Иномирец

– Госпожа Дарьяна Сергеевна? – голос Михаила Николаевича был весьма уверенным. Ощущение, что это их не первая встреча. И реакция оперной звезды это подтвердила.

– Госпожа! – она чуть не поперхнулась и слегка хихикнула. Этот голос… Даже в обыденности в ней было что-то магическое. Или в моей голове просто перемешались оба образа обоих миров. Нужно взять себя в руки, или я провалюсь сквозь ламинат. Буквально… – Шутить изволите, подполковник. Какая из меня госпожа?

– Ну тут явно не я господин. – Его голос звучал чуть мягче даже тех моментов, когда наш разговор никто не слышал. Они точно знакомы не первый год. Похоже, военные любят оперу. Или, как мне подсказывает чуйка, в этом походе есть какой-то тайный смысл. – Мой новый друг очень хотел бы фото-карточку на память с Вами. – она посмотрела на меня прямо в глаза. Потом прошлась с головы до ног, и её взгляд снова установил обоюдный контакт с моими малость удивлёнными окулярами.

– Не могу отказать в просьбе такому симпатичному джентльмену. Как зовут красавчика? – похоже, вопрос был адресован мне. Красавчиком я бы себя не назвал. Ну, по крайней мере пока не посмотрел на себя в зеркале сегодня утром.

– Эм.. О.. Олег я. – В редких случаях я так стеснялся. И это был тот самый случай. В своём мире у меня есть и автограф, и совместное фото, и даже кое-что из мерча любимой солистки. В том числе торба, которую по совету куратора я не выношу за пределы военной части. Да и так я особо не разгуливаю.

– Очень приятно, Олег. – её улыбка почти сбила меня с ног, но держать себя в руках было необходимо. На благо, я укротил свой новый новую способность, и даже превратил в талант по аналогии ниндзя из японских мультиков.

Она подошла ко мне, пока мой спутник включал фотоаппарат. Мне было немного непривычно и неуютно. Я чувствовал какой-то особый контакт, когда она встала рядом и взяла меня под руку. Подполковник прицелился.

– Скажите миииир. – двойной щелчок, яркая вспышка. – Готово. Мой друг превысоко благодарен. – он посомтрел на меня. – Так ведь?

– Эм… Да, благодарю… – твою ж медь. Чувствую себя зелёным пионером перед вожатой с третьим размером сис… харизмы.

– Какой стеснительный. Первый раз на оперу ходите? – Она не спешила убирать свою руку от моего локтя.

– В первый раз… Да…

– По глазам вижу, Вам понравилось. Приходите на следующее моё выступление, как раз через неделю.

– Да, я приду. – От такого приглашения я не откажусь. И судя по одобрительному лицу Михаила, я приду точно.

– Буду ждать. – она подмигнула и лёгкой походкой вернулась к столу. – Не сочтите грубой мою просьбу, но мне нужно отдохнуть.

– Удаляемся. Благодарим за уделённое внимание и бесценное время – под руку меня уже подхватил Михаил и уверенно вывел из комнаты. Охрана снова отсалютовала подполковнику и взглядом проводила до самого угла. – Ну как? Полюбил оперу?

– Всем сердцем – не стал лукавить я.

– По глазам вижу, по какой причине. – и не ошибся. Видимо, моя рожа была весьма красноречивой. Или просто красной от смущения. – Ты ей, кстати, тоже приглянулся.

– Да ладно? – мне показалось,что он подшутил. Но голос у него был уверенный и довольный.

– Зуб на вынос даю. Хоть весь зубной состав. Но об этом подумай потом на досуге. В оперу я привёл немного по другой причине. Мне нужно было быть уверенным, что ты на сто процентов наш. Только наши люди получают столько удовольствия от нашей музыки. Сегодня выспись, завтра ты мне нужен на одном важном мероприятии. – его голос стал немного мрачным, и это меня немного встревожило. – Не думай сейчас. Всё завтра после завтрака.

Глава 3: Пытка.

За время моего пребывание в этом мире мои привычки сильно поменялись. Курить бросил спустя две недели, как весь запас сигарет иссяк. Местные папиросы сильно отличались от родных. В них была только махорка без добавок. Мерзко, не смог выкурить и одной. Желание выпивать по вечерам как-то само отпало. Правильно говорят: пьянство от безделья. С такими усиленными тренировками не до пивка. В целом, меня такая жизнь устраивала.

Вот только тоска по товарищам и привычному укладу демократической страны. Но я туда вряд ли вернусь. Раз моему земляку за двадцать лет не удалось, то и у меня шансов практически нет.

Быстро пройдя все коридоры, я встретил товарища по несчастью, стоявшего у окна в допросную комнату. Когда-то я был за этой стеной, и он так же наблюдал за мной. Прежде чем пустить в мою сторону три пули. Да, злопамятный, принимайте какой есть.

Я подошёл к нему. Взгляд был напряжённым и сконцентрированным. За зеркалом сидел паренёк меня немного старше. Лицо знакомое. Похож на одно хейтера* (от англ. hate, ненавидеть. Человек, проявляющий ненависть в любой форме в сторону медийной личности) известного в тёмном андерграунде музыканта.

– Ты как раз вовремя. – голос у Миронова был жёстким и немного грустным. Таким я его давно не видел. – Посмотри на него. Вроде северный русский, безобидный толстячок. Ну русый, ну щёчки милые, ну глазки добрые. Говорит без акцента, нашими оборотами пользуется. Только изредка проскакивают южные фразочки. Он прибыл год назад из Османской империи с фальшивыми документами на имя Хулина Эндрю Ивановича. И с тех пор периодически к нам прибывают диверсионные группы, устраивают теракты, крадут людей. Некоторых важных находят, но те уже ничего не скажут. С перерезанным горлом говорить трудно. Вот и он молчит, как рыба. Что думаешь насчёт пыток?

– Мерзость, которую нужно держать под запретом. Но без этого сложно узнать нужную информацию. – честно ответил я.

– Я такого же мнения.

В комнату вошел мужчина. Среднего роста, фигуру вроде среднего телосложения скрывает чёрный эстрадный костюм-тройка широкого кроя, два кольца на правой руке и галстук-шнурок дополняют образ. Чёрные волосы убраны в хвост, черты лица были очень знакомы. Да ладно!!! Это тот же музыкант, которого так люто ненавидит двойник пелнника! Хотя нет, очень похож, но не он. тоже вариант. Но тоже связан с музыкой. И он запел. Знакомая мелодия, её я слышал на концерте в своём мире, посвящённом последнему номерному альбому. Кажется, название связано с очень чёрным цветом. А песня про цветы, красоту, глаза… Не помню, перебрал малость у барной стойки.

Его голос в верхнем регистре почти доходил до контр-тенора, оперный вариант, красиво.

И тут я понял суть пытки. Шпион напряг лицо впился руками к металлическим подлокотника, к которым он был надёжно привязан. Стул при этом был намертво прикручен к полу.

– Посмотри. Михаил Добрыневич только начал, а наш гость уже напрягся. Держится, но это не на долго. Даю минуты три. максимум – пять. Ваши прогнозы, коллега? – цинично высказал своё мнение куратор.

– Ты жестокий человек. – не стал скрывать своего мнения я. – Семь минут. Ставлю литр кваса.

– Хех, удваиваю ставку.

Как только талант заканчивал вторую песню, кажется про какую-то реку загробного мира, у гостя сдали нервы.

– НЕНАВИЖУ!!! ПРЕКРАТИТЕ!!! НЕ МОГУ ЭТОГО БОЛЬШЕ СЛЫШАТЬ!!! УБЬЮ!!!

– Вот. Замариновался наш огурчик. Сейчас будем доламывать и допрашивать. Понял суть пытки?

– Оперу не все любят. Поэтому ты меня отвёл вчера к Дарьяне?

– Правильно мыслишь. Идём, дальше наш выход. Кстати, с меня два литра. Он сломался на времени… – он достал из кителя карманные часы, похоже серебряные. Не знал, что у него такие есть, тоже хочу. – шесть минут сорок три секунды. Твой вариант ближе.

Мы зашли в допросную. Лицо горе-шпиона было красным от злости, вены вздулись. Боюсь, если бы не путы, что сковали его руки, нашему артисту не сдобровать.

– Благодарю за содействие. – Миронов протянул руку певцу. – Вы нас выручаете.

– Мне только в радость. Рад помочь нашей империи. – Михаил пожал руку в ответ и вышел. Двое рядовых встретили его у входа в комнату и сопроводили к выходу из военной части.

– Ну, гражданин хороший – Миронов уже обратился к пленнику. – Рассказывай по хорошему. И, желательно, честно. Откуда родом? Зачем приехал?

– Вы и так знаете, мои документы у вас есть.

– Похоже, рано мы отпустили Михаила Добрыновича. Олег, попроси-ка его вернуться, его верному поклоннику понравилось.

– Стойте! Не надо. – Лже-Андрей явно не хотел глубже проникаться в оперную культуру. – Я скажу, но это вам вряд ли поможет. Ничего нового.

– Мы послушаем. Нам очень интересно.

– Меня зовут Эндрю ибн Ибрахим. Родом из города Тель аль Рухт.

– Сказочки начались. Нет сейчас такого города.

– Был такой город.

– Да, был. И стёрт с лица земли лет пятьдесят назад. Весь мир знает, первые испытания кассетных снарядов со сжатым напалмом османского производства.

– Мои предки оттуда. И значит, это моё родное место.

– Ну, допустим.

– Ради чего я тут – вы и так знаете. Скоро вас всех сотрут.

– Ну твой султан не первый, кто хочет стереть и Российскую империю.

– Я не про империю. Я про вас. Чужих. – его глаза прищурились. В них читалось презрение.

– Я тебя понял. Хорошо отдохнуть в подвале. Пойдём, Олег. Нам нужно кое-что обсудить.

Мы вышли из допросной и выдвинулись из здания. Странный он. Наверняка наврал про город. Может у его народа и другие понятия, в моём мире так же. Культуры соседних стран могут быть слишком разные. Ладно, это наверное моя излишняя подозрительность и синдром поиска глубинного смысла.

– Тоже задумался по поводу нашего гостя? – Миронов первый нарушил тишину.

– Да. Он недоговаривает.

– Да. Но он сказал то, что касается только нас. Идём во вторую тренировочную. Кое с кем тебя познакомлю, обещал же. Пора.

– Другие четыре твоих подопечных? Они все тут?

– Скажу точнее, они – твои соседи.

– Опа. Скрывать целую кучу особенных на самом виду?

– Скрывать? Они так же как и ты гуляют тут. Хочешь спрятать – спрячь на самом видном месте.

– Меня сложно удивить. Тебе это удалось в очередной раз.

Глава 4: Знакомство.

Мы зашли в здание, ставшее для меня домом за последние полгода, но пошли в другую сторону от привычного для меня входа. Неприметная дверь, похожая на мою. Внутри такой же коридорчик. Интересно, офицерское общежитие какого размера на самом деле? Напоминает синюю будку из популярного сериала про инопланетянина с двумя сердцами.

– Ну чтож, – Миронов начал издалека. – эта тренировочная крупнее твоей. Но она и для групповых занятий. Теперь тебе сюда на постоянку. Хотел бы я вас познакомить раньше, и при других обстоятельствах. Но они часто в разъездах. Сегодня все вместе, наконец-то. Вы друг другу понравитесь.

– Мне даже интересно, как ты их на виду скрывал.

– Мы работаем в тайном отделе. У нас секреты даже от самих себя.

– Ну, это многое объясняет.

– Прошу. – он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я прошёл в тёмный зал, и дверь за мной захлопнулась. Де жа вю. Полагаю, и эта дверь под электромагнитным напряжением.

– Код зелёный, ликвидация. – донеслось из колонки. Подождите, ликвидация? Я что, узнал что-то не для своих ушей? Почему просто не пустили пулю в висок?

Долго думать мне не дали. В мою сторону полетел сноп огня. Жарко, однако! Я на автомате перешёл в кувырок вдоль стены. Следом за вторым огненным шаром в меня направились сосульки. Да ладно, синий и жёлтый ниндзя из известной компьютерной игры подружились? Увернувшись от двойной атаки, я наткнулся на какой-то ребристый спортивный снаряд. Темно, не удивительно, что я чуть не врезался. Я резко развернулся и побежал обратно. Вот тут меня остановил град синезелёных брызгов. С каждой секундой всё лучше и лучше. Увернулся от атаки и наткнулся на очередной снаряд, уже похожий на деревянную стойку для отбивания ударов. Пока до меня летела четвёртая, какая-то вибрирующая волна, до меня дошла очевидная моя оплошность. Помнится мне приснился сон, похоже вещий. Я стал призраком и научился ходить сквозь стены. Меня очень расстраивал тот факт, что я не мог взять в руки банальное яблоко. И приловчившись брать предметы в руки и стучаться в окна, я забыл как проходить через эти предметы. Призрак, которого остановит банальная дверь, какая ирония. И эта ирония меня настигла в мире реально. Я, взявший под контроль свою способность сливаться с окружающими предметами, просто забыл про сию свою особенность при первой экстренной ситуации! Я моментально проскочил сквозь снаряд, вибро-волна разрезала сгусток тьмы, что остался на месте моего присутствия мгновение назад. Интересный эффект, как будто каракатица оставила чернило для преследователя, будем использовать. Так, пол почти прозрачный. Видимо, поле под ногами частично отключили. Полметра в моём распоряжении, мне этого более чем достаточно. Ныряю в пол за мгновение до того, как огненная волна с вибрацией меня не размазали по стене. Когда я нахожусь в состоянии слияния с полом или стенами, тьма будто ослабевает, очень полезно для слежки и неожиданных атак. Жаль, что обзор ограничен примерно в две маховые сажени* (одна маховая сажень равно примерно 1,78 метра). Но этого вполне достаточно для разведки и быстрой контратаки. Опа, Старинный для моего мира метраж теперь мне в привычку. Прижился, однако.

Тааак, что мы видим. Четыре образа по разным местам довольно большого зала. Зал явно больше моего, раза в три. Много снарядов, удобно как для тренировки, так и для неожиданных атак. В деталях вижу два образа как раз рядом. Два парня, худоватый и подкаченный. Первый чуть выше ростом, короткая стрижка, и руки в огне. Вот, кто не постеснялся ударить первым. У второго руки по локоть размытые какие-то. Вибрируют. Хех, оставлю пошлые шуточки на потом, нужно их хотя бы обезвредить. Резко подпрыгиваю из пола и бью кулаком по высокому. Резкий сноп чёрного дыма, к тому же ещё и который дерётся, вызвал у второго мягко говоря удивление. Не на долго, ибо этот сгусток дыма сильно лягнул ему в солнечное сплетение. Ныряю обратно и ищу остальных. А вот и ледяной ниндзя. Средний рост, внешность восточная, похож на китайца. Точно как из игры. Подскакиваю сзади, пнул в спину в сторону снаряда. Да, подло. Как и четверо против одного. Ныряю и ищу четвёртого. Тааак, а тут уже не смешно. В трёх местах сине-зелёные свечения. Хитроумный тут не только я. Ну нееет, я так не играю. Подлетаю к ближайшему свечению и бью как по первой цели. Вспышка в глаза и… Пусто, его тут нет. Моментально ныряю вниз и плыву ко второй цели. Прыжок… Результат тот же. Ха! Осталась одна точка! Вот ты где! Уже без разбора бегу к цели сквозь спортивные преграды, бью по силуэту… Пусто… Что?.. Лёгкий чмок в ухо. Разворачиваюсь, и перед моим лицом явилась девушка. Девушка? На территории военной части? Слегка пухленькие губы образовали улыбку, радужки глаз слегка светились сине-зелёным, волосы подстрижены в каре, но закреплены заколками так, что не мешаются. Военная форма на ней сидит очень даже хорошо. Тот случай, когда фигура украшает одежду, а не наоборот. Засмотреться на своего прямого соперника было моей ошибкой. Она толкнула светящейся ладонью мне в живот, и я не заметил как пролетел добрый десяток шагов* (примерно 71 см по старорусскому метражу) и приложился спиной об стену. Как только я опустился пятой точкой на пол, свет в зале включился. Вся четвёрка уже стояла рядом со мной, их теперь можно рассмотреть более подробно. Три парня и девушка. И все разные. Светловолосый высокий парень с яркими славянскими чертами, слегка худоватый, но это его не портило, Наверняка под одеждой он малость рифлёный, как и я. Похоже это он меня первый и атаковал огненными шарами. Рядом стоял мужчина ниже, подкачан. Волосы тёмные, глаза цвета виски. Черты лица слегка грубоваты. С каждым его вдохом от ладоней исходил лёгкий вибрирующий звук. Видимо, был готов к неожиданным атакам. С противоположного края стоял восточный ледяной ниндзя. По лицу не могу понять эмоций, холоден даже в этом. А между ледяным и вибрирующим, на половину шага ближе ко мне, стояла та, что так легко воспользовалась моей эмоциональной дезориентацией. Миловидное лицо, стриженные под каре каштановые волосы, невысокий рост, уже отмеченная мной спортивная фигура. Таких ещё называют фитоняшка. На всех, как и на мне, военная камуфляжная форма империи.

– Анчутка! – первым нарушил тишину товарищ Ниже-нуля. – Ну точно, древняя тьма во плоти! – шутки шутить изволил.

– Вот и кодовое имя получил. Добро пожаловать, новичок. С посвящением. – коренастый полу-качок протянул мне руку.

– Приказ ликвидировать – хороший способ принятия в пионеры. – взяв за руку и поднявшись, не стал скрывать своего недовольства. Не умею я скрывать своих эмоций, за что не раз мне высказывал подполковник. В нашем деле, как он говорит, нужно ходить с лицом фараона* (тут имеется ввиду Так называемы Покерфейс, безэмоциональное лицо во время карточной игры, Фараон – азартная карточная игра, популярная в дореволюционные времена).

– Ну если бы код был красный, ты точно не выжил бы. – Сказала девица. Голос приятный, но даёт понять – боевая. Такая вместо классических ухаживаний предпочтёт спаринг на татами* (аналог японского мата, похожего на напольное покрытие в домах).

– Вижу, вы уже познакомились. – в зал зашёл Миронов. Лёгок на помине. Любитель закрывать дверь на замок. – Слышал, ты уже получил новое имя, поздравляю. Знакомься, слева на право. Ожог, Пульс, Ведьжма, Лёд. – Как оригинально, легко запомнить. И мне, как по закону подлости, выбрали самое длинное, неудобное и устаревшее имя.

***

Неожиданная тренировка была весьма энергичной, пропотел знатно. Но душ пришлось отложить. По указу, как оказалось, нашего общего батьки мы все двинулись в небольшую аудиторию. Классические в этом мире двухцветные стены, белый над зелёным. По два стилизованных под уличные газовые электрических фонаря на каждой стене. Невысокий потолок с неуместной, по моему мнению, цветочной лепниной. Вспомнил студенческие времена. Парты, стулья, проектор. Тот же кабинет по социологии, только меньше раза в три. Видимо, для высшего офицерского состава. Или лично по заказу куратора нашего небольшого тайного отдела.

– Ну, вся команда в сборе. – начал Миронов. Он не скрывал как радости о полной комплектации, так и напряжённости из-за результатов недавнего допроса. – Буду краток, ситуация у нас не ахти. Недавно с вашим новым коллегой – все посмотрели в мою сторону. Я лишь беззвучно кивнул в сторону рассказчика, мол слушайте дальше, насмотритесь ещё. – мы провели допрос пойманного шпиона соседней с нами Османской империи…

– А допрос был с пристрастием? С дядей Мишей? – на вопрос Пульса остальные отреагировали дружным смехом.

– Тишина! – Строгим голосом Миронов показал серьёзность вопроса, все приутихли. – Да, Михаил Добрынович лично помогал с допросом. И результат меня не обрадовал. Сначала у меня были догадки, но теперь я уверен. На нашей земле ведётся зачистка иномирцев. – Опа, а это серьёзно. Не успел привыкнуть к местной жизни, как за мной и мне подобным уже ведётся охота. Интересно… – Наш информатор, пока мы не потеряли с ним связь, указал, что на территории наших весьма агрессивных соседей иномирцев почти не осталось. Британские острова, Архипелаг Ямато, Готские земли, даже союз Африканских государств так или иначе принимают таких как мы, помогают им ассимилироваться, подселяют в семьи, где их кхм… варианты пропали без вести или погибли по разным обстоятельствам. Чтобы избежать паники среди населения. Вот только наши восточные соседи с богатыми на ископаемые ресурсы землями, но отсталыми взглядами на жизнь, считают нас происками тёмных сил и Шайтана… – все снова обернулись на меня.

– Анчуткой вы меня назвали. Я атеист. – Излишнее внимание и мракобесие. Не люблю.

– Шутки шутками, – продолжил куратор. – Но факт. Закончив со своими гостями, они принялись за нас. Раскрою ещё парочку фактов. За двадцать лет моей жизни в этом мире, сюда пришло 9 человек из разных миров, включая вас всех. И у всех нас открылись способности. – Спасибо, добрый человек. Напомнил, каким образом он их открыл у меня. – За последние полгода сюда пришло с полсотни гостей. И особенности открылись лишь у единиц, на очень слабом уровне. И с появлением товарища Эндрю ибн Ибрахим аль Саллаха пятнадцать из них исчезли. Одиннадцать найдены с глубоким порезом на шее. С летальным исходом. Могу назвать это целенаправленным геноцидом. – Лёд присвистнул от удивления. – Да, именно так. Полагаем, наш гость был координатором для диверсионных групп.

– И наверняка пришлют ещё одного? – спросил Ожог.

– Возможно. Мы усиленно следим за границами. К сожалению, кто-то может ещё орудовать на наших землях. Хорошо подготовленная группа, может и не одна. Ваш первый совместных поход будет иметь чёткую цель: найти и ликвидировать. Но выходить будете не сейчас. Наши разведчики приискивают территорию на предмет хоть каких-нибудь следов. Найдутся доказательства – выдвигаетесь. Отправлять в неизвестность и на явный риск я не хочу. Всем отбой. Отдохните хорошенько. Завтра погуляете по городу.

***

Перед сном я решил чутка прогульнуться по территории части. На благо, свободное время и погоны унтер-офицера позволяли. Рядом с конюшней стояло кирпичное здание, малость отличающееся по кладке кирпича, из трубы шёл сильный дым. Похоже, это кузница. Кто-то же должен ковать подковы. Зайдя внутрь, я увидел тамошнего кузнеца. Типичный крупный мужик лет тридцати, одет в военные брюки, чёрную майку и кузнецкий фартук, его ладони, вероятно очень крупные, закрывали термоустойчивые перчатки-краги. Он сидел рядом с наковальней и как-то философски смотрел на ржавые пилы без рукояти.

– Здрав будь, кузнец! – решил прервать его думу. Он моментально вскочил и принял классическую стойку "смирно".

– Здравия желаю, господин унтер…

– Смирно, смирно. Над чем задумался?

– Да вот, несколько пил списано. Проржавели из-за халтурного обращения на складу. А выбрасывать жалко, острые. Сталь-то хорошая. Да и сделать что с ними – ума не приложу. Закалка не даёт нормально обработать. Так-то хорошие ножи получились бы.

– А что если сделать отпуск?

– Хех, отпуск. Смешно, госпдин унтер-офицер. Думаете отправить их на Крымский полуостров?

– Никаких шуток. Отпуск – это обратный процесс закаливания. Сначала нагреваешь до высокой температуры, градусов до тысячи двусот к примеру, и даёшь остыть на свежем воздухе. И сплав обретает свойства в аккурат перед закалкой. Тогда и обрабатывай как хочешь.

– Хитро. С детства в кузне, а не додумался так сделать. Где научились, если это не государственная тайна?

– Книжек много прочитал, будучи студентом. Пока с треском не вылетел и не попал сюда… Если книжка не соврала и совет поможет – сделай ножи. Вот из этой ножовки, например, получилась бы хорошая парочка, если разрезать пополам.

– Благодарю за совет. Получится – с меня нож. Сделаю в лучшем виде!

Глава 5: Тренировка.

– Ты хорошо подумал, прежде чем выпускать отряд радиоактивных людей гулять по столице? – Прохор Петрович был явно недоволен идеей.

– Трижды, плюс ещё пару раз, как и привык. Не волнуйся, они умеют себя контролировать. – Михаил Пантелеевич не собирался отказываться от своей идеи.

– Я понимаю, нужно идти на риск. Но на такой… Они ж сильнее, чем большинство прибывших во всём мире, если не считать других ударных групп наших потенциальных соперников. Они, по крайней мере, держат их на своих базах, и о них известно далеко не всем представителям их властей, не говоря о простых смертных.

– Им стоит отдохнуть, пока не пришло профессиональное выгорание. Если Чистильщик найдёт кого-нибудь одного – об этом узнаю я. И подтяну всех к одной точке. С одним слабым он может и справится. А вот с отрядом профессиональных бойцов, четверо из которых уже побывавшие в военных компаниях и конфликтах со смертельным исходом в своих мирах – вряд ли.

– То есть, они ещё и наживки? Солдаты, конечно, часто гибнут на войнах, но так использовать лично взрощенных бойцов, которые тебе должны быть как дети – это слишком цинично. – своего отвращения к идее товарища майор скрывать не стал.

– Я уверен в них. Османы не подойдут близко к Петрограду, особенно после провала их группы на подходе к Москве. Пусть отдохнут денёк-два. Хотя бы почвуствуют себя людьми.

– На твоей совести.

***

Время уже половина одиннадцатого, полтора часа до следующего календарного дня, а сна всё нет. Привычка засыпать в десять вечера сегодня не работала, мысли мешали спать. Полгода жизни по уставу, а завтра весь день на свободе, Родной Питер в моём распоряжении. Ну, почти родной. Да ещё эта информация про геноцид гостей. Значит, я и мои новые братья и сестра по беде тоже под ударом. Не можем ли мы быть чем-то вроде маячков для этих отрядов османов? Ну типа "Гляньте, тут такие свеженькие и упитанные чужаки. Выходите из тени, а наши отряды из-за угла устроят вам гоп-стоп". Не, бред. Слишком смело для теневых ассасинов, слишком цинично для батьки-подполковника. Хотя кто знает. В моём родном мире нож в спину и наглость – обычные дела. Может и этот мир не так сильно отличается от родного для меня. Завтра увидим. Для меня сейчас главное – прогнать рой из мыслей и уснуть. Может ещё посчитать овец? Нет, опять собьюсь на триста семьдесят четвёртой и отвлекусь на Синдром поиска глубинного смысла. После сегодняшнего собрания меня привели к единственной пустующей комнате в их секторе. Не люблю, когда без спросу трогают мои вещи, но я всё же вынужден жить по их правилам. Придётся это терпеть…