Их снежный роман

– Вкусно, – откусываю хрустящий хлеб.

– Еще бы, – усмехается та. – Значит, план такой. Сейчас накидаешь заявленьице. Подготовим речь. Оденешься красивенько и…

– Слушай, – чуть не давлюсь я, – я не собираюсь его соблазнять, всего лишь подписать заявление попрошу.

– Чем сильнее у мужика глаза заняты созерцаниями, мозг сильно не шурупит, поэтому подпишет все, что подсунешь ему под нос, желательно с видом на шикарное декольте. И не смотри на меня так убивающе!

Сказано-сделано. Мариша, неугомонная моя, перешерстила весь мой гардероб.

– Вот смотри, какое платьице, а? Красное, м-м-м, – хитро улыбается. – Или вот, только представь, как он охренеет, увидев тебя в таких белых брюках с охренительным топом. Вот тебе и сиськи на виду. Всё, точняк, берем это, – тут же сдергивает шмотки с вешалки и кидает мне. – Вперед, одеваться, снегурка.

И я слушаюсь, сама еще не понимаю, почему. Но иду и переодеваюсь. А через пятнадцать минут я уже почти собранная стою у зеркала.

– Отлично. Волосы распустим, уберешь их на одно плечо, тут шейку оголишь, и вах, чудо как хорошо, – колдует надо мной Мариша.

От того, как складно она поет мне дифирамбы, перестала болеть моя головушка. А мысли закрутились с еще большей силой. Уже мысленно выбираю путевку, бронирую билеты и еду в аэропорт. Сегодня же, да вот буквально сразу же после подписи шефа, возьмусь за поиски. И ничто меня не остановит.

Через еще полчаса мы уже загружаемся в мою машинку, которую отец подарил на мой день рождения буквально неделю назад.

Загрузились, выехали.

– Вот по этому адресу, – забивает в навигатор Марина.

– О, ехать не так далеко, уже хорошо, – говорю, посмотрев построенный маршрут. – Все же я надеюсь на твою дружбу. Ты не сможешь меня бросить в беде. И пойдешь на растерзание бобсу со мной.

– Ой нет, – качает головой. – Иначе хрен тебе, а не отпуск.

– Вот только хрен мне не колдуй, отвалился один. Кстати, он даже не звонил, не писал сообщения, представляешь, – хмыкаю, грустно понимая, что меня просто бросили. Слишком просто.

– Погоди. Это шоковый эффект. Сейчас он пройдет, и зачешется одно местечко у мальчика. Запрыгает, – успокаивает меня подруга. – И побегает он еще за тобой. Вот вспомнишь еще мои слова. Так, вот здесь поверни, слышишь, что говорит?

– Слышу-слышу, – как тот заяц в мультике, и включаю поворотник.

Парковка, многоэтажка достаточно в новом районе. Тут, конечно, красиво.

Выйдя из машины, кручу головой.

– Ты пришла смотреть или? – следом из машины выходит Марина.

– Слушай, – задумываюсь. – Время только десять. Вчера был корпоратив. Мы не рано?

– Стася, я тебя не узнаю, – разводит руки в стороны. – Ты хочешь в отпуск? Собираешься оплакивать время, потраченное на одного ган…хрена, под пальмами с пино-коладой в руке?

– Собираюсь.

– Тогда жопку в руки и вперед, – махнула рукой в нужном направлении.

– А я так и знала, что ты со мной пойдешь, – улыбаюсь, подхватывая подругу под локоть.

– Ну как я тебя брошу? Только учти, если он откажет, я ничего сделать не смогу.

Четырнадцатый этаж. Ох и забрался бобс. Хорошо лифты работают, а если свет отключат? Ну, мало ли какое ЧП может произойти, и как тогда до дома добираться?

Оказавшись у нужной двери, я начинаю не на шутку нервничать. Вообще, заваливаться к начальству домой это не в моих правилах. Но ситуация вынудила. Поправляю прическу, костюм.

– Да не дергайся, – растягивает в улыбке губы подруга. – Жми на газ, – говорит и сама же нажимает на кнопку звонка. – Дави харизмой, – а сама взглядом стреляет мне на грудь. Невыносимая женщина!

Буквально через секунд пять слышим, как отпирается замок и дверь открывается.

– Эм, – выдает Марина. – А нам нужен Алексей Михайлович, – вежливо лыбится.

На пороге квартиры стоит женщина лет шестидесяти, может чуть больше. Удивленно на нас смотрит.

– А вы кто?

– Мы его подчиненный из бухгалтерии. Появились вопросы, хотели решить лично, – тараторит Марина.

– Так его нет, – у женщины хитрый взгляд. Она разглядывает меня.

– А когда он вернется? – спрашиваю я.

– После праздников, думаю, не раньше седьмого, – отвечает она.

У меня внутри все обрывается. Не пить мне райских коктейльчиков, не греть мне тельце на солнышке.

– Хорошо, спасибо, – отвечаю и беру Маринку за руку, тяну за собой.

– Ну что ты сдаешься? – шепчет она.

Вызываю лифт.

– Его нет, уехал, где ты его искать собираешься? Черт с ним, – отмахиваюсь.

– А вам он сильно нужен? – от нашего перешептывания отвлекает голос той самой женщины.

– Сильно-сильно, – отвечает за меня Марина, обернувшись. – Понимаете, девушку парень бросил, прямо перед праздниками. Ей отпуск нужен, а бумагу подписать должен боб…Алексей Михайлович. Без него никак, – тараторит Марина.

Я же ее пихаю локтем. Выдала всю меня с потрохами не пойми кому.

– Я вам могу дать адрес, – улыбается женщина. – Если сможете найти, то…может и отпуск будет.

– Найдем, конечно.

Спустя десять минут мы сидим в машине и забиваем адрес в навигатор. Время в пути два с половиной часа.

– Жесть какая, – выдыхаю.

– Ну, – пожимает плечами подруга. – Шанс есть, нужно его использовать. Но тут я тебе не помощник, у меня сегодня пробежка по магазинам вместе с мамой. Уж извини, никак.

– Да я понимаю. Если сейчас выезжать, пробки, плюс дорога…это я во сколько до нужного адреса доберусь? Часа в три? Ну так, с плюсом на заторы.

– Ага. Черканет тебе и обратно. Вечером уже будешь паковать чемоданы.

– Твоими словами да…Ладно. Прорвемся, – натягиваю улыбку. – Тебя где высадить?

– У метро.

Через почти полчаса я выезжаю согласно маршруту по навигатору. Выезд из столицы стоит. К двум с половиной часам добавляется еще время.

– Гребаное Замкадье! – бубню себе под нос. – Угораздило же бобса выехать в эту неведому страну, – вздыхаю.

Нет, я в область иногда выезжаю, но редко, правда. Да и было уже давно, что не вспомнить. Ух. От нетерпения и накатывающей досады барабаню пальцами по рулю. К полудню мне все же удается выехать в область. А дальше…ну что может быть дальше, когда выходной у всех практически. Тридцатое число на календаре. Естественно, все едут за город.

– Ну, Даня, это все благодаря тебе, – злюсь.

Спустя не один час мучений по забитой и заснеженной дороге навигатор таки указывает мне нужный поворот на тот самый населенный пункт, куда умотало мое начальство. И чего человеку не сиделось в городе? Все блага цивилизации! А тут? Тут даже дорога не чищена. И чем дальше к лесу, тем темнее. Мне реально становится не по себе.

Потому что дорога через лес. Связь начинает пропадать, ну и всемогущий джипиэс зависает. Ну здрасте! Я не согласна тут оставаться!

На свой страх и риск я все же пересекаю лесополосу по заметенной дороге. Вроде бы она тут есть. Давлю на газ, боясь застрять. Тут-то точно меня откапывать будет некому.

Выезжаю на открытую местность. Белое поле, мать его. Лишь вдали виднеются пару домов. Супер, мне туда. А дальше будет видно.

Почти подъехав к одному из домов… ну как почти, метров пятьсот не доезжая, машина моя зарывается в снег так, что ни вперед, ни назад. Круто! Лучше не придумаешь.

Что мне остается еще делать? Это десять минут назад развернуться и вернуться в город, а не вот это все.

Злюсь на свою глупость. Но делать нечего. Уехать своим ходом я уже отсюда не смогу. Поэтому выхожу из машины, накидываю капюшон. И понимаю, что дойти будет не просто.

Не сидеть же в машине и замерзать? Выход один.

До ближайшего дома я дохожу вся взмокшая. И даже если я найду этого чертового бобса, то явно не привлеку его своей внешностью. Да и черт с ним. Только сейчас понимаю, что забыла заявление. Ой, дура!

Да и хрен с ним.

Поднявшись на крыльцо, стучу в дверь. Дом надо сказать добротный, бревенчатый. Но следов машины нет. Хотя если тут недавно мело, то и не удивительно, что даже дороги не видно.

Тишина.

Стучу еще раз. И еще раз. Пока не загорается свет в окне. Спустя минуту открывается дверь и на пороге показывается тот, мать его, кого я искала.

– Ковалева?

– Здрасте…

Глава 4

Стася

Нет, вы только посмотрите на него… Пришлось даже головой тряхнуть, чтобы мысли привести в порядок. Алексей, мать его, Михайлович, стоит и не пускает меня на порог своего дома!

Взъерошенный какой-то. И не в костюме. В брюках и футболке. Странно его видеть таким. Не похож он сейчас на того самого Абрамова А.М.

– Вы так и оставите девушку морозиться на улице? – спрашиваю, не понимая, чего он хмурится. – Ой, вы, наверное, не один, – вдруг до меня доходит, и становится не по себе. – А я тут приперлась, сорян, – выдыхаю и, развернувшись, спускаюсь с крыльца.

К черту всё и всех. Не конец года, а какая-то ерунда. Сидела бы сейчас в своей уютной квартире и попивала бы с горя вино. Уже без Марины. Она меня подтолкнула на эту авантюру, а я страдаю.

– Станислава Сергеевна, ты на чем приехала? – прилетает в спину.

– На машине, на чем еще, – буркнула в ответ, даже не обернувшись.

– А где она, машина твоя? – слышу усмешку. – В тыкву превратилась?

Я замираю практически по колено в снегу. Молчу уж о том, что в моих сапожках давно уже не чувствуется тепла. Да и пальчики я свои не чувствую.

Оборачиваюсь.

– Вам смешно, да? – смотрю на него. Придушила бы. Один черт не попасть на моря-океаны. Терять нечего. Хотя надежда все же теплится, не сегодня, так завтра ранним утром в аэропорт…

– В дом заходи, – командует вдруг и отходит в сторону, оставляя дверь открытой.

Я стою, пялюсь то на дом, где, скорее всего, тепло и уютно, и на снежные дали-дальние. Где холодно и машина уже, наверное, по крышу в снегу.

– Черт, – ругаюсь и все же возвращаюсь к дому. Поднимаюсь по крыльцу и захожу в дом, закрывая за собой дверь. И вдыхаю уютное тепло, прислонившись спиной к двери.

– У меня только один вопрос, – я открываю глаза, услышав мужской голос. – Как меня нашла?

– Вы то по имени-отчеству, то «тыкаете», – огрызаюсь.

Нет, я вообще-то добрая обычно. Но сейчас я просто замерзла как сосулька, а он меня допрашивать решил. Уж лучше бы чаем напоил горячим.

– Я жду ответ, – сложив руки на груди и чуть склонив голову набок, смотрит на меня. Я же чувствую, как на волосах начинает таять снег, потому что по лицу катится капелька.

– Так уж случилось, что вы мне понадобились, – выпалив, начинаю разуваться. – Очень, – добавляю. – Вас дома не застала. Там была женщина, она и дала ваш адрес, – как и ожидала, из сапожка вываливаются кусочки снега. О том, что мои ноги просто окоченели, думаю, нет смысла говорить. – Боже, – вздыхаю, – я, кажется, обморожение получила.

– Раздевайся и в ванную греться. Еще не хватало, чтобы ты тут заболела, – вдруг засуетился бобс.

Решил, что, заболев, я могу тут задержаться? Три ха-ха. Не в моих планах.

– Вы не волнуйтесь так за мое здоровье. Задерживаться в вашей глуши я не собираюсь. Вы только подпишите мне отпуск, и я уеду, – тараторю в ответ, снимая пальто, и иду за ним, разглядывая дом.

Дом, между прочим, что снаружи бревенчатый, так же и внутри. Нет тебе никаких обоев, ни штукатурки. А на полу в гостиной и вовсе ковер, похожий на шкуру животного. Огромная плазма на стене и… боги, это камин? В голове запрыгали картинки, как клево сидеть у камина, греясь и жуя мандаринки.

Угловой огромный диван.

– Какой отпуск? – останавливается так резко, что я в него чуть не врезаюсь.

А он высокий, да. На голову меня выше точно. И вообще…

– Нормальный отпуск, – пожимаю плечами, заглянув в глаза босса.

– Ковалева, – усмехается, – ты только получила должность в бухгалтерии и уже требуешь отпуск? – его брови взлетают вверх. – Наглость – второе счастье?

Оу, мужик умеет эмоционировать!

– Первое, – отвечаю и тут же затыкаю рот. Моя болтливость до добра не доведет. – У меня ЧП, у меня, можно сказать, жизнь сломалась. Мне нужен отпуск. Подпишите, а? И я уеду за моря-океаны, и вы меня больше не увидите. Ну, – тут же уточняю, – на две недельки, – и делаю максимально страдальческое лицо.

– Тебя Марина Николаевна натаскала?

– Я и сама могу, без Марины Николаевны, – отвечаю.

– И где твоя бумага?

– В машине. Я забыла… – понимаю, к чему он клонит.

Я оглянулась, посмотрев в сторону окна, за которым уже темным-темно.

– Боюсь, что и машину свою я не найду, – закусываю губу.

– Так все-таки машина была, – хмыкает гад. – Не тыква.

– Да за кого вы меня принимаете? – начинаю злиться. – Машина не была, а есть. Только вы вдруг решили спрятаться в Замкадье, и к вам тут не на машине ехать надо, а как минимум на вездеходе.

– Ко мне вообще ехать не надо было, – отвечает не по-доброму мужчина и обходит меня, меняет свой путь, я снова за ним. Что же, ванная отменяется?

Я вхожу вслед за бобсом в кухню. Большая такая, оборудованная шикарной техникой. И явно недешевой.

– Извините, у меня ситуация просто сложилась, – опускаюсь на стул.

Бобс греет чайник и плескает кипяток в большую кружку. Ставит передо мной. Потом из холодильника, который оказывается встроенным, и я даже не заметила его, достает лимон и баночку меда.

– Пей, согревайся.

– Так что насчет отпуска? – поднимаю взгляд на него. – Я бы сегодня уже улетела… – решаюсь на наглость. Плевать, будь что будет.

– Смею тебя разочаровать, – кривит губы в усмешке и садится напротив. – За окном темно, и снег все еще валит. Твоя машина, как я понял, застряла. Сейчас ни одного тракториста не выдернешь из дома. Так что ты тут, к моему сожалению, как минимум до завтра, – подводит итог.

– Нет, – качаю головой. – Мне это не подходит, – не хочу мириться с мыслью, что я даже домой к себе не попаду. – Я сейчас же вызову такси.

– Тут и сеть не ловит, – усмехается. – А до трассы идти… – пожимает плечами. – Не знаю, не пробовал.

– Вы издеваетесь, да? – злюсь. Вскакиваю на ноги и бегу в прихожую, к своему пальто. Достаю телефон и… ноль. Сети нет. То, что интернет не ловит, это я еще по навигатору поняла. Но хоть бы «палочку» на антеннке! – Твою мать, – выдыхаю с сожалением.

Алексей

Вырвавшись за город, я все же надеялся на тишину и покой. Тишину и покой, а не шило в заднице, обтянутой узкими брюками. Увидеть Ковалеву на пороге моего загородного дома я ожидал меньше всего. А точнее сказать, вообще не ожидал.

Ну, мама! Сразу понял, кто меня выдал. Ведь просил, никому, ни единой живой душе. Бывают в жизни моменты, когда хочется отрезать себя от цивилизации и побыть одному, подумать, поразмыслить. А сделать это не в праздничные дни, когда выходных не больше чем два, невозможно.

Но тут на тебе… Снегурочка. И ведь нашла же. Как? Тут все замело. Я в ближайшие дня три не собирался выбираться в город за продовольствием. Закупился, затарился. Новый год же.

– И что? – в мои размышления врывается голос девушки. – Совсем-совсем не ловит?

– Если только на дерево залезть, – выдаю ерунду. Но мне нравится эта паника на ее лице.

– Не смешно.

– А я не смеюсь. Чтобы позвонить, я выезжаю к трассе, там ловит, – решаю и себе чай налить, чего просто так сидеть.

– И смысл здесь окапываться? – фыркает девица.

Я лишь усмехаюсь. Молодая, острая на язык. Мало что еще понимающая в жизни. Родительская дочурка.

– Станислава Сергеевна, я вам действительно максимум что могу посоветовать, это пешком добираться до трассы и ловить там сеть, машину, что хотите. Здесь я вас не держу, да и не звал, – конец моему спокойствию.

Девушка вздыхает и все же садится за стол, взяв чашку в руки. Разглядываю ее. Блондинка. На них у меня аллергия. Смертельная.

– Извините, – отрывает взгляд от чашки. – Приехала, шуму навела.

Смотрю на нее. Девчонка будто поникла. Куда вся бойкость подевалась? Батарейка села?

– Если хочешь есть, то холодильник к твоим услугам. Машину завтра твою попробуем откопать, будет шикарно, если закончит идти снег.

– А если нет? – убирает прядь волос за ушко.

Только сейчас понимаю, что она в топе, у которого нет лямок. Сейчас волосы убрала с плеча, и я чуть завис.

– Эм, – пытаюсь поймать мысль, предательски от меня ускользающую, – что-нибудь придумаем, – отвечаю.

Конечно, я что-нибудь придумаю, лишь бы она завтра же уехала в город. Я не собираюсь сидеть в одном доме с этой девчонкой. Которая вообще непонятно зачем потащилась за мной сюда. Да, подписать заявление на отпуск. Но ведь когда-то же поняла, что снега выше бампера и сюда попросту не пролезть. Зачем перлась дальше? От отчаяния или от глупости? Мне плевать. Завтра подпишу ей этот чертов отпуск и выдохну спокойно в гордом одиночестве. А маме я еще выскажу. Удумала ко мне гостью отправить. Уверен, не просто так, ой как не просто так.

– Отлично, – натягивает улыбку.