Анатомия Мотылька

Приступ ночного отчаяния и ярости прошел, выгорел дотла, оставив после себя лишь холодную, кристаллическую решимость, твердую и одновременно хрупкую.

Тонкая, волосяная кисть из колонка обмакнулась в запекшуюся темную кровь на листе, и на чистой его части появился рисунок. Это было нечто абстрактное, похожее на карту неизвестной, враждебной местности или схему поврежденной нервной системы. Она картографировала свои переживания, давая им форму, переводя хаос чувств в упорядоченный, пусть и ужасающий, визуальный ряд.

Он увидит. Или не увидит. Испугается и сбежит, как вздрагивающий кролик, назад в свой уютный мирок с кофе и джазом. Или останется, и его взгляд… его объектив… станут тем самым зеркалом, в котором я, наконец, увижу себя целиком, без самообмана. Но это уже не важно. Важно – начать. Сделать первый, самый глубокий надрез. Выпустить первого, самого страшного демона на волю… Завтра. Завтра я начну шить свою исповедь. Свою автобиографию из плоти и крови.