Мой ненавистный коллега

А я осталась стоять с ощущением, что меня официально лишили права на извинения. И одновременно дали понять, что ничего не забыто.

Я села. Открыла список задач. Начала писать новый: «Большой клиент. Подготовка. Договор о намерениях. Проверить шаблоны. Узнать тайминг. Согласовать переговорные. Список контактов». Буквы получались ровными, а внутри меня уже строилась стратегия.

Потому что я поняла две вещи.

Первая: это мой шанс. Настоящий. Я не могла подвести сама себя.

Вторая: война с Максимом не закончилась. Она просто переехала на другой уровень. Более взрослый. Более опасный. С бонусами и увольнениями вместо кружек и стикеров.

И я не уверена, что он позволит выиграть. Потому что с его опытом и знаниями проигрывать непозволительно. Он жил этим офисом, а я только пыталась в него встроиться. Молодая. Глупая. Слишком жизнерадостная для места, где улыбаются только на корпоративах и в суде, когда судья уходит на перерыв.

Я уставилась в монитор и тихо сказала себе под нос:

– Ладно, Алла. Добро пожаловать в большую игру.

6 глава

Максим

В мои двадцать четыре года отцу окончательно осточертели выходки обласканного деньгами и вседозволенностью мажора. Отец решил действовать наверняка. Раз сын-оболтус не понимает слов, значит, надо учить делом. В один день я лишился всего: доступа к счетам, комфорту и привычному статусу.

Отец поставил условие: строй карьеру сам. Почти с нуля. Из помощи только договорённость с Бестужевым, что меня возьмут в их контору. Не зря же отец оплачивал самый дорогой университет в стране, желая дать сыну лучшее образование.

Был ещё один пункт. Сроки. Если к тридцати ничего не добьюсь, то никаких денег. А у отца было что оставить единственному сыну. Известная фамилия и солидное наследство, которое уйдёт на благотворительность, вроде защиты вымирающих видов канареек, если сын не докажет, что достоин.

У меня остался год. В целом, я пять лет пропахал на Бестужева, это уже достижение. Но уговор был другим: чего-то добиться, а не просидеть пять лет на заднице.

Мне нужно было повышение. Не секретарь, а звание полноценного партнёра. Тогда я бы на следующий день бросил пропуск Бестужеву на стол и больше бы ни дня не работал.

Но вместо повышения мне подсунули проблемы с документами по прошлому проекту и Аллу.

Алла сидела напротив моего стола уже с восьми сорока. Сидела тихо. Тишина у новичков всегда подозрительная: либо они ничего не делают, либо делают что-то необратимое.

Её рабочее место до сих пор походило на ярмарку канцелярии. Разноцветные стикеры. Маркеры. Кнопки. И кактус Пётр. Она иногда пыталась навести порядок, но буквально через полчаса на столе опять творился бардак.

В первые минуты рабочего дня пришло письмо от Натальи Ивановой: «Потенциальный клиент СеверСити Девелопмент: Максим и Алла – подготовка начального пакета, тайминг, согласования. Контроль – я».

Отлично. Пара. Мы. Меня ждёт бардак, глупые вопросы и разноцветные стикеры на каждой распечатке.

Внутри щёлкнуло. Не радость и не паника. Чувство порядка. К чёрту Аллу. Она либо вливается, либо может проваливать на все четыре стороны. Мне балласт не нужен.

«СеверСити Девелопмент» – клиент большой и видный. Деньги. Резонанс. Сомнительная репутация, конечно, но в юридическом мире это называлось «интересный кейс».

Сомнительность была и в самом деле. Земельный участок в центре. И вокруг участка уже собиралась судебная буря. Градостроительные ограничения, путаница с правами, какие-то старые обременения, легенды о неправильном переводе земли. Шум. Вопросы. Пресса. Департамент имущества. Полный набор для головной боли.

Земельное право я знал. В теории. Я вообще много чего знал в теории. Но именно земелька… Там всегда вылезала мелочь, которая ломала даже самые железобетонные стратегии.