Он и думал. Постоянно.А кота звали Лучик. Он был угольно-чёрным, и на его фоне даже ночь казалась серой. Но это было только на первый взгляд. Если присмотреться, в самой глубине его шёрстки мерцали тысячи искорок, будто он умудрился утащить в неё кусочек звёздного неба. Лучик не говорил и не думал так, как это делают люди или даже Мыслитель. Он чувствовал. И всё вокруг начинало чувствовать так же. Если Лучик, свернувшись калачиком, чувствовал уют – комната сразу становилась теплее и мягче. Если он, потягиваясь, чувствовал радость – на самом грустном асфальте мог вырасти одуванчик. Он был как луч света, который не греет кожу, а греет прямо душу.

А как же они оказались вместе? – спросите вы.

О, это не они нашли друг друга. Это Вселенная, увидев, что у неё есть четыре таких удивительных создания, аккуратно подтолкнула их друг к другу.

Мира однажды просто объявила утром: «Сегодня мы найдём того, кто думает тише всех». И они пошли в парк, где под старым дубом сидел пёс цвета заката и так глубоко о чём-то размышлял, что вокруг него висела тишина. «Вот он, наш Мыслитель», – сказала Мира. И пёс, услышав своё новое имя, поднял глаза и кивнул. Он так и думал.

А Лучик… Лучик сам пришёл в дом. Не в дверь, конечно. Он материализовался (как сказал бы Мыслитель) однажды вечером прямо на коленях у Святика, когда тот грустил. Просто появился – тёплый, пушистый, мурлыкающий счастьем комочек ночи со звёздами внутри. Святик посмотрел на него, и грусть растаяла, словно её озарили изнутри. «Ты как лучик», – прошептал мальчик. Кот жмуркнулся. Имя подошло идеально.

Так и собралась их компания. Не по крови, а по резонансу душ. Потому что у каждого из них был свой дар: Святик – светить, Мира – мирить, Мыслитель – знать, Лучик – чувствовать.

А вместе они составляли одно целое. Как ключ и замок. Как вопрос и ответ. Как тихое утро и обещание удивительного дня.

И самое главное – они все уже тогда, в самом начале, чувствовали-знали-светили-мирили одну простую истину: мир вокруг – это не то, что с ними случается. Это то, что они вместе создают каждую секунду. Своими мыслями, своими чувствами, своими словами и своим светом.

Но об этом – в следующей истории.

P.S.от Мыслителя(того, что с маленькой буквы): Имена – это не просто ярлыки. Это – судьбы, закодированные в звуке. «Мыслитель» – это не профессия, это способ существования. «Лучик» – это не описание, это функция во Вселенной. Они стали теми, кого назвали. И в этом – начало всякой магии.

Глава 2: Хныкливое Облако и Сад Терпения

В компании Мыслителя, Лучика, Святика и Миры всегда было светло и спокойно. Но даже в самой солнечной полянке иногда вырастает Колючка. А у Святика такая Колючка была особая – Хныкливое Облако. Оно появлялось всякий раз, когда что-то шло не по его желанию.

Хотел Святик пятую конфету – над головой тут же нависало Хныкливое Облако и начинало моросить: «Ну да-а-ай… ну пожалу-у-йста… я очень хочу-у!».

Не получалось сразу собрать сложный конструктор – Облако хмурилось и громко шумело: «У меня ниче-е-го не получае-е-тся! Это всё плохая игрушка!».

Мыслитель в такие моменты ложился рядом, положив умную морду на лапы, и смотрел на Святика своими глубокими глазами. Он тихо думал: «Всё приходит в своё время. Даже самая вкусная косточка не вырастет на дереве, если постоянно трясти ствол».

Лучик подходил и терся о ногу мальчика, пытаясь своим мурлыканьем прогнать хмурую тучку. Он чувствовал, как неприятно и колюче стало в комнате, и хотел сделать воздух снова мягким и тёплым.

А Мира садилась рядом с братом, обнимала его и говорила тихо, но очень чётко:

– Святик, я вижу твоё Хныкливое Облако. Оно думает, что если будет шуметь и капать, то получит то, что хочет. Но мы-то с тобой знаем секрет, правда?

Святик, всхлипывая, смотрел на неё.

– Какой секрет?

– Секрет в том, – говорила Мира, – что сила не в нытье, а в спокойном слове и волшебном ожидании. Давай попробуем?

И она научила его простой волшебной формуле:

«Я ХОЧУ (чего?)… Я ОБЪЯВЛЯЮ, ЧТО ЭТО УЖЕ ИДЁТ КО МНЕ САМЫМ ЛУЧШИМ ПУТЁМ. А ПОКА ЧТО… (чем займусь вместо нытья?)».

Однажды Святик захотел, чтобы на ужин были именно сырники, а не суп. Хныкливое Облако уже набрало в рот воды, чтобы устроить ливень. Но Святик вспомнил.

Он глубоко вдохнул, вытолкнул из себя тучку (она вышла маленьким «фу-у-ух») и сказал:

– Я хочу сырников. Я объявляю, что самые вкусные сырники уже идут ко мне самым лучшим путём. А пока что… я пойду помогать Мыслителю рисовать!

И он побежал к собаке, которая как раз «думала» картину – водила носом по воздуху, оставляя воображаемые красивые следы.

Прошло время. Святик так увлёкся рисованием воображаемых следов для Мыслителя, что почти забыл про сырники. А когда его позвали к столу, он увидел… не сырники. Но он увидел свою любимую яичницу с помидоркой, выложенную в виде смешной рожицы. Мама подмигнула ему: «Это тебе за помощь Мыслителю в искусстве!».

Святик рассмеялся. Это было даже лучше, чем он хотел! Хныкливое Облако, оставшееся без внимания, сжалось до размера пушинки и улетело в окно.

А на следующий день случилось настоящее чудо. Бабушка, которая не знала ни о какой их волшебной формуле, неожиданно приехала в гости и привезла с собой… целую тарелку пухлых, румяных сырников! «Вот, – сказала бабушка, – специально для моего Святика напекла!».

Святик широко раскрыл глаза. Он посмотрел на Миру, которая улыбалась. Посмотрел на Мыслителя, который мудро кивнул: «Видишь? Самым лучшим путём. Не сразу, но точно». Лучик сладко мурлыкал, потому что в воздухе пахло счастьем, сырниками и победой над Хныкливым Облаком.

С тех пор Святик пользовался волшебной формулой всё чаще. Облако приходило всё реже и было всё меньше. Потому что Святик понял главное:

Нытьё отталкивает то, что ты хочешь, как громкий звук отталкивает пугливую птичку. А спокойное, уверенное слово и радостное ожидание – как тёплые, протянутые руки, в которые самое лучшее с удовольствием прилетает само.

И, конечно, иногда чудо случалось сразу. Но это уже была особая, сиюминутная магия, которая любила приходить именно тогда, когда её совсем не ждут, а просто – живут в состоянии счастья. Вот такая она, магия!

P.S. от Мыслителя: «Формула работает не только на сырники. Проверено. Мысль о спокойствии, выпущенная в мир, всегда возвращается самым неожиданным и лучшим подарком.»

Глава 3:Как Барабука научилась дружить

В компании Святика, Миры, Мыслителя и Лучика почти всегда царили мир и изобретательная радость. Святик обожал строить, ломать и снова строить. А Мира была старшей сестрой, а значит – главным изобретателем и хранителем волшебных правил их маленького мира.