Дилогия «Королевство ледяных сердец»

По дороге домой я пару раз пыталась связаться с братом по нашему экстренному телефону. Тщетно, он не брал трубку. Сорвавшись на бег, я стремглав пронеслась мимо таверны к нашему дому. Я будто снова оказалась в том жутком дне, когда не стало мамы.

Через пару минут я достигла неасфальтированной тропы, вскоре оказавшись возле дома. В гостиной горел свет, на первый взгляд все казалось совершенно обычным, все, кроме одного – настежь распахнутой, а точнее, сорванной с петель входной двери.

Я сделала глубокий вдох, пропуская через нос морозный воздух. В нем еле заметно витал сладкий запах чар и чего-то металлического.

«Кровь», – с ужасом догадалась я.

Внутри меня лязгнули цепи, сдерживавшие магию, я выхватила спрятанный кинжал и позволила крови фейри взять верх над человеческой. Мои волосы всколыхнул порыв шквалистого ветра, слух и зрение обострились, и я ринулась в дом, готовая отражать вражеские удары.

Влетев в гостиную, я занесла над головой кинжал, ветер окутал меня невидимым коконом, создав вокруг воздушную броню, но на меня так никто и не напал.

Моему взору открылась картина царившего в доме хаоса: вся мебель была сломана, стены – залиты смердящей черной жижей, вдоль брусового деревянного пола тянулись глубокие борозды, скорее всего оставленные острыми когтями.

– Артур! – отчаянно позвала я, и мой голос сорвался на истерический крик. – Артур! Ирис!

Тишина.

Сообразив, что в гостиной мне больше делать нечего, я осторожно пошла проверять другие комнаты дома.

Продвигаясь по длинному коридору, ведущему к нашим спальням, я заглядывала в каждый темный угол, в ожидании нападения держа наготове кинжал.

Остановившись возле двери своей комнаты, я резко раскрыла ее, толкнув ногой.

Чемоданы были разодраны в клочья, все их содержимое грудой валялось на полу. Бархатные шторы были сорваны с перекошенного карниза, спинка кровати исполосована длинными бороздами от клинков, а пол был усеян мелкими осколками от разбитого окна. Проскользнув внутрь, я вздрогнула, реагируя на хруст стекла под своими сапогами.

Остановившись в центре комнаты, я краем уха уловила испуганное, поверхностное дыхание и трепет маленького сердца.

– Ирис! – взвизгнула я в тишину.

Из-под кровати донеслось слабое поскуливание, я осторожно опустилась на колени и заглянула под ее бортик. В самом дальнем и пыльном углу, сжавшись в трясущийся комок, лежал Ирис.

– Не бойся, малыш, – поманила я пса, ощущая, как слезы облегчения покатились по моему лицу и закапали на пол.

Ирис медленно выполз ко мне, волоча за собой заднюю лапку. Я схватила его на руки и прижала к груди. Быстро осмотрев его и убедившись, что серьезных ран нет, я бросила настороженный взгляд на комнату Артура, находившуюся напротив моей.

– Жди здесь, – скомандовала я Ирису и, сжав рукоять кинжала, кинулась к плотно закрытой двери. Меня трясло. Нервно обхватив ручку, я медленно потянула дверь на себя, боясь того, что увижу там.

В комнате брата было пусто. Внимательно осмотрев творившийся там разгром, я с замиранием сердца обнаружила возле кровати брата капли крови, алой дорожкой тянувшиеся к его уборной.

– Артур! – истошно завопила я, бросившись по кровавому следу.

Бледно-голубые стены ванной комнаты были сплошь забрызганы кровью, струйками она стекала на кафельный пол, образуя внизу небольшую лужицу.

У меня свело желудок, в глазах защипало от слез, я лихорадочно дышала, задыхаясь от собственных рыданий.

«Он жив, – мысленно успокаивала я себя, прижимая ладонь к груди – туда, где, словно загнанная в клетку птица, билось сердце. – Мой брат жив. Если бы Артура убили – оставили бы тело. Кто бы на него ни напал, в их планы не входила его смерть. Пока».

Взяв себя в руки, я заставила мозг усердно думать. Что бы здесь ни произошло, такой погром вряд ли остался бы только от сопротивления Артура.

«Нападавшие явно что-то искали. Но что?»

Спрятав кинжал за пояс джинсов, я помчалась в подвал. Если бы в доме остались враги, они бы уже напали на меня, так что цепляться за оружие бессмысленно.

Спустившись по ветхой лестнице, я с досадой обнаружила, что, как и вся мебель в доме, стеллажи тоже были перевернуты. Книга Вечности пропала.

Громко выругавшись сквозь слезы, я вернулась в гостиную. Ирис, прихрамывая, обнюхивал деревянные щепки и остатки нашей мебели.

Внезапно пес взвизгнул, привлекая мое внимание. Он тыкал носом в оставшееся от нашего кресла сиденье без спинки.

Подбежав к Ирису, я взмахнула рукой и силой ветра отодвинула остатки мебели. На полу лежал причудливой формы конверт с черной восковой печатью, в центре которой, словно живое, горело бездымное пламя.

Я медленно потянулась к конверту, ожидая, что он обожжет мне пальцы, но, как только я коснулась его, языки пламени начали искриться и, вспыхнув, уничтожили конверт.

Я недоуменно пялилась на свои руки, в которых только что сгорела единственная подсказка. Внезапно прямо перед моими глазами в воздухе загорелось огненное послание. Вскрикнув от неожиданности, я споткнулась о лежавшие на полу балки и с грохотом повалилась на пол.

Комнату заволокло дымом, а над моей головой, искрясь и потрескивая, заполыхали выжженные в воздухе слова:

– Двор Дикой Охоты, – прочитав, догадалась я.

Притянув колени к груди и уткнувшись в них лбом, я старалась глубоко и ровно дышать, но мое тело не поддавалось, равно как и разум, который безжалостно нашептывал мне: «Это ты во всем виновата, ты притащила в дом фейца, ты накликала на Артура беду, из-за тебя друиды убили маму, это все – твоя вина».

Собственный крик оглушил меня, я обхватила голову руками, чувствуя, как магия пульсирует во мне. Я больше не хотела и не могла себя сдерживать, невидимый поток силы снес возведенные мною заслоны, изливаясь в тело.

«Артур ранен, фейри забрали его из-за меня».

Непреодолимая тяжесть собственных мыслей тянула в пучину отчаяния. Казалось, что из поглощавшего меня мрака уже не выплыть.

И снова крик – на этот раз гул ветра заглушил его, превращаясь в необузданный ураган, трепля мои волосы и одежду. От меня, как от эпицентра взрыва, во все стоны устремился воздушный поток, подхватывая и разбивая о стены все, что осталось в доме. Шквальный ветер врезался в уцелевшие окна, и, не выдержав такого натиска, те распахнулись и, ударившись о стену, разлетелись вдребезги. Звук бьющегося стекла на мгновение остудил мой пыл.

– Ирис? – опомнившись, позвала я.

К моему облегчению, пес успел спрятаться под кухонный стол раньше, чем я позволила себе слабину, и теперь лишь жалобно поскуливал, боясь следующей выходки своей хозяйки.

Усилием воли я заглушила бушевавший внутри огонь. В попытке обуздать бесконтрольную магию, поработившую мои разум и тело, я гнала ее в давно забытые уголки души, но она не поддавалась. Словно почувствовав полную свободу, сила отказывалась мне подчиняться.

«До следующего полнолуния всего неделя. У Артура всего неделя. Агнес, соберись!»

Петля за петлей, словно лассо, я набрасывала на магию фейри крепкие путы сознания, освобождая вены от бурлящей внутри боли.

«Что же делать? Если призову Эллина, согласится ли он помочь мне спасти брата? – в панике размышляла я. – Если не согласится по доброй воле, я его заставлю», – твердо решила я и сжала в кулаке ледяной амулет.

Рванув его вниз, я почувствовала, как натянулась серебряная цепочка, больно впиваясь в кожу. Под действием еще не до конца отступившей магической силы она, щелкнув, оборвалась.

Раскрыв ладонь, я вгляделась в переливающуюся в тусклом свете льдинку.

«Нужен план. Если потребуется, я обманом заставлю Эллина снова заключить сделку, но на моих условиях, – рассуждала я. – Но что я предложу ему взамен? Да что угодно! Ради брата я готова на все, даже нырнуть в омут с головой».

Собравшись с мыслями, я разбила льдинку об пол, и амулет рассыпался на множество прозрачных осколков, обдав мои руки холодом.

Температура в комнате резко упала. Я протяжно выдохнула – изо рта вырвались клубы пара. От разбросанных на полу льдинок волнами исходила мелкая вибрация. Я озиралась вокруг, ожидая какой-нибудь вспышки света или рева открывавшегося портала, но ничего не происходило.

– Мерзавец! – в сердцах крикнула я.

Слезы обиды вновь обожгли лицо, горячими каплями стекая на ворот свитера.

«Чего я ожидала от фейца? Что он прискачет ко мне на белом коне, как только я поманю его пальцем? Дура».

Разочаровавшись в своей затее, я с силой швырнула об стену оставшуюся в руке цепочку и попыталась подняться. Внезапно воздух заполнил сладкий аромат чар, и я застыла на месте.

Сияющий водоворот света заполнил гостиную, пространство вокруг меня накалилось. Я крепко зажмурилась, а когда свет из ослепляющего стал терпимо-ярким, я распахнула глаза, на всякий случай прикрывая их ладонью.

Портал явил мне четверых фейри. В середине этой компании с мечом наперевес стоял тот самый, до боли знакомый наглый блондин.

Его белоснежные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая моему взору серебряное украшение, подчеркивавшее остроту ушей Эллина. От обессиленного, перепачканного кровью фейца ничего не осталось, сейчас Эллин напоминал бога льда, сошедшего со страниц книг древних сказаний.

Его точеное тело облегал кипенно-белый камзол, расшитый серебряными нитями, белые брюки были заправлены в высокие массивные сапоги, а за плечами развевался и, ловя свет, загорался разными цветами плащ – казалось, он был соткан изо льда и снежинок.

Феец изучающе озирался по сторонам, пока его холодный взгляд не остановился на мне, стоявшей на коленях в углу комнаты.

Остальные прибывшие с ним фейри словно прикрывали его, встав по разным от Эллина флангам. Как и он, они были вооружены ледяными мечами. Их белые одежды покрывала ледяная кольчуга.

Ближе всех к Эллину стояла русоволосая девушка с идеальными чертами лица и бледной кожей. Недалеко от нее с высоко поднятым клинком расположился высокий, как и Эллин, белокурый феец. Его длинные волосы ложились ему на лопатки, закручиваясь в пружинистые локоны на концах.

Единственным, кто отличался от этой ледяной компании, был мускулистый феец, прикрывавший спину Эллина. Его кожа не была лишена румянца и играла золотом. Медно-коричневые волосы были стянуты в высокий пучок, а в глазах словно плескались лазурные волны океана.

Все настороженно смотрели на меня. Наверное, с заплаканным лицом и красными глазами я выглядела жалко. Хотела бы я встать с холодного пола и не показывать фейри свою слабость, но не могла. Душевная боль слишком сильно рвала меня изнутри. Я боялась просто не удержаться на ватных ногах.

Эллин убрал меч в ножны. Заставив свою охрану расступиться, он протиснулся вперед. Осторожно приближаясь ко мне, он приподнял руки ладонями вверх, словно боясь спугнуть.

В его прозрачных глазах я заметила блуждающий огонек тревоги. Феец присел рядом со мной на корточки. Протянув бледную руку, Эллин легонько коснулся костяшками пальцев моей щеки. Я вздрогнула от покалывания кожи под его ледяным прикосновением.

Мельком я заметила, как пристально следила за каждым движением Эллина девушка-воин.

– Агнес, что произошло? – тихо поинтересовался феец. Его мягкий баритон ласкал мои успевшие отвыкнуть от чистоты его голоса уши.

Предательские слезинки снова покатились по щекам, заливая холодные пальцы Эллина.

– Агнес, ты ранена? Можешь встать? – с придыханием протараторил он и, подхватив меня под локти, поднял с колен. Я не сопротивлялась, позволяя фейцу прижать меня к себе.

Чувство холодного гнева покинуло меня, уступив место бессилию и жажде утешения. Словно почувствовав это, Эллин взмахнул рукой, и рядом с нами тут же выросла ледяная софа.

Феец осторожно опустил меня на нее. Присев рядом, он обхватил руками мои трясущиеся от рыдания плечи.

– Они его забрали… Двор Дикой Охоты ранил и пленил Артура, – шмыгнув носом, попыталась я объяснить случившееся.