Обложка

Александра Филатова

Обложка

Александра Филатова

Обложка

самиздат

Ижевск

2025

любовное

одна и та же схема

катись оно к чёрту! страданья без цели любовь не приходит, сколь ты не молись на всех и не хватит, даже если б умели теперь ты один. если хочешь – сердись

любовь – не шарманка, никак не прокрутишь в ней ключик, чтоб снова пошёл механизм не плачь, не ломайся. покуришь, забудешь и включишь спасительный свой пофигизм

и вот спустя время святого леченья и мысленных клятв всё в себе изменить судьба вдруг предложит тебе утешенье захочет таким же тебя заклеймить

и так, всё по-новой: и те сигареты, и те же вопросы «как ты? поел?»

и снова придётся блюсти этикеты пока не возьмёт купидон на прицел

ночная слабость

сейчас моё сердце съедают сверчки, жужжат и жужжат от вселенской тоски. вокруг вьётся кокон из глупой надежды, и орган всё тонет в слоях из одежды.

и путь с точки А в точку Б бесполезный, подай же мне нож поскорее, любезный, меня безразличием ты умертви и веру в любовь беспощадно взорви.

и звёзды потухли в зелёных очах, и чувства всё тонут в морозных снегах, и лучше бы мне тебя вовсе не знать, чудес никогда мне уже не познать.

но может однажды в пустом декабре во взгляде твоём я поверю искре, и может тогда наконец я решусь, признаюсь неловко, в конце усмехнусь.

но кажется мне, что конец неизбежен и никогда не будешь ты нежен.

про него

ты резал мрамор, я кричала, ты мною правил, я страдала, своё же сердце подставляла, под град твоих очарований.

а ты хотел перерожденья моёго в ангела застать, не вытерпела груды боли, не стала с бесом совладать.

мои сравненья не новы, а в голове твоей клопы, отчаянно кусают кожу, чувство вины меня всё гложет.

бежать, бежать, бежать, не падать, себя от счастья избавлять, и будут слёзы мои капать, пока другой покорно ждать.

моё же счастье за горами, всё ждёт, пока в глуши ночной к нему приду, возьму руками и с ним отправлюсь на покой.

моё же счастье где-то рядом всё ходит бродит вкруг меня, моя любовь не станет ядом судьба моя не такова

предсказание

мне карты говорят вершить свою судьбу, и солнце только счастье предрекает, но я, пойми, ведь просто не могу сказать себе, что сердце не страдает.

в замёрзших городах родного края всё ноет по тебе моя душа, и я хочу всего кусочек рая тебе отдать и жить так не спеша.

моя тоска съедает мои нервы, и всё мне хочется в объятьях утонуть, но ты ведь никогда мне не напишешь первым, а я всего тебя хочу за раз вдохнуть.

обожглась

меня любили лишь однажды, а я любила сотню раз, и не заметили пропажи небесных искр зелёных глаз.

и я любила пылко, страстно, себя сжигая до конца, а мне в ответ без всякой ласки являли сущность гордеца.

и душу ревностью томило, и милость затмевала взор, но равнодушие убило. мне объявили приговор.

угасшей любви

свети, пожалуйста, свети, в себе ты солнце воплоти. пока ты будешь надо мной в душе будет стоять покой.

с тобою рядом мне тепло и жить на свете хорошо, и я прошу не угасай, будь ярким солнцем, не страдай.

и даже если будешь где-то другому в мире ты светить, из прошлого лишь лучик света меня вмиг сможет воскресить.

сияй же ярче, будь смелей, перед врагом ты не робей, и трудности переступая, ты становись чуть-чуть наглей.

шесть общих букв с моим светилом, один и образ на двоих, и сердце каждый раз так билось, и только разум мой притих.

и я же, если ты позволишь, твоё сиянье сохраню, во много раз преувеличив, тебе встократ его верну.

во тьме ночной, при свете дня, я буду тенью для тебя.

твоим немым преображеньем, пророческим предназначеньем.

исповедь

каждый раз, собираясь писать, я вспоминаю тебя. строчки мои расплылись все опять, словами начнётся стрельба.

пули стальные ранят мне кожу, вгрызаются в нежную плоть, вокруг себя я всё заморожу, мой лёд ведь не расколоть.

в железной броне не тронут меня твои шальные глаза, и слово твоё, лишь вечно виня, исчезнет, как зимой гроза.

ты называл своей красотой мою наивную дурь, а я с тобою душевный покой своим избавленьем от бурь.

и в вечер тревожный, еле плетясь, я вспоминаю улыбку, хитрые руки и как я, влюбясь, потом совершила ошибку.

моим тем упрёкам нет оправданья, вины во мне целый вагон, и не было между нами прощанья, «уйди» мы кричим в унисон.

и в тёмной ночи шёпот твой нежный, и кислород на двоих, в воспоминаниях станут мятежней, огонь во мне поутих.

11 12 10

мне хотелось быть всем для тебя, целовать твои нежные руки и, отчаянно ночью любя, не молить никогда о разлуке.

мне хотелось быть сильным с тобой и идти с тобой хоть на край света, и Каспийского моря прибой обсуждать с тобой до рассвета.

мне хотелось тебя обнимать всей душою своей необъятной, всеми днями с тобой танцевать в белой майке ужасно помятой.

мне хотелось тебя лишь любить, клятвой вечной себя предлагая, но теперь тебя надо забыть – снова жить, лишь себя выбирая.

и теперь мне не виден конец этой жизни невыносимой, без тебя только ржавый свинец резкой болью покажется милым.

без тебя мне не хочется спать и не хочется здесь оставаться, в новом доме своём умирать, с сожаленьями глупыми драться. без тебя в моей жизни раздрай, в голове глупо падают мысли. сколько хочешь меня ты ругай. за окном снова падают листья.

наш октябрь и наша тоска, знаю, тоже тебе одиноко, да, ты снова сняла с языка:

«я любить ещё буду долго».

привычка

я слышу смех в твоей улыбке, я вижу свет в твоём окне. забудь меня. ты по ошибке мне нож оставила в спине.

нет, мне не больно, нет, не думай. стуча зубами, я привык сносить упорно весь твой юмор, терпеть холодный твой язык.

к твоим ногам я брошу звёзды, туда же брошу свою честь. скорее, раздроби все кости и не давай вершить мне месть.

не позволяй врагам касаться нежнейшей кожи твоих рук.

а мой удел лишь задыхаться под звуки злых и мощных вьюг.

приговор дорогому

сигарета две кнопки, летний вкус на губах – разговор очень робкий, всю меня сковал страх.

страх того, что не примешь. страх, что ты не поймёшь. страх – меня не полюбишь, и навечно уйдёшь.

в голове моей вальсы, запах старых страниц, на ногах кривых – вансы. взгляд отпетых блудниц.

ты же сделан из солнца, шумных нот, старых вин, и в тебе, милый, льётся для меня дофамин.

не хочу я быть жадной, не хочу принуждать. но не быть беспощадной – лишь себя подставлять.

я тебе не подруга, я твой грех, я твой рай. нам не быть друг без друга. ты со мною сгорай.

08 06

взгляд. мимо. не в меня вздох. просто. не хотя мысль. тихо. не спеша а я. снова. влюблена. в тебя.

стук. сердца. больно, жуть будь со мной нежней. чуть-чуть дай ответ. и дай мне шанс ночью. ты и я. наш вальс

волос. толстый, тёмный, красит голос. властный, он. так манит карта. платит. вновь улыбка, «до свиданья» – я забыта.

гордость. смелость. стыд и сладость, и влюблённость, словно гадость, привкус горький. мажет криво пулей в лоб. ответ правдивый

ум капризен, мысли – хуже никому я здесь не нужен.

только цифры на бумажке сделают меня отважной.

20 08

меня любить не нужно! я сама любовь взращу в себе из маленького сердца. меня не тронет боле ваша тьма, не тронет зло, хоть сколько ты усердствуй

меня любить не надо. я сама смогу раздать её жукам, стрекозам, птицам, и пусть в душе моей цветёт зима, я дам любовь измученным лисицам

меня любить запретно, что ж сказать спирает воздух в лёгких, жжётся горло. и можешь даже дьявола позвать – всё бесполезно. нос ему утёрла

любовь ко мне губительна, проклята и ранит сердце лучше всех мечей. моей любви достойны лишь котята и всё живое. кроме всех людей

меня ты не люби, прошу, не надо побойся глаз зелёных. бойся моих змей. я, как горгона, жалю одним взглядом найди себе кого-то послабей

пожалуйста, уйди! не мучай грудь свою, не жди ответа нежного, не надо. могу любовь отдать, могу и всю, но только не тебе, не вам, ну вот досада

ты снишься мне

когда тяжёлый день бездарно душит горло, когда кровать усыпана стеклом, когда мне хочется сбежать от всех позорно, когда и думать не могу я ни о чём

когда историй воздух щиплет больно раны, когда луна на небе дразнится, висит, когда я в кровь расчёсываю шрамы, когда в углу мой страх сидит. глядит

ты снишься, стоит лишь чуть-чуть ослабить хватку и маленький вздох лёгких отпустить ты снишься, пожирая всухомятку мою любовь. тебя нельзя забыть

знакомая незнакомка

запах пудры, зефира и книжек, облик мудрой, спокойной, без вспышек, чёрный бант, в голове – ураганы. её нрав ей достался от мамы.

голос мягкий, зелёный. кудрявый, жест до жути, до боли знакомый. воля твёрдая, образ – упрямый, слово – ценное, но невесомое.

шёпот нежный, а в кружке – ромашковый, все странички чернила заполнили. взгляд прямой, от него всё мурашками. от неё веет солнцем и волнами.

ну а больше – касания нежные, кожа мягкая, пахнет ирисками, губы сладкие, схожи с черешнею. мои чувства доходят записками.

мой

мой мальчик, ты солнце. что катится ближе к луне маяк. освещаешь проходы во тьме клубок. лабиринт не преграда, отнюдь свинец. быстро, больно и в самую грудь

вино. растекаясь приятным теплом ты сон. удивляешь глубоким нутром песок. что щекоткой касается ног ты ночь. и ты день. ты мой дом ты мой бог

услышь меня. даже за тысячу стран увидь меня. дам я лекарства от ран приди. милый, в дом, я открою все двери зайди. ты ведь раньше и в счастье не верил

Я буду хорошей, правда. я постараюсь

Желаю

Добраться

Уже поскорее я жду. тебя, здесь. соловьи спели трели

сожаление

горящий сентябрь крепко связал людей с плохою судьбою, но он ведь ни разу не обещал, что «буду всегда я с тобою».

и не было клятвы в вечной любви, никто из нас не запнулся, тогда почему же так сильно болит, ведь каждый из нас обманулся.